Глава 21
Грейн
Я... Нет, я все понимаю. И все в порядке у меня. Да. Правда. Первые дни тяжело было, конечно... Но сейчас все хорошо, я же... это... сейчас, минутку. Не понимаю... Устал...
Она со мной спала. Ну, в плане... В общем, в кровати одной, просто спала. А потом... ушла... на кухню. На пол легла, там спала. Зачем только? Ну, то есть, я понимаю, она, наверное, хотела без меня отдохнуть нормально... Сейчас, минутку... Блять, да что ж такое-то.
В норме я. Просто устаю быстро. Голова восстанавливается или что там, не знаю. В общем, просто надо прийти в себя. Заняться спортом, на улицу выйти, с ребятами поговорить. Только посплю немного. И займусь делами...
Кэш еще. Приезжал, приезжал, а потом дела. Я так и не понял, куда он уехал. То ли к девушке, то ли еще куда. Он говорил, да, я просто не понял. Ну и хер с ним, правда. Все равно ничего толком не делал. Ещё и телевизор этот шумит, что там происходит вообще? «Инновационные технологии в мире сп...» Чего? Еще раз. «Инновационные техн...» Не понимаю. Потом, все потом, устал. Хочу просто лечь поспать...
Я тут на кухне сидел уже часов шесть, если не больше. Поесть приготовил. Долбаные овощи, я два раза морковку в мусорку кидал. Не специально, конечно. Первый раз. Второй — специально. Надоела просто.
А потом... А потом вот это...
Она сказала, что я ей тоже нравлюсь. Не понимаю. Нравлюсь? Ну, то есть, я понимаю, что это значит, еще раз говорю, я не умственно отсталый. Просто... Неожиданно что ли. Надо переварить это всё. А что дальше будет? Что с этим вообще, блять, делать? Бесит. Не она, ситуация.
Я, я хочу быть с ней. Хочу, чтобы она была рядом. Обнимала. Целовала. Приходила после работы. Готовить ей. Дарить цветы. Любить её.
Это она была рядом. Не Прескотт, не Натани. Она. И Кэш.
И я пытался, клянусь, я пытался сходить за чертовым букетом. Выйти только не смог, ясно?!
Они тут. Я знаю, они ждут меня. Они знают, что я жив, знают, что не добили. И черт, улица, она огромна, она просто гигантских размеров, блять. Они за углом, я чувствую. Я выйду, и меня снова схватят, они не оставят меня в живых.
Он пытал. Пытал меня как чертову свинью, я ничего не мог сделать. Я молил о пощаде, я молил, а он завязал мне рот скотчем. Он резал себя. На моих глазах, ублюдок резал себя, оставляя мелкие шрамы по всему телу и измазывал меня своей кровью. Он пытался отрезать мои пальцы, он хотел этого.
Не давал пить. Есть. Не давал ходить в туалет, прижимая мой член к чертовому стулу! Я умирал, а он смотрел. Смотрел, как я прошу его убить меня, убить скорее. И бил, бил в одно и то же место, методично, издевался. Сука. Урод. Урод. Урод.
Руки болели. И ноги, он говорил, что прострелит мои колени, если я буду шуметь. Он жрал наркотики, я видел, он, он нюхал что-то. И он заставлял меня плакать, орал, не давал спать, пытался клоками выдирать мои волосы. Я не мог умереть, никто не приходил, ничего не менялось.
И что?
Он мертв. Умер. ОНА его убила. Помню только тело на полу. А друзья его живы. Они знают, что мы сделали, они придут, они уже здесь. Слышали? Там, за углом. Это они, черт, это они, снова. Они придут не за мной, нет, они придут за ней. И убьют. У меня на глазах, как только она снова выйдет из квартиры, эти ублюдки убьют её на моих глазах. А потом Кэша. Страшно. Блять, как же страшно. И шумно, очень шумно, хватит, хватит, ХВАТИТ!
Я не смогу её защитить. Я слабый. Ничтожество. И она уйдет. Сказала, что нравлюсь, но уйдет. Они все уходят, всегда уходят. И она уйдет. А я ничего не смогу, я жалкий, жалкий, жалкий!
Хочу обнять её. Снова лечь с ней в одну постель, назвать карамелькой, моей карамелькой. Устал, голова, моя чертова голова не работает как надо! Я хочу говорить с ней. Не заикаться. Не плакать по ночам. Не бояться ничего. Как раньше, хочу как раньше.
Я все еще стою позади неё, положив руки на её плечи. Она пахнет карамелью, сладко. Я не хочу отпускать её, хочу, чтобы она была моей. И хочу оберегать, сука, я хочу быть сильным, хочу быть с ней. Но мне страшно, я жалкий, мне страшно. Я не могу выйти из дома, они там. Даже если нет, даже если их нет — есть еще кто-то. Один раз это уже случилось. Случится еще раз, я знаю. И я даже не смогу её защитить.
Мне нужно время.
Не чтобы решить, что делать дальше. Хотя, и на это тоже. Мне нужно время, чтобы понять, что происходящее не сон.
Тишина между нами неприлично затянулась. Я бы хотел так... Просто молчать, ничего больше. Быть рядом и молчать...
Но, как обычно, у реальности свои планы.
— Грейн?...
— Да? Я... В плане... Да.
— Я не думаю, что сейчас подходящее время для решения этого вопроса. Давай поговорим о наших чувствах чуть позже, хорошо? Когда ты полностью придешь в себя и хорошенько отдохнешь, хорошо?
— Да, но...
— Грейн, ты очень умный парень. И ты, наверняка, устал, как и я. Я не знаю, что сейчас сделать или сказать, мне нужно немного времени, понимаешь?
— Да... Наверное, ты права, я... я... ты права, наверное... Поговорим потом?
— Да, чуть позже, когда мы оба будем к этому готовы.
Она вздохнула. Я и не заметил, как выпрямился и убрал руки. Видимо, испугался. Причинить вред, обидеть, оскорбить. Снова испугался.
— Рив?
— Что?...
Не знаю, что сказать. Хочется высказать все, что накопилось, но в голове такая пропасть. Дурацкая. Собрать в кучу мысли не получается. Будто они все дальше уплывают, как ни старайся.
Хочу подышать воздухом. И лечь, черт, как мне хочется лечь. Лечь и ни о чем не думать.
— Пожалуйста, давай ляжем? Я имею в виду спать. Ну, то есть... Ты можешь лечь с мной? В кровать.
Все это время я стою за её спиной. Я слышу её дыхание. Почти единственный звук, который не вызывает чувство страха.
— Да, конечно, Грейн. Конечно, могу...
Пока я отхожу от спинки стула, Рив берет тарелки. Там ещё много еды, она, наверное, не наелась. Все пригорело. Ей было невкусно? Наверняка.
Я все еще хромаю. Долбаные колени, долбаная беспомощность. Я видел. Видел себя в зеркале. Ничего не осталось.
Нет мышц, ясно? Блядские кубики, которые я в зале нарабатывал, исчезли. Их нет, просто нет. Щеки впали. Я как зомби. Странно, что никто не сбежал.
Когда очнулся впервые — все было чисто. Новое постельное, я в одних трусах. И Кэш в кресле. Он когда стал говорить, я закричал. Испугался. Думал, убьет. Он тоже испугался. Думал, убью.
Где-то через неделю пропали галлюцинации. Карамелька говорит, что это быстро, мог дольше мучаться. А я что. А я верю. Каждую ночь просыпался. В поту. Орал, просил помочь. А двигаться не мог. Он мне снился. Лицо. Тело. Нож. Все снилось. Опять и опять. Он приходил, орал и бил. И не давал пить. Гребаная жажда.
Рив подходила. Я её ударил однажды. Думал, это он пришел. А это она. Она потом тихо так плакала рядом. Я хотел извиниться, а слов не было. Во рту застревали. Даже не мог вспомнить ничего. И все время так хотелось пить. Я пытался встать, а не получалось. Потом только смог. И сейчас могу, только хромаю.
А она поддерживала. Мягко так, под руку. Спрашивала каждый раз. Говорила, мол, «я тут прикоснусь, здесь...». Так безопасно было. Я знал, что она будет делать, безопасно.
Замки Кэш сменил. Почти сразу. Их теперь два, с разными ключами. Ну, то есть, один маленький такой, а второй большой. Запасных пять пар. Одни для Рив, одни для меня, одни для него. И еще два, чтобы спрятать.
А карамелька умная. Догадалась наверх руку протянуть. Я бы не догадался...
И джаз, совсем забыл. Мы его теперь слушаем. Я привык к звукам, сам его включаю. Даже плейлист есть. Ну такой, где самое любимое. Мне нравится.
Хочу вернуть все назад. Чтобы мысли были быстрее, дольше. Каждое слово теперь как тонна железа. Тащу за собой, словно раб. А я хочу просто разговаривать.
И форму вернуть. Я вроде уже лучше, да. Карамелька вкусно готовит, очень. Она приходит вечером и готовит. Я очень хочу помочь, но беру нож и останавливаюсь. В голову лезут мысли. Я с ними могу бороться, я стараюсь. Вот сегодня. Я старался, и получилось. Долго, но получилось.
Мы проходим в спальню. Тут тихо. Рив купила ночник, сказала, он отгоняет кошмары. Глупый такой, в виде бабочки. Но красивый. Как она...
Я его не выключаю. Не хочу быть в темноте, один не хочу. Она ляжет рядом сегодня? Я положу подушки, я не причиню вреда. Обещаю, я её не трону.
Выхожу, чтобы она могла переодеться. У неё пижама такая. Смешная. Штаны длинные и футболка. С лошадками. Интересно, где она купила? Может, я тоже такую себе куплю? Ей понравится?
Когда Рив зовёт назад, постель уже разложена. Мы перед сном раньше мало разговаривали. Точнее, я мало разговаривал. Она рассказывала про свой день, смеялась. Так улыбалась, даже самому хотелось. Про друзей говорила. Что переживают. Что она придумала, где я и как. И что директриса поверила.
А ещё они с Кэшем подружились. Я знал, что она ему понравится. Он любит таких, сильных. В его вкусе. Но хер там. Моя. Только моя.
Я слышал, как они на кухне болтали, пока Рив готовила. Тоже смеялись. Шептались. Обо мне говорили. Она всегда спрашивала, как я, первым делом. Заходила домой и сразу спрашивала. Разувалась, открывала дверь в комнату. Тихо так, чтобы я не проснулся. А я и не спал почти. Просто уставал, а спать не хотелось. В стену смотрел.
А ещё я пару дней назад Прескотту набрал. Он трещать начал в трубку, я ничего не понял. Поговорили пару минут, я сказал, что в порядке, скоро буду. Сказал, что болезнь тяжелая. И заразная. Что лечение продлить хотят, но пока не ясно. В общем, придумал. А Прескотт поверил. Я ему никогда не врал, вот и поверил. Спросил, если нужно что, а я говорю, мол, не надо, еще заразишься, не дай бог. Он сказал, что почитает, что за вирус, и придумает, как помочь. Так и не почитал, дурак.
Рив про тесты всякие говорит. Простым языком, я понимаю. Конечно, я помню сложные слова, я не дебил. Просто их тяжелее слушать. А простые легче. Вот она и объясняет. Про работу, студентов. А я слушаю.
А теперь мы больше говорим. Она заставляет вспоминать длинные предложения. У меня правда не очень получается, но я пытаюсь. И еще она у меня чай просит. Наливает и на кухне забывает каждый раз. Я приношу.
Может, поэтому ходить лучше стал? Да мне не сложно, раз она забывает. Я тоже много что забываю.
А ещё она заставляет мозг напрягать. На колонке включает тихо математику простую. Таблицу умножения. Там примеры. Я стараюсь решать быстро, но меня ненадолго хватает. Примеров пять, не больше.
Я соскучился по кино. Хочу посмотреть что-нибудь. Но пока не могу. Рив тоже телевизор не смотрит. И в телефоне не сидит. Иногда работы учеников проверяет, рассказывает. Нам и так хорошо. Но все равно посмотреть что-то охота.
Кровать мягкая такая. Рив каждые три дня белье меняет, а на матрас плед кладет большой. Чтобы мягче было. Ещё купила белье такое, с котятами. Говорит, котенок на котятах и смеётся. И я смеюсь.
Мы ложимся, и она накрывает меня одеялом. Я и сам могу, правда. Ей просто нравится его подтыкать под меня. Она сказала, так не замерзну. А мне жарко, если честно. И я ночью раскрываюсь, а она опять накрывает. Чтобы не замёрз.
Рив тоже укрывается. Так комкает одеяло между ног и укрывается каким-то пледом. Даже не знал, что у меня такой есть. Может, она свой принесла? Но ей вроде тепло. Она не дрожит от холода, я проверял, когда она на кухне спала. Когда ходить сам смог, я ночью заходил, смотрел. Правда не дрожала.
Свет в коридоре тоже горит всегда. Я дверь в комнату не закрываю, чтобы видеть. И слышать. Просыпаюсь иногда от шума, но это временно. Шума ведь нет. Просто сны такие, вот и всё.
Мы лежим на боку и смотрим друг на друга. Она такая красивая, господи. Волосы на подушке лежат. Я смотрю в её глаза, а там будто бесконечность. Туман, который зовёт к себе. Может, и горы есть...
Веки тяжелые. Не хочу засыпать. Хочу смотреть на неё, не отрываясь. Хочу, чтобы она уснула первой, спокойно.
— Карамелька?...
— Что такое, Грейн? Неудобно?
— Нет, я... Нет, все хорошо, я...
И что сказать? Блять.
— Я просто хотел сказать... В общем... спасибо...
— За что? Что такое, котенок?
Котенок. Как мне нравится, когда она говорит так. Котенок...
— За то, что ты рядом. Я... Мне, наверное, тяжело было бы... Ну, то есть... Спасибо...
— Не за что, котеночек. Совсем не за что. Давай засыпать, да? Завтра новый день будет, много интересного произойдет...
Она тоже хочет спать. Даже моргает медленно...
— Спокойной ночи, карамелька...
Она улыбнулась. Легко так, спокойно. Будто впервые слышит это прозвище. Люблю её...
— Сладких снов, котенок, сладких снов...