38
Впервые / 13.11
Адам
* Несколько лет назад *
На последнем уроке Алексе, видимо, стало скучно, поэтому она начала писать мне маленькие записки.
(Погуляем сегодня?)
(Да)
(Ты выглядишь мило, когда задумываешься)
(Спасибо)
(Что ты хочешь прямо сейчас?)
(Чтобы этот урок закончился)
Конечно, мы могли бы переписываться или даже говорить шёпотом, но девушка решила воспользоваться этим старинным методом – передачей записок. Когда она передаёт мне очередной листочек, наши пальцы касаются друг друга, и это приятно. К концу урока мы просто играем в крестики-нолики, при этом успевая делать конспект.
Когда я выхожу из школы, она догоняет меня.
– Адам, постой! – я слышу её голос, доносящийся с крыльца, и останавливаюсь. – Какие у нас планы на сегодня?
– Что насчёт прогулки на велосипедах?
– И пикника в конце?
– Почему бы и нет? – улыбаюсь я, смотря в карие глаза Алексы.
Мы решаем встретиться у магазина с пластинками, который находится недалеко от наших домов, и отправляемся за велосипедами. Я быстро проделываю путь от школы до дома, как и всегда, но в этот раз я думаю о ней. Мы встречаемся уже полгода, и это кажется целой вечностью, но в хорошем смысле.
Наши отношения завязались совершенно случайно: на одном из уроков нас посадили вместе, и Алекса постоянно брала то ручку, то линейку из моего пенала, перегибаясь через меня, чтобы достать их. Из-за того, что Алекса – левша, она сидела очень близко, почти прижимаясь ко мне своим телом – я чувствовал, что от неё пахнет яблочным шампунем и ягодным леденцом. После уроков я предложил проводить её до дома, мы разговорились и так и не смогли перестать обсуждать всё подряд – буквально. Мы говорили о цвете неба, о моих фотографиях, о местах, которые хотим посетить однажды. Потом мы договорились о первом свидании в кинотеатре. Конечно, для первого свидания кинотеатр – далеко не лучший вариант, но мы уже успели поговорить, поэтому решили вместе посмотреть фильм «Красивый мальчик», который обсуждали, казалось, на каждом шагу.
Когда мы смотрели фильм, наши пальцы изредка переплетались, а иногда мы просто держались за руки. Пока Тимоти Шаламе пытался справиться с вредной привычкой, мы, кажется, начинали влюбляться друг в друга.
– Как ты думаешь, у нас когда-нибудь будет это? – поинтересовалась Алекса после просмотра.
– Что именно?
– Будущее.
– Будущее есть у всего, поэтому будет и у нас. Но я предпочитаю не думать об этом. Какая разница, что будет потом? Сейчас самое крутое время в жизни, поэтому мне наплевать на всё остальное, – честно ответил я.
– Может, ты и прав. А я бы хотела переехать в Лондон, учиться в центральном колледже искусства на дизайнера одежды, а потом работать. Я ни разу не была в Лондоне, но я знаю, что это – мой город. Мне кажется, там довольно тихо, несмотря на бурную жизнь, пасмурно и одиноко в хорошем смысле; там не страшно остаться одному, потому что ты будешь один не всегда – рядом с тобой рано или поздно кто-то окажется.
– А я люблю Фолкстон, но вряд ли останусь здесь навсегда. Я вообще не уверен, буду ли я хоть где-то «навсегда». Не знаю пока, куда пойду учиться дальше – собственно, планов у меня не так много. Мне нравится фотографировать – и этого достаточно. Наверное, ты хотела быть с парнем, у которого распланирована вся жизнь, как у тебя, я прав?
– Если честно, нет. Я хотела быть с парнем с кудрявыми волосами и зелёными глазами из параллельного класса, который постоянно ходит в компании друзей и ассоциируется со словом «расслабленность».
– Что ж, ты его получила, – подмигнул я, а затем подошёл к Алексе и поцеловал её в губы.
Позже она рассказала, что это был её первый поцелуй, как и мой, но всё произошло так легко и естественно, без этой неловкости, о которой все говорят – мы просто поцеловались, словно в тот момент не могло быть ничего, кроме этого поцелуя.
. . .
Когда я подъезжаю к магазину со старыми пластинками, Алекса уже ждёт меня и читает книгу.
– Надеюсь, я несильно задержался? – улыбаюсь я, извиняясь.
– Нет, я успела прочитать всего лишь пять глав, – шутливо отвечает она.
– Зато я приготовил еду для пикника, а это уже немало.
– Ты просто герой!
– А то!
Мы медленно едем по набережной: иногда Алекса обгоняет меня, а иногда – я её. Временами мы едем рядом и разговариваем о всякой ерунде. Например, о том, почему главных героев книг и фильмов так часто убивают, или о том, как получить зачёт по геометрии, если совершенно не разбираешься в ней. На багажнике у меня стоит корзина для пикника, а на шее, как это часто бывает, висит фотоаппарат, который я включаю, когда представляется любой удобный случай.
Когда Алекса едет впереди, я беру фотоаппарат и снимаю её на фоне моря – она даже не подозревает об этом. Конечно, ехать на велосипеде и фотографировать одновременно – не совсем удобно, но я приноровился. Зато я могу получить «живые» кадры.
Мы несколько раз успели проехать по набережной, заглянули на маленькие улочки города – по сути, объехали центральную часть дважды, а затем спустились к морю и разложили на пледе мои приготовления. Мы оказались под скалой на пляже, где никого не было, учитывая середину недели. Мы сидели рядом, поедая глазунью и фруктовый салат, а перед нами разливалось бесконечное море.
Мне всегда нравилось жить в приморском городке. Зачастую местные жители относятся к нему, как к должному, но я знаю, что не каждый может позволить себе такую роскошь. При любой возможности я устраиваю морские фотосессии без единого человека – меня просто успокаивает время с фотоаппаратом на пляже. Местные редко купаются в море, но летом я почти всё время бываю на пляже с Ривеном или ещё кем-то – мы просто дурачимся и плаваем до изнеможения. По-моему, представить более идеальную подростковую жизнь просто нельзя.
– Помнишь, когда мы ходили на «Красивого мальчика», я спросила, есть ли у нас будущее? – Алекса заговорила первая, и я кивнул. – Сейчас мне кажется, что оно, на самом деле, у нас есть. Что скажешь?
– Как по мне, всё осталось прежним. Как минимум, моё мнение: у нас есть будущее, но о нём бессмысленно говорить.
– Ты не хочешь представить, что мы могли бы делать, например, через год?
– А зачем? Чтобы потом расстраиваться, если что-то не сбудется?
– Ладно, не важно, – она поникла, но затем снова заговорила. – Я всё равно считаю, что у нас впереди будет так много...
Я улыбаюсь ей, прикасаюсь к её щеке и целую в губы. Я чувствую, как она напрягается от моего поцелуя, но в хорошем смысле. Сейчас – тот самый момент, я сразу понял это по её взгляду, по мурашкам на её теле, по её сбивчивому дыханию. Я продолжаю целовать её всё сильнее и сильнее, а пальцами глажу её руку. Потом я перемещаюсь к шее Алексы, покрывая её нежными поцелуями. Я знаю и чувствую, что ей нравятся мои прикосновения – без слов понимаю, что мне могу продолжать. Я хотел оставить след на её шее, но решил, что это слишком. Мои руки оказываются под её платьем, и я глажу её нежную, как шёлк, кожу. Прикасаюсь к священным местам её тела, которые раньше не трогал никто, и я знаю, что это будет особенный день для нас обоих. Я продолжаю покрывать поцелуями её мягкую кожу, а она запускает пальцы в мои волосы и ждёт, когда я снова поцелую её в губы, что я и делаю.
Когда между нами остаётся совсем мало расстояния, она шепчет, задыхаясь от удовольствия:
– Адам, я ещё никогда не...
– Я знаю, Лекси, я тоже... – только и произношу я.
Она лежит на зелёном пледе в своём ярко-красном платье, а я возвышаюсь над ней, словно командуя. Но я знаю, что ни я, ни она не выше – мы наравне, и это важно. Я продолжаю осыпать её поцелуями, а затем в одно мгновение оказываюсь внутри неё. Всё происходит медленно и постепенно. Сначала я почти не двигаюсь, но, когда она открывает глаза и смотрит на меня, я понимаю, что могу продолжить. Я глажу её тело и двигаюсь с ней в одном ритме, и это настолько приятно, что сложно описать. За своей спиной я слышу шум волн, который звучит, как наше сбивчивое дыхание и вздохи удовольствия. В этот миг не существует ничего в этом мире, кроме нас двоих на этом безлюдном пляже, и мне это чертовски нравится. Тогда я задумываюсь над её словами о нашем будущем: возможно, она говорила о нашем совместном будущем, а может, о каждом из нас по отдельности, но это и не важно. Нет смысла думать о будущем, когда перед твоим взором лежит девушка, повторяя твоё имя.
– Адам, я люблю тебя... – шепчет она, словно раскрывая самую страшную тайну. Я не знаю, готов ли я ответить на это, поэтому просто целую её со всей страстью и нежностью.
После этого мы остаёмся на пляже до вечера, а когда темнеет, ложимся на плед и рассматриваем звёзды. Никто из нас особо не разбирается в астрономии, поэтому мы просто разглядываем эти яркие небесные узоры, придумываем названия звёздам и посвящаем им истории. Мы решили, что звезда, которая находится дальше от всех, – это мы сегодня, и мы назвали её «Впервые». Возможно, это и глупое название, но больше в голову нам ничего не пришло.
. . .
Когда Алекса сказала, что наши отношения были всем для неё, я задумался над тем, что же было в действительности. Конечно, это были наши первые отношения, и поэтому они навсегда останутся особенными, но я знаю, что они в прошлом. Да, мы пережили много невероятных моментов, но и они остались в прошлом. Больше нет той девочки, которая читает книги в ожидании своего парня. Больше нет того парня, который фотографирует девушку, которая ему нравится, едя на велосипеде. Больше нет нас, нет Фолкстона, нет прошлого – есть только настоящее, в котором мы стали чужими людьми. А ведь когда-то она мечтала о нашем будущем в Лондоне, что я успешно игнорировал. Возможно, всё было бы иначе, если бы тогда я мечтал вместе с ней. Возможно, я бы не стал печально известным в родном городе, меня не сторонились бы люди, я не лежал бы под капельницами, родители не отказались бы от меня... Но я не встретил бы Трину, а это слишком большая потеря. Каждый плохой день, каждое плохое событие приближали меня к ней, а это самое важное. Конечно, мы сейчас даже не общаемся, но осознание того, что она есть в моей жизни и что мы знакомы, решает всё.
Трина
На днях я создала группу «Кровоточащих сердец» в Facebook* и оформила её: на обложку поставила снимок с концерта на Хэллоуин, на аватарку – селфи ребят до нашего знакомства, а в статусе написала цитату из песни, которую мы довольно часто поём на концертах. «Я ненавижу всё, что тебя касается, но почему я люблю тебя?»**
Я думаю, эта фраза идеально подходит для того, чтобы её видели в первую очередь, когда заходят в наше сообщество. Она как будто говорит, что ты возненавидишь нас, а потом полюбишь.
В видеозаписи я загрузила несколько наших лучших каверов, а в ближайших мероприятиях указала концерты в «Эфире». В качестве первого поста я сделала подборку из наших фотографий и кратко рассказала о том, кто мы такие. Кто мы такие?..
После этого я ни разу не была на выступлениях, но, по словам Кэла, ссылку на нашу группу повесили в ресторане, из-за чего к нам пришло уже более ста человек. Моя личная группа – блог – тоже стала каким-то образом расти. Возможно, помогли хэштеги, потому что ничего, кроме них, я и не делала для продвижения. Самым приятным оказался первый комментарий в блоге: «Я считаю, что солнце всегда будет выглядывать из-за туч!»
Я рада этим маленьким, но приятным событиям, рада учёбе, но этого пока недостаточно...
Когда я просматривала новые посты в Tumblr, раздался звонок в дверь, из-за которого я буквально подпрыгнула на месте. У мамы всегда был ключ, а больше я никого не ждала. Я осторожно подошла к двери, ожидая худшего, но за дверью был никто иной, как Ривен.
– Могу я зайти? – улыбнулся он.
Я отошла в сторону, а затем спросила:
– Что, чёрт возьми, ты здесь делаешь?!
– Навещаю тебя. О тебе ничего не слышно уже больше недели. Итак... – начал он, проходя в квартиру и осматривая её оценивающим взглядом, стараясь понять, чем же я здесь занимаюсь.
Я указала в сторону своей комнаты, в которую он вошёл передо мной. В глаза ему, наверное, сразу бросилась незаправленная кровать, из которой я только что выбралась.
– Что ж... – снова начал он, садясь на пуфик с разноцветным узором в виде ромбов. – Что случилось, Трина?
– Всё нормально, такое бывает.
– И раньше так было?
– Нет, но это временно, – хотя откуда мне знать?
– Ты говорила об этом терапевту? – от меня не ускользнуло, что он убрал частичку «психо», – возможно, ненамеренно.
– Я ещё не была у него.
– Обязательно скажи о том, что с тобой происходит, ладно? – я кивнула. – А вообще, сообщи мне, когда соберёшься к нему, – я пойду с тобой.
От удивления мои брови подпрыгнули, а глаза расширились.
– Зачем тебе это? И вряд ли тебя пустят – ты же не родственник.
– Не важно, я схожу всё равно – и это не обсуждается, – только и сказал он. – Я так понимаю, ты не встаёшь с кровати? Или просто лень заправлять?
– Я просто немного отдыхала, вот и всё.
Ривен выгнул бровь, как будто пытался выяснить всю правду.
– Что ещё ты делала сегодня?
Я закатила глаза:
– Боже, что за допрос! Отстань от меня, – наконец, я села на кровать, избегая смотреть на него.
– Всё это нездоро́во, Трина! Пошли погуляем?
– Только не это...
– Тогда... что насчёт готовки?
– Это совсем не моё, – признаюсь я, а Ривен не унимается.
– А караоке? Сейчас ты не сможешь отказаться.
– Это просто глупо!
После моих слов Ривен пересел за компьютерный стол, включил мой ноутбук и открыл караоке на YouTube.
– Мы будем соревноваться, – просветил он меня.
– Здесь даже не считают очки...
– Не важно. Сначала мы будем петь знакомые песни, потом менее знакомые, а в итоге – те, которые слышим впервые. И пойдём от медленных до максимально быстрых, из разряда Эминема.
– И зачем это тебе?
– Лучше спроси, зачем это тебе. Хотя лучше не спрашивай, а просто пой.
Я начала петь «Angels Like You» Майли Сайрус, потом мы перешли на «Fetish» Селены Гомез, а закончили «Lose Yourself» Эминема. Одну песню мы спели вместе – «Love the Way You Lie». Каждый из нас знал её слова, поэтому изредка мы переглядывались и улыбались друг другу, либо многозначительно смотрели друг другу в глаза.
Just gonna stand there and watch me burn? That's allright, because I love the way it hurts.
Just gonna stand there and hear me cry? That's allright, because I love the way you lie...***
– А теперь пришло время готовки! – объявил Ривен тоном, не требующим возражений, а я поплелась за ним на кухню.
– Итак, у нас есть корейская морковь, курица, клубника, молоко, хлеб, лаваш и сметана. Конечно, если мы съедим всё это, лучше не станет, – я улыбнулась его комментарию. – Поэтому я приготовлю тебе салат или молочный коктейль – выбирай.
– Давай салат?..
– Отличный выбор! – он говорит так, как будто ведёт кулинарную передачу. – Кто там у нас готовит из звёзд? Селена Гомез?
Я удивилась тому, что наши мысли сошлись, и тому, что он знает, что у Селены есть своё шоу****.
– Сначала мы кладём в тарелку морковь и даём жидкости немного стечь, а пока режем курицу – к счастью, уже сваренную. Теперь мы выливаем жидкость из тарелки, перемешиваем курицу и морковь – и вуаля! Всё готово!
Пока музыкант готовил, я сидела за столом у него за спиной и наблюдала за ним. Каким образом Ривен Мейсон оказался у меня дома и начал готовить обед?! Всё это было немного слишком, но мне нравилось, что я не одна, нравились его попытки развеселить меня, несмотря на то, что он явно переживал за меня сильнее, чем показывал.
Ривен снова вернулся к холодильнику, из которого вынул гранатовый сок, минералку и лёд.
– Теперь в этом длиннющем стакане мы смешиваем минеральную воду, сок и лёд – именно в такой последовательности, чтобы было вкуснее. Ложкой всё перемешиваем, вставляем трубочку (это обязательно!) и пробуем, – он подносит трубочку к моим губам, и я делаю глоток.
– Как тебе? – с надеждой спрашивает он.
– Неплохо, – еле слышно отвечаю я.
Он готовит салат и лимонад для себя, потом ставит блюдо передо мной на стол, а сам садится напротив.
– Прежде чем мы начнём трапезу, мы должны сказать, за что мы благодарны сегодня, – декламирует он.
– Это же не день благодарения!
– А разве быть благодарными можно только по праздникам? – он улыбается и выгибает бровь. – Я благодарен за то, что сегодня проехал целый час на автобусе до тебя, за то, что мы спели несколько песен Эминема и за то, что я нашёл в холодильнике этот гранатовый сок! А ты? За что ты благодарна?
– Я благодарна за... караоке, за нашу трапезу и за то, что в группе уже сто человек, – я специально не уточняю, в какой именно.
Ривен поднял бокал, коснулся им моего, и мы начали пить лимонад, а затем перешли к салату, который, на первый взгляд, был таким простым, но оказался очень вкусным.
Когда я закончила приём пищи, встала на дрожащих ногах и сказала Ривену:
– Что-то мне нехорошо... надо лечь... – и медленно направилась в свою комнату, а юноша пошёл за мной и сел на край кровати.
– Ты не должна постоянно лежать – это сделает только хуже. Надо выйти на улицу, Трина, – отметил он обеспокоенно.
– Не сейчас, – тихо ответила я и завернулась в одеяло.
– Я беспокоюсь за тебя. С тобой что-то не в порядке – далеко не в порядке.
– Всё нормально, Ривен. Прошу, помолчи, – меня раздражает каждый звук, от которого всё сильнее кружилась голова.
– Знаешь, я ведь никак не могу помочь тебе – могу только говорить или петь, – произнёс он, а затем заметил в углу комнаты электронное пианино и подошёл к нему.
Он подобрал аккорды той самой песни, а затем начал петь – как и всегда. Конечно, на гитаре он играет намного лучше, но и на пианино он смог исполнить эту красивую мелодию, а я лежала под одеялом, закрыв глаза, и слушала её. Когда он доиграл её, то начал сначала – и так несколько раз. Я была не против. Мне нравилось слышать его голос, нравились звуки, которые лились из пианино, и нравилось то, что впервые за долгое время я не одна.
Через некоторое время Ривен снова заговорил:
– Тебе надо почаще бывать на концертах, а то пропустишь все новости! Конечно, Бри и Кэл пока ничего не говорят, но между ними постоянно происходят какие-то стычки и чувствуется напряжение. Итан... – он сделал паузу, – покрасил часть волос в фиолетовый цвет. Ещё Кэл хочет поехать куда-то в виде тура, но пока, естественно, у нас не так много слушателей. В любом случае, приходи на выступления – там всегда весело и хорошая атмосфера. Хотя ты и сама знаешь это – ты же первая оказалась в группе, а не я.
Я лишь посмотрела на музыканта, еле заметно улыбнулась, но ничего не сказала. Не сказала, что временами выход из квартиры кажется мне невозможным. Не сказала, что есть дни, когда у меня нет сил встать с кровати. Не сказала, что каким-то образом я сильно запуталась во всём.
Когда он ушёл, я снова открыла Tumblr и написала строчку из песни, которая сразу пришла мне в голову: «он каким-то образом знает, что сказать, а когда мне грустно, он заставляет чувствовать меня вдохновение»*****.
* – социальная сеть запрещена на территории России
** – цитата из песни «I hate everything about you» Three Days Grace
*** – Будешь стоять там и смотреть, как я сгораю? Всё в порядке, мне нравится эта боль. Будешь стоять там и слушать, как я плачу? Хорошо, я люблю, когда ты лжёшь
**** – речь о шоу «Селена + шеф»
***** – имеется в виду песня «Inspired» Майли Сайрус