Принцип становления

Эмили в скором времени покинула классную комнату, а Молли устремила на меня озлобленный, обиженный взгляд. Когда она увидела улыбающуюся Людочку рядом со мной, очевидно, сразу поняла, что произошло. Вмиг её лицо залила краска, а глаза загорелись ярко-ярко.

- Какая же ты подлая! – шёпотом сказала Молли. – Мстить решила?

Она произнесла это сквозь зубы, глядя на меня в упор пронизывающим душу взглядом.

Я невольно опустила глаза. Сердце как-то неприятно ёкнуло. Но колебание исчезло вмиг лишь тогда, когда я смогла найти плюсы и минусы общения с Молли, поняв из этого, что мне с Людой будет лучше.

- Люд, пойдём! – сказала я, сделав вид, что не услышала Молли.

Вдруг в кабинет вошла учительница истории. Ребята, которые до этого момента были в классе, разбежались по местам, кто-то доставал учебники и тетради, а мы с Людой просто смотрели за всем этим. Внутри меня что-то похолодело, тело покрылось мурашками. Мысли о Молли всё ещё больно кололи сердце.

На душе было мучительно тяжело и, закрыв руками перекошенное болью лицо, я вздохнула. Не хотелось пугать Люду убитым видом, но держаться было уже невозможно. Молли стала единственным человеком, который оставил чёрное пятно на светлом полотне моей жизни в этой школе. Я даже будто бы возненавидела её в тот момент, но что-то внутри кричало о том, что так думаю не я, что эти мысли не мои совершенно, их кто-то словно посылал извне!

Не было больше сил об этом размышлять.

Я убрала руки с лица и заметила на губах Люды, шептавших что-то чуть внятно, какую-то добрую, светлую и достаточно странную улыбку. Немного наклонив ухо, я с трудом услышала шёпот соседки по парте, несколько настороживший меня:

- Какая же ты хорошая, Несс! Какая же ты хорошая!

Но улыбка вдруг сбежала с её лица, и то сделалось каким-то жутким и страшным от перекосившей его муки испуга и злости, а во взгляде сверкнула молния какой-то неизвестной мне до этого времени обиды.

- Когда же ты, наконец, дашь ей письмо? Когда же? Когда же? Быстрее, быстрее! То, что вы поссорились, ещё не значит, что мы с тобой не договаривались! Чертовка, где грёбанное письмо? – продолжила шептать Людочка.

Где-то с секунду я, часто моргая, смотрела на то, как Люда шепчет что-то – в ушах звенело настолько сильно, что невозможно было расслышать, что же именно говорит Людочка. Но через некоторое время я всё же набралась смелости, чтобы спросить:

- Люд, что за письмо?

Моя новая подружка замерла, а глаза её забегали и расширились, будто готовы были выпасть из орбит. Показалось, что я услышала то, чего не должна была услышать, или задала вопрос, который Люда совсем не ожидала. Но, даже несмотря на непонятное чувство тревоги, поселившееся где-то в глубине моего сердца, я пыталась улыбаться, делая вид, что не вижу, как лицо Людочки бледнеет с каждой секундой всё сильнее, а губы дрожат, словно она готовится заплакать.

- Не спрашивай у меня ничего. Замолчи.

Я не видела, чтобы Люде кто-то угрожал или насильно заставлял сказать мне такое – нет, она ведь сама приняла такое решение! И от такой мысли сердце словно кольнули иглой. В очередной раз я убедилась в том, что людям нельзя доверять. Я уже хотела открыться Людочке, рассказать ей большинство тайн, но, наверное, такого я больше никогда не подумала бы. И никому больше не захочу открыть самые укромные уголки души.

- Людочка! – я вновь попыталась заговорить с Людой, надеясь, что всё ещё будет хорошо.

- Заткнись, сказано же тебе! – сказала Людочка.

Ещё одно такое заявление Люды, словно кнутом хлестнувшее по моей душе, казалось, разорвало меня изнутри.

Весь урок истории прошёл для меня, будто в тумане. Учительницу я, конечно же, не слушала. Ждала лишь перемены, когда можно будет спокойно поговорить с Людой без лишних ушей. Да и подумать нужно было о том, как начать разговор и какие наводящие вопросы задать.

Минуты тянулись, словно были вечностью. Я тяжело вздохнула и повернулась к одной из одноклассниц, Але, выдернувшей меня из размышлений, которая звала меня хриплым шёпотом.

Когда мы встретились взглядами, я увидела, что Аля улыбается, а я, в свою очередь, вздохнула ещё раз. Аля, заметив мою нескрываемую злобу, кивнула и принялась искать что-то в карманах. Наконец она, с неестественно сверкающими глазами, протянула мне какую-то скомканную, некрасивую, помятую бумажку. Развернув её, я прочитала:

"Моя дорогая Несса!

У меня к тебе есть одна просьба.

Пожалуйста, давай встретимся сегодня возле главного входа в школу!

Прошу, можно мы сегодня погуляем в парке?

Я уже с нетерпением жду этой встречи.

Твой Альберт".

Я побагровела и, не в силах сдержать радости, улыбнулась. Сердце волнительно, и в то же самое время восторженно колотилось в груди – затем затрепетало и упало куда-то в пятки, словно сорвавшийся с дерева лист. Все самые великолепные чувства, когда-то ранее испытываемые мной, смешались внутри. Невозможно было представить, что после письма в душе моей будет фейерверк позитивных эмоций – но это было. Почему-то я даже радовалась такому неожиданному повороту событий. От нахлынувшей на меня волны счастья закружилась голова, а мысли в голове начали путаться, и собрать их в единую цепочку было крайне сложно.

- Ну, пиши ему ответ! Быстрее, а то историчка сейчас разозлится. – сказала Аля.

Написав неразборчивое "Конечно, давай погуляем", я сунула письмо в руки Али, а сама уставилась в окно: словно специально, для особой радостной атмосферы, стали чирикать птицы. Засияло яркое-яркое, почти ослепившее меня, солнце. На ветках многочисленных деревьев уже едва заметно начал таять снег. Ну и, естественно, учиться не хотелось от слова совсем. К тому же, ещё и день был особенный – свидание с человеком, которого я любила больше всех и всего на всём этом земном шаре.

Но и каплей тёмной краски в светлую стала мысль: «Что, если я вру сама себе»? сначала эта мысль мелькнула совсем внезапно, но вскоре я поняла: про Альберта. А если и вправду, я врала самой себе, прикрываясь Альбертом, пыталась не обращать внимания на другого человека, которого любила? Всё-таки, действительно ли я любила его, действительно ли его?

Вдруг раздалась трель звонка, оповестившая учителя и учеников о том, что урок закончился. Началась долгожданная перемена. Звонок, шёпот одноклассников, прокатившийся по всему классу, быстро рассыпали цепочку размышлений. Последнее, что врезалось в мою память по этому поводу – это единственная мысль: «Конечно, я люблю Альберта. Конечно, люблю его».

- Домашнее задание – тридцатый параграф! – эхом по кабинету разнёсся голос учительницы истории, до того момента, как она покинула класс.

Как только за учительницей закрылась, в классе поднялся невообразимый шум и гам. Две девушки, с которыми мне так и не удалось ещё познакомиться, подбежали к школьной доске и стали что-то рисовать, тихо хихикая. Некоторые выбежали из кабинета – таких было большинство. Были и те, кто просто общался с соседом по парте, а я достала телефон, нашла интернет-переводчик и, достав из рюкзака тетрадь с некоторыми словами, которую найти было крайне проблематично, стала переводить слова, непереведённые мною дома.

- Эй, ну ты видела? – раздался рядом голос Люды.

- Что именно?

Я с недовольным лицом повернулась к Людочке, ожидая какого-то ужасного скандала по поводу того, что произошло на уроке истории.

- Видела записку?

- Ну, да, видела. Это ты написала, что ли, Люд? Нормальная шутка, знаешь ли. Мне понравилась. Честно говоря, сразу ясно не было, что это ты, но теперь понимаю. Это ты отомстить мне решила? Но за что, Люда? Мы же не...

- Ты издеваешься?

Я закатила глаза.

- Нет, конечно. Мне кажется, это ты издеваешься.

- Ты серьёзно? Да какого ты мнения обо мне? – возмущённо тараторила Людочка.

- Эй, успокойся. Ты же сказала мне заткнуться на уроке истории, вот я и подумала, что я что-то сделала не так.

- Нет, что ты! – воскликнула Люда. – Ты молодец, Несса! Ты всё делаешь даже лучше, чем хорошо.

- Тогда, получается, ты не злишься на меня?

- Нет.

И вдруг тёмные глаза Людочки вспыхнули.

- Расскажи, что там, в письме?

- В каком письме?

- Которое дала тебе Аля.

- Хорошо, я расскажу.

- Рассказывай!

- Альберт пригласил меня на свидание.

- Ого, удачи. Я приду тебя поддержать!

- Поддержать?

- Ага.

- Спасибо. Я в тебе не сомневалась.

***

Неприятности начались ещё с нашей с Альбертом встречи.

Я была уверена, что увижу возле школы толпу своих одноклассниц, которые будут рваться к Альберту, улыбаясь и восхищаясь им. Тогда Альберт должен был встретить меня, взять за руку, толпа – расступиться, а мы – гордо пройти сквозь неё к выходу из школьного двора. Там мы должны были перейти через пешеходный переход и пойти в парк.

Чтобы все ребята увидели, с кем именно я иду на свидание, прибежала после последнего, седьмого урока, так быстро, как только могла.

Но никакой толпы девушек возле дверей не оказалось. И Ная, и Люда, обещали прийти и поддержать меня перед свиданием. Но они почему-то не пришли. Наверное, забыли.

Альберта я не нашла, именно поэтому села на диванчик слева от главного входа в школу.

И только я хотела покинуть уже школу, в грусти поплестись домой, но вдруг увидела медленно приближающиеся в сторону диванчиков фигуры. Это был Альберт и какая-то девушка, которая о чём-то негромко разговаривала со своим попутчиком.

- Привет, Несса. – произнёс Альберт и сел рядом со мной, приобняв за плечи.

Девушка элегантно присела на диванчик и погладила Ала по голове. "Сестра, может" – думала я, скорее успокаивая уже разбушевавшуюся внутри бурю ревности, нежели действительно так думая.

- Привет, Альберт. – сказала я.

- Несса, познакомься с моей подругой, Сюзанной. Она – певица, провожать её до дома будем. У неё только сейчас репетиция будет. Сначала послушаем, как Сюзан поёт, а потом – в парк.

- Конечно. – натянуто улыбнулась, не желая портить обстановку.

- Ну что, пойдём?

- Куда, Альберт? Ты серьёзно? Я думала, мы гулять пойдём вдвоём, только я и ты!

- Прости.

Сюзан приобняла Ала за плечи, и он стал красный-красный, словно ему надавали сотни пощёчин. Он, очевидно, немного смутился. Таким его я ещё никогда не видела. И не хочу больше видеть!

- Альберт, пойдём, милый! – произнесла Сюзанна.

- Пойдём.

Альберт взял Сюзан за руку. Теперь их взгляды пересеклись, а глаза у обоих загорелись, загорелись неестественно, а губы расплылись в улыбке. Сюзанна всего лишь сидела рядом со мной и Алом, но вид у неё был такой гордый, словно она только что услышала от Альберта признание в любви.

Когда Сюзанна встала с диванчика, Альберт похвалил её и слегка приобнял. За что похвалил он эту Сюзан? Это она должна была сказать ему "какой ты молодец"! Ведь это Ал бросил все свои дела ради неё, ради этой лицемерки!

Происходило что-то поистине странное, ненормальное!

Альберт и Сюзан продолжали говорить, а я прижалась, словно срослась навсегда с мягким диванчиком. Меня Альберт тормошил, просил быстрее вставать и идти в сторону места, где должна была выступать Сюзанна.

Нет, игнорировать Ала было больше невозможно!

- Да иду я, иду! – сказала я резко и вскочила с дивана, как ошпаренная.