Принцип становления

- Тише, тише, успокойся! – Дима сел рядом и крепко сжал мою руку.

Вся в слезах, я кивнула парню.

- А ты, – обратился Димка к Сабрине, – выйди отсюда. Тебе не стоит видеть подобное.

Хлопнула дверь. Это Саб, разозлившись, вышла из комнаты. И я не собиралась останавливать эту девочку. У меня была проблема хуже – я потеряла Свету. Но наиболее ужасным были мысли о том, что всё это было из-за меня.

Эти мысли казались мне чужими, точно их кто-то извне насильно втыкал в нее. Они жгли, ожоги их больно кололи мозг, хлестали по сердцу, как огненные нити. И, возбуждая боль, обижали, отгоняя прочь от самой себя, от Светы. Я чувствовала, что меня настойчиво сжимает враждебная сила, давит на плечи и грудь, унижает, погружая в мертвый страх; и я ненавидела их всех. Они убили Свету. Эта девушка была добрее всех тех людей, что убили её. Я сделаю то, что пообещала Свете. Потому что я благодарна. Я до безумия сильно благодарна этой девушке. И я не подведу её, даже если буду слишком близка к этому.

От этих мыслей я улыбнулась. То, что я выполню обещание, которое дала Свете, согревало душу. Представлять это было до безумия приятно.

От волнения, печали и одновременно с тем адреналина, ударившего в голову, бежали мурашки по моему телу. Димка словно чувствовал это, и прижимал меня к себе всё крепче. «Не переживай, всё хорошо, я рядом». – словно шептали мне его объятия. Я знала это, и это было для меня бесценно. Я была благодарна Диме за то, что он рядом, что не отвернулся от меня, когда нужна была поддержка. И, наверное, поэтому, тучи над головой разогнались самим присутствием Димки, и теперь в душе остался лишь неприятный осадок, но никак не эта безумная боль, которая охватила меня во время прочтения газеты.

- Надо поменять документы. – сказала я будто мысли вслух. – Надо выполнять обещание, которое я дала Свете. И Энн. И Ире.

- Стольких мы потеряли. Тех, кто нам дорог. – произнёс Дима. – Но нужно жить дальше, как бы страшно для нас это не звучало. Я тоже привязался к Свете. Она была помощницей Миры, если что. И она вытащила меня из состояния грусти, а теперь её нет.

- Дим, сможем ли мы жить дальше?

- Мы должны попробовать. У тебя будут новые документы. И...

- Что?

Димка сунул мне в руку какую-то бумажку.

- Это мои документы, которые я вскоре поменяю. Теперь можешь звать меня Федя.

- Федя? То есть, ты тоже... – я не могла подобрать нужных слов.

- Да. Думаю, нам стоит действительно начать жизнь заново. Нашему прошлому здесь нет места. Ну что, давай знакомиться? Я – Федя. Федя Петров, а ты?

Я хихикнула.

- Я не смогу.

- Сможешь. – Федя поддерживающе кивнул.

- Ладно. Несса. Несса Авельева. – я протянула парню руку. – Для меня ты всё ещё Дима.

- А ты для меня Рая. Но нам нужно принять то, что мы уже не те, кем были раньше. Ты Несса, а я – Федя. – парень пожал мне руку.

Я кивнула.

- Ладно. Наверное, мне стоит сейчас поискать Альберта. Мы поменяем и твои документы. Договорились?

- Ага.

- Можешь поехать с нами.

- Нет, спасибо. Я лучше пока позанимаюсь с Лёвой.

- Хорошо, пока!

Дима, которого непривычно я должна была называть Федей, ничего не сказал – лишь увидела я взмах его руки в знак прощания.

Я закрыла дверь и, пока спускалась на первый этаж, осматривалась. Теперь уже могла разглядеть дом, ибо внутри меня кроме немного утихшей боли не было ничего – ни волнения, ни страха – а боль не мешала мне осматриваться.

В этом доме был мраморный пол, сверкающий под светом огромных стеклянных люстр, пять чудесных этажей, большие окна, разукрашенные разноцветным витражом, блестящим, даже когда на улице тьма.

Хотелось немного побыть в доме и подумать о чём-то своём, но нужно было ехать. Завтра надо было в школу и, к тому же, начинались мои двадцать один день, обозначенные как принцип становления и двадцать один день на то, чтобы осознать все прелести жизни, стать сильнее духом и, конечно, измениться в лучшую сторону. Конечно, я не знала, получится ли у меня это, но искренне надеялась на то, что да. На то, что мне повезёт, хотя бы раз в жизни.

Теперь я вышла на улицу. Территория вокруг особняка была огорожена массивным забором. Цветовая гамма ограждения соответствовала основному цвету стен главной постройки, а рядом с особняком было расположено несколько клумб, немного очищенных от снега. Они были украшены декоративными растениями и невысокими деревьями.

Альберта я нашла в задней части жилплощади. Парень стоял, глядя в никуда. Кажется, он был огорчён. Это не могло не насторожить меня, и, даже не пытаясь игнорировать Ала, я произнесла:

- Привет. Что случилось?

Парень выронил документы, которые он держал в руках: те разлетелись по таящему снегу, претворявшему часть газона.

- Чёрт! – выругался Альберт.

Я подошла к Альберту и с сожалением взглянула на разбросанные бумаги. Я не осмелилась поднять глаз на Альберта, лишь наклонилась вместе с ним и стала поднимать документы со снега.

- Немного. Совсем немного испачкались. – парень не возмущался, не кричал, его голос был тихим и печальным, и от этого было еще хуже.

- Прости. Я не хотела.

- Всё нормально.

Парень крепко сжал мою руку и глянул прямо в глаза. Его взгляд вонзался в меня тысячью иголок. Глаза Ала были наполнены добротой, но я не могла больше смотреть на Альберта. Казалось, перед нами выросла невидимая стена, не позволяющая нам видеть друг друга. Это были сильнейшие чувства, всецелые, всеобщие. Иногда казалось, что такие я испытываю и к Диме, однако к Альберту они усиливались. «Влюблённость». – как-то, даже не задумываясь, окрестила я эту смесь чувств по отношению к Алу. Я никого ещё так не любила. Я боялась всего этого, происходящее заставляло сердце биться чаще. Почему-то эта влюблённость отличалась от той, что была по отношению к Майклу – эта была детской, наивной, казалось, что даже первой. Словно ещё не встречалось мне ни одного человека, которого я бы смогла полюбить, как Альберта. Полюбить по-настоящему.

Думая обо всём этом, я заливаюсь краской. Казалось, к горлу подкатили слёзы. Я отвернулась, дабы прекратить реветь.

- Зачем ты меня искала? – слышу голос Альберта.

Его голос – мягкий, спокойный. Я больше не могла ничего сказать. Волнение стало слишком сильным, оно овладело мной.

- Не бойся, умоляю.

Парень нежно погладил меня по руке, я всё же повернулась к нему.

- Я не знаю. Ничего не знаю. – произнесла я и взглянула в глаза парню, пытаясь отыскать в них немного поддержки.

- Просто успокойся. Я поддержу, если это будет нужно.

- Поехали, поменяем документы?

- Зачем ехать? Это здание совсем рядом. Может, дойдём? Я бы хотел немного побыть с тобой, Несса.

Парень начал улыбаться. Сдержанно. Губы натянулись, едва заметно побелев. Потом они разомкнулись, показывая зубы. Димка улыбнулся в пол силы, обозначая носогубные морщинки.

Почему-то от этого мне тоже стало радостно. В душе начало теплеть, и, вероятно, что-то нежное проступило в моём взгляде. Хотелось расцеловать Альберта, броситься ему на шею и никогда больше не отпускать. Казалось, я готова была умереть от того, как любила. Конечно, на предложение парня я ответила ни что иное, как...

- Ладно, пойдём.

Парень кивнул, и вместе мы направились в сторону калитки. Было тихо. Вокруг кромешная тьма, и в этой смертельной тишине были слышны лишь отдалённые голоса людей с дворов разных особняков. Не было даже проезжающих мимо нас машин, чтобы хотя бы немного разбавить эту смертную скуку. Так молчали мы недолго.

- Ал, – произнесла я и вздохнула. Парень продолжил молчать, а я вновь обратилась к нему: – Ал, ответь мне!

- Чего тебе?

- Ну, наконец- то! – выдохнув, произнесла я с облегчением. Альберт же не понимал, чего от него хочу, глупо глядел на меня.

- Так чего ты хотела?

- Я устала. Долго ещё?

Вдруг я поняла, что сказала, что стала высказывать претензии, не подумав. Надеясь исправить ситуацию, лишь поспешно произнесла:

- Прости, я не хотела. Ты и так много для меня делаешь.

- Всё в порядке. Не переживай.

Парень немного приблизился ко мне и крепко обнял. Мы стояли одни, под тусклым освещением единственного фонаря – но я была счастлива, как никогда. От этого чувства по моим щекам потекли слёзы. Казалось, такой радости у меня ещё не было и, наверное, больше не было бы никогда.

- Тебе не холодно? – спросил Альберт.

- Нет. – произнесла я.

- Не плачь, пожалуйста. Я готов сделать всё, что угодно, только не плачь.

- Это я от радости. Не могу себя контролировать. – я издаю нервный смешок. – Прости. Если тебе неприятно, могу прекратить. Я умею сдерживать эмоции.

- Пожалуйста, не надо, слышишь?

Я киваю. Отмахиваюсь. Не хочу, чтобы Ал видел меня такой. Я счастлива, а он переживает и думает, что это не так.

- Тебе холодно? – спросил Альберт, но его вопрос остался без ответа.

Парень, не задумываясь, скинул с плеч свою куртку и надел на меня, а я глянула на него и не понимала, что делать дальше. Мы просто стояли, забыв о том, куда и зачем мы выходили. Казалось, в этом мире остались только я и Альберт, и никого больше. Ни улиц, ни возмущённых криков соседей Ала – только мы вдвоём.

Я ведь даже не думала, что полюблю Альберта так быстро. Мною, незаметно для самой себя, овладело очарование той атмосферы всеобщей легкой влюбленности. Но сейчас, казалось, я не хотела какой-то особой романтики. Мне просто было важно, чтобы Ал был рядом. Чтобы мы никогда не расставались. Казалось, я не пережила бы расставания с ним. Умру на месте, если узнаю, что Альберт предпочёл бы кого-то другого, не меня.

Мы не шевелились. Замерли, словно статуи. Мы не могли провести ни секунды порознь. Меня словно приклеило к Альберту, а его – ко мне. Я не собиралась отстраняться. Мне было чуждо время – я его не замечала. Для меня исчезло абсолютно всё. Кажется, даже наши сердца замерли, оставляя меня и Ала в сладком забвении.

- Ты такая красивая. – наконец произнёс Альберт.

От приятного комплимента я улыбнулась.

- Спасибо. Приятно слышать от тебя такое.

- Только от меня?

- Не знаю. Вернее, да. Даже думать об этом не хочу. Я просто счастлива, понимаешь? И я не понимаю, почему.

В смущении я уткнулась в плечо Альберта, пытаясь подавить порыв счастья, порыв, который, казалось, через секунду я контролировать уже не смогу.

- Честно говоря, я тоже очень сильно счастлив! – произнёс Альберт.

Вдруг, прямо рядом с нами, раздался голос разъярённого мужчины:

- Отойдите! Дайте пройти человеку!

Мы с Альбертом отскочили в сторону. На душе у меня остался неприятный осадок. Ещё до стрельбы, в школе, на меня кричали абсолютно все. Теперь крик у меня ассоциировался с болью и ужасом. К горлу подкатил ком, а к глазам – слёзы. Стало неприятно. Всё тело дрожало от происходящего, Ал видел это. Он своими объятиями будто согревал душу, постепенно мне стало легче.

- Пойдём. Не хочу больше стоять. – сказала и вздохнула, понимая, что романтический вечер уже испорчен.

- Я тоже. Идём. – сказал Альберт.

С секунду мы молчали, а потом, когда неприятные ощущения постепенно ослабли, меня начало прорывать на разговоры.

Я говорила, а Альберт поддерживал беседу. Спустя некоторое время я перешла на то, что никому разглашать не хотела, даже Димке. На то, что должно было навсегда остаться в моей душе – но Альберту я слишком доверяла:

- Я скоро иду в школу. – грустно произнесла я. – А ещё мне завтра восемнадцать. И я боюсь. Я всего боюсь. Я не могу больше так, понимаешь?

Наступила гробовая тишина, сквозь которую прорвался голос Альберта:

- Слушай, может быть, всё будет нормально?

Кивнула.

Стало ясно, что Ал меня слушать не хочет. На самом деле, его можно понять. У этого парня много проблем и без меня, поэтому я стала разговаривать уже в своих мыслях.

Да, скоро нужно было идти в школу. Наверняка завтра, в свой день рождения. Мне будет восемнадцать. Не так уж и логично. Буду единственной совершеннолетней в классе. И самой старшей. Честно говоря, я не планировала никуда идти после стрельбы, но Света заставляла. Я дала ей обещание и, наверное, ненавидела бы себя всю жизнь, если бы его не исполнила.

Из мыслей меня вырвал голос Альберта:

- Пришли.