Глава 19
Через час или около того в дверь и правда позвонили. Трижды.
Открывать страшно. Не потому что за дверью может быть кто-то из шайки «незнакомцев», хотя и это тоже, а потому что я не знаю, что будет дальше. Кто такой этот чертов Кэш, что будет с телом на кухне, что будет с Грейном, со мной? Тысяча вопросов и ноль ответов, просто фантастика.
Все это время сидела на кровати и следила за дыханием котенка. На улице уже стемнело, время, наверное, за восемь, не знаю. Телефон оставила в ванной.
Грейн дышит прерывисто, хрипло и медленно. Каждую паузу напрягаюсь, молю, чтобы он выжил, чтобы сердце не дало сбой. Я знаю, что нужно набрать в скорую, знаю, но я не могу, я не знаю, что будет после этого звонка, кого из нас посадят и как это отразится на жизни парня. Конечно, мне должно быть глубоко плевать на полицию и подобное, когда на моих глазах измученный человек в любой момент может перестать подавать признаки жизни, но мне не плевать.
И это самое страшное. У меня нет никаких связей, чтобы в случае чего вытащить Грейна из тюрьмы. Я — ничтожество.
Когда услышала звонок, первым делом схватила нож. Я не заметила, как рефлекторно забрала его из кухни, пока помогала котенку, а потом положила на кровать. И сейчас, даже зная, что по ту сторону двери хотят помочь, хочу чувствовать, что меня не тронут. Поэтому, перехватываю свое маленькое оружие поудобнее и тихо подхожу к выходу.
Приподнимаю заслон и смотрю в глазок. За дверью стоит парень, на вид лет двадцати четырёх — двадцати пяти. Была бы дурой, осуждающей внешний вид, — приняла бы за наркомана. Человек явно нервничает, грызет ногти на левой руке, бегает глазами от глазка до ручки, его потряхивает. Но он выглядит не столько напуганным, сколько сосредоточенным, странное чувство, будто мужчина точно знает, что делать...
Я понимаю, что это Кэш, но страх все равно обхватывает меня за плечи и не дает провернуть ключ в замке.
Нужно убедиться. Сейчас я бы даже написание собственного имени перепроверила бы, не то что это.
— Кто там?!
— Это я, Кэш, открывай. Я безоружен, не хочу причинять вреда, я хочу помочь.
Не кричит, но сквозь дверь слышно. Хорошо.
Перебарываю себя и притрагиваюсь к ключу. Проворачиваю, пока не слышу звук щелчка, и, схватившись за нож двумя руками, делаю несколько шагов назад. Он не причинит вреда, не причинит. Все будет хорошо. Да?...
С другой стороны медленно нажимают на ручку и аккуратно открывают дверь. Кэш переступает порог дома и тихо закрывает за собой, все это время спокойно поддерживая со мной зрительный контакт. Движения медленные, плавные. Знает, что мне страшно? Не в первый раз делает нечто подобное?
Ножу совсем не удивился. Даже не дрогнул, хотя острие направлено на него. Спасибо, что хоть забрать не пытается, иначе я за себя не ручаюсь.
— Привет.
— Привет...
Парень приподнимает руки вверх и медленно кивает, показывая, что ничего не прячет за спиной.
— Меня зовут Кэш. Так меня называют друзья. Ты, наверное, слышала обо мне, да?
— Я почти ничего о тебе не знаю. Ты звонил Грейну, от тебя пропущенный на его телефоне. — Руки предательски начинают дрожать, а голос становится выше. Нельзя выдавать нервозность, что ты творишь!
— Да, я звонил ему. Ты права. Пожалуйста, напомни, как тебя зовут, чтобы мы могли спокойно разговаривать...
— Рив... Ривьера, меня зовут Ривьера Миглас...
— Хорошо, Ривьера. У меня нет с собой оружия, я ничего не прячу, не пытаюсь навредить тебе или Грейну. Я его друг, я хочу помочь. Ты можешь опустить нож? Обещаю, я не буду забирать его, пока ты не начнешь мне доверять, не буду прикасаться к тебе или делать что-то подобное. Мне нужна твоя помощь, твой здравый разум, иначе я не смогу сделать все необходимое.
Все это время Кэш стоит с приподнятыми руками. Не пытается дергаться, говорит спокойно и уверенно, не повышает голос, хотя ситуация располагает к прямому безумству. Просит успокоиться, говорит, что хочет помочь. Я не могу доверять ему на все сто процентов, но выбора у меня нет.
Пару раз киваю и опускаю нож, хоть и не убираю из рук.
— Замечательно, спасибо. Пожалуйста, позволь мне пройти к Грейну и убедиться, что он в порядке. Я не буду трогать его без твоего одобрения, сейчас мы одна команда, ты здесь главная, я буду полностью подчиняться тебе, договорились?
— Да... Он, он в спальне, я уложила его в кровать...
— Хорошо, ты умница. Я опущу руки, ладно?
— Да...
Парень медленно кивает, все ещё не отводя от меня взгляд. Делаю пару глубоких вдохов, успокаиваясь, чтобы унять дрожь в теле, и аккуратно прохожу в спальню, чтобы Кэш мог последовать за мной.
Конечно, поворачиваться спиной к человеку, которому пока не доверяешь, — дурацкая идея, но происходящее вокруг в целом не очень понятно, а собрать мозги в кучу и вспомнить все правила выживания почти невозможно. Поэтому за эту ошибку я отругаю себя позже.
Сейчас нужно довериться.
Встаю около кровати и нервно поглядываю на Кэша. Он присаживается возле Грейна, прислушиваясь, будто оценивая состояние парня.
— Я хочу осмотреть его. Разрешишь немного приспустить одеяло?
— Только не разбуди его, пожалуйста...
— Я обещаю, что постараюсь его не тревожить, но не смогу дать никаких гарантий. Буду как можно аккуратнее...
Кэш практически кончиками пальцев берет края одеяла и убирает его, открывая вид на истощенное тело котенка. Я помню, как впервые увидела парня без одежды, разница просто огромна.
Тогда передо мной стоял накачанный, красивый мужчина. С хорошим прорисованным прессом, с большими подкачанными руками. Мужчина, на которого хотелось смотреть не отрываясь.
А сейчас... Тёмные круги под запавшими глазами, кожа не то серого, не то зеленого оттенка, проступающие кости. Из-за распада гликогена в мышцах всё тело будто «сдулось», от прежнего Грейна почти ничего не осталось.
Конечно, он все тот же парень, что и был, мой дорогой котенок, но только сейчас мне буквально больно на него смотреть. И больно от того, что я не пришла к нему на помощь гораздо раньше...
Пока я, боясь лишний раз пошевелиться, разглядываю парня, Кэш медленно притрагивается к телу, анализируя ситуацию. Проверяет температуру, проходится пальцами по гематоме сбоку, изучает пульс и сердцебиение. Как только осмотр пострадавшего закончен, — Кэш вновь накрывает его одеялом и, поворачиваясь на меня, тихо выдыхая, улыбается.
— Жить будет. Ты умница, Ривьера, все сделала правильно. Знаешь, как ухаживать дальше?
Машу головой в разные стороны, показывая, что абсолютно без понятия, что делать в дальнейшем.
На курсах первичной медицинской помощи не рассказывали, как выхаживать человека после недельных пыток, а другие знания, которые у меня есть, могут помочь только при авариях и крушениях самолёта. Практически впервые моего ума недостаточно для чего-то. Видимо, мама верно говорила, пока радуешься второму месту, твоему сопернику дают золотую медаль. Нужно было больше учить, сильнее стараться...
— Ты сможешь рассказать мне о том, что уже сделала? Давала ли какие-то препараты, может, что-то обнаружила на теле?
— Я... Я осматривала Грейна, но не нашла переломов. Только большой синяк справа, но вроде ничего не порвано и не задето... Ребра вроде тоже целы... Возможно, что есть травмы на ногах, но я не видела.
— Хорошо, умница. А таблетки? — парень смотрит на меня так спокойно, что дрожь в теле постепенно начинает угасать.
— Я ничего не давала! Только... попить немного, два раза по чуть-чуть совсем. Я знаю, что при обезвоживании нельзя много пить сразу, вроде...
— Все верно. Ты хорошо поработала, все сделала правильно. Ты не против, если я расскажу тебе, как помогать Грейну, когда меня не будет рядом?
— Да, пожалуйста...
Кэш легко кивает и начинает объяснять все мои ошибки и дальнейшие действия. У меня хорошая память, записывать не пришлось.
Как бы сильно я не сомневалась в незнакомом человеке, — он и правда хочет помочь. Рассказал, что в воду нужно добавлять соль и сахар, и давать такой тёплый раствор каждые десять минут по чайной ложке, объяснил, как восстановить питание. Помог правильно переложить парня, чтобы он не захлебнулся, если начнется рвота, рассказал про возможные последствия такой психологической травмы.
Я подозревала, что это оставит ужасно болезненный отпечаток в душе Грейна, но Кэш сказал, что он поправится. Со временем, но поправится...
Как только мы закончили с Грейном, наступил почти самый тяжелый момент. Но бежать от него не получится.
— Ривьера. Я понимаю, что сейчас тяжело, что сложно и непонятно, но мне нужно точно знать, что случилось, когда ты пришла. Мне нужно знать, что ты сделала с тем мужчиной, я обещаю, я не пойду с этим в полицию. Мне нужно, чтобы ты рассказала мне все, что произошло, чтобы я смог помочь.
— Кэш, я... Мне очень страшно...
Говорю правду, хоть и не хочу её признавать. Действие адреналина, под которым можно собраться и горы свернуть, давно закончилось, я просто подавлена и боюсь. Боюсь признаваться самой себе в том, что совершила...
— Я знаю, знаю. Я никуда тебя не тороплю, у тебя есть столько времени, сколько тебе потребуется. Но в конечном итоге нам, к сожалению, придется решить этот вопрос, ты же не глупая девочка, все понимаешь...
— Понимаю...
Даю себе ещё несколько секунд и выкладываю парню все, что помню. Как зашла в квартиру, как в нос ударил запах ацетона и желчи, как увидела мужчину со спины и накинула на его шею ремень от сумки.
Из глаз предательски текут слезы, но приходится продолжать. С трудом вспоминаю хаотичные удары, которые наносила, как осмотрела Грейна, дала воды и уложила его. Кэш не перебивает, слушает внимательно, не задаёт вопросов. На его лице нет страха или отвращения, скорее сильная грусть. Будто он тоже сожалеет, что не приехал на помощь, не почувствовал, что другу плохо...
Закончить рассказ оказалось сложнее, чем я думала. Ком в горле вырос до жутких размеров, а паника от осознания происходящего не дает нормально вдохнуть. Соберись, Ривьера, твою мать!
Когда я замолкаю, наступает тишина. Если бы не тихое дыхание Грейна, — слышала бы только удары собственного сердца и звон в ушах.
Кэш смотрит куда-то в пустоту. Молчит. Переваривает все сказанное мной.
— Ривьера?
— Да?...
— Ты не поранилась?...
Неожиданный вопрос... Думала, скажет все что угодно, но не это...
— Я... Немного костяшки поранила, не страшно...
— Нужно обработать. Ты не знаешь, что это был за человек, что в его крови. У Грейна есть аптечка?
— Да... Она на кухне, на холодильнике... Кэш, я туда не пойду, прости. Я не могу на это смотреть...
Парень поворачивается на меня и легко улыбается, хотя в глазах плещется столько боли, что описать тяжело. Не знаю, за кого он больше переживает, за меня, за Грейна или за собственную жизнь, но переживает сильно.
— Я сам принесу. Заодно оценю масштаб работы... Подождешь пару минут?
— Конечно... Кэш?
— Что?
— Спасибо за помощь...
— Пока ещё не за что... Сейчас вернусь.
Парень аккуратно поднимается с кровати и скрывается за поворотом на кухню, оставляя меня наедине со своими мыслями.
Что же тут вообще происходит? Кому можно было так насолить? Я не поверю, что Грейн состоит в какой-то дурацкой группировке или тому подобное, это очевидный бред. Тогда откуда вообще взялся тот человек, откуда он знает адрес моего котенка?
Моего котенка... Не твоего, Рив, совсем не твоего. Не стоит забываться...
Через несколько минут Кэш вернулся с аптечкой. Правда, во взгляде больше нет той грусти, которую я видела. Только серьезность и сосредоточенность.
Мы договорились, что парень не будет ко мне прикасаться, поэтому руки я обрабатываю самостоятельно. Больно, сильно больно, но он прав — я не знаю, что могло находиться в крови того человека, что было на его лице и теле. И, конечно, простая обработка, да ещё и спустя столько времени, не обезопасит на все сто, но это хоть что-то.
Заматываю руки небольшим бинтом и закрываю аптечку. Когда разберемся со всем этим бредом, — обязательно куплю Грейну всё, что успела использовать за это время. Нечестно выходит, купил себе, а какая-то преподавательница уже во второй раз пользуется...
Все это время Кэш, подперев рукой подбородок, наблюдает за моими действиями. Не думаю, что ему действительно интересен процесс, наверняка просто задумался над чем-то своим.
И я оказываюсь права. Будто очнувшись, парень поднимает глаза, оглядывает мои руки и кивает, словно одобряя проделанную работу.
— Ривьера. Перед тем как что-то сделать, я должен спросить. Ты сможешь тут ночевать?
— Ты имеешь в виду...
— В этой квартире. Я не смогу находиться здесь все время, у меня есть работа, которую я могу выполнять только дома. Грейну понадобится наша помощь ещё пару недель, кто-то должен быть рядом все время...
Я и так это понимала. Логично, что сорвавшись на помощь, парень не будет торчать тут вечно, у него и без этого дела есть. Вопрос только в другом...
— Я не смогу находиться в одной квартире с трупом, Кэш. Мне страшно...
— Этот вопрос я решу, не беспокойся. Ты сможешь приезжать после работы? Будем подменять друг друга, я буду сидеть здесь днем, пока тебя нет, а ты будешь находиться здесь ночью. Утром я буду приезжать, ты сможешь спокойно ездить на работу.
— Да... Наверное, да...
Снова улыбается. На этот раз искренне, без двойного смысла или чего-то подобного. Ладно, когда я назвала его идиотом, — я сильно поторопилась. Хороший парень, добрый.
— Сколько часов у тебя смена? Восемь? Двенадцать? Далеко отсюда?
— Смотря сколько пар... Тут, в КСиТУ, недалеко...
— Так ты ещё учишься?! Вот как вы с Грейном познакомились, а я сижу гадаю, придурок.
— Я его преподавательница...
Впервые за весь вечер хочется смеяться. У Кэша чуть глаза из орбит не вылезли от удивления. Я говорила, что молодо выгляжу? Это чистая правда.
— Ты правда работаешь в училище?...
— Да... Преподаю военную психологию и безопасность нравственных ценностей...
— Прости. Не подумал...
— Все в порядке. Меня часто принимают за студентку, не ты первый, не ты последний, я привыкла.
— Ладно. Так значит, ты мисс? Или миссис?
Вот наглец. Да ещё и каким образом спрашивает...
— Я не замужем, так что мисс.
— Ну и хорошо. Грейн у нас парень просто чудо, ты присмотрись!
— Кэш!
— Да я то что... Какие все чувствительные пошли, ты посмотри...
Если учитывать, что всё это происходит на кровати, где спит Грейн, и разговариваем мы полушёпотом, — ситуация жутко комичная. Шипим тут друг на друга, хотя буквально полтора часа назад впервые увидели друг друга... А где, кстати, мой нож?...
— Кэш, ты нож не видел?
— А что такое?
— Боюсь на кровати его забыть, вдруг Грейн поранится...
Судорожно оглядываюсь, но ничего не нахожу. Замечаю только ехидный взгляд Кэша. Чт... Ах ты, паразит!
— Давно?
— Минут сорок назад. Признайся, ты уже полностью мне доверяешь.
— Почти. Меня смущает только одна маленькая деталь...
— Какая деталь?
— Ты явно знаешь, кто и зачем пришел за Грейном. А ещё знаешь, что больше не придут, не боишься, что нападут снова. Меня не интересуют твои связи, более того, мне даже не интересно, как ты очистишь квартиру до завтрашнего дня. Но ты точно знаешь, что случилось. Не поделишься, Кэш?...
Второе удивление за сегодня. Неужели он думает, что я такая тупая, что ничего не понимаю?
— Но... Как ты...
— Психология, дружок. Так что? Выкладывай, я же понимаю, что ты тоже замешан.
Думаю, я застала его врасплох. Хотя, наверное, если бы Кэш изначально стал продавливать версию, что ничего не знает и не в курсе о том, что произошло, — я бы купилась. В конечном итоге мы слишком мало знакомы, чтобы делать какие-то выводы, может, действительно, парень просто хороший друг и приехал на помощь. Но теперь не выйдет. Раскусила.
— Я могу тебе доверять?...
— Я не собираюсь никому ничего рассказывать, не переживай.
— Они не за Грейном приходили. А за мной...
Что? В каком это плане?
— Мы с ним давно знакомы, ещё с полицейского колледжа. Стали общаться, помогали друг другу, так и сдружились. Я тогда подумал, хорошая идея с другом вместе работать... В общем, затянул его к себе.
— Прости, а кем ты работал?
— Да там... Нелегально, в общем, крали чужие данные и продавали заказчикам... Не важно. Работа тогда любая нужна была, бедные студенты, что поделать. — Парень заминается, видимо, доверять кому-то такую информацию для него тяжело. — Короче, Грейн был связующим звеном между мной и заказчиками. Я взламывал, добывал информацию, а он общался с клиентами и присылал все что нужно. Понятное дело, мы аккуратно работали, поддельные номера, чистые истории, по айпи не найти.
— И что случилось?...
— Да ничего не случилось. Грейна потом отчислили из-за одного случая, но это он уже сам расскажет, я лезть не буду. Одно скажу — если бы не он, — меня бы уже давно на свете не было.
Поворачиваюсь на спящего котенка. Значит, не в первый раз ты кого-то защищаешь...
— В общем, чуть больше недели назад я не с теми людьми связался... С Грейном мы уже не работаем, он ещё после того случая сказал, что с него хватит, мол, работа хоть и не пыльная, но нервов забирает будь здоров. Но я ему всегда помогаю, клянусь, что не попросит — я все делаю, никаких денег не беру, правда!
— Тише. Я тебе верю, успокойся. Что произошло по итогу?
Кэш сидит, ковыряя заусенцы на пальцах. Не смотрит в глаза, чувствуя вину за произошедшее. Я ругаться не собираюсь, хотя головой понимаю, что парень сильно виноват, безумно сильно. Что же случилось?...
— Они хотели меня найти. Шантажировали мою маму, говорили, что убьют, если найдут. Я понимал, что им нужно скормить хоть какую-то информацию, что им просто отомстить охота. Ну и дал им адрес Грейна вместо своего... Нет, не подумай, я не просто написал его, чтобы они отстали, я закодировал, спрятал. Думал, идиоты, все равно ничего отыскать не смогут. А они нашли. И приехали...
— Что?...
— Я Грейна предупредил, сразу предупредил! Подумал, если и приедут, то он вон какой здоровый, отметелит их и больше не сунутся. Он мне тоже сказал, мол, не волнуйся, брат, что я, мало людей за свою жизнь отмудохал...
— И в этот раз все пошло не по плану...
— Клянусь, я не знал, что так будет. Если бы знал — я бы никогда, ни за что! Они хотели к матери моей приехать, обещали убить её. Я тоже не тупой, я знал, что нельзя молчать, они бы её нашли. И я подумал...
— Да нихера ты не подумал!
Я зла, безумно зла. Этот идиот дал им адрес Грейна в надежде, что тот их «отмудохает как раньше». И теперь возле меня лежит не здоровый красивый мужчина, а исхудавший и измученный мальчик, которого неделю, если не больше, пытали у него же на кухне!
— Ривьера, я клянусь, клянусь всем чем угодно, я не знал, что так будет! Я никогда бы не подверг своего друга, своего брата опасности, никогда!
— Так ты уже сделал это, ты не видишь, что ли?!
Не знаю, что сейчас испытывает Кэш, но я бы на его месте улетела бы из страны, не меньше.
— Я не прошу тебя прощать меня, я знаю, что виноват. Я искуплю вину, сделаю всё, что захочешь, правда, все, что захочешь!
— Кэш... У меня нет сил ругаться или злиться...
Это ничего не изменит. Что бы я сейчас не сказала, — время назад не вернуть.
— Ты никогда в жизни этого не повторишь, ты же понимаешь?
— Конечно, господи!
— Запомни, если Грейн ещё хоть раз окажется в такой ситуации, — я не просто полиции тебя сдам, я сделаю так, что ты до конца жизни будешь в том же состоянии, что и он сейчас. Ты услышал меня?
— Ривьера... Я клянусь, такого никогда больше не повторится...
Верю. Хотя бы потому, что я лично убью тебя, если кто-то ещё хоть раз тронет моего котенка.
Мы разговаривали ещё минут десять, не больше. Кэш виновато повторял, что никогда не совершит эту ошибку вновь, я зло повторяла, что он идиот. Когда мы оба поняли, что разговор зашел в тупик, — остановились. Хоть сотню раз скажи одно и то же, состояние Грейна это не улучшит...
Когда время было уже далеко за полночь, мне пришлось поехать домой. Парень обещал разобраться со всеми следами и позаботиться о Грейне до завтрашнего вечера, пока я не приеду с работы.
Мне хотя бы вещи нужно взять сменные. И зубную щетку...
Вляпалась. Опять. Черт бы тебя побрал, Кэш Барди...