Глава 11
Ривьера
Я просто не справляюсь с мысленным потоком. Какая к черту «карамелька», если я тебе не нравлюсь? Что происходит вообще?
Мы едем в автобусе. Маршрут проложен почти идеально, немного пешком пройти — и мы будем на месте. И если Грейн действительно наслаждается видами из окна и музыкой в наушнике, то я только делаю вид. Ничего не понимаю.
Кстати, едем мы под одну музыку. Это была его идея, если что; сказал, что от своего плейлиста он «конкретно устал» и не против послушать что-то другое. Поэтому на нем мой наушник, в котором играет моя музыка, и которой он, сука, по всей видимости, правда наслаждается, потому что рот под слова он открывает уж очень правдоподобно.
И я не против, господи, конечно, я только за. Конечно, я с удовольствием расскажу ему, что мне нравится, дам послушать любимую группу, поделюсь ссылкой на лучшие песни, но, твою мать... Грейн ясно дал понять, что я ему не нравлюсь, что ничего общего у ворона и письменного стола быть не может. Причем в этой задачке я определенно письменный стол.
Он ведет себя так, будто мы пара. Поправляет мою куртку, предлагает романтичные вещи, вроде прослушивания совместной музыки, говорит милые слова, называет меня «карамелькой»! А я что? А я просто соглашаюсь с этим. И ничего, абсолютно ничего не понимаю.
Может, для него в этом нет ничего необычного? Я не знаю, как он общается с Натани и Аллистой; может, он ведет себя так со всеми?
Я могла бы списать такое поведение на неопытность в общении с женщинами или любую другую ерунду, но все мы понимаем, что это явно не так. Огромный накачанный красавчик точно никогда не был обделен вниманием со стороны, куча поклонниц, я более чем уверена. И это не навязанное поведение; он не пытается внушить мне, что то, что он делает, должно быть принято с благодарностью. Он не старается взять на себя инициативу, спрашивает, комфортно ли мне, узнает, не слишком ли близко сидит, можем ли мы оставить тот или иной трек...
Мысли закручиваются в туманный водоворот. Из окна виднеются стволы лесных массивов, мы проезжаем чуть поодаль от главной площади города. Тейтон в целом славится тем, что почти на каждом шагу можно встретить парк или лесную зону. Кроме центра, наверное; там все перекопали, чтобы туристы могли спокойно гулять по улочкам и наслаждаться магазинами и кафе вдали от деревьев и их обитателей.
Меня попеременно охватывает то злоба, то грусть, то радость, то смущение. Не знаю, существует ли в других культурах обозначение для такого состояния, но в моем случае прекрасно подойдет «запуталась».
Грейн мне нравится. Я не могу сказать, что влюблена, — боже, конечно нет, он мой студент. Но он умный, красивый, спортивный... А еще в нем стержень есть, и душа.
И глаза, твою мать, эти зеленые глаза. Мне хочется утонуть в них, раствориться в их зелени.
Конечно, все это бред и выдумки. Нет, то, что Грейн объективно чертовски хорош, — это правда, но размышлять о нем мне не следует. Даже если в теории представить, что мы сможем скрывать наши взаимоотношения от окружающих, — я тупо ему не нравлюсь. На этом и закончили.
Мне очень нужно выкинуть Крауна из головы, но, как назло, в памяти всплывают обрывки его слов, то, как он на меня смотрит, как обрабатывал порез на руке и как успокаивал после случившегося. Ну нет, ну пожалуйста, нет...
— Рив? Ривьера?..
— А? Да, прости, задумалась. Что такое?
— Мы приехали, нам сейчас выходить.
— Да, да, конечно, прости еще раз.
Как приехали? Уже прошло сорок минут?
Мы встаем, и Грейн услужливо подает мне руку, чтобы я не споткнулась. Это просто типичный жест любого джентльмена, ничего больше; просто помог, просто вежливость... Да?
Автобус останавливается, и мы выходим. Идти правда минут пять, не больше; дом этой девушки буквально в двухстах метрах от нас. Студентка, девушка... Блин.
— Грейн?
— Да?
— Я все это время не задумывалась, но как зовут вашу бывшую одногруппницу? Будет некрасиво прийти к ней, даже не зная имени...
— Черт, забыл сказать. Её зовут Ирта; сам еле вспомнил, а когда искал адрес, убедился. Ирта Винс, если не ошибаюсь.
— Хорошо, спасибо.
По правде говоря, где-то эту фамилию я уже слышала. Винс... Блять.
— Винс! Это же известная актриса, Дерри Винс! Она же снималась в этом, как его... Не важно, её по всем новостям крутили. Это её дочь?!
— Этого не знаю. Я в новостях не копался, не собирал информацию; думал, адреса хватит...
Меня эта мужская черта просто убивает. Да поручи любой девушке что-то узнать — она разберет родословную до пятого поколения, еще и натальную карту составит. Ну что такое...
— Ладно, не важно. В любом случае нас интересует девушка, а не её мать.
Мы идем по довольно широкой улице. В городе локация не особо влияет на внешний вид перед тобой, так что по ощущениям я нахожусь буквально через пару кварталов от своего дома. После революции Триша Рацвальд сделала свои «владения» почти одинаковыми — прочными, экологичными и простыми. Конечно, внутреннее декорирование квартир и домов все еще остается на плечах жителей, но внешний вид зданий один и тот же — либо серый, либо темно-оранжевый кирпич. Высота всех домов — пять этажей, на каждом из которых по четыре квартиры. Конечно, абсолютно одинаковую планировку не делают, но это — обязательные условия. Так что быть архитектором в Тейтоне не так выгодно.
Другое дело в Брисмунде. Эрдес и Врэтта сделали север страны чуть ли не самым красочным местом на планете, даже радуга позавидовала бы. Правда, это почти единственное нововведение, которое было исполнено. Возможно, им хотелось избежать свержения или что-то в этом роде, поэтому каждый житель севера может перекрасить свой дом в любой цвет. Нравится ли мне эта затея? Ну... Спорно. Северная часть Лавении теперь выглядит так, будто единорога стошнило.
Но в целом даже неплохо. Семья Рацвальд не любит нововведений, поэтому старые здания не стали сносить, просто разрешили выкрашивать по своему усмотрению. Я жила в ярко-желтом доме, даже в глазах иногда рябило.
Их дети так делать не стали. Пасмурное настроение Триши покрыло южную часть страны в небольшое уныние, но это не коснулось совсем уж курортных мест. На пляжах у моря все еще находятся абсолютно яркие отели, а внутри зданий нередко можно увидеть огромное количество ярких предметов. Просто фасад серый, ну и что?
Близнецы Рэдис и Таст подошли к внешнему виду земель куда проще. Оставили все как есть и позволяют небольшие пристройки и новые дома в выдержанном, но не скучном стиле. Хоть и правят с двух разных сторон, а связь близнецов чувствуется.
В целом все не так плачевно, как кажется. Да и у каждого теперь есть выбор, где и как жить: в спокойствии или чтобы от красок тошнить начало. Все равно одна семейка во главе, никуда не денешься.
Мы приближаемся к дому Ирты. Все вполне спокойно, как у всех. Нет никаких признаков того, что в доме живет популярная актриса или, не знаю, призрак, способный утащить тебя за собой. Просто дом.
Перед тем как нажать кнопку домофона, успеваю сделать пару глубоких вдохов. Я даже не придумала, что сказать, как встретиться с девушкой, как объяснить, что нам нужно и почему мы хотим узнать это. Просто ни с того ни с сего приехал амбал с секретаршей и просят объяснить причину отчисления. Фантастика.
Но обдумать дальнейший план я не успеваю. Палец сам нажимает на кнопку, и буквально через пятнадцать секунд на пороге появляется худая, невзрачная девушка в сером свитере и шортах.
— Я вас слушаю?
Говорит так тихо, неуверенно, отводит взгляд. В целом выглядит очень запуганно, будто к ней так уже приходили и приходили не раз.
Ты справишься, Рив, ты молодец, ты психолог в конце концов. Красный диплом не за красивые глазки получала. Давай.
— Здравствуйте. — Делаю вид самого добродушного человека на свете, говорю тихо, копируя поведение девушки, чтобы она не чувствовала угрозы. — Вы Ирта Винс?
— Да, это я. Чем-то могу помочь? — Видно, что Грейн позади меня отпугивает её; бывшая студентка чуть прячется за дверь.
— Меня зовут мисс Ривьера Миглас, а это... — Показываю открытой ладонью на парня. — Грейн Краун. Он был твоим одногруппником, помнишь?
— Да, я помню. Ты лучший друг Клаунда? Вы часто гуляли вместе с ним и девочками... Он что-то хочет от меня? Передайте ему, что я переехала, что искать меня не нужно и я не доставлю никаких проблем! До свидания!
Дверь стремительно закрывается. Придется идти другим путём.
— Подождите, Ирта!
— Ну что еще? Что еще вы хотите от меня услышать?!
Она зла, очень зла. Грейн, ну нахрена ты вообще связался с этим уродом?
— Ирта, выслушай меня, пожалуйста. Мы не от Клаунда; мы не с ним, мы против него. — Я стараюсь говорить кратко и внятно, глаза как у олененка. Мне нужно, чтобы она мне верила, видела слабую и хрупкую девушку, которая почему-то доверяет другу этого ублюдка, не боится и тоже просит помощи. — Мы не хотим тебе навредить, мы не пытаемся это сделать, видишь? Мы не вламываемся и ничего не требуем, хорошо?
Я буквально вижу, как в её глазах тлеет огонек сомнения. Причем размером с огромный костер. Но дверь она не закрывает, уже прекрасно.
— Ирта, нам нужна помощь. Мы хотим наказать Клаунда; ты не единственная его жертва, мы хотим, чтобы этот урод перестал совершать то, что сделал с тобой.
Да, это откровенная провокация. Я без понятия, что он с ней сделал и делал ли что-то, но если есть хоть малейший шанс, что она откроется, — я им воспользуюсь.
— Что? Откуда вы знаете? Он всем рассказал?!
— Нет, дорогая, что ты. Мы провели расследование, — с ним, — указываю на Грейна, — мы все нашли сами, мы очень старались. Никто больше не знает, клянусь тебе.
Грейн, все это время стоявший позади меня с ошалелым лицом, аккуратно кивает мне, подыгрывая затее. Спасибо всевышнему, он без слов понимает, что от него требуется.
— Что от меня требуется?.. — Девушка нервничает, закусывая губу, но, судя по виду, доверять начала больше. Я стараюсь как в последний раз, правда.
— Ирта, мы хотим узнать у тебя, что именно произошло в тот день и почему в этом замешан мистер Финч. Нам очень важна эта информация; я клянусь тебе своим постом преподавателя, что твоё имя нигде не будет освещено.
Слышу позади нервный вздох. Ты в меня не веришь, Краун? Посмотрим, как ты запоешь, когда я раскрою весь свой потенциал...
— Вы преподаватель? В КСиТУ?
— Да, именно так. И я обещаю, никто не раскроет твою личность педагогам или твоим бывшим одногруппникам. Грейн?
Парень на секунду дергает головой, будто задумался о своем. О чем?...
— Да. Ирта, я гарантирую, что внутри училища никто не узнает о тебе, твой адрес или то, что с тобой произошло. В новости пускать не планируем, хах...
Ты придурок, что ли? Возможно, я переоценила умственные способности здоровяка, потому что шутка до отвращения ни к месту.
Делаю самое осуждающее лицо и показно поворачиваюсь на Грейна. Он не обидится, а вот Ирта должна видеть, что я такое не одобряю. Ему не поверит — так в меня вцепится, без разницы, только бы сработало.
Девушка хмурится, но её мимика и без этого меняется буквально каждые пару-тройку секунд. Она очень нервничает, ковыряет пальцы рук, но старается сдерживаться, не подавать виду. Ей хочется мне верить, но в то же время я абсолютно незнакомая женщина, которая напоминает ей об огромной травме. Да и стоит рядом со мной никто иной, как «друг» её злейшего врага.
И я понимаю её эмоции, хорошо понимаю. Сейчас Ирта — загнанный котенок возле шоссе. Её однажды предали, бросили, а сейчас предлагают помощь. И это очень, очень страшно.
— Ирта... — Я говорю спокойно, уверенно, убеждая девушку в том, что мы не пытаемся сделать ей больно. — Я понимаю, как страшно довериться нам, и понимаю, как ужасно вспоминать все то, что происходило тогда. Но ты помнишь Аллисту? Аллисту Крип, она училась с тобой вместе.
— Да, помню. С ней что-то случилось? Она в порядке?
— Клаунд душил её. Он уже неоднократно поднимал на Аллисту руку, но она молчала и никому не говорила. А теперь это. Мы боимся за её жизнь так же, как боялись бы за твою. И если в том году вам двоим никто не смог помочь, то теперь в училище есть я. Я сделаю всё, чтобы этого урода посадили в тюрьму на долгие, долгие годы, но без тебя я ничего не смогу. Пожалуйста, помоги нам.
Винс заминается. История с Аллистой явно трогает её; видимо, девушка одна из немногих была к ней добра. Она мечется глазами от меня к Грейну в поисках подвоха, но, не найдя его, соглашается.
— Только не здесь, хорошо? Тут недалеко есть небольшое кафе, там почти никогда не бывает посетителей, а бариста — мой старый знакомый. Пожалуйста, подождите меня там, за следующим поворотом — направо. — Ирта указывает направление, и я прослеживаю маршрут, который она показывает. — Я оденусь и подойду к вам.
— Хорошо, конечно. Спасибо тебе, большое спасибо!
— Пока не за что...
Девушка закрывает перед нами дверь, и я различаю отдаляющиеся шаги.
Понимаю, что Ирта достаточно далеко, и издаю настолько долгий нервный вздох, что кислород в лёгких заканчивается.
Пока Грейн в недоумении глядит на меня, спускаюсь со ступеньки и, не глядя на него, иду по пути, который указала девушка. Парень медленно шагает сзади.
— В новости пускать не планируем?.. — Говорю, не поворачиваясь, продолжая идти.
— Что, прости?
— Я говорю, в новости мы, блять, пускать не планируем, да?
— Господи, ты что, разозлилась из-за милой шутки? Да, виноват, ляпнул, не подумав, перенервничал, прости. Только злиться не нужно, пожалуйста.
И что мне делать? Конечно, я злюсь. Просто я злюсь не на милую шутку и не на Грейна, а на то, что его слова могли зацепить Ирту и доверие между нами пошатнулось. Хотя, анализируя наш разговор, — я справилась на все сто, думаю, все пройдет хорошо.
Но бурлящего раздражения по поводу того, что Краун так воспользовался своим ртом, никто не отменял. Так что я совсем чуть-чуть пообижаюсь, а потом перестану.
— Да, я злюсь. Такой умный парень, хороший, накаченный, а сморозил херню какую-то.
Нет. Я вслух это сказала?...
— За умного и накаченного спасибо. Постараюсь впредь оправдывать такие комплименты...
Оборачиваюсь на Грейна и вижу, как парень вовсю старается не лопнуть от смеха. Сволочь, давай, смейся над дурной преподавательницей, давай. Да, сказала. Можно подумать, ты никогда никакой дурости не говорил! Да вот пять минут назад было!
Злиться больше не получается, но раз начала — надо продолжать. Так что быстро хмурюсь и отворачиваюсь, чуть ускоряя шаг.
Через минуту оказываемся возле кафе. Грейн открывает дверь, мы заходим внутрь и усаживаемся за столик, который находится почти в самом темном углу заведения. Думаю, это хорошая идея, учитывая, что Ирта не хочет светиться и не хочет, чтобы кто-то видел её или знал, что она с нами. Здесь наверняка будет спокойнее.
Нам приносят меню. Ничего необычного среди блюд нет, самые простые завтраки и напитки. Единственное название, зацепившее взгляд, — «вонтоны с говядиной». На картинке — жареные пельмени. Ладно, видимо, что-то китайское или корейское...
К огромному, просто нереально громадному удивлению, тут есть раф. Решаю не создавать неловкость пережевыванием обеда во время разговора, поэтому заказываю только кофе. Карамельного сиропа нет, но не страшно, сегодня можно и сахарную кому словить.
Грейн выбирает чай с замудренным вкусом «японской корицы». Кафе, если что, абсолютно не азиатское; откуда вся эта тематика — неясно, но думаю, ничего страшного. Просто владелец явно фанат культуры.
Пока ждём заказ, обсуждаем дальнейший план.
— Как думаешь, что там?
— Рив, я без понятия. Единственное, что я точно знаю про Клаунда, — он не человек-паук. Хотя теперь я даже в этом бы сомневался.
— Да что за настроение у тебя такое? Чересчур шутливое, я смотрю.
— Ладно, ладно, не злись. Просто пытаюсь немного расслабиться; я же и сам понимаю, что ждёт нас полная задница...
— Угу...
Добиться от Грейна версий так и не получилось. Хотя, к чему гадать? Буквально через десять минут информация сама попадёт к нам в руки, главное, чтобы умник этот ничего лишнего не сболтнул.
Вот только ни через десять, ни через двадцать, ни даже через тридцать минут никто в кафе так и не зашел... Даже чай Грейна, остыл, превратившись из ароматной корицы в отдаленное напоминание о ней.
— Грейн, она придет, перестань. Она волнуется, сейчас придет...
— Ты уверена? Мне кажется, прошло достаточно времени, чтобы понять, что Ирта не расскажет нам ничего о том дне.
— Я умоляю тебя, еще пять минуточек. Посидим и пойдем, еще немного...
Напряжение между нами можно ножом резать. И дело не в том, что мы злимся друг на друга, дело вообще не в нас. Просто Ирты действительно нет. Она просто не пришла.
Судьба Аллисты зависела лишь от этого разговора. От маленькой детали, разделяющей правду и ложь. И мисс «красный диплом» не смогла сделать то, что нужно.
Я не справилась как психолог.
И Грейн понимает это: я вижу, как под столом трясется его нога, а руки нервно сжимаются в замке. Он видит, что у меня не получилось, и не понимает, для чего мы тут ждём чуда. Конечно, так облажаться перед своим студентом... Да я просто мастер своего дела.
Так долго смотрю в окно в поисках Ирты, что в глазах начинает двоиться. Каждый прохожий выглядит так, словно знает о моём провале, а в голове гудит разбор мельчайших ошибок нашего диалога. Что я сделала не так? Не та стратегия? Она не серая мышка, или я плохо скопировала? Или она изначально не собиралась идти?
Руки ледяные. Сколько у меня осталось времени? Минута? Отлично, этого хватит, чтобы найти себе работу продавцом-консультантом в овощном ларьке. Интересно, а с военно-психологическим образованием возьмут?
Неожиданно дверь входа в кафе со скрипом открывается...