Глава 10
Грейн
Что-то не так. Я слышу какой-то шум, это явно происходит не во сне, а наяву. Может, мне кажется?
Да вроде нет, не кажется...
Ривьера плачет? Нет, она не заливается слезами в истерике, не зовёт и не пытается спрятаться. Она плачет во сне, внутри, непроизвольно, будто ей что-то снится.
Господи, карамелька, что ж такое.
Ещё и голова гудит, тяжело даже осознавать, где я и что происходит...
Приподнимаюсь, чтобы лучше увидеть происходящее. Признаться честно, в этой квартире я на полу ещё не валялся, разве что когда спортом занимаюсь. Но спать тут крайне неудобно, даже учитывая тот факт, что я постелил одеяло и плед для мягкости, — это пол, твою мать. Он твердый, если кто-то не в курсе.
Да, она действительно спит.
И что делать? Я в такой ситуации впервые. Может, разбудить её? Который вообще час?
На телефоне половина пятого утра. Просто восторг. Ну и куда её будить? Не дай бог, не уснёт потом, я грех на душу брать не буду, не заставите.
Встаю и подхожу к девушке. Она, видимо, во сне раскрылась, но у меня дубак в квартире, отопление работает еле-еле. Сказать бы об этом Трише Рацвальд, но куда мне, так что выживаем как можем. Может, ей из-за холода кошмары снятся?..
Попытка накрыть Ривьеру с треском проваливается. Я не знаю, что у девчонок за фетиш такой, но как можно взять всё одеяло и скомкать между ног? Это какое-то издевательство, она вся лежит продрогшая, ледяные руки и ноги, но одеяло краном не вытащить.
Накрываю своим. Выхода нет.
С холодом разобрались, теперь слёзы. Я не знаю, что делать в таких ситуациях, ещё раз говорю. В детстве, когда мне снились кошмары и я вставал посреди ночи, мама всегда укладывала меня рядом с собой, гладила по голове и успокаивала. Но насколько это уместно? Рив ясно дала понять, что я ей не интересен, что она не хочет ничего большего и видит в этом только негатив.
В целом, я её понимаю. Простой парень, да ещё и младше, что я могу ей дать? Она успешный педагог в очень, очень хорошем училище, у неё всё впереди. И связи со студентами ей уж точно не нужны. И со мной.
Но сейчас мне, если честно, всё равно на мораль и нравы. Она плачет, даже во сне ей нехорошо. Может, ей снится ублюдок Иверт, а может, она переживает за Аллисту, может, она вообще в своих мыслях, но ей там явно нехорошо.
Если тёплая рука, прижимающая к себе, мне помогала, возможно, и ей поможет.
Залезаю в постель к Ривьере, благо, размер позволяет не теснить её на кровати. Накрываюсь остатками одеяла, остальное подтыкаю поглубже, чтобы девушка согрелась. И... Что дальто?...
Это сложно описать. Мне действительно хочется прижать её к себе, согреть, дать понять, что она в безопасности, что никто ей не угрожает. Но если она проснётся и откроет глаза? Увидит меня рядом, в одной кровати с ней, трогающего её. Я не представляю, что подумал бы на её месте, но фингал у меня красовался бы знатный, прям вот под правым глазом, да, именно так.
Ривьера легко всхлипывает. Даже на душе больно от того, что она может переживать внутри своей головы. Но, похоже, с одеялом стало лучше — её гораздо меньше трясёт, губы перестают дрожать...
Кладу руку на её плечо и легко прикасаюсь к волосам.
— Спокойно, карамелька. Просто сон, просто кошмар, такое случается... — шепчу еле слышно, не хочу разбудить её или потревожить.
Но Рив будто слышит меня. Шмыгает носом и придвигается поближе к моей шее.
Это чертовски мило. Конечно, в том, что она расплакалась во сне, нет ничего приятного, но то, что даже вне своего сознания девушка пытается мне доверять, чувствует, что она в безопасности, — в этом есть что-то невесомое, неуловимое. Она как маленький котёнок, пытается прижаться к теплу, к защите, знает, что её не обидят. И я не обижу, я очень постараюсь.
Обнимаю девушку чуть крепче, прижимая её к себе, и продолжаю шептать что-то невнятное. Говорю о том, что она просто замёрзла, что я рядом, что никуда не уйду, пока ей не станет спокойнее. И Ривьера действительно перестаёт плакать. Может, это просто самообман и её сон прекратился, а может, она и впрямь почувствовала себя лучше, — не знаю. Главное, что ей становится лучше.
Пока мы лежим, в моей голове проносятся события дня. Как мне хотелось убить Иверта, как же у меня чесались руки. А ведь над Аллистой тоже так издеваются. И издевается человек, которого я считал близким, чуть ли не родным. Как я не распознал этого сразу? Почему я, идиот, не заметил и не предотвратил?...
Зато сегодня спас одну мисс от очередного урода. Хоть что-то хорошее сделал.
Неожиданно чувствую, как девушка шевелится. Неудобная поза, может, слишком жарко стало?
Немного приоткрыв глаза, Рив поднимает голову. Замираю. Не дай бог, сейчас она решит, что я полез к ней, чтобы воспользоваться. Чёрт, нет, нет, пожалуйста, это не так...
Но, похоже, у моей карамельки свои планы. Вернее, не у моей, я не это имел в виду, не суть. Она приподнимает голову и ложится на моё плечо, совсем не просыпаясь. Кладет на меня руку и легко закидывает ногу, пробираясь сквозь всё то одеяло, которое успела переместить вниз.
Блять.
Да, теперь она лежит на мне. Я как истукан просто поддался её движениям и положил ей под голову часть своей руки вместо подушки. Просто подвинулся, как она того хотела, клянусь, я не сделал ничего намеренно плохого!
Это неправильно, я знаю, но сердце учащает ритм. Это дико мило, дико любвеобильно и, чёрт, это сексуально. Приподнятая футболка, девушка, чуть откинувшееся одеяло, оголяющее бельё, её нога на моей, лёгкое объятие, которое получилось так легко и непроизвольно. Я боюсь дышать, боюсь спугнуть.
Мы не будем вместе, у нас нет ничего общего, ничего, что могло бы дать хотя бы толику надежды. Но мой член считает иначе.
Почему, почему сейчас? Неужели я настолько голодный, что у меня встаёт на милые сонные объятия?
Это ужас, неописуемый ужас. Не потому что я хотел бы быть импотентом, а потому что это она. Я не могу разочаровать её или обидеть, я не хочу этого, она сказала, что мы лишь преподаватель и студент, не больше, нет, нет, нет.
Умоляю, бабушки, церковная школа, картошка в земле, видео с нарезкой мыла под музыку... Помогите...
Уверяю, я бы многое отдал, чтобы что-то сделать в такой ситуации. Но Рив лежит на моей руке, а второй я приобнимаю её оголённое плечо. Мой член упирается в бедро бедной девушки, а я не могу ничего сделать...
Дыши, Грейн, просто дыши.
Спустя минут пять медитации и перечислений всего, что я ненавижу, — тело успокаивается. Спасибо всевышнему.
Ривьера уснула... Она, вроде как, и не просыпалась, но всё же. Надеюсь, утром будет лучше...
А утром действительно стало лучше. Конечно, реакция Ривьеры была более чем предсказуемой — испуг, непонимание и злость.
— Что ты делаешь в моей постели?
— Вообще-то, это моя постель...
— Ты понял, о чём я!
Пришлось объяснять ситуацию. Конечно, Рив поверила, пусть и с трудом. Это я не к тому, что она легкомысленная и доверчивая, боже, нет, конечно, я лишь говорю о том, что она смогла поверить в абсурдный рассказ о своих ночных слезах, которые она даже не помнит. Может, дело в доверии?
Пока Рив ответственно решила приготовить завтрак, — сходил в душ. Я не самый большой любитель утренних трапез, мне нужно время проснуться, разгуляться, сделать пробежку, но ради девушки я согласился немного перекусить. Не знаю, откуда эта любовь к тостам, но когда она узнала, что у меня нет даже обычного хлеба, не то что специального квадратного, — чуть в обморок не упала.
Клаунд бы сейчас сказал что-то вроде «Женщины, что с них взять». Дебил.
Кстати, чёрт, Клаунд!
— Я не успел вчера рассказать. Я нашёл адрес студентки, мы можем встретиться с ней в любой день, когда пожелаешь.
Карамелька даже вилку уронила. Не ожидала, что я так быстро управлюсь?
— И ты молчал! Да надо было мне сразу рассказать, Грейн, твою мать!
— Полегче, карамелька. Кто ж знал, что ты так бурно отреагируешь? В следующий раз буду говорить обо всём и сразу, обещаю.
Она явно хочет сказать мне, что прозвище ей не нравится. Не знаю, почему молчит, но в глазах молнии сверкают. Если бы кто-то начал называть меня «карамелькой» — получил бы по лицу незамедлительно, в ту же секунду.
Хотя, думаю, не в слове дело. Ей просто не нравится, что его произношу я, её студент, но, чтобы не портить никому настроение, она это терпит. Не буду больше говорить так. Постараюсь.
Жаль, что всё так. Она хорошая. И умная. И смелая. Что ж, значит, не судьба.
Обговариваем с Ривьерой план дальнейших действий. Девчонка живёт на другом конце Тейтона, ехать минут сорок пять, не больше, но в рамках буднего дня будет ощутимо.
— Надо ехать сегодня.
— Ривьера, ты свихнулась? Ты только что пережила, возможно, самый эмоциональный вечер своей жизни, а тебе всё равно не хватает приключений? Что дальше? Слона купишь?
— Грейн, не утрируй. Подумай сам. — Девушка отставляет тарелку и складывает руки в замок. — Выходной, воскресенье, дорога займёт меньше часа, она скорее всего дома и никуда не пойдёт. Да даже если пойдёт — мы подождём, весь день свободен. Ты же никуда не планировал?..
Не планировал. Вот именно.
— Я свободен. Но идея абсолютно безрассудная, неправильная и абсурдная.
Ривьера останавливается, смотрит на меня, а затем, пряча лицо в ладони, делает глубокий вдох.
— Пожалуйста...
Непривычно тихий голос для моей Ривьеры. Я перебарщиваю?...
— Я хочу наказать его как можно быстрее. Сколько лет они вместе? Сколько лет живут под одной крышей? Он позволил себе это однажды и знает, что останавливаться не нужно, — она никому не скажет, Аллиста покорная и послушная кукла, которой он будет вертеть сколько захочет. Речь же о твоей подруге, разве ты не понимаешь, что каждая минута на счету?..
Понимаю. И собственноручно убью его.
Всё, что я говорил до этого, кажется ничем. Да, Рив почти шепчет эти слова, но эхом они отзываются настолько громким, что хочется заткнуть уши, чтобы не оглохнуть. Она бьётся за свою студентку, она бьётся за мою подругу, хоть и знает — не получится сейчас — всё пропало. Неужели я, здоровый лоб с прогнившими мозгами, сам не понимаю, что действовать нужно как можно быстрее?
В одном мизинце этой девушки храбрости, силы и разума больше, чем во всём моём теле. Чёрт, два — один карамелька...
Значит, действуем. Быстрее всё узнаем — быстрее накажем ублюдка.
— Ты права. Прости за мои слова, я не хотел нагружать тебя в последний выходной. Но думаю, сейчас есть вещи важнее отдыха. Спасибо, что вправила потекший мозг.
— Спасибо... Я хочу сходить домой, переодеться в удобную одежду и отправиться в путь. — На секунду девушка замирает, будто пытается обдумать следующее предложение. — Я очень устала...
Что?
— Я не хочу этого делать. Ехать, разговаривать, выяснять, копать и наказывать. Я просто мисс Миглас, я просто педагог. Но я люблю свою работу. И учеников я тоже люблю, до одури люблю. И если Клаунд позволяет себе такое по отношению к моим ученикам, — я из-под земли его достану, чтобы в ней же закопать. Понимаешь?
Понимаю. Хорошо понимаю Рив.
Глубокий вдох... Выдох... Мозг отказывается собираться с мыслями и решать вопрос, он устал, хочет провести время в постели. Да, я большой парень, у которого есть дела, учёба, спорт, но я человек. А люди, как известно, хотят немного полениться, отдохнуть и расслабиться. В конечном итоге, я не робот и не машина, так что в целом стремление моей нервной системы ничего не делать — вполне обосновано.
Другой момент — надо. Иногда нам приходится делать что-то вопреки желаниям лишь потому, что так сказали взрослые или попросили друзья. Но иногда дело касается жизни, иногда, несмотря на всю линию преград, требуется начать и закончить какое-то действие. Просто потому что так надо. Очень надо.
Прикрываю глаза от усталости. Не физической, нет, просто приходится слишком много думать в последнее время...
Я знаю, что Рив ждёт моего ответа. Я слышу её дыхание, кажется, даже чувствую, как бьётся её сердце. Чёрт, а ведь она и правда мне понравилась. Я долго отрицал, не подумайте, думал, что ко мне вновь подкрался пубертат, но нет. Действительно нравится.
Конечно, я изначально всё понимал, понимал, что недостоин, что младше и не вписываюсь в рамки «парня». Но ясное дело, искра надежды всегда угасает последней. Просто снова надо заставить себя перестать об этом думать.
Но я думаю даже сейчас. А должен думать о другом.
— Одевайся. — Её глаза засияли. Не знаю, как это описать, но она прям засветилась, как новогодняя ёлка. — Дойдём до твоего дома, ты переоденешься в более тёплые вещи и поедем выяснять правду.
— Грейн, спасибо! Я мигом, только посуду помою!
Отговаривать её бессмысленно, правда. Я не про поездку, про мойку посуды. У Рив бзик на помощи, как заведённая бегает, лишь бы сделать что-то в ответ. Неужели ей никогда ничего не делали просто так? Хотя, раз она девять лет провела с Ивертом, неудивительно.
Кстати, ублюдок жив. Два сломанных ребра, перелом носа и сотрясение, но жив. Всю ночь пролежал в палате в отключке, даже не помнит, что случилось, только в сознание пришёл. Откуда знаю? Кэш пробил через знакомых, написал сообщением, пока я в душе был. Но Ривьере о состоянии этой марши знать необязательно. Спросит — расскажу, конечно, но первый не стану, он больше не её забота, пусть отдохнёт немного.
После лёгких пререканий на тему одежды и погоды Ривьера нехотя надевает моё пальто. У меня, блять, есть куртка, а вот она хочет в плюс десять в лёгком платье по улице пройтись. Я этого искренне не понимаю и не собираюсь, так что в конечном итоге пригрозил, что насильно укутаю. Согласилась сама, слава богу.
Путь занял в общей сложности минут двенадцать. Конечно, один я бы его и за семь прошёл, но Леди на каблуках, да и мы не спешим. Я подстроил под неё неширокий шаг, так что вроде бежать никому не пришлось.
А вот квартирка оказалась гораздо меньше, чем я предполагал, даже меньше моей. Одна комната в виде спальни и кухня. Хотя, признаться честно, — кухня огромная, стоит всё, что нужно и ненужно, вплоть до посудомойки. Правда, видно, что Ривьера ей не пользуется — судя по чашкам и тарелке в раковине, но всё же это не отрицает её наличия.
В спальню не заходил. Во-первых, — никто не приглашал. Во-вторых, — девушка переодевалась. Я не против заглянуть, конечно, но я не скотина, чтобы делать такие вещи в чужом доме и без одобрения хозяйки. Да и потом, что бы я там ни испытывал, — всё пройдёт, нужно только немного времени.
Девушка на удивление быстро справилась. Я привык, что женщины собираются около часа даже мусор вынести, хоть это и абсолютно неправильная и мизогинная мысль, — с такими встречался. А Рив понадобилось около пятнадцати минут — и вот она, в чистой удобной одежде, с лёгким макияжем и отсутствием какой-либо усталости на лице. Фантастика.
— Идём?
Жалко, я только подумал чай себе сделать... Ну что ж, пойдём...