Глава 42 Примирение
Мы пулей вылетели на улицу, после чего, вдохнув холодного, но одновременно приятного воздуха, рассмеялись. Люда крепко обняла меня, охваченную радостью, после чего расплылась в улыбке. Я, прогнав остаток каких-то странных мыслей, заулыбалась ещё шире. Скоро, скоро всё будет хорошо. Уже почти всё сделано. Осталось совсем немного – и от всех этих размышлений стало так хорошо!
Где-то рядом послышался гул мотора, и мы с Людой, поняв, что около многоэтажки остановилось нужное такси, заторопились. Я же остановила машину и, почти наощупь, глядя на Людочку, открыла дверь и пропустила внутрь сначала подругу, а потом села в машину сама. Автомобиль неторопливо поехал к дому Марии Анатольевны, а я была уже в нетерпении рассказать обо всём Саше;
- Ну, рассказывай, что это было вообще! – произнесла Люда.
- Что именно?
- Ну, твоя встреча с мамой. Вы что, поссорились?
- Ой, я же обещала тебе обо всём рассказать! Прости, забыла!
- Ничего страшного! Ну, рассказывай! Мне уже не терпится послушать!
- Ладно. В общем, недавно, месяц назад, я очень сильно поссорилась с матерью и уехала жить к соседке, взяв с собой сестру. Ты её видела, она стояла около Марии Анатольевны. Ну, не важно. Я о другом. Через некоторое время мама переехала из нашего дома в эту многоэтажку, а я искала её сама, боясь спросить Марию. Но сегодня решилась. И, как видишь, не зря.
Мысли путались в голове. Совсем не хотелось взболтнуть лишнего. Боялась, что Люда начнёт спрашивать о том, в чём же причина этой ссоры.
Но она не стала.
- Вы помирились? – неожиданно спросила подруга.
- Да. Я даже не надеялась на это, но всё это – реальность. Лучшая реальность.
Я прислонилась к сидению и начала проваливаться в темноту. Глаза были открыты, хотя я и пыталась уснуть. Мысли в голове проносились так быстро, что я еле успевала их обдумать. Почему-то приснился дом, в котором мы раньше жили втроём: я, мама, Саша. Саша была ещё совсем маленькой – приснилось, что она у мамы на руках. Мне лет шесть, я почему-то совсем забыла это время. Время, когда мама последний раз улыбалась. Вспомнила купание в речке неподалёку с собакой, первые ссадины от падения на велосипеде, вспомнила, как я ходила собирать ромашки – любимые мамины цветы. Каждый день тогда был наполнен волшебством и радостью!
Приснилось – может, вспомнилось, как мы с мамой устроили пикник – тогда собака ещё была жива, а мама всё ещё не выпивала. Мне было четыре-пять лет, мы разговаривали, а рядом сидели школьники – старшеклассники и смеялись. Даже весёлый смех во сне услышала. Звонкий, громкий, искренний. Спросила, буду ли я так же счастлива в школе, а мама, рассмеявшись, заверила мне, что всё будет хорошо. Соврала.
Как давно это было!
Солнце косою полосою пробилось через окно, маленький лучик стремился мне в глаза, пронзал воспоминания. Картинки вдруг рассыпались на тысячи, миллионы осколков.
- Эй, Несса, ты в порядке? Уснула что ли?
Как в тумане я увидела Люду, а в ушах вдруг зазвенело.
- Несса!
- Что? А, нет, не уснула, просто, вспомнила детство.
Больше мы не разговаривали до момента, пока такси не остановилось, а мы не выскочили из него. Мы ещё долго стояли на улице и разговаривали обо всём на свете, пока холодный ветерок дул нам в лицо.
Мы долго-долго смеялись, так долго, что у меня даже губы устали улыбаться, а голос охрип. Как же мне не хотелось, чтобы этот день заканчивался – слишком много радости, счастья сегодня было!
- Несса! Ванесса, что происходит?
Люда вдруг завизжала от неожиданности, и чуть не упала, однако я крепко сжала её руку, тем самым поймав подругу. Мы повернулись в ту сторону, откуда слышали крик. Я увидела Молли и поняла, что она теперь тоже ревновала, вдруг испытав что-то вроде горького, угрюмого чувства справедливости от того, что Молли испытывает то же, что и я когда-то.
- Ванесса! Не притворяйся, что не слышишь!
Молли приближалась к нам уверенной походкой, а в её глазах я смогла заметить злой огонёк. Я бы хотела уже ответить Молли, но внутри меня словно поселился демон, который шептал мне: "Пусть тоже страдает, как ты когда-то! Пусть ответит за всё!». Этот демон назывался «гнев». И я носила его в себе, пока гнев не усилился до того, что завладел мною целиком, уничтожив в одну секунду мысль о том, что Мол нужно успокоить и поддержать.
Приобняв меня за плечи, Люда произнесла:
- Ну что ты? Ответь, вы же не в обиде друг на друга!
От ласкового, нежного и жалобного голоса Людочки моё сердце словно растаяло, подобно мороженому на летнем солнце. Я всё ещё злилась на Молли, но не могла позволить себе ссориться с ней перед человеком, который никак не причастен к этой ситуации.
- Ладно. Молли, ты чего-то хотела?
Я бы хотела сказать что-то Люде, но Молли схватила меня за руку и потащила подальше от подруги. Я бы хотела вернуться к Людочке и хотя бы попрощаться с ней, но на прежнем месте Люды уже не было: она удалялась от нас с Молли быстрыми шагами, словно больше не хотела видеть меня, или же, куда-то опаздывала.
После того, как мы с Молли точно убедились, что Люда ушла, Мол нарушила тишину первой:
- Ты променяла меня, да? Променяла на Люду?
Я закрыла глаза, не желая больше видеть этого грустного, болезненного взгляда Молли. От этого вопроса сердце сжалось и упало. Голова и тело вдруг начали гореть, а обрывки мыслей носились в усталой голове.
Точно тяжёлый камень упал на душу, огромный, громадный камень.
Моргнула – и, открыв глаза, поняла, что наступил вечер. День уже погас, лишь одинокий фонарь освещал улицу. Около меня кто-то плакал, тихо всхлипывая.
"Неужели Люда вернулась?" – промелькнула мысль.
Но нет – это была не Люда.
Рядом, крепко сжимая мою руку, стояла знакомая бледная фигурка Молли, лицо которой было залито обильными слезами, рыжие кудряшки упали мне на плечи, когда она быстрым движением приблизилась и легла на моё правое плечо.
- Несса, поговори со мной!
- О чём? О том, что ты предала меня, Молли? Мне больше ты не нужна, прости. Думаю, сейчас ты больше всего хочешь увидеть эту Эмили! – каким-то диким, не своим голосом сказала я и, полузадушенная рыданиями, оттолкнула Молли.
Меня трясло изнутри. Я пыталась успокоиться, но становилось только хуже. Руки не слушались и дрожали, ноги и вовсе, казалось, стали ватными. Крепко зажмурившись и скривившись от головной боли, я заплакала. Солёные капли текли по щекам, капали на подбородок, но боль никак не утихала. Не выдержав, я закричала и ударила кулаком о плечо Молли. Ещё раз — громче и отчаяннее. Подавилась своими же слезами и зашлась в кашле. Не становилось легче. Мне хотелось перестать. Я не хотела плакать. Но слёзы текли, а тело трясло — ни то от жара, ни то от холода — и так больно было в груди, будто сердце сжала чья-то тяжёлая, холодная рука. Так мерзко я не чувствовала себя ещё никогда. Я была так зла на Молли. В то же самое время так хотела вновь начать общаться с ней, ведь Молли была единственным человеком в классе, к которому я привязалась почти так же, как к Димке.
Я не знала, что мне делать.
- Уходи. Уходи. Уходи к своей Эмили. Хочешь, да? Вот и иди. Общайся с ней дальше, хихикай на уроках, как это было со мной. Давай, вперёд. У меня есть Люда.
- Нет, Несса! Не хочу, никого не хочу видеть, кроме тебя! – крикнула Молли, широко распахнув объятия и прижав меня к себе.
От этих слов я зарыдала ещё сильнее. Трепеща всем телом и со слезами, обняла Молли, боясь расстаться с ней и одновременно ненавидя больше, чем кого-либо. Меня всю трясло от злости, но я всё ещё испытывала какую-то надежду на то, что можно начать всё заново. Простить Молли. Дать ей второй шанс. Ведь каждый заслуживает второго шанса! И одновременно с этим я не испытывала никакой жалости к плачущей Молли, ведь она заставила меня плакать гораздо больше!
- Несса, не уходи. Пожалуйста. Я ещё покажу тебе, что я твоя подруга, правда. Ты, клянусь, снова будешь мне доверять.
- Я никогда тебе не доверяла. – перебила её я. – сразу знала, что ты – предательница.
Слезы градом покатились из глаз Молли, а затем, она вдруг неудержимо зарыдала.
- Предательница? Да чем же я так тебя обидела, Несса? – повторяла Молли.
- Не манипулируй мной. Ты ведь прекрасно знаешь, чем ты обидела меня. Ты заставляла меня плакать. Нет, рыдать! И только сейчас я поняла, что мне плевать на тебя. У меня есть Людочка. Человек, который всегда со мной. И не заставляет меня ревновать.
- Несса, ты, правда, так быстро променяла меня? На неё? – хриплым голосом произнесла Молли, сорвавшись на фальцет, а затем закашлявшись.
- Нет, Молли. Это ты меня променяла. На Эмили.
- Но я же не могу всё время быть с тобой, Несса! Я же не твоя собственность всё-таки!
- Нет, ты не моя собственность. Но я так ревную тебя к этой Эми, так ревную!
- Но я всё равно считала тебя моей самой замечательной подругой, даже несмотря на то, что мы начали общаться совершенно недавно! Прошу, дай мне второй шанс, прошу, я правда смогу показать тебе, что заслуживаю того, чтобы ты дружила со мной! Прости, если обидела тебя! Ни одна Эми не смогла бы заменить тебя! Я клянусь, что всегда буду на твоей стороне!
- Даже если все будут против меня?
- А если все будут против тебя, я буду бороться против них с тобой. Потому что не брошу тебя. Никогда. И мы переживём все трудности.
- Вместе?
- Вместе.
- Даже если Эмили будет против?
- Конечно!
Молли вздохнула, а я, словно желая сразу искупить свою вину за то, что была с ней так резка и даже не дала ей объяснить всё происходящее, подняла глаза с выражением на лице, которого не было на нём прежде. С выражением необъяснимого счастья и безумной любви к Молли, к единственной подруге, к которой я испытывала эти чувства. Они не были похожи ни на одно из тех, какие я когда-либо испытывала. Это был взрыв. Буря. Ураган. Фейерверк. Столько прекрасных чувств было внутри, и они заполонили всё внутри меня, заполонили мучительную пустоту и заставили меня вдруг улыбнуться.
- Я так долго не хотела простить тебя, и как я могла быть такой резкой с тобой, Молли? Мне так жаль, мне так жаль! – сказала я едва слышно, крепко прижавшись к Молли и нежно проводя рукой по её кудряшкам, которые ласково развевал ветер.
- Ты меня тоже прости, Несса! Ведь я заставила тебя переживать!
- Я тебя уже давно простила. – произнесла я.
Это были слова, наполненные искренностью, вырвавшиеся из самых глубин моей души.
Услышав мои слова, Молли улыбнулась. Эта улыбка тронула меня до глубины души. Ни я, ни Молли, не сказали друг другу в ту секунду ни слова, но мы ещё сильнее зарыдали. Казалось, в этом крепком объятии забылись все наши обиды.
Мы замерли минуты на две, прижимаясь друг к другу всё крепче и крепче, громко рыдая.
- Ты, правда, простила меня, Несса?
- Конечно! Давай пообещаем друг другу, что больше никогда не будем ссориться? – с дрожью в голосе спросила я.
- Давай. Но Люда, как же Люда? – с иронией в голосе шепнула Молли.
- Как же Эмили? – с такой же иронией протянула я.
Не держа зла друг на друга, мы громко и заливисто расхохотались.
- Прощаешь меня, Ванесса?
- Конечно!
- И мы будем подругами всю жизнь? – с детской наивностью спросила Молли.
- Надеюсь, что да!
И мы обнялись ещё крепче.
Я с улыбкой надеялась на то, что мы и в самом деле всю жизнь будем подругами. Может, даже лучшими. И я думала, что и Молли надеялась на это.