Глава 55 Договор о тренировке. Кабинет тренера
В этом здании, кажется, я никогда не испытывала тех приятных чувств, нахлынувших на меня в ту секунду. Хотелось найти человека, похожего на меня по хобби и, кажется, я его нашла. Кажется, теперь многое могло бы поменяться, если мы будем общаться. И весь мир вдруг изменился, подарив мне одно громадное достоинство – Алю. Я знала, что если у меня и тут появилась бы подруга, я стану самым счастливым человеком на свете. Но была в замешательстве: не могло всё быть вот так быстро, так неожиданно, буквально за пятнадцать минут, но я была счастлива, безмерно счастлива от этой неожиданности. Сердце трепетало в груди, тревожно и одновременно с восторгом, который наступил буквально за секунду.
Стремясь обнять Алину, я подбежала к ней и уже распахнула руки, призывая её к объятиям, но Аля остановила жестом руки: она выставила ладонь прямо к моему лицу, после чего отвернулась и произнесла:
- Пойдём уже. Не люблю обниматься с почти совсем не знакомыми людьми.
Эти слова заставили меня на секунду замереть, понять произошедшее в своей голове и опустить руки, которые вмиг повисли, как плети. Я была в замешательстве: вдруг сделала Алине больно и теперь мы не будем общаться?
- Я обидела тебя?
- Нет, просто я не люблю объятий с незнакомцами, вот и всё. ведь мы с тобой почти не знакомы. А вообще – как будто бы ты всё любишь, ну нет, правда же? Я удивлюсь, если тебе нравится любое поведение человека! А я опять разозлилась, ну вот!
Вдруг Аля тяжело вздохнула и запрокинула голову назад, словно пыталась что-то разглядеть на потолке.
Я словно вновь проснулась от последних слов Алины, рассмеявшись от того абсурда, который она выдумала в голове. Аля расхохоталась вместе со мной, но ненадолго: как только прошло не больше минуты, она убрала улыбку с лица, словно сорвала радостную маску, и вновь стала серьёзным и рассудительным человеком, как чуть раньше.
- Ладно, посмеялись – и хватит. – отчеканила Аля. – Теперь пойдём к тренеру.
Алина резко развернулась и быстрым шагом направилась в неизвестном направлении, а я – за ней, в страхе не успеть за быстрой Алей. Она шла впереди, уверенно и совершенно без страха, а я, еле волоча за собой ватные ноги, позади. Меня пронзало странное едкое чувство напряжённости и волнения, которое, казалось, уже въелось в эти стены и сейчас витало в воздухе. Воздуха катастрофически не хватало, почему-то было трудно сделать даже малейший вдох. Ужас прокрался в каждую клетку моего тела, заставив дрожать.
Я отошла на безопасное расстояние от остановившейся Алины и, опёршись на стену одной рукой, попыталась успокоиться, но этого сделать не получилось, ибо расфокусированным взглядом я всё-таки смогла мельком заметить, что Аля поворачивает ручку двери.
- Ты хочешь войти, да?
- Ну, да. А почему нет?
Алина остановилась, лишь чуть приоткрыв дверь и, повернув голову в сторону моего местоположения, остановила на мне взгляд.
- Ну, Алин, давай ты первая, в таком случае, войдёшь в кабинет, ладно?
- Хорошо. Я не против, если тебе так спокойнее. Но только ты зайдёшь, а не сбежишь. Ты же сбегать не будешь, это я точно знаю. Ты же здравомыслящий человек!
- Да? – вроде как и соглашаясь, и сомневаясь, сказала я.
- Ну, я так думаю, по крайней мере. Ладно, довольно разговоров – заходим.
Алина повернула ручку двери и вошла в кабинет. Я, проклиная фигурное катание и то, что ввязалась во всё это, поплелась за ней следом, кое-как уговорив себя пройти через порог, ограждающий меня от этого помещения.
Уверенная в себе, Аля подошла к столу тренерши и начала изучать на нём какие-то бумаги, перекладывая их одну за другой. Я подошла, желая тоже принять участие в этом странном действе, но Алина лишь оттолкнула меня, поэтому мне оставалось лишь сесть на стул рядом с Алей, потирая ушибленное плечо.
Неожиданно для нас в комнату вбежала наша тренерша, которая держала в руках две папки с какими-то бумагами. Так же, как и я, она была крайне взволнованна, а взгляд её бегал то в мою сторону, то в сторону Али. И лишь когда последняя села на стул рядом со мной, наконец, отойдя от тренерского стола, женщина вдруг начала говорить:
- Если честно, девочки, для меня это очень неприятная новость. Просто потому что вы нормально даже не подготовились к этому, но меня обязывают обстоятельства сделать так, как ни вы, ни я не хочу. Итак, девчонки, вы будете выступать на достаточно серьёзном конкурсе, а потом, если победите, поедете на чемпионат страны. Это вроде как, наверное, даже и хорошо, но ведь вы не готовы, совсем не готовы, а соревнования через три дня! – причитала женщина, схватившись за голову.
- Ничего страшного. Мы будем усердно тренироваться и не подведём вас, уж я-то точно. –уверенно заявила Алина и улыбнулась. – а ты, Несса?
Я смогла лишь кивнуть, потому что шок сковал меня в свои кандалы, я не могла даже пошевелиться. Внутри меня разрушались постройки, которые я так долго выстраивала. Постройки надежды, хлипкие, которые уже почти разрушила новость от Алины, но теперь, кажется, они сгорали дотла, превращаясь в пепел, и я поняла, что это конец. Вот она – точка невозврата. Я либо выиграю, либо опозорюсь. Иного выбора у меня просто нет. Сбежать нельзя, тренерша, наверное, с трудом смогла отобрать нас двоих, сбежать стало бы предательством.
Убийственным было принять то, что я за такое короткое время должна подготовить более или менее качественное выступление, иначе рискую получить серьёзную травму во время выполнения первого прыжка.
- Значит так, девочки, приходите в шесть утра сюда. Я буду вас ждать. И да, готовьтесь, что мы будем очень долго тренироваться. Почти целый день. Поэтому все планы вам придётся отложить. Всё, до свидания, девчонки. – монотонно и без эмоций произнесла тренерша, после чего засобиралась уходить.
Аля кивнула тренерше и кинула мне рюкзак с моими вещами, который находился рядом с ней. Нам было по пути, поэтому решили ехать на такси и заодно со всем разобраться. Всё время в кабинете я вела себя сдержанно, но сейчас, когда я была в машине в обществе одной лишь Али, дала себе возможность раскрепоститься. Все чувства как будто перемешались, превратившись в один комок, который застрял в груди. Я не могла принять такую реальность. Было больно признавать то, что я должна опозориться во имя какой-то эфемерной «проблемы» тренерши.