Принцип становления

Я вошла в зал, словно в тумане. Села рядом с Альбертом и Сюзан, причём последняя быстро пошла за кулисы. Я видела, как Ал волнуется и глядит себе под ноги. И мне бы хотелось его успокоить, очень хотелось, но я боялась заговорить с ним. Такого ещё никогда не было.

Впрочем, как и такой ревности – точно какой-то булыжник сдавил сердце, мешая дышать. Этим булыжником стала любовь Ала и Сюзанны. Я видела, как они смотрели друг на друга! Нет, моего мальчика точно могла обидеть эта Сюзан, обидеть. А я никогда не обидела бы! Всегда бы его поддерживала! Почему он выбрал её, не меня?

-...сейчас с нами лучшая певица всей нашей школы! Встречайте – Сюзанна Аносина!

Голос ведущего вырвал меня из размышлений.

Парни, включая Альберта, завопили: "Ура, Сюзан!". А девушки похлопали, но совсем чуть-чуть, едва заметно. Сразу стало понятно: они ненавидят Сюзанну, может, завидуют, а может, ненавидят совершенно без причины.

Честно говоря, я не завидовала Сюзанне: пусть поёт свои песенки, хоть даже охрипнет – мне было всё равно. Главное, чтобы она поскорее отвязалась от Ала! Мимолётным взглядом подметила, что Молли и Эмили со своими глупыми улыбочками сразу погрустнели, повесили носы. Хоть что-то было не хорошее, но хотя бы справедливое – наконец-то тоже неприятно себя ощутили!

Ведущий тем временем стал говорить о том, что Сюзан поёт на таких концертах джазовые песни на различных языках. Когда она вышла на сцену и помахала зрителям, я захлопала Сюзанне за то, что она поставила на место Молли и Эмили.

- Сюзанна такая хорошая! – шепнул мне Альберт.

- Конечно, хорошая! – с иронией протянула я. – Ты же с ней обнимался.

О, как же я вмиг возненавидела эту Сюзанну в тот момент. Её имя, фамилию, внешность, характер. И, как ни страшно было это признавать, я возненавидела Сюзан за то, что она родилась. За то, что она живёт и учится в этой школе. Абсолютно за всё.

- Я с ней не обнимался!

Ал покрылся красными пятнами. На лбу у него выступили вены. Альберт поистине сильно разозлился, но я не спешила его успокаивать.

Напротив, я задавала совершенно неприятные для него вопросы:

- А как же взгляд?

- Какой взгляд, Несса? Дура!

- Дура – это твоя Сюзанна.

Может быть, я говорила с ним слишком прямо и резко. Но имела на это право. Ведь я любила его как отсюда до бесконечности, любила ведь! И должна была спасти его от Сюзан! Я должна была уберечь его от этой Сюзанны.

- Сюзанна лучшая. – сказал мне Альберт.

- Твоё мнение. – отрезала я. – Ну и люби тогда свою Сюзанну.

Вообще-то я не очень ревновала, скорее, внутри была дыра. Странные какие-то ощущения, словно главный жизненный ориентир был потерян. Но мыслей не было. Совсем. Только пустота. И я заметила, что я слишком много внимания уделяю Альберту, хотя вряд ли он того заслуживает, даже половины тех часов, когда мне приходилось бы о нём думать. Однако, я хотела. Хотя бы в мечтаниях быть любимой девушкой Альберта, хотя бы так, а это куда лучше, нежели чувствовать боль сутками.

А Альберт шепнул мне на ухо:

- Она такая замечательная!

И вдруг удалось почувствовать, что я хоть как-то благодарна Сюзан. За то, что у Ала теперь хорошее настроение. Хотя, может быть, она не имела к этому никакого отношения. Но она ведь выступала, волновалась. Я ей за это хлопала. За то, что она певица, но никак не за то, что она встретилась моему Альберту. А ещё я хотела, чтобы Ал был счастливым. Поэтому, если эта Сюзанна радует его – то пускай. Да, я хотела как-то отгородить Ала от неё, но счастье моего Альберта было куда важнее!

А с этой Сюзан ещё поговорила бы. Когда-нибудь потом, но точно не сегодня.

Сюзанна пела вполголоса, и все в зале, особенно Альберт и девушка, сидящая передо мной, просто боялись, или забыли, как дышать. А вот Сюзанна дышала вовсю, словно каждый вздох у неё был последним. Так казалось, возможно, потому что она дышала в микрофон.

Когда Сюзан закончила петь, она прямо со сцены прыгнула в зрительный зал. Казалось, сердце моё остановилось навсегда от страха – то, что сделала Сюзанна, было очень неожиданно и, стоит признать, достаточно эффектно. Однако от этого действия новой подружки Альберта нервы мои натянулись, как гитарные струны.

Многие парни, забыв про своих девушек, бросились к улыбающейся Сюзанне. Лишь я смогла увидеть то, что в глазах её промелькнул злой огонёк. Неужели, действительно, решила Сюзан кому-то отомстить?

И тут произошло что-то поистине странное: Альберт, прежде сидящий рядом со мной, тоже подскочил к сцене и протянул Сюзанне руку, через долгое время попросту затерялся в толпе других ребят.

Вдруг все немного отошли от Сюзан. Увидела растерянного Ала. А Сюзан, стоявшая впритык к сцене, разглядела руку Альберта и бросилась к нему, крепко обняв. Да, именно Ала, а не других ребят, столпившихся около неё! Она ещё и посмотрела так на меня и как-то ехидно улыбнулась.

Школьный оркестр заиграл вальс, а Сюзанна поцеловала Альберта. Поцеловала, чёрт возьми! Я же инстинктивно протёрла глаза, всё же надеясь на то, что всё это – сон.

Но сном всё происходящее не оказалось.

Я застыла на месте, став ледяной статуей. Я будто бы приросла к этому стулу, а губы стали еле-еле подрагивать. Хотелось позвать Альберта, накричать на него за всё то, что он творит со мной. А ещё – навсегда изгнать из школы Сюзанну. Меня парализовало от ревности, и я могла лишь трястись от злобы на Сюзан.

- А сейчас – влюблённые, выходите, будете танцевать вальс под музыку нашего школьного оркестра! – произнёс ведущий и ушёл за кулисы.

В раздражении я сжала кулаки после услышанного, набрала в лёгкие больше воздуха, сердце моё вдруг затрепетало, но вскоре упало, как осенний лист на ветру. Постепенно меня начала охватывать злость, а внутри всё сжалось в ожидании худшего. Казалось, каждый мой вздох зависел от танца Ала и Сюзанны, который ещё не спешил начинаться. Без Альберта я – уже не я. И плевать, что мы долго не общались, даже будучи в одном доме. Я всё равно постоянно думала о нём. Потому что любила. Любила больше всех на свете. Казалось, что без Ала умру. Да, наверное, любовь моя уже переросла в болезненную зависимость или одержимость. Но я не могла иначе. Потому что Альберт был самым важным, что было у меня. Потеряв его, я потеряла бы себя. И я ревновала его ко всем девушкам, что крутились вокруг него в этот вечер. Потому что зависела от него.

Альберт не торопился танцевать. Пока что они с Сюзанной застыли в объятиях, а я – в тревожном ожидании. В голове мелькали ужасные картинки убийства Сюзан. Но нет – я ведь хотела исправиться! Сюзанна не сделала ничего ужасного, только боль, ужасная, жуткая боль, пронизывала моё тело.

- Подержи, пожалуйста. – поспешно проговорил Альберт, незаметно для меня оказавшийся рядом.

После этих слов рюкзак Ала оказался у меня на коленях.

А мой возлюбленный опять оказался возле сцены и протягивал руку улыбающейся Сюзан, приглашая её танцевать. Надеясь, что этот танец закончится быстро, не доставив мне никакой боли, вытерла руки о холодную стену, покрашенную белой краской: руки уже достаточно сильно вспотели от волнения.

Оркестр, ненадолго остановившись, вновь заиграл вальс. Парни и девушки закружились в танце, но я из всей этой толпы народа ясно видела только двоих: моего Альберта и Сюзанну. Она смотрела на Альберта в упор и как-то многозначительно. Сюзан была лицемерна, это точно! Нет, не могли нравиться Альберту её некрасивые глаза и улыбка, больше похожая на пугающий оскал!

Ал крепко сжал плечо Сюзанны, а затем медленно опустил руку на талию Сюзан. Пальцы их соприкасаются. И, танцуя, Сюзанна вдруг оказалась в объятиях Альберта. На долю секунды они замерли, пока все остальные кружились в медленном танце – я тоже замерла. Но потом ад начался вновь. Эти двое вновь закружились в вальсе. Было мне заметно, хоть до этого момента верить в то не хотелось, что в их танце искры чувств, объятия любви. Казалось, музыка задыхается от этих эмоций. Задыхалась и я.

Казалось, я больше не выдержала и потеряю сознание. Сюзан продолжала смотреть на Ала, словно пытаясь заворожить его.

Но, к счастью, Альберт не видел этого взгляда. Он опустил глаза вниз и смотрел в пол.

Весь танец я просидела, как в тумане. Очнулась лишь тогда, когда оглушительно звонко прервалась музыка, аккорды замерли и растворились в воздухе вместе с моим тяжёлым вздохом.

Всё наконец-то закончилось.

Теперь можно было и поговорить с Альбертом.

После танца Ал подошёл ко мне весь красный-красный. Он, как мне показалось в тот момент, был крайне взволнован, но на лице красовалась улыбка. Нет, таким он точно ещё не был. И не будет! Я не позволю.

- Почему ты танцевал с ней? Почему с ней, а не со мной?

- Эй, Несса, ты чего? Мы с тобой ведь просто друзья! – ответил Альберт, еле переводя дух.

Со скрипом я невольно сжала челюсть, дабы не ответить ничего лишнего, и отвела взгляд, покусывая внутреннюю сторону губы. Еле заметно усмехнулась собственной глупости и наивности. Какая же я была дура! В упор не видела, или не хотела видеть, что Ал на самом деле любит её, эту Сюзанну!

И как же я могла убедить себя в обратном?

- Повтори это ещё раз, пожалуйста. Я хочу убедиться.

Внутри бушевал ураган страха, однако накипающая в груди злость на всё происходящее придавала мне сил и уверенности.

Я бросила взгляд в сторону Альберта, чувствуя нарастающее сердцебиение. Заметила, что глаза Альберта расширились. Он явно не ожидал такого.

- Что повторить? – произнёс Ал.

- То, что мы просто друзья.

- А что, это разве не так?

По телу прошла неприятная волна мурашек. Сейчас меня словно ударили шокером. Я с минуту не могла поверить во всё происходящее, не могла принять того факта, что человек, которого я безумно люблю, вот так вот быстро променял меня на какую-то Сюзанну! Мы ведь никогда не были "просто друзьями"! Никогда, никогда! До того момента, пока не появилась эта Сюзан!

- Несса?

- Да, Альберт? Всё-таки не хочешь делать мне больно, да?

- Как я сделал тебе больно, объясни мне! – уже повышая голос, произнёс Альберт.

- Да никак.

Я видела злой огонёк в глазах Ала, слышала его совершенно бесчувственный голос, и сердце моё упало. Как жестоко и несправедливо было всё происходящее! Чем же эта Сюзанна лучше меня?

- Если никак, тогда хорошо. А сейчас уже поздно. Мы должны проводить Сюзанну до дома.

- А как же наша прогулка, Альберт? Ты обещал, обещал, что мы пойдём сегодня гулять! – воскликнула я.

Когда я произнесла роковые слова о несостоявшейся прогулке, Альберт как-то болезненно улыбнулся, беспомощно развёл руки в стороны, словно ничего сделать уже было нельзя, и сказал:

- Ну, значит, в другой раз.

И мы пошли провожать Сюзан. А дом её находился в противоположной стороне от особняка. Я почти всю дорогу попросту молчала. Если честно, не очень хотелось мешать отношениям Ала и Сюзанны, поэтому, когда она спрашивала о чём-то меня, против воли приходилось ей поддакивать. А Ал, вообще, поддакивал каждой её ерунде.

Сюзанна же не умолкала, но говорила в тёплый шарф.

- Завтра концерт, заболеть нельзя! – объяснила она.

- Никому болеть нельзя! – усмехнувшись, произнёс Альберт. – Я, кстати, на пианино играю!

Очевидно, фраза эта очень понравилась Сюзанне. Она призналась Альберту, что пианино – любимый её инструмент. Как же лицемерно выглядело её признание! Эта Сюзан просто не может нормально воспринимать музыку, она не такая, как мой Альберт! А я могла. Могла воспринимать музыку, особенно ту, которую играет на своём инструменте Альберт!

Сюзанна же сказала, что может слушать фортепианную музыку все двадцать четыре часа. А ещё может сутками слушать арфу.

- Да, мне тоже нравится скрипка. – согласился с Сюзанной Альберт.

Но самое непонятное было то, что и я тоже сказала зачем-то о том, что мне нравится скрипка. Казалось, эта Сюзан загипнотизировала меня, ибо ничего такого я говорить точно не хотела!

- Седьмого марта в моей музыкальной школе будет концерт пианистов. – сказал Альберт. – Ты придёшь, Сюзан?

- Конечно. Позвони мне, когда будет точно известно, во сколько приходить. – произнесла Сюзанна. – А то я занята.

Как же я забыла: она ведь такая важная персона, что всегда занята!

- Нет, до меня ты вряд ли дозвонишься. До Нессы – тем более. Давай лучше прямо сейчас договоримся! Правда, Несс, так ведь лучше?

- Ага.

Что же я такое сказала? Наоборот, должна была взять Ала за руку и отвести домой, сломать телефон, чтобы он больше точно не дозвонился до своей Сюзанны. А она, в свою очередь – до Альберта. Но нет же, нужно было сказать: "Конечно"! Либо так на меня влияла Сюзанна, либо я находилась под сильным гипнозом, либо просто я чрезмерно любила Ала и не хочу делать ему зла.

***

Я не знала, как очутилась у своей кровати. Хотела было уснуть, но ничего не получалось – мысли об Альберте неприятно кололи сердце, болезненно отражаясь где-то внутри.

Я злилась на судьбу, спрашивая "почему?". Почему именно со мной судьба так жестока? Я испытывала невыносимую тоску, отчаяние. Хотелось уснуть, крепко-крепко и, проснувшись, вновь почувствовать, что я любима Альбертом.

Перед глазами всё плыло - наверное, слишком сильным было волнение. Искренне начинала верить в то, что всё происходящее – сон. Мысли напоминали кашу, кружилась голова. Мысли вихрем кружились в голове, единственное размышление, которое было тогда внятным, это то, что лучше было бы дойти до кровати и лечь спать.

Однако не могла сдвинуться с места: каждое движение, даже вздох, причиняли сильную боль, такую, словно советовали остаться рядом с кроватью всю ночь.

Пытаясь отвлечься от неприятных мыслей и ощущений, я огляделась: очевидно, Дима не спал – смотрел какой-то фильм, надев наушники, тихо смеялся, отчего комнату озарял неяркий свет.

В ушах стояла протяжная тишина, хоть внизу, в кухне, разговоры семьи Альберта, наверное, были слышны очень хорошо. Однако, даже несмотря на это, мой мозг словно абстрагировался от отвлекающих деталей, а эмоции словно притупились.

- Несса, ты пришла? Как дела?

И я всё вспомнила.

- Несса? – вновь спросил Дима.

- Дим, я не могу ничего объяснить. Я просто люблю его, а он любит Сюзанну. Ещё и Молли, почему она так со мной поступила? Почему? Я этого не заслужила!

- Несс, ты чего?

Колени мои, даже под одеялом, задрожали, горло будто сжали чьи-то руки. По щекам бежали слёзы. Хотелось поддержки от кого угодно, но сил на то, чтобы лицемерно улыбаться, не было. Тело внезапно лихорадочно затрясло то ли от холода, то ли от страха.

- Прости. Дело в том, что я сегодня гуляла с Альбертом, а за нами увязалась его подружка. А у Молли лучшая подруга – Эмили. Я пытаюсь общаться с Людой, но Молли считаю ещё лучшей подругой! Ненавижу. Ненавижу их всех!

Почувствовала, как внутри всё сжалось, в каком-то непонимании и боли от несправедливости. Будто всё пропало, а я словно летела в тёмную, мрачную пропасть, а я чувствовала какую-то странную тревогу и опустошённость.

-... я так люблю Сюзан, так люблю! – послышался восторженный крик Альберта из кухни.

Я словно перестала дышать, чувствуя, как глаза мои расширяются. Внутри груди всё сдавило и словно начало печь, а язык словно закаменел во рту. Я тонула в прострации, да такой, что заглатывает человека только после самого сильного эмоционального потрясения.

Я не верила в то, что слышала.

- Ты слышал, Дим, ты слышал, слышал? – произнесла я.

Мелкая дрожь прошла по телу, вынуждая до крови сжать кулаки, протыкая кожу на ладонях своими ногтями. Меня бросало сначала в жар, потом в холод, и так несколько раз. Зарываясь дрожащими пальцами в волосы, слизывала с губ солоноватые слёзы. Никогда ещё мне не было так тяжело. Теперь точно была уверена я в том, что Альберт больше меня не любит!

Я уже почти не контролировала себя, практически заикаясь от рыданий, болезненно вырывающихся, казалось, из самого сердца. Пыталась прекратить и унять это состояние, но ничего не выходило. Вытирая дрожащими руками лицо от слёз, я могла лишь кричать что-то неразборчивое и чувствовать, как по телу, словно электрические разряды, проходила мысль о том, что мы с Альбертом больше не пара.

Что всё навсегда для нас было решено.

Навсегда! Какое же это страшное слово сейчас было!

- Несса, успокойся! – повышая голос, крикнул Дима.

Он словно вывел меня из состояния жуткой истерики. Я прекратила кричать уже охрипшим голосом, и вместо этого лишь тихо плакала, не нарушая наступившее в один миг тревожное молчание.

Я ещё никогда не была так разбита, так измотана, так опустошена. Словно все хорошие эмоции исчезли, оставляя внутри меня лишь пожар боли и гнева на судьбу и весь мир.

- Садись ко мне, успокойся. – прервал тишину голос Димки.

В ушах стучало, хотелось умыться холодной водой, чтобы прийти в себя и, наконец, трезво оценить ситуацию. Но на то, чтобы сделать это, сил больше не было. Смогла лишь сесть рядом с Димой и вновь зарыдать.

- Можно тебя обнять? – спросил Димка.

Повисла недолгая пауза, было слышно лишь то, как капли дождя разбиваются о крепкое стекло, стекая на оконные рамы и падая вниз. Сверкнула молния, а через несколько секунд недалеко раздались раскаты грома, показывая свою мощь в безветренной, тихой ночи.

- Так можно?

Сглотнув ком в горле, я кивнула. Сейчас мне срочно нужна была поддержка. Думать о чём-то я была уже не в состоянии.

Дима подвинулся ко мне чуть ближе. Тусклый свет, исходящий от ноутбука, осветил глаза Димки. Он еле заметно улыбался мне. Почему-то от этой улыбки на душе стало как-то тепло, а ужасные мысли вмиг покинули голову.

Димка обхватил меня за плечи и притянул к себе, медленно прикрывая глаза.

- Дим, спасибо, я бы уже, наверное, умерла бы без тебя! – усмехнувшись, сказала я шёпотом.

Стало вдруг необъяснимо хорошо. Рядом с Димкой почти всегда я успокаивалась, даже будучи в самом ужасном состоянии. Я робко взяла его за руку дрожащими пальцами, уткнувшись носом в его ключицу. Прижимаюсь к Диме инстинктивно, потому что его объятия всегда согревают меня. Всегда.

Ощутила, как бешено колотилось его сердце. Дима был взволнован, как и я. Наверное, из-за моего рассказа. Пора бы ему уже учиться, что не нужно так сильно мне сочувствовать. Решила об этом поговорить с Димкой завтра. Не сейчас, ведь силы мои уже на исходе.

- Этот твой Альберт не заслуживает быть с тобой! – произнёс Димка.

От этих слов внутри меня стало непривычно тепло. Дыхание сбивается, а сердце постепенно стало ускорять ритм. Я почувствовала некоторое смущение после того, что сказал Димка, а по телу пронеслись мурашки. Я невольно затаила дыхание и зажмурилась, слушая, как с сумасшедшей силы бьётся сердце.

Дима притянул меня ещё ближе, усадив к себе на колени.

- Ну, всё, спи, завтра в школу, Несс.

Но заснуть было сложно. Одна мысль, не об Альберте, о «принципе становления», промелькнула в голове:

- Я не смогу так жить. Не смогу жить, не получив наказания за то, что сделала. Не знаю, как ты – а я по истечении двадцати одного дня сдамся полиции.

А Димка ответил сразу же:

- Я сдамся вместе с тобой. Думаю, это и вправду будет справедливо.

Ладонь Димы всё ещё успокаивающе гладила меня по щеке. Я уже ощущала приятно разливающееся тепло по телу. Это доставляло мне удовольствие, вызывало радость и какое-то необъяснимое спокойствие. Думая об этом и придя к заключительной мысли, резко выдохнула, ощущая какую-то лёгкость. Издала тихий смешок.

- Ты чего, Несс?

Очевидно, Дима услышал смешок, поэтому мне пришлось ответить:

- Всё нормально. Просто сон приснился.

Как только захотела я закрыть глаза, услышала голос Альберта из кухни:

- Завтра я позову Сюзанну на свидание, мам! Я так хочу позвать её на свидание!

Вдруг моё настроение резко упало вниз, словно с большой высоты. Улыбка медленно сползла с лица, в понимании того, что все ожидания, надежды на то, что всё наладится, были глупыми и неправильными.

Старательно я пыталась наладить сердцебиение, от которого закладывало уши, а затем у меня вырвался ещё один смешок, но уже истеричный, наполненный отчаянием и болью. Я пыталась держать себя под контролем, однако гнев внутри пылал, а жжение в груди терзало ещё сильнее.

А в голове пульсировало, переливалось на сотни, тысячи ладов, только эти слова: "Завтра я позову Сюзанну на свидание, мам! Я так хочу позвать её на свидание!". Вдруг стало так больно, так плохо в тот момент, что даже все мысли исчезли из головы, а мне удалось лишь закрыть голову руками и зарыдать. Тихо, почти беззвучно.

Я плакала долго. И это были слёзы, наполненные искренностью и безумным отчаянием, постепенно поглощающим разум. Я называла своего милого Альберта самыми нежными названиями и никак не могла поверить в то, что всё так произошло.

Рыдания мои прервал звонок телефона. Вытерев глаза рукавом рубашки, ответила на звонок, даже не посмотрев, кто решил внезапно поговорить со мной в два часа ночи.

- Алло? – раздался женский голос. – Раечка, это Мария Анатольевна.

- Здравствуйте. – выдавила я из себя.

- Несса, я тебя не разбудила?

- Нет.

- Тогда, можешь ли прийти ко мне завтра?

- Конечно.

- Во сколько сможешь? Можешь сразу после уроков?

- Наверное.

- Приди, пожалуйста, срочно нужно поговорить.

- Хорошо, приду.

Недолго и тревожно спала я в эту ночь, поминутно просыпаясь и беспокойно глядя в неприятную своим ветром тёплую ночь. Заснула только в пять утра и как-то болезненно ахнула, когда услышала голос Димы, пытающийся разбудить меня.

***

И вот, прошёл очередной урок в школе.

Прозвенел звонок.

Одноклассники сразу же вскочили с мест, словно считали секунды до конца урока. Быстро покинули кабинет. Я медленно поднялась со стула синхронно с Людой, собирая вещи в рюкзак, вместе мы пошли по коридору, каждая погружённая в свои мысли. Коридоры школы были заполнены идущими, каждый в свою сторону, людьми, поэтому протолкнуться было трудно.

Я взглянула на Люду: она с весёлым настроением шла, напевая какую-то песенку и поглядывая по сторонам.

Чувствовала, как от Люды пахнет каким-то странным запахом от её духов, который ударил мне в нос, заставляя глаза слезиться.

Мы остановились около кабинета с табличкой "Кабинет биологии" и бесцеремонно вошли, не извиняясь за опоздание на урок.

Сегодня был совместный урок с классом, в котором учился Альберт. Поприветствовав всех, кто сидел в кабинете, я села рядом с Алом, надеясь обо всём поговорить.

- Привет, Несса!

Я сама не поняла, почему от взгляда Альберта что-то живое и горячее заструилась в крови. Ал помог мне поставить рюкзак, и наши пальцы встретились, внутри был будто какой-то горячий ток. Он проскочил в мои жилы из этих изящных пальцев. Альберт был так близко, что я отчётливо чувствовала запах его одеколона. Я лишь видела глаза Ала, нервно пробежавшиеся по мне.

Затаив дыхание, я следила за движениями Альберта, сидя с глупым, смущённым видом, не обращая внимания на окружающих.

Что-то внутри меня инстинктивно пульсировало: "Отвернись! Не смотри на него!", но что-то словно притянуло, какая-то неведомая сила словно удерживала взгляд на Альберте. Смогла лишь глупо улыбнуться и помахать Алу в знак приветствия.

- Эй, Несса!

Мои размышления прервала рука Люды, крепко ставшая моё плечо.

В удивлении поворачиваюсь к Людочке, которая, по-доброму улыбаясь, шёпотом спросила:

- За Альбертом наблюдаешь?

Я лишь махнула рукой.