37
Последний поцелуй / 06.11
Адам
Сегодня я хочу провести пятницу, как это принято у «молодёжи», и пойти в бар. Я нашёл заведение в центре под названием «Капсула» и направился прямиком туда.
Я заказал три шота со случайными вкусами, сел в углу бара, чтобы остаться наедине с собой, и достал блокнот на пружинах, из которого я вырвал первый лист для своего письма Трине. Я не планировал, что она получит его настолько быстро, но так уж вышло. В этот раз, пожалуй, я оставлю его у себя. Возможно, в далёком-далёком будущем она и прочтёт мои письма, но точно не сейчас.
Трина... Ри,
Я понятия не имею, как писать что-то подобное, да я и не знаю, что выйдет из этого. Возможно, ты никогда не увидишь эти письма, но признавать, что это мой «дневник» я тоже не хочу, ведь я же не просто так обращаюсь к тебе. Не важно...
Мы так и не используем ярлыки и не общаемся на расстоянии, потому что это слишком выматывает, но я хочу, чтобы ты знала, что происходит в моей жизни. Отсюда и появились мои письма, собственно.
Меньше месяца я живу в Лондоне и работаю, а меня уже допустили к фотографированию мест преступлений, но не слишком серьёзных. Вчера я снимал стену, «испорченную вандалами». Как по мне, получилась довольно эстетичная цитата на стене: «Что здесь будет вечно?».
Заставляет задуматься, не так ли? Что здесь будет вечно?.. Как и ты, я не люблю эти «большие» слова, которые в конечном итоге ничего не значат. Я предпочитаю не думать о «вечности», но, конечно, иногда такие мысли приходят в голову. Я не знаю, что будет в моей жизни вечно. Из того, что остаётся дольше всего – это фотография. Я бы сказал, что и ты тоже, но мы же снова не вместе, да?
Я не виню тебя в этом. И даже не виню себя. Мы должны были расстаться, чтобы каждый смог найти и понять себя. «И сколько раз ты ещё скажешь об этом?» – наверное, спросила бы ты. Я и сам не знаю. Это просто поток сознания и ничего больше. Но мои мысли, события и чувства ты также сможешь увидеть на фотографиях...
Не знаю, сколько таких писем я напишу. Хочется верить, что не так много. Возможно, я уже понял себя, как и ты. Но я знаю, что ещё не пора. Я знаю, что мы должны ещё пожить друг без друга, чтобы точно убедиться в правильности наших решений.
Кто знает, может, мы просто идиоты, упускающие своё счастье? И когда это я начал говорить твоими словами?..
Когда я заканчиваю письмо, то сразу выпиваю зелёный шот со вкусом киви, чтобы отвлечься. Я не мастер писать что-либо, но сейчас это кажется нужным. Может, только написав эти заметки, я точно пойму, когда наступит время возвращаться обратно. Возвращаться к ней...
Она постоянно мучила себя вопросами, которые волновали и меня, но я принял решение избегать таких мыслей, потому что для меня просто нет правильного ответа. Я не хочу думать о будущем, не хочу принимать решения и «строить» свою жизнь. Может, из-за того, что я знаю, что рано или поздно (скорее рано) всё закончится. Может, из-за того, что жить моментом намного лучше. Не знаю точно, но сейчас я чувствую движение вперёд: я временно переехал в город на Темзе, нашёл работу с карьерным продвижением. Это слишком не похоже на меня, но, честно говоря, я начал это только ради горячих точек. Когда я понял, что есть работа, которая решает за тебя, будешь ли ты жить или умрёшь, во мне появилась тяга к ней. Пока я сам не могу принять такое решение, так почему бы жизни не решить всё за меня? Хотя жизнь, по сути, и так ежедневно решает это за нас, просто мы не задумываемся об этом – лишь проживаем день за днём так, словно это естественно, хотя, на самом деле, это большая роскошь.
Я просматриваю исписанную страницу в блокноте, обращая внимания на свой корявый почерк, на наклон букв, который «говорит о твоей самооценке», на её имя, написанное в самом верху. Странно, но с Триной мне хочется планировать что-то наперёд, хочется оставаться с ней подольше... хочется жить?
Я настолько погрузился в свои размышления, что не сразу заметил, что ко мне кто-то подошёл.
– А я и не ожидала тебя встретить, – я слышу женский голос, сразу понимая, кто передо мной, и поднимаю на неё глаза.
– Алекса...
– Что-то я не вижу радости на твоём лице, дорогой.
– Зато видишь мои истинные эмоции.
– Я присяду? – в ответ я лишь киваю, понимая, что она вряд ли отстанет. – Адам, серьёзно, что ты такой хмурый?
– Я в порядке, – резко отвечаю я.
– Закажешь мне выпить?
Я закатываю глаза, но зову официанта – только ради приличия.
– Что ты делаешь в Лондоне?
– Да так, приехала немного отдохнуть от нашего захолустья, развеяться, сходить по магазинам и в кино. Я тысячу лет никуда не выбиралась, – я пристально смотрю на неё. – Думаешь, причина в тебе? – усмехается она.
– Ну, так что...? – подталкиваю я её.
– Нет, причина не в тебе. Но если сегодня мы проведём этот вечер славно, то лишним это не будет, не так ли?
– Ждёшь, что я буду развлекать тебя?
– Хотя бы поговори и выпей со мной. Это же не слишком?
В скором времени ей приносят коктейль «Секс на пляже», и она делает пару глотков. Ри тоже любила именно этот напиток... Надеюсь, на этом их сходство закончится.
– Почему мне кажется, что тебе неприятно моё общество? – снова заговаривает она.
– Может, потому, что так и есть?
– А с Ривеном, значит, ты можешь нормально общаться?
– Ривен не делал ни мне, ни Трине ничего плохого, знаешь.
– Так всё дело в ней? Насколько я знаю, сейчас вы не вместе? Я права?
– Да. Но дело-то не в этом.
– Адам... – вдруг произносит она тихим голосом. – Почему бы нам просто не начать всё сначала? Вспомни, у нас же было всё хорошо...
– Ты говоришь о дружбе или..?
– Об отношениях. Ты никогда не думал о том, чтобы всё возобновить?
Я заказал вторую порцию шотов и после этого вопроса опрокинул ещё один.
– Алекса, – я чуть не сказал «Трина»... Хотя я выпил-то совсем мало. – У нас были подростковые отношения и ничего больше. Сейчас всё было бы совсем по-другому.
– Ты думал об этом раньше?
– Нет, я почти забыл о том, что мы когда-то встречались. Это было по-детски, и совсем несерьёзно – мы просто проводили время вместе.
– Для меня это было серьёзно, – вклинивается она. – И я постоянно думаю о том, какими мы могли быть сейчас, если бы не расстались. Всё было бы совсем иначе. Мы были бы счастливы. Возможно, жили бы в Лондоне.
– Не придумывай то, чего не могло бы быть. Нам было по шестнадцать – такие отношения почти никогда не заканчиваются как «долго и счастливо».
– Но что бы нам помешало дойти до этого «долго и счастливо»?
– Мы... Мы просто повзрослели и пережили эти отношения, вот и всё.
Сколько выпила Алекса, и сколько выпил я, если мы говорим о таком?..
– Адам, давай хотя бы попробуем? Я думаю, что у нас было бы всё очень хорошо.
– Думаю, ты догадываешься, что мне нравится другая девушка... – аккуратно произношу я, словно одно упоминание о Трине может изменить всё. Может, так и есть.
– Но её здесь нет, если ты не заметил. Она развлекается в Америке с Ривеном. Почему бы и тебе не развлечься?
– Я не хочу говорить об этом!
– Ты просто представь: мы с тобой живём в Лондоне, с Гарри, возможно. Работаем, а каждый вечер проводим вместе. Ты постоянно фотографируешь меня, и у нас дома есть целая коробка с этими снимками. Мы счастливы, влюблены и чувствуем эту постоянную страсть и притяжение. Мы дурачимся, а иногда говорим о серьёзном. Мы просто живём и развлекаемся.
– У нас БЫЛО всё это. Но, опять же, нам было по шестнадцать. Сейчас всё намного сложнее.
– Нет никаких сложностей, Адам! Всё слишком просто - нужно лишь взять это, – она с вызовом смотрит на меня. – Что насчёт поцелуя? Один поцелуй – и я отстану от тебя, если ты не передумаешь.
– Считаешь, что поцелуй меня переубедит?
– А это важно?
Мы выходим на улицу, а, пока я оплачиваю наш заказ, думаю над её предложением. В целом, я знаю, что этот возможный поцелуй ничего не значит - по крайней мере, для меня. Я не предам Ри этим поцелуем или типа того, потому что сейчас мы не вместе – каждый из нас познаёт себя. Поцелуй с Лекси ничего не изменит. Лекси?! Чёрт!
Не отходя от бара, я решаю выполнить её просьбу.
– Я согласен. Один поцелуй, и мы заканчиваем всё это.
Она медленно приближает своё лицо к моему, я закрываю глаза и целую её – еле-еле прикасаюсь к ней губами. В этом поцелуе нет совершенно ничего: ни чувств, ни желания, ни ощущения близости. Это просто механический жест, от которого меня тошнит. Я отрываюсь от неё, когда понимаю, что этого больше, чем достаточно.
– Вот видишь, я не передумал.
– Жаль... Но это был хороший поцелуй. Не такой, как раньше, да.
– Ничего уже не будет, как раньше, Алекса. Прошло четыре года, и всё успело измениться. Ты стала другой, я стал другим. То, что могло работать раньше, больше не работает.
– Я думала, мы сможем всё исправить и вернуть то, что было тогда.
– Тебе пора жить дальше. Начать новые отношения. Не надо ничего возвращать. Да, это было неплохое время, но я ни за что бы не вернулся в подростковый возраст.
– Почему ты хотел умереть? – неожиданно спрашивает она. Этот вопрос волнует многих...
– Я не собираюсь говорить об этом с тобой.
– Раз у нас не будет отношений, то что насчёт дружбы? Без привилегий! Просто дружба, как раньше. Или не как раньше. Не важно.
– Знаешь, сегодня ты вполне сносная. Но в компании твоих друзей ты бываешь невыносимой и противной, поэтому я не знаю, нужна ли мне такая дружба.
– Но ты же не можешь постоянно быть один. Тебе нужен тот, кто всегда рядом, кто готов помочь, если нужно.
– Не говори, что ты хочешь через дружбу добиться отношений. Это так банально! – на выдохе произношу я.
– Не бойся, я не буду приставать к тебе. Так что насчёт дружбы? Как у твоей Трины и Ривена.
– Около часа назад ты утверждала, что они там развлекаются, – я выгибаю брови и смотрю на неё.
– Но ты уверен в обратном. Возможно, это и глупо, но пусть будет по-твоему.
То ли от выпитого спиртного, то ли от безысходности я решаю согласиться на предложение Алексы. Снова. В любом случае, дружбу всегда можно закончить. Тем более, сейчас я налаживаю свою жизнь и разбираюсь с прошлым, поэтому исправление очередных отношений может вписаться в это. Да и Алекса сегодня, как я и сказал ей, вполне сносная – как минимум, не такая неприятная, как обычно.
Когда я соглашаюсь, она плюёт на свою руку и протягивает её мне.
– А нельзя было обойтись без этой передачи микробов?
– Не-а. К тому же, сегодня мы уже передали друг другу часть наших микробов, – подмигивает она.
Это звучит слишком противно, но я тоже плюю на ладонь, протягиваю ей и пожимаю её ладонь. После этого достаю из рюкзака антисептик и дезинфицирую руки.
– А когда-то ты не парился о всяких там микробах, – задумчиво произносит она. – Как ты считаешь, мы были тогда счастливы.. когда были вместе?
– В шестнадцать лет все счастливы, разве нет?
– Мы умели развлекаться, да... Мы каким-то образом успевали и учиться, и гулять каждый день по несколько часов, и просто делать всё то, что должны делать подростки. Жаль, что то время ушло.
– Важнее то, что оно было, да? Сейчас всё намного лучше... Наверное.
– А я бы хотела снова стать подростком и никогда не приходить во взрослый мир.
Возможно, я тоже хотел бы этого, но это невозможно. Даже если снова и снова становиться подростком, нужно будет снова и снова взрослеть, а это ещё хуже.
Но сейчас, когда я всё налаживаю, значит ли это, что я хотя бы на некоторое время вернусь в прошлое? Надеюсь, что нет, потому что я знаю, что будущее намного лучше. Даже если его вовсе нет...
Когда мы доходим до отеля Алексы, я неожиданно для себя спрашиваю:
– Почему ты стала такой?..
– Не знаю. Наверное, я хотела, чтобы все остальные знали, что я изменилась, повзрослела... Что я больше не та девочка, которую все используют и которая готова помогать всегда и всем. Я хотела стать независимой, сильной и... просто другой, понимаешь?
– Да...
Трина
Бывают дни, когда всё складывается идеально. Дни, которые хочется проживать снова и снова. Но не исключено, что наступают дни, которые лучше стереть из памяти. Дни, которые становятся синонимами слов «боль», «одиночество», «страх» или «небезопасность». Я всегда думала, что после плохого начинается хорошее, верила в белые и чёрные полосы. Но сейчас я поняла, что хорошие моменты длятся всего секунду – одно мгновение. А плохие дни... впрочем, не всегда всё настолько ужасно – бывают нейтральные дни или дни «ни о чём». Но по-настоящему счастливые дни можно сосчитать по пальцам, и из-за этого они настолько ценные.
Когда я вернулась на заочное обучение, я была рада, и на этой радости прожила несколько дней, полностью погрузившись в учёбу. Обычно, конечно, я делаю это в сентябре, а не в конце октября, но лучше поздно, чем никогда, не так ли? В первую очередь я распределила курсы в этом семестре таким образом, чтобы успеть всё изучить до конца декабря. Предметы с курсовыми работами я пройду в самом начале, чтобы начать писать реферат и параллельно изучать другие дисциплины. Я нашла тетради с эстетичными изображениями выпечки, которые у меня остались с прошлого года. В моей комнате у родителей есть небольшой столик между окном и кроватью, на котором я разложила тетради и пенал с ручками, поставила лампу и электронные часы, чтобы всё выглядело красиво, и у меня появилось желание заниматься. Конечно, у меня и так оно есть, а небольшие приготовления только подстегнули его.
Но вчера и сегодня у меня были не лучшие дни. Но из-за того, что я и так пропустила месяц учёбы, я решила читать теорию по предметам каждый день, независимо от своего состояния, потому что иначе я не закончу университет никогда. Возможно, так действует лекарство, либо осенняя дождливая погода, но мне вовсе не хочется вставать с кровати. Точнее, я понимаю, что я должна встать, выйти на улицу – сделать хоть что-нибудь, но у меня просто нет на это сил. Я так долго лежу на кровати, что в моей голове успевает пронестись множество мыслей, которые я игнорирую, как и советовал Нэйтан. Вроде, даже начало получаться. Я успеваю пролистать ленту во всех социальных сетях, просмотреть последние фотографии с Адамом в очередной раз и, конечно же, прочитать теорию на сегодняшний день. Временами я засыпаю, но мне ничего не снится, поэтому я просыпаюсь с ощущением пустоты и покинутости. После дневного сна начинает болеть голова и тошнить, хочется взбодриться, но я не могу этого сделать. Всё же я иду в ванную и умываюсь холодной водой, чтобы немного прийти в себя – несильно помогает.
Я снова ложусь и смотрю видео на YouTube, особо не вникая в содержание. Потом я натыкаюсь на какой-то подкаст об отношениях, закрываю глаза и сосредотачиваюсь на звуке.
В скором времени мама возвращается с работы и садится рядом со мной:
– Трина, милая, с тобой всё в порядке?
– Да, нормально...
– Это был вопрос-проверка. Я же вижу, что всё, мягко говоря, нехорошо. Ты уже второй день при мне не встаёшь с кровати. Как ты себя чувствуешь?
– Голова болит.
– Выпьешь таблетку?
– Нет! С меня хватит этих лекарств...
– Из-за чего ты в таком состоянии? Что-то с Адамом? Или ещё с чем-нибудь?
– Я не знаю, мам. Не знаю. Просто так бывает, вот и всё. Скоро это закончится, – говорю я довольно грубо, но у меня просто нет сил и желания на что-то другое.
– У тебя уже бывало такое? – интересуется мама, стараясь взглянуть на меня, но я не поворачиваюсь к ней лицом.
– Всё началось этой осенью. То всё хорошо, то всё плохо. Это жизнь, а в жизни всегда так происходит.
– Не обязательно находиться в этих крайностях. Можно просто остаться где-то посередине.
– А я не могу так! Я хочу побыть одна, – она кивает и уходит, закрывая за собой дверь.
Хочу ли я действительно побыть одна? Или хочу быть с кем-то? Конечно же, я не знаю ответа на этот вопрос, как и на остальные, которые лучше просто игнорировать. Просто игнорировать...
Через час приходит сообщение от Ривена:
(Ты собираешься приходить на выступления?)
(Возможно. Не сегодня)
(Ты в порядке?)
(Ага)
(Точно?)
(Точно), – и снова мои односложные ответы.
(Мне стоит волноваться?)
(Не-а, всё путём)
(Встретимся сегодня?)
(Лучше в другой раз)
И за один вечер я отгораживаюсь от второго человека, который хотел мне помочь, который действительно переживает за меня. Но я всегда справлялась сама, и я справлюсь сейчас. К тому же, у меня есть эти чудо-таблетки...
После сообщений от Ривена мне становится чуточку лучше, и я захожу в свой блог.
«я думала, что после грозы всегда появляется радуга. но что, если солнце больше не выйдет?..»