Принцип становления

«Привет, солнце, я жду тебя возле ледового дворца. Хочу тебе кое-что сказать». – получила я сообщение от Димки, пока сидела в раздевалке и разглядывала свою золотую медаль.

По всей видимости, Дима не шутил – вот, в уведомлениях было видно, что за награждение я получила от него четырнадцать пропущенных вызовов. С замиранием сердца я, сглотнув, ещё несколько раз перечитала сообщение. «...кое- что сказать»? Что я сделала не так? Или это будет хорошая новость?

«Солнце, ответь, пожалуйста, ты придёшь?». – ещё одно сообщение отозвалось у меня в ушах звуком оповещения телефона.

Руки мои, трясясь, словно в треморе, кое-как взяли телефон и, ошибаясь в буквах, пальцами настучали на клавиатуре одно лишь:

«Приду».

Я не знала до конца, что это будет за разговор, потому сердце колотилось с бешеной скоростью, а воздух вдруг стал спёртым, таким, что я не могла нормально дышать. Перед глазами то и дело мелькало это сообщение о том, что Димка якобы хочет мне «кое-что сказать», и было страшно даже представить, что этими словами будет предложение о прекращении нашей вполне долгой дружбы. Он был мне ценен, настолько, что мне без него было до ужаса тоскливо! А как будет, если Дима сам предложит прекратить общение! Я не знала, что испытываю к нему, но это было таким волшебным чувством, лишь рядом с Димой мне становилось так хорошо, даже когда жизнь моя катилась ко дну! Ох, лишь бы Димка не решил сегодня лишить меня этого счастья!

Дрожащими руками я расшнуровывала коньки, иногда шнурки выскальзывали из моих пальцев, а те были не в силах удержать их на лету. В ушах звучал лишь стук сердца, быстрый и полностью погрязший в ужасе ожидания приближающегося разговора.

***

Солнце освещало всё вокруг, когда я не без усердий открыла железную дверь и переступила порог, отгораживающий меня от лестницы плиткой ледового дворца. Пространство возле ступенек ледового дворца погрязло в мёртвой тишине, все тренирующиеся уже покинули ледовый дворец и разошлись по домам, и в нём остались лишь тренера да охранник, и от этого безмолвия я вздрагивала даже от шелеста листьев, который производил лёгкий ветерок.

Лёгкой походкой я, перескакивая через ступеньку-две, спешила к Диме, приближаясь уже к воротам, надеясь найти его хотя бы за ними. Но вдруг из-за одного из покрывшегося снегом деревца возник Дима. Он осторожно отодвинул одну из веток и сделал несколько больших шагов в мою сторону, оказавшись прямо возле меня, так, что я слышала его учащённое дыхание и видела, как он в нетерпении переставляет ступни с пяток на носки.

- Спасибо, что пришла. – тихим голосом наконец произнёс Димка. – Спасибо, что не дала отказ моей просьбе. Я не знаю, что было бы со мной, если бы ты не согласилась.

Я ответила ему фразой, которую долго держала в голове, но почему-то никак не могла произнести:

- Надеюсь, ты расскажешь, зачем тебе понадобилось встретиться со мной.

Он смотрел прямо в мои глаза, выжигал в моей душе дыру этим взглядом, взволнованным и, кажется, чем-то испуганным. В этом взгляде очень хотелось увидеть что-то светлое, но никак не выходило: в голове болью отдавалась мысль о том, что разговор наш будет не очень хорошим.

- Я боюсь, что нас разведут по разным камерам, что мы больше не увидимся. Поэтому хотелось объясниться с тобой сейчас. Я не смогу жить, зная, что не сделал этого сейчас, Несса! – тараторил Дима.

- Что ты хочешь мне сказать, Дим?

Этот вопрос как-то сам собой вылился из моих уст. Мне немедленно следовало узнать ответ, ведь терпеть я уже была не в силах. Сердце бешено колотилось в груди, я невольно забывала дышать. Я ждала ответа в полном безмолвии, не смея торопить Диму.

Вдруг, словно оживившись от странного сна и вспомнив о том, что происходит и где он находится, Димка сдвинулся с места и бросился ко мне, ещё ближе, чем ранее, крепко схватив меня за руки. Я почувствовала, с какой немыслимой для него силой он сжал мои ладони до боли, но его руки были холодны, как лёд.

- Несса! – заговорил Дима дрожащим голосом. – Я не мог дождаться, не мог, чтобы сказать тебе это, не мог! Я должен сказать, что боялся. Боялся сказать очень-очень долго, а теперь могу, Несса!

Дима набрал в лёгкие воздуха, ненадолго замолчал и произнёс:

- Я люблю тебя.

От этих совершенно неожиданных, но таких сладостно-приятных слов у меня на лице непроизвольно появилась улыбка.

Всё ещё я никак не могла поверить в то, что слышала. Руки в момент вспотели, сердце словно взметнулось ввысь, я почувствовала, что задыхаюсь от сладкого трепета где-то в груди. Любит? Он любит меня! Нет, сон! Или же всё это правда? Да, всё наяву. Я чувствую его руки, они ещё холоднее, чем прежде. Я слышала этот голос, мягкий, ласковый. Это и вправду любовь, ведь не может человек без любви говорить об этом с такой нежностью! Нет, это не может быть реальностью! Но я чувствовала, чувствовала, что всё это взаправду. Слёзы, обжигающие щёки, дрожащие ладони и колени. Самое главное, самые прекрасные ощущения, которые я когда-либо чувствовала. От них я чувствовала, как за спиной словно выросли крылья. Я не находилась в реальности – я была далеко отсюда, вместе с Димой. Я тоже любила. Я любила, с какой нежностью он меня обнимает. Любила его голос, такой мягкий и приятный, любила то, как безупречно он улыбается, слегка приподняв уголки губ. Любила его смех, звонкий и всегда искренний, любила, как он морщит носик на солнце. Я любила его всецело, так, как никого более.

Мои руки вдруг вновь слегка дрогнули в крепкой хватке ладоней Димки, и ещё одна слеза одиноко покатилась по щеке. Слеза непреодолимой радости от чувств, в один миг захлестнувших меня.

- Несса, как же сильно я тебя люблю. – вновь повторил Дима. – И как же я мог так долго это скрывать? Как же я был труслив и боялся сказать, что люблю тебя! А ты? Несса, скажи, ты?

Я едва могла дышать.

- Что я? – проговорила я негромко.

- Скажи, ты любишь меня?

- Да. – уверенно произнесла я, точно зная, что никогда не отступлю от этого ответа.

Димка ещё крепче стиснул мои руки.

- Я никогда не разлюблю тебя. – заверил он.

- И я. Я тоже. Никогда. – промолвила я.

Он склонился ко мне и вновь заговорил:

- Как давно ты полюбила меня? – спросил Дима.

- Я не знаю. Наверное, когда мы остались в камере после того, что случилось в декабре. Тогда я почувствовала что-то этакое, но гнала эти чувства от себя до сегодняшнего дня. А ты, когда же ты понял, что любишь меня?

Димка вдруг оживился, словно в нетерпении ожидая поделиться чем-то сокровенным и важным. Всё время нашего разговора он был взволнован, а теперь даже в дыхании его читалась уверенность.

- Несса, ты такая красивая! А ты веришь в любовь с первого взгляда? – произнёс Димка, вопросительно глядя на меня.

- О чём ты, Дим?

Димка не стал ничего объяснять, вместо этого крепко сжал мои плечи, потянулся к лицу, замер на одно мгновение и прижался своими губами к моим, я вдруг ощутила его частое беспокойное сердцебиение.

Я никогда ещё не испытывала этих чувств: что-то новое было в том поцелуе, что-то неизвестное, но до безумия приятное. Словно все приятные чувства вмиг накрыли меня с головой, подобно гигантской волне; и я подавилась вздохом, ощутила, как глаза постепенно стали расширяться от удивления, неожиданности и незнакомых ощущений, которые, даже несмотря на их неизведанность, я уже хотела испытывать вечно. И я будто выпала из этого мира. Словно в одну секунду прекратила своё существование, как только ощутила на своих губах нежное прикосновение Димы. Единственное, что удалось чётко осознать и почувствовать – дыхание Димки. Прежде сбивчивое, теперь оно успокоилось, и он так же, как и я, дышал медленно и размеренно, однако иногда забывал, что совершать вздох нужно в принципе.

Спустя совсем недолго, минуты две, Димка прижал меня к себе ещё крепче, с невообразимой нежностью обвил руками мою талию, и я ощутила, как одна из его ладоней мягко отпустила меня и запустила руки в копну моих тёмных волос. От этих прикосновений я внутри ликовала.

А потом вдруг эта ладонь почти незаметно, плавно, опустилась на одно из моих плеч. И больше мы не шевелились, простояли в поцелуе ещё недолго, а потом, словно опомнившись, отпустили друг друга.

Но мы так и не разжали рук, но держались на расстоянии. Я вдруг воскликнула, осознав, наконец, всю ситуацию:

- Предупреждать надо!

- Прости. Я не знал, как предупредить. Ты же простишь меня, верно?

- Конечно! Но всё же, можешь ли ты ответить, когда ты полюбил меня? – настойчиво выпытывала я информацию у Димы.

- Я пытался, хотел объяснить, но не смог. Может, сейчас получится.

Димка набрал в лёгкие немного воздуха и произнёс:

- Я полюбил тебя с первого взгляда, Несса. Когда мы только встретились.

- Получается, в первом классе? А почему скрывал?

- Да, в первом классе. Почему скрывал? Потому что боялся. Теперь не боюсь. Всё равно терять уже нечего.

- Получается, после нашего признания ребятам мы больше никогда не увидимся? Вообще никогда? Нас просто разведут по разным камерам – и всё? Конец?

- Может, когда-нибудь мы и увидимся, Ванесса. Когда-нибудь. Я, например, буду ждать. И я уверен, что дождусь. Просто потому, что моя любовь к тебе, Несса, сильнее всего на свете. Она настолько сильна, что я ради тебя готов на всё, что угодно. И я готов ждать нашей встречи.

- Дим, – шёпотом сказала я, – я ведь больше не Ванесса, теперь мы скоро всё расскажем одноклассникам, я снова стану Раей. К чему всё это, не понимаю.

- Ты стала лучше той Раи, которой ты была до побега, помнишь ведь – это твои слова. Но и я подтверждаю то, что именно ты – доказательство того, что принцип становления действительно нужен.

- Значит, я кто-то новый?

- Не могу точно сказать. Я люблю тебя любой, и все твои изменения для меня лишь твои достоинства. Ты сама вправе решать.

- Я хочу остаться Ванессой. Хочу быть с именем, которое у меня ассоциируется лишь с силой, стремлением и "принципом становления", который, мне кажется, действительно работает. Но, одновременно, я и не могу забыть своего прошлого. Моё будущее тесно связано с этим самым прошлым. Поэтому, называй, как хочешь.

- Твоё право. Люблю тебя, Ванесса. Люблю тебя любой.

Эти слова были чудесны.

Я ничего ему не ответила, и между нами повисло молчание.

Лишь крепче я прижалась к Димке, искренне надеясь на то, что мы обязательно когда-нибудь ещё раз встретимся. Мне бы очень хотелось в это верить. Но я не исключала и другой вариант, поэтому каждая секунда в объятиях Димы сегодня была особенно ценна для меня.

Казалось, я с каждым вздохом, с каждым стуком сердца люблю его всё больше. И эти объятия были для меня лучшим, что могло бы произойти за сегодняшний день.