Принцип становления

Машина остановилась, заставляя проснуться. Перед глазами всё расплывалось, лишь через минуту я смогла понять, где именно находится дом Альберта. Это было достаточно большое здание с кирпичной крышей. Окна в нём были настолько огромными, что я могла увидеть половину комнаты, едва посмотрев на них.

- Это твой дом? – спросила Альберта, а тот кивнул.

Перед домом был двор, который был весь покрыт снегом, оставляя лишь маленькую тропинку из камня, очевидно, для входа в помещение. Её, в отличие от не уложенного камнем участка, смогли почистить. Но больше всего во дворе меня насторожили двое пар детских зимних коньков. Неужели Альберт не был единственным ребёнком в семье?

- Давайте, выходим.

Ал подгонял нас, едва я услышала его голос, вышла из машины, дабы не раздражать человека, который и так уже многое сделал для меня.

Каким бы надменным Альберт не был, в любом случае, он очень помог мне и Диме. Если бы не Альберт, мы бы уже давно мёрзли на улице. Это я знала точно. Теперь настал мой черёд отблагодарить Ала.

- Главное, помните – не раздражайте её. А то вам... – Альберт провёл большим пальцем по шее.

- Про кого это ты? – произнесла я и удивлённо взглянула на Ала.

- Про мою маму. Она, может, виду и не покажет, но очень разозлится.

- Врёшь.

- Нет, не вру. Она очень сдержанная, и никогда не покажет обратного. И вообще, по её приказу тебя вышвырнут отсюда.

Я доверяла Алу. То, что он не соврал нам раньше, внушало мне какое-никакое доверие к Альберту. Знала, что это правда, что он не шутит, поэтому умолкла – и от осознания того, что всё правда, мне стало очень страшно. Больше не пыталась говорить с Алом, а вместо того лишь поджала губы, крепко сжала кулаки, пытаясь утешить саму себя. Дома у кого-то чужого невозможно было чувствовать себя в безопасности. Только я понимала это, а Димка, очевидно, загнал эти чувства вовнутрь, не желая показывать.

Втроём – остальные сидели в машине – мы подошли к дому. Водитель, прежде шедший сзади нас, открыл дверь ключом, вместе мы ввалились в просторную прихожую. Вдруг, едва я успела перешагнуть её порог, услышала зов своего друга:

- Вон она, смотрите! – воскликнул Альберт и указал пальцем в сторону лестницы.

- Добрый день, ребята.

По лестнице спускалась женщина, одетая в бардовый халат. Её мокрые, слипшиеся от воды волосы свисали из-под полотенца на голове. Женщина мягко улыбалась, от этой улыбки моё волнение вмиг исчезло. Казалось, она не причинит нам вреда, от этой мысли на моём лице тоже проступило счастливое выражение. Глаза женщины горели, и, казалось, ей не терпелось что-то нам рассказать.

- Здравствуйте. – произнесла я и улыбнулась.

- Привет. Несса, да?

Я кивнула. Очевидно, предложение будет для меня. Но справлюсь ли я?

- А где твой...

Не успела женщина назвать имени Димки, как тот возник прямо передо мной, заставив всех собравшихся в прихожей вздрогнуть от неожиданности. Мама Альберта даже схватилась за сердце, правда вовремя пришла в себя. Очевидно, то, что Альберт рассказывал про свою маму, не было выдумкой – она в самом деле была очень сдержанной.

- Я здесь. – сказал Дима.

- Отлично. Ребята, я бы хотела вам кое- что рассказать. Сабрина, Лёва, идите сюда!

В прихожую прибежали двое – девочка и мальчик. Они были двойняшками, их друг от друга отличали лишь одежда и длина волос. Девчонка была одета в белое ситцевое платье, украшенное цветочками. Её русые волосы были затянуты в жгутики, а лицо её показывало крайне недружелюбное отношение. Мальчик же был одет крайне просто: белая футболка и чёрные штаны. Лицо его не выражало совершенно ничего – абсолютную бесчувственность, равнодушие к происходящему. Очевидно, он знал истину – всё равно придётся делать так, как скажут родители. Он напоминал мне меня в детстве и Сашу, когда она ещё жила у нашей с ней мамы.

Девочка, которую, очевидно, звали Сабрина, вцепилась в своего игрушечного медвежонка и с недоверием глянула на меня. А я – на неё. Судя по всему, предложение матери Альберта было связано с её детьми. Это беспокоило меня.

- Мам, она нас убьёт? – спросила девчонка и показала на меня.

Женщина рассмеялась, пытаясь разрядить обстановку, но этого сделать не получилось. Атмосфера всё ещё давила на меня. Стало трудно дышать. Если предложение мамы Альберта должно было быть связано с этой девчонкой, я сомневалась в своём ответе.

- Мам, мы в опасности? – немного изменив свой вопрос, снова вопросила у матери Сабрина.

- Не обращайте на эту девочку внимания. – сказала мама Альберта нам с Димой, проигнорировав дочь. – Давайте лучше знакомиться. – женщина протянула руку. – Тая.

- Несса.

Я пожала ей руку.

- Дима.

Мой друг сделал то же самое.

- У меня к вам предложение. – произнесла женщина. – Не могли бы вы сейчас выслушать меня?

- С радостью. – говорю я.

- Ага. – поддакнул Димка.

- У моих детей проблемы с учёбой. Они сейчас во втором классе. Репетиторы не помогают. Кто-то должен заинтересовать их. По сути, ты, Несса, занимаешься с Сабриной, а ты, Димка – с Лёвой. Сейчас только честно: Несса, Дима, какие школьные предметы у вас получаются лучше всего?

Я не умела общаться с детьми. С Сашей, и то, были отношения, которые раскритиковала бы любая нормальная сестра. То, что мне бы пришлось заниматься с девочкой, которую я впервые вижу, угнетало. К тому же, казалось, Сабрина была не лучшего обо мне мнения. Хотелось закрыться одеялом с головой и пролежать так до самого утра. Безумное чувство отчаяния свернулось у меня в сердце клубком. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, оно уже заполонило горло. Любая мысль о том, что мне придётся заниматься с этой Сабриной, уничтожала изнутри. Голова болела просто неимоверно. Казалось, глаза окутала белая пелена. Тело пробила дрожь. Оно всё зудело. Было больно даже дышать – любой вдох отражался в моей груди страшной и мучительной болью. На лбу выступили капельки пота. Казалось, через секунду я упаду на пол без чувств. Хотелось, чтобы это было так – но я всё ещё находилась в сознании и в полном незнании того, что делать дальше.

Едва наши с Таей взгляды пересеклись, поняла, что та знает, что я не хочу заниматься с её дочерью, а в молчащем, скорбном взгляде Таи было столько боли, что невольно я ощутила, как холодок нервно колит спину, как тысячи иголок.

Тогда внутри было такое отчаяние, уныние, всепоглощающее и безумное, что, было ощущение, огонёк надежды кто-то потушил одним дуновением. Стало отчего-то страшно. Страшно даже видеть Таю, страшно говорить что-либо, однако невозможно было не сочувствовать ей. Тая выглядела такой отчаявшейся, так хотелось её пожалеть, даже согласиться на её предложение. Но слова кружились вихрем в голове, однако собрать их в целое словосочетание или предложение не получалось.

Наступившую тишину нарушил крик из кухни.

- Тая, ну что, они согласились? – кричал мужчина.

Молчание.

- Тая, не молчи! – вновь спросил этот же самый мужчина.

- Лёнь, не знаю пока. Посмотрим. Сейчас разговариваю с одной. – словно отмерев, крикнула мужчине мать Альберта.

Секунду ещё мы помолчали, а потом секундное молчание прервала Тая:

- Ну так что, какой предмет? Пожалуйста, помоги, Несса! – женщина взяла меня за руку. – Вы оба, помогите!

- Математика. – не задумываясь, ответила я.

- Могу помочь с английским. – сказал Димка.

- Отлично. Когда мы начнём занятия?

- Со мной можно сегодня. – произнесла я.

- И со мной. – произнёс Дима.

- Хорошо. Занятия мы скоро начнём, а пока что я покажу вам комнату.

- Мы будем спать в одной комнате? – спросили я и Димка в один голос.

- Но на разных кроватях.

Я облегчённо выдохнула. Конечно, не идеально, но чего я ожидала? В любом случае, мы стали нежданными гостями, поэтому собственная комната – это был уже подарок.