Осколки

Рух нежно и осторожно потерся боком клюва о мордочку Лизабет, а потом самым кончиком провёл по её носу. Та улыбнулась и потерлась в ответ, не разжимая объятий.

Поезд просвистел, и, извергая клубы пара, отошел от станции, немногочисленные пассажиры скрылись за зданием, а грифон и панголин все еще стояли на припорошенной снегом платформе, обнимаясь и глядя друг другу в глаза.

– Я боялся, что ты приедешь другой.

– Ты и сейчас дергаешь хвостом. Отчего? – спросила Лизабет и мягко провела чешуйчатой ладонью по оперению.

– Не уверен, что это правильно, но знаю, что по-другому сейчас – совсем не правильно.

Лизабет понимающе кивнула, и в её зелёных глазах теплота на время сменилась рассудительным спокойствием.

– Если вдруг когда-нибудь случится, что ты захочешь уйти, я отпущу. Не волнуйся на этот счёт.

– И я тебя, хотя сейчас мне этого не хочется. А потом... Мы ведь привыкнем друг к другу, и когда придет время, расставаться будет больно.

– Да. Будет больно. Но иначе это ничего не стоит. Будет больно, но можно оставлять боль сладким воспоминанием, не давать ей парализовать волю. И жить дальше, иногда возвращаясь мыслями назад и смакуя прошлое. И поселившаяся боль станет светлой тоской и не даст забыть, сделает воспоминания еще краше и ярче. Будет о чем подумать дождливыми днями на чердаке, и о чем улыбнуться при встрече.

Грифон вздохнул и еще крепче обнял девушку-панголина.

– Пойдём делать воспоминания?

– Нет. – Лизабет посмотрела ему в глаза и подмигнула, – Пойдём осуществлять мечты и делать новые.

Взявшись за руки, они отправились по зимней дороге в город.

***

– Заккори, Рухгерт, проходите, – Сосна качнула головой в сторону стульев, и юноши не без напряжения устроились. Приглашение получили оба, через стражей.

– Как видите, мы перенесли врата. Оба. И продолжаем учиться, – начал Рух.

– Злопамятность не красит, тебе незачем напоминать, а я достаточно в уме, чтобы признать не сбывшийся прогноз не сбывшимся. Два ученика страей работающих в паре – редкость, но я рада что вы двое оказались серьёзнее и выбрали волшебство. Перенос врат – отлично и долго. А то что вы оба покрывали Сарочку и не передавали специалистам – незрело, но я сужу вас как граждан-волшебников, коими вы пока не являетесь.

– Мы понимаем юридическую нестыковку, – ответил Зак, – волшебники обязаны быть гражданами, либо должны покинуть мир.

– К счастю, ни гражданами, ни волшебниками не рождаются, – развела ладони Сосна, – иначе у нас были бы большие тупорылые проблемы из-за незрелых мозгов без ментальных умений. Ваш уровень ответственности настигает волшебников гораздо позже, а пережитое этим летом дало куда больше практического понимания принципов Общего. Однако этого мало.

– Мрак был исключительно любезен в демонстрации миров, в которых поступались принципами, – хмыкнул Рух.

– Видела сама. И даже попробовала свои возможные решения на симуляторах. Думаешь, чего я сижу отвечаю на вопросы горожан, решаю малую часть проблем, в основном мелочёвку? Кроме того, что мне это нравится и даёт отдохнуть от груза чрезмерной ответственности, я набираюсь опыта для второго захода на высший круг Совета и непростые решения. Решение с электростанцией далось мне не легко, спасибо твоему отцу, Штерн, что поддерживал и добавлял аргументов, и Тейгару за аккуратность и понимание. Нельзя сделать больше дешевых ресурсов ради роста города, если это лишит его половины привлекательности, а значит создаст отток горожан, для кого и нужны были ресурсы. А уж притока размножающихся гостей, которым «и так хорошо» взамен нам не надо. Наш город развивается в качество, а не в количество, а работа Совета – не обогащение, а создание для себя комфортных условий через совместное обустройство города и общества. И как я вижу, Заккори, ты уже понял, к чему я клоню.

– Новый индивидуальный график для нас с Рухом, да?

– Именно. У вас полугодовые долги по ремёслам и старшей школе. Без этой основы вы не сдадите на граждан.

– А ремесло стражей не в счёт?

– С каких пор для прав человека хватает одного ремесла? Вы должны освоить ещё с десяток и понять, как работает общество, прочувствовать взаимосвязи и основные принципы. Не говоря уже о родительских правах, опыте управления другими, теории отношений, экономике и многом другом. Драконам станет легче вас учить, когда вы поправите мировозренческие дисциплины, а вам – легче их понимать. Так что пока учёба и подработка у них будет небольшой. Тратьте остальное время с умом. Оплату за перенос врат же получили?

– Да.

– Отлично. Дальше вам не надо ничего решать, передавайте ответственность за врата стражам, и живите нормальной жизнью, вам ещё минимум пару лет учиться. Волшебству – продолжайте, но без большой ответственности. Драконы дадут нужный уровень, чтобы знания и умения не нанесли травму ни вам, ни окружающим.

– Вообще-то надо решить ещё кое-что, – вздохнул Рух, – хочу ли я продолжать дела стражей после того, как эта самая нормальная жизнь начнётся.

Сосная оценила спокойное выражение жёлтых глаз и заглянула в янтарные.

– Поверь мне, тебе стоит пожить нормальной жизнью, прежде чем принимать решение. Не уставшим, не грустным, не в радости или на пике эмоций. И если надо, в Подгорном найдётся домик на двух-трёх человек, чтобы ты мог попробовать жизнь по-всякому. Иди, отдыхай, ты заслужил. Только аккуратно передай права. Это куда легче, чем работать с осколками. А ты, Зак, останься пожалуйста.

– Потому что живу теперь в Язве?

– Да. Если не хочешь в ближайшее время возвращаться, надо будет оформить пару моментов. Выкинуть тебя из расчёта жителей, перевести к другим учителям, в другие больницы и так далее. Готов обсудить варианты?

– Мне стало спокойнее ходить в Подгорном, спасибо. Медосмотры и учителя пусть будут здесь, рядом с друзьями.

– Тогда оформим самую малость. Рух, можешь подождать тут, если интересно посмотреть процедуру вживую.

– Спасибо, всё равно ждать Зака.

– Что ж, приступим.

***

Лизабет внимательно оглядела небольшую комнату на втором этаже: запах дерева и друга, лоскутное одеяло на узкой кровати у окна, книжная полка с отличными историями, цветные и карандашные рисунки в рамочках, письменный стол со всякой всячиной, стул, табурет, небольшой шкаф в углу и округлый половик по центру. Минимализм и порядок, и в то же время всё что нужно и немного больше.

– У тебя уютно, – улыбнулась девушка и оглядела комнату ещё раз. Рух виновато улыбнулся и закрыл за собой дверь, ограждая свой мирок от ненавязчивого, но любопытного внимания домашних с первого этажа.

– Возьми табурет, или можно сесть на кровать. Может быть придётся сделать перестановку, чтобы тебе было у меня удобнее

– Не надо, – Лизабет обняла пернатого и потёрлась носом о клюв, – ты мне нравишься собой, и твой дом – продолжение тебя. Изменится, когда будет нужно. К тому же, у меня кровать больше, теперь и ты сможешь приходить ко мне домой, а не только на участок.

– Ох уж эти панголиньи традиции, ладно что знакомство с родителями случилось больше десяти лет назад. Но всё равно... им не будет обидно, что единственный ребёнок выбрал парня другого вида?

– Давно не обидно, они в курсе кого я люблю. И твои не выглядели слишком удивлёнными, герр Штерн так вообще рад за тебя.

– Зато сестра удивлена. Ну и пусть. Прости, что бегал от тебя год назад и не решался ответить с весны.

– Зато теперь ты куда взрослее и привлекательнее, чем мог бы стать со мной, и дальше будем на равных.

– Я ещё не определился, хочу ли иметь дела со стражами – столько пропустил из ремёсел, надо догонять. А с ними будет некогда.

– Наверное, спешки нет? Вы же с Заком сделали свою часть работы и получили награду. Ты заказал себе планер и записался в школу полётов. Всё хорошо, можно отдохнуть и вернуться к обычной жизни.

– Есть ещё пара формальностей, вроде передачи доступа. И на дальнейшее обучение составляют планы – нужно будет дать ответ. И было бы здорово подзаработать ещё, пока зима и в гильдии алхимиков особо дел для меня нет.

– У тебя отпуск. Отложи эти мысли на потом, а что до подзаработать... как насчёт заработать иммунитет к панголинам?

***

Этажом ниже:

– Ты сияешь как новогодняя ёлка.

– Ещё бы. Сын весь в отца.

– Однако ты в своё время забрал меня из гнезда, а не стал парой с юным членом городского совета.

– Забрал, и не жалею. Не обязательно загонять всё в одни рамки. Из дружбы не всегда получается семья, а выразить близость и признательность можно разными способами. Пойдём, погуляем, чтобы не мешать молодым?

– Ты думаешь...

– Они и так нервничали, когда пришли, пусть расслабятся.

***

Несмотря на регулярную переписку, им было что рассказать друг другу, и о чём расспросить. Но серьёзные разговоры оставались для прогулок, чтобы не отвлекаться от нежности – просто поваляться вместе, что-то приготовить, поупражняться – Лизабет не торопилась вернуться на работу, пока у Рухгерта был отпуск, и они навёрстывали упущенное время как могли.

Родители Лизабет и до этого были симпатичны пернатому и не вызывали чувства неловкости при общении, а когда Лиз привела грифона к себе и официально представила родным как своего парня, те лишь раскрыли объятия и сказали «добро пожаловать в семью». В остальном... когда ходишь в гости к друзьям других народов, кажется нормальным, что тебя не только пускают в дом, но и могут угостить едой. У панголинов такое поведение – признак истинной симпатии и то, что Руху предложили остаться на ужин и завтрак, значило куда больше, чем простая вежливость. Рухгерт Штерн стал своим.

***

Зак присвистнул, увидев обоих друзей на пороге, глаза загорелись, на морде появился довольный оскал, отразившийся на чешуйчатой морде. Радостный рык, крепкие объятия вдвоём и втроём, и приглашающий жест.

– Вместе?

– Да.

– Ну наконец-то! – фелин помог повесить зимние куртки на вешалку, – а я думаю, чего ты не заглядываешь в гости. Где поселились?

– Пока друг у друга, – прижал уши Рух, – я часть своей награды взял крыльями и школой полётов.

– На жильё продолжаем копить, всё же не сдали на граждан, а к лету для пробы поживём в дачном домике, прежде чем делать более серьёзные шаги, – продолжила Лиз.

– Ладно что тебе, Бэт, не нужен планер, – улыбнулся Зак, – располагайтесь на диване, я подвину кресло.

– Чем-то помочь? – по-привычке спросил Рух, – мы по пути к тебе заказали еды, через полчаса принесут.

– Воу, неужели я дорос до трапезы с панголином под одной крышей? – обернулся лев.

– Ты арендуешь эту крышу, так что не считается, как и в походе, – с улыбкой ответила Лизабет, – к тому же, мы друг для друга не готовим – еду принесут.

– Ох уж эти культурные заморочки, – усмехнулся Зак, глядя как Рух привычными движениями ставит чайник и достаёт кружки, – достань для Бэтани гостевую.

– Начал водить девчонок? – скосил ухо и глянул через плечо Рух.

– Не за тобой же ухаживать. Да и переезжать отсюда пока не вижу смысла – с учебой и подработкой у стражей я могу себе позволить самостоятельность. А за награду с переноса врат могу выкупить эту квартирку, как сдам на гражданина.

– Когда планируешь? – Лиз пододвинула столик к дивану и переложила с него барахло в угол.

– Ты же уже знаешь про Сару? Совет конечно оценил, что я принял непростое решение, но также расценил наше промедление как незрелость. Попытаю счастья через годик-другой, ещё нужно учиться. Задачи без экзамена Глэн найдёт, так что тут спокоен. Рух, ты решил насчёт дальнейшей учёбы?

– Ещё не все элементы головоломки собрал. Извини Лиз, это в письме не рассказывал. Помнишь теорию Странника? Про драконов в Азеркине и в Общем?

– Смутно припоминаю, это про то что вся легенда пансиона прикрывает настоящего дракона, что летает по ночам, да?

– Она неплохо встраивается в то, что я раскопал. Но прости, не всё могу рассказать – здесь много чужих тайн.

– Не страшно, расскажи, что можешь, а я тебе потом расскажу свои догадки. Может быть, помогу через это собрать картину, – Лизабет устроилась на диване боком, подогнув ногу и свесив хвост с подлокотника.

– И ты, Зак, прости, – замялся Рух, – стражи мне ещё летом предложили поучаствовать в одном эксперименте, чтобы я рассказал своё понимание происходящего, обещали за это доплатить. Я отдам тебе часть по объёму раскопанной тобой информации.

– Забей, ты и так приходишь сюда с едой и подкидываешь на аренду, – жёлтые глаза посмотрели сначала в янтарные, а потом в зелёные, – наверное, перестанешь? Не в обиду, но вам теперь быть третьим лишним не хочу.

– Без обид, и не переживай, – пожала плечами Лизабет, мы не собираемся при тебе тискаться, и я только порадуюсь, если вы двое будете зависать друг у друга. Сама так часто не смогу – к тебе дороговато ходить без Руха, может лучше ты приходи в Подгорный? У вас проход через врата бесплатный.

– Да, Зак, забредай ко мне с ночевкой, погуляем вдвоём или втроём, как раньше.

– Мне ещё больно быть возле дома, ребята, да и родители меня не простили. А я Сару. Так бы переехал в Азеркин или в свою бывшую пустующую комнату, а не жил в столице.

– Прости, – я за своей радостью отошёл быстрее, да и мне Сара не успела так навредить. Хотя до сих пор иногда возвращаюсь мыслями к её предложению.

– Если хотите, расскажите мне вживую, раз за разом будет отпускать потихоньку.

– Спасибо Бэт, у стражей есть средство ещё эффективнее для воспроизведения и проработки травмы. Но я пока не готов делиться всем спектром мыслей ни с вами, ни с психологом, ни с драконами.

Возникла неловкая пауза, в которой стало слышно закипающий чайник.

– Ладно, давайте о хорошем. Что ты, Рух, говорил про стражей и свои догадки?

– Никогда не думал, для чего им это всё нужно?

– Ты ещё не разобрался как оно работает, а уже спрашиваешь для чего?

– У меня есть разные объяснения цели. Но каждый раз как я получаю новые знания «как», приходится пересматривать «зачем».

– Давай, рассказывай, куда на этот раз тебя втянул Мрак.