34
Dark academia / 17.10
Адам
Как только я закрываю дверь за Триной и поворачиваюсь к ней, она начинает целовать меня, причём так настойчиво, что я не в силах не ответить на поцелуй. Да я и не хочу не отвечать. Поднимаю её на руки, а девушка, которая начала проникать в моё сердце, обхватывает меня ногами, и мы прижимаемся к дверному косяку. Окружающий мир больше не существует – есть только она, я и сбивчивое дыхание между нами. Мы продолжаем атаковать друг друга испепеляющими поцелуями, и я вижу, что Ри ждёт продолжения, но я останавливаю её.
Когда я просыпаюсь, то задаю себе единственный вопрос: «Почему я остановил Ри даже во сне?». Не найдя ответа, я лишь готовлю себе завтрак и предвкушаю встречу с чудесной девушкой, с которой я проведу этот день. Я понятия не имею, чем мы займёмся, но это и не важно. Сегодня будет наш, и только наш день, в котором мы вспомним, как мы чувствовали себя рядом друг с другом. А затем мы вновь расстанемся...
(Дай угадаю: ты уже составила план, как провести сегодняшний день незабываемо?) – пишу я Ри, чтобы узнать, когда же мы, наконец, встретимся, и немного флиртую с ней, как и всегда.
Ответ приходит спустя несколько секунд:
(Нет, но мы можем что-нибудь придумать. Где встретимся?)
(Я заеду за тобой)
Конечно, мне придётся проехать через весь город, зато я смогу увидеть все живописные места. К тому же, это значит, что потом мы вместе поедем на автобусе по городу и проведём ещё больше времени вместе.
Когда я подхожу к её дому, Трина встречает меня воодушевлённой улыбкой и сразу же заявляет:
– Я посмотрела список достопримечательностей Нью-Йорка, чтобы ничего не упустить. Но оказалось, что не так уж и много здесь стоит увидеть. Самое интересное – это Центральный парк и библиотека.
– Если честно, мне всё равно на достопримечательности, – признался я. – Мне важнее просто провести время с тобой, вот и всё. Даже если мы не выйдем из дома, это устроит меня.
– Ну уж нет! Мы должны увидеть хоть что-то! – мило сердится девушка.
– А сама ты куда бы хотела пойти? Какое место ты давно хотела увидеть, но откладывала это?
После моих слов Ри замерла на несколько секунд, задумавшись о своём. На её лице появилась тень грусти, как мне показалось.
– Есть одно место... – медленно начала она. – Уже много лет я хочу съездить туда, но так и не решаюсь. Но это совсем не туристическое место.
– Я заинтригован.
– Кладбище, где сейчас Майк, – отвечает она, явно подбирая каждое слово. – Но я не уверена, что это хорошая идея, и готова ли я вообще к такому.
– Если ты действительно этого хочешь, можем съездить туда.
– А потом мы всё-таки посетим Центральный парк и библиотеку, ладно? – еле заметно улыбается она.
– Есть, мэм! – отвечаю я, чтобы увидеть, как она смеётся. Мне не приходится долго ждать этого: её лицо озаряет улыбка, и мне становится хорошо.
Мы едем на автобусе на кладбище, слушая музыку в наушниках. Трина включила свой плейлист, но я не против – мне даже нравится эта идея. Мне хочется узнать Ри ещё больше, а её любимые песни помогут мне в этом.
Когда мы подходим к кладбищу, Ри останавливается.
– Всё в порядке? – интересуюсь я.
– Может, это была не лучшая идея?
– Но мы уже здесь, поэтому обратного пути нет, – подбадриваю я её и нежно беру за руку.
Трина
Мы оказываемся на кладбище, где перед нами выстраиваются ряды могил. В каком-то смысле есть некая эстетика в том, чтобы приехать на кладбище в октябре: вокруг всё пространство покрыто жёлтыми и оранжевыми листочками, а рядом с нами бродят неупокоившиеся души. Просто прелесть!
– Я ни разу не была здесь, поэтому даже не знаю, как нам найти нужную могилу.
– Придётся потратить немало времени, но ничего страшного.
– Вроде, я слышала, что могила находится недалеко от какого-то большого дерева. Но я не уверена...
– Это может облегчить поиски, – не сдаётся Адам.
Мы находим дерево, о котором я упомянула, и оно служит нам ориентиром. Минут через двадцать, после того, как мы прошли мимо множества могил и прочитали несметное количество надгробных надписей, мы находим то, что искали.
Я медленно подхожу к могиле и читаю: «Майкл Томас Кэмпбелл. 03.03.2000 – 08.10.2017. Любящий сын и брат. Ты подарил нам бесконечность за считанные дни». Как только я вижу знакомую цитату*, мои глаза застилают слёзы. Я повторяла её снова и снова, когда он умер, но даже не подозревала, что родители напишут это на надгробии. Я подхожу ещё ближе, прикасаюсь к камню и падаю перед ним на колени. Начинаю плакать, закрыв рот рукой, чтобы не разрыдаться ещё сильнее, но, видимо, уже поздно.
Мысленно я обращаюсь к брату:
– Прости, Майки, что так долго не приходила. Я не могла... Я не хотела признавать, что больше никогда не увижу тебя. Как такое вообще могло случиться?! Ты не должен был умирать! Почему мы были так слепы и не смогли помочь тебе?! Как мне теперь без тебя жить?.. – слёзы продолжают стекать по моему лицу водопадом. Падение было неизбежно, разве нет? – Если бы ты остался, всё было бы по-другому. Я бы не искала любви в каждом встречном. Хотя я уже, наверное, нашла свою любовь. Я думаю, это она. И она сейчас рядом со мной, кстати говоря. Тебе бы понравился Адам, да... Как жаль, что ты не ответишь. Так больно понимать, что я больше не услышу твой голос (только на старых видео), не прикоснусь к тебе, не разыграю тебя, как в детстве. И тебя, и моего детства больше нет. Вы оба покинули меня в один день...
Я бы могла бесконечно говорить с тобой, но я, пожалуй, закончу. Я люблю тебя, Майк. Прощай...
Когда я заканчиваю мысленный разговор с братом, Адам, словно почувствовав, садится рядом со мной и обнимает за плечи. Я поворачиваюсь, облокачиваюсь на его тело, а Адам садится спиной к надгробию. Он плавно гладит меня по волосам, и я успокаиваюсь.
– Как ты? – нерешительно спрашивает он.
– Бывало и лучше, – улыбаюсь я и смотрю на него.
– Я не хочу давить, но из-за чего он умер?
– Наркотики, – не раздумывая, отвечаю я. Я так долго скрывала это, что сейчас приятно снять груз с души и поделиться сокровенным с Адамом. – Не знаю, почему он начал их принимать. У него всё было хорошо, вроде. Но никогда нельзя знать, что творится в душе у человека, через что он проходит, что его гложет. Иногда кажется, что человек живёт счастливой жизнью, а он хочет свести счёты с жизнью.
Я запинаюсь, понимая, что сказала лишнего.
– Я не имела в виду тебя, если что. Я к тому, что нельзя заранее всё предугадать. Но я должна была увидеть изменения в нём, понять что-то...
– Ты не виновата в его смерти, ты же знаешь это? – поддерживает меня Адам.
– Я была так близка с ним. Я единственная могла спасти его, но не сделала этого.
– Ри, ты бы не смогла ничего изменить. Он сделал свой выбор. Это его жизнь.
– Он заслуживал другую жизнь. Он должен был сейчас быть со мной, жить – и жить счастливо. Он так много не успел... Он не увидел, какой я стала... – я снова начинаю плакать, а Адам просто обнимает меня, давая мне шанс выплакаться. Он и без слов всё понимает.
– Ты стала прекрасной девушкой. И он точно знал, что ты станешь такой, – произносит юноша и целует меня в лоб.
Мы сидим без слов ещё какое-то время. Каждый думает о своём. Я стараюсь замечать то, что происходит вокруг меня: как несильный ветер гонит листву по кладбищу, как внутри у меня всё спокойно и хорошо, как Адам поглаживает меня по волосам и по спине, как шуршат листья, как осень оставляет на нас свои нежные поцелуи. Я давно должна была прийти сюда, но именно с Адамом я смогла по-настоящему сделать это. Может, я и не отпустила прошлое до конца, но я смогла принять настоящее. И я не хочу быть в настоящем без Адама, хотя у меня особо нет выбора.
– Ты начала общаться со мной из-за брата? – вдруг спросил фотограф.
– Вовсе нет! Тогда я даже не знала твоей истории.
– Хорошо. А продолжила общение, чтобы спасти меня, потому что не смогла помочь Майку? – это звучит довольно грубо, но я понимаю, что Адам не хотел этого.
– Тоже нет. Мне просто нравилось проводить с тобой время. Всё казалось таким правильным в эти моменты.
– А сейчас? – он смотрит в мои глаза, с жадностью ожидая ответа.
– И сейчас всё правильно, – улыбаюсь я, и он нежно целует меня в губы.
– Ты злишься на меня за то, что я уезжаю?
– Нет, – правдиво отвечаю я. – Я понимаю, что тебе это нужно, поэтому всё в порядке.
Я встаю, ищу в шоппере с изображением Шекспира пакетик «Skittles» и высыпаю несколько конфет себе на руку, после чего выбираю зелёные и кладу их на надгробие.
– Он любил только яблочные конфеты, а остальные всегда съедала я, – рассказываю я Адаму, улыбаясь воспоминаниям.
– Уверен, вы были отличной командой, – ласково улыбается он в ответ, поддерживая меня.
– Это правда...
Я закидываю оставшиеся конфеты в рот, но Адам целует меня именно в этот момент, стараясь забрать у меня несколько штук, и у него получается это. Мы смеёмся, снова берёмся за руки и идём в сторону остановки.
– Почему он похоронен не в вашем районе? – интересуется Адам.
– Это кладбище Вечнозелёных растений. Конечно, здесь есть не только они, но всё же. Думаю, объяснять не стоит, – он кивает, понимая меня без лишних слов. Майк никогда не повзрослеет, не закончит университет, не заведёт семью. Он навсегда останется беззаботным семнадцатилетним подростком. Мечта ли это или самый страшный кошмар?
. . .
Мы гуляем по осеннему Центральному парку, переплетя пальцы. Под ногами шуршит листва, и этот звук успокаивает. В парке не так много людей из-за довольно прохладной погоды, поэтому кажется, что он полностью принадлежит нам. Мы разговариваем, а иногда подолгу молчим и наслаждаемся пейзажем вокруг. Сейчас всё так хорошо и правильно, что не хочется «спугнуть» этот момент – только запомнить.
Адам достаёт фотоаппарат и делает снимки различных видов и меня. Я немного смущаюсь позировать, но он и не просит делать этого, а ловит мгновения, когда ему нравится, как я выгляжу, чтобы получить естественный снимок. Ловит мгновения...
– Я сейчас вспомнила... – заговорщицки улыбаюсь я.
– Мне уже страшно, – Адам поднимает руки, показывая, что сдаётся.
– Когда мы только познакомились, то решили сделать «Год жизни, или только carpe diem», помнишь? Мы хотели прожить целый год, наслаждаясь моментами каждого сезона, но потом я уехала...
– Эй, не вини себя! У нас ещё будет время, чтобы снова пройти это испытание.
– А если нет? Что, если у нас не будет этого времени, Адам?
– Я не умру раньше, чем проживу такой год с тобой, Трина, если ты об этом.
– Мы не всегда выбираем, как нам умереть.
– Ты о горячих точках? – я киваю. – Это не смертельно, знаешь. Тем более, я буду всего лишь фотокорреспондентом, а не военнослужащим.
– Ты дочитал «Свет, который мы потеряли»**?
– Это книга, а не моё предсказание. У каждого своя история и свой путь.
– Просто будь осторожен, – отвечаю я, чтобы закончить назревающую ссору.
– Я всегда осторожен, малышка, – улыбается Адам и целует меня в губы, параллельно фотографируя нас. И вот мы снова поймали это мгновение...
. . .
Мы заходим в библиотеку, и я сразу же поражаюсь её величественности, приоткрыв рот от удивления. У меня всё сжалось внутри от приятного предвкушения. Не это ли идеальный октябрьский день? Сначала мы были на кладбище, потом в парке, а сейчас в библиотеке, где максимально ощущается эстетика «dark academia». И я не одна, а с парнем, к которому испытываю невероятные чувства. Сейчас, в это мгновение, я по-настоящему счастлива!
Мы переходим в небольшой зал, где никого нет, и я решаю остаться здесь.
– Мне кажется, мы попали в место, которое интересно больше мне, чем тебе, – признаюсь я.
– А я и не против, – подмигивает Адам.
Я прохожу вдоль книжных рядов, кончиками пальцев прикасаясь к книгам, как Лизель***. Это идеальное место для меня. Конечно, я нахожу Шекспира и решаю, что сегодня у нас будет день поэзии.
Мы садимся за стол, над которым висит довольно большая золотая люстра, напротив друг друга. Одной рукой я прикасаюсь к руке Адама, а второй листаю книгу в поисках подходящих строк.
Я специально просматриваю стихотворения, которые не читала раньше, чтобы погрузиться в них впервые и впервые прочувствовать то, что написано. Когда меня цепляют первые строки сонета, я останавливаюсь на нём и тихо читаю:
Но если время нам грозит осадой,
То почему в расцвете сил своих
Не защитишь ты молодость оградой
Надежнее, чем мой бесплодный стих?
Вершины ты достиг пути земного,
И столько юных девственных сердец
Твой нежный облик повторить готовы,
Как не повторит кисть или резец.
Так жизнь исправит всё, что изувечит.
И если ты любви себя отдашь,
Она тебя верней увековечит,
Чем этот беглый, хрупкий карандаш.
Отдав себя, ты сохранишь навеки
Себя в созданье новом — в человеке.****
Адам сжимает мою руку и забирает книгу из моих рук.
– Ты тоже будешь читать? – удивляюсь я.
– А зачем же мы ещё пришли в библиотеку? Или ты думаешь, я не способен на это?
– Я ничего такого не имела в виду, – теперь пришла моя очередь защищаться.
О, как тебе хвалу я воспою,
Когда с тобой одно мы существо?
Нельзя же славить красоту свою,
Нельзя хвалить себя же самого.
Затем-то мы и существуем врозь,
Чтоб оценил я прелесть красоты
И чтоб тебе услышать довелось
Хвалу, которой стоишь только ты.
Разлука тяжела нам, как недуг,
Но временами одинокий путь
Счастливейшим мечтам даёт досуг
И позволяет время обмануть.
Разлука сердце делит пополам,
Чтоб славить друга легче было нам.*****
Когда он дочитывает стихотворение, у меня снова появляются слёзы на глазах. Сегодня, безусловно, странно прекрасный день: мы то смеёмся, то я плачу, то мы говорим, то молчим, а теперь даже читаем стихотворения – кто бы мог подумать о таком?
Пока Адам читал стихотворение, я целиком и полностью сосредоточилась на нём. На том, как он сжимал мои пальцы в особо важные для него моменты, на том, как его глаза бегали по строчкам, на том, как плавно протекало его дыхание, и, конечно же, на его акценте, который был головокружительным. Слушать, как англичанин читает Шекспира – самое лучшее, что только могло случиться.
Мы ещё долго сидим в библиотеке, перебивая друг друга стихами, и я понимаю, что это одно из лучших свиданий в моей жизни. Но вскоре мы оказываемся напротив дома Ривена на Гринвич-Виллидж, где остановился Адам.
– Не хочешь зайти? – предлагает он.
– Не уверена, что хочу сегодня видеться с Ривеном. Мы слишком хорошо провели этот день, чтобы заканчивать всё разговором с ним.
– Его сегодня весь день нет дома, поэтому заходи, – улыбается Адам, вытянув руку в качестве приглашения, которое я принимаю.
Как только я оказываюсь в квартире, то сразу захожу в свою комнату, рассматривая вещи в ней. Как символично, что именно здесь остался Адам. Я смотрю на окружающий меня мир, вспоминая, как только недавно мы приехали сюда с Лили. Мы были такие юные и счастливые. Кажется, что прошли годы с тех пор, хотя это было всего два месяца назад. Это случилось до моего недавнего «кризиса», после которого я чувствую себя намного взрослее и несчастнее. Но сегодняшний день – исключение. Сегодняшний день – летнее воспоминание, которое повторилось осенью.
Адам подходит ко мне со спины, обнимая меня, и начинает нежно целовать в шею, отчего по телу бегут мурашки. Он гладит моё тело, а я поворачиваюсь к нему и смотрю в его по-летнему зелёные глаза. В них для меня всегда будет лето, юность и наши невероятные моменты. Я медленно приближаюсь к его губам и целую их, ощущая клубничный вкус. Мои пальцы зарываются в его длинные кудрявые волосы, а он целует меня более настойчиво и страстно. Руки Адама поглаживают меня по спине, и я расслабляюсь в его объятиях. Как и все моменты сегодня, сейчас всё ощущается правильно. Как бы я хотела, чтобы мы жили так всегда. Но не возможно всегда жить в сказке, разве не так? Или возможно?..
Адам подводит меня к кровати, мы садимся на неё, не переставая покрывать губы друг друга маленькими и милыми поцелуями. Затем он снова целует меня более страстно, а его руки проскальзывают по моим бёдрам. Одну руку он начинает просовывать под мою блузку, но я останавливаю его. Конечно, сегодня был идеальный день, и мы можем сделать следующий шаг в наших отношениях. Но, во-первых, завтра он уезжает, и я не знаю, что ждёт нас после этого. Во-вторых, я не уверена, что готова к такому в свете последних событий.
– Адам... – шёпотом произношу я, одурманенная поцелуями. – Не сейчас...
Он не задаёт лишних вопросов и убирает руку от меня. Я останавливаю его, пока он не успел отстраниться полностью, и беру его за руку.
– Извини, я не хотел тебя.. – я прерываю его.
– Нет, не нужно извиняться. Сегодня всё было волшебно. Но это... я думаю, что пока не готова.
– Я всё понимаю, – отвечает он, обнимая меня, и влечёт за собой.
Мы ложимся на кровать, обнимая друг друга и не говоря ни слова, и смотрим на вид из окна. Небо уже потемнело, и комната кажется очень уютной в тусклом свете люстры. Мы лежим, пытаясь впитать друг друга и понимая, что завтра между нами снова будет несколько тысяч километров. И почему всегда так бывает, что самые чудесные люди оказываются так далеко от меня?..
* – цитата из книги «Виноваты звёзды» Д. Грина
** – главный герой книги умирает в конце
*** – главная героиня фильма «Воровка книг». В кинокартине был похожий момент
**** – 16-й сонет У. Шекспира
***** – 39-й сонет У. Шекспира