...

Never let me go
Lying in your bed and moving slow
Taking off our clothes
Giving you it all
All I need is you and me alone
Love is like a rose
Baby, let it grow.
(Charli XCX — White Roses)

Шанель чувствует, как чьи-то крепкие руки обхватывают ее под грудью и прижимают к себе. Это приятно. Харрисон знает толк в объятиях. Когда ей было плохо и грустно, она всегда приходила к Дэхи и ложилась рядом, а та обнимала ее, пока Эль беззвучно плакала. С мамой подобных нежностей у Шанель не было, но в подруге она нашла семью и поддержку. После Дэхи такими людьми для нее стали братья Ким, но сейчас запах, что окутывал девушку, словно теплое одеяло, очень отличался от дорогих духов Сокджина, а Тэхен стоял напротив, значит ли это…

— Ее нужно покормить, — взволнованно говорит Ким-младший тому, кто обнимает девушку, не давая ей упасть. Шанель чувствует, как ее ведут в сторону кухни, бережно поддерживая за плечи. Харрисон пытается собраться с мыслями и обернуться, но у нее не получается, мир вращается слишком быстро, а в глазах сплошные цветные пятна и никакой четкости.
Кто-то помогает девушке забраться на высокий барный стул, благо что он был со спинкой, и Эль не упала, когда резко подалась назад. Ее клонило в сон, поэтому она без сил уронила голову на руки, которые расположила на мраморной поверхности. Судя по всему ее привели на кухню, но девушка уже почти уплыла в мир снов и не обращала внимания на возню рядом.
— Что ты делаешь? — спрашивает Чонгук Тэхена, когда тот начал шариться в холодильнике.
— Шанель нужен овощной суп, — поясняет Ким, выглядывая из-за дверцы, — Если съест сейчас что-то тяжелое, потом будет плохо, — хмурится парень.
— И часто она так? — поджимает губы Чон, поглаживая подругу по волосам пока та дремает на кухонном столе.
— Бывало пару раз, но ничего серьезного, просто иногда нужно лишний раз проследить, чтобы она вовремя поела, — пожимает плечами Тэ, ставя тарелку с супом в микроволновку, — Так, а ты теперь с Шанель Номер Семь мутишь? — Ким складывает руки на груди и опирается бедрами о столешницу.
— Что? — не понимает Чонгук.
— Ну та телочка, которую ты засосал в столовке, она когда-то была ассистентом Эль, но их было столько, что я не мог запоминать имена, поэтому нумеровал, все равно они пытались выглядеть как клоны Шанель, — хмыкает Тэхен, — Твоя вроде была под седьмым номером, — Чон наконец понимает, в чем прикол, и начинает тихо хохотать.
— У меня с ней ничего не получилось, — отрицательно мотает головой первокурсник.
— Слушай, Чон, — уже более серьезно говорит младший Ким, — Шанель для меня, как сестра, и если ты ее обидишь… — парень пронзительно смотрит в глаза Гуку, — клянусь, ты пожалеешь об этом, а я… — Тэхена прерывает звонок телефона, — Черт, меня Макс ищет, — хмурится парень, глядя на экран.
— Иди к девушке, — спокойно говорит Чонгук, а его руки все еще путаются в волосах Эль, — я прослежу за тем, чтобы она поела, и не обижу Шанель, обещаю, — Тэхен какое-то время недоверчиво смотрит на первокурсника, но звук сообщения заставляет парня поторопиться. Он нервно облизывает губы, бросает угрожающий взгляд в сторону Чона, а потом направляется к выходу.
— Помни, что я слов на ветер не бросаю, — говорит Ким и наконец уходит. Чонгук слышит пиликанье, которое сообщает, что суп уже нагрелся. Шанель тихонько вздрагивает, а парень склоняется над девушкой и вдыхает запах ее волос. Господи, как же ему этого не хватало. С трудом оторвавшись от подруги, Чонгук ставит перед ней тарелку и тормошит ее за плечо.
— Эли, тебе нужно поесть, — девушка поднимает голову и непонимающе смотрит на Гука. Моргает, привыкает к тусклому освещению, и приходит в себя окончательно.
— Пошел ты, — она слабо толкает парня, что стоял слишком близко, а затем пытается встать, но падает прямо в объятия своего «врага». Шанель вырывается, но хватка Чона слишком сильная, а, учитывая состояние девушки, ее старания оказываются просто смехотворными, — Иди облизывай свою шлюху, а ко мне даже не прикасайся, ты мне противен, — выплевывает со злостью Эль, но Гук лишь сильнее прижимает тело подруги к себе.
— Эли, Эли, Эли, — горячо шепчет Чон. Одна его рука на талии девушки, а вторая придерживает ее за затылок, — Не отталкивай меня, я такой идиот. Я не хотел быть слабым в твоих глазах, я боялся, но сейчас мне плевать на все. Ты мне нужна, я хочу рассказать тебе всё, я не справлюсь без тебя, — с каждым словом, сопротивление Шанель становится все слабее. Кулачки разжимаются, и Эль опускает руки. У парня сердце готово выпрыгнуть из груди, когда она поднимает на него свои полные слез глаза. Чон прижимает губы ко лбу девушки, а та еще раз всхлипывает и икает.
— Почему ты такой идиот? — почти беззвучно говорит Шанель.
— Этому идиоту нужно тебя для начала покормить, — не отрывая губ от кожи подруги, шепчет Чонгук, — чтобы у тебя были силы меня ругать, хорошо? — Харрисон обессиленно кивает и выпутывается из объятий Гука. Ей не хочется признавать, что силы у нее появились, как только ей удалось вдохнуть его особый запах. Но поесть тоже не помешает. Может, после этого в ее пьяной голове перестанут возникать мысли о том, что ей отчаянно хочется прижаться к Чону еще ближе?

***

Чонгук открывает дверь в квартиру Шанель и помогает сонной девушке войти. После того, как он заставил подругу немного поесть, она попросила отвезти ее домой. Гук понимает, что разговор придется отложить до завтра, когда видит, что девушка снимает одежду на ходу, раскидывая вещи по всей квартире, совершенно не стесняясь парня. Видимо, алкоголь еще не до конца выветрился.
Гук копается в шкафу и находит какую-то длинную футболку. Посчитав, что это послужит ей неплохой пижамой, а рыться в белье девушки дольше желания не было, Чон помогает Эль натянуть одежду поверх черного лифчика. Шанель кривится, заводит руки себе за спину, и через рукава вытаскивает бюстгальтер, бросая почти что в лицо покрасневшему Чонгуку. Девушка сонная и не понимает, что творит, а вот парень очень даже в сознании.
Ему хочется побыстрее уйти, но Харрисон просит помочь умыться, поэтому под какими-то невнятными указаниями Чон помогает Эль смыть макияж и даже почистить зубы. Она сидит на краешке ванны, почти теряя сознание, пока Гук протирает кожу подруги ватным диском, смоченным в какой-то вкусно пахнущей «фигне», как определил это Чон. Харрисон лениво улыбается, а потом обхватывает шею друга руками.
— Отнеси меня, — хихикает девушка. Гук осматривает фигуру подруги в короткой футболке, ее растрепанные волосы и забавно сморщенный носик. Парень тяжело сглатывает и чувствует, что кровь по венам начинает бежать в разы быстрее, разогревая тело. Почему Харрисон действует на него так? Почему, когда девушка, которую Тэхен окрестил Шанель Номер Семь, почти что в ширинку ему залезла, его это и в половину так не завело, как вид сонной Харрисон и ее запах?
Обхватив шею парня руками, Шанель встает на ноги, и по инерции делает шаг вперед, оказываясь с Чонгуком слишком близко друг к другу. Гук чувствует ее дыхание на своей коже, облизывает губы и смотрит в глаза. Харрисон привстает на носочки и тянется к уху первокурсника.
— Я скучала, — два слова, которые заставляют сердце Чона сделать кульбит и сорваться вниз с дикими воплями. Шанель обнимает крепко, словно нуждалась в нем, словно он ее воздух. Не разрывая объятий, они начинают двигаться к кровати. Эль наступает босыми ногами на ступни Чонгука, а тот шагает медленно, пытаясь не упасть. Они тихо посмеиваются, Гук ощущает каждый изгиб тела подруги, а еще старается не опускать глаза, подозревает, что из-за поднятых рук футболка девушки неприлично задралась. Наконец, добравшись до кровати, Харрисон забирается под одеяло и довольно прикрывает глаза. Чонгук садится рядом и поглаживает щеку Харрисон, а та ластится. Кто бы мог подумать, что Шанель может быть такой покладистой? Хотя с Чоном она часто бывала такой: мягкой, нежной, хрупкой.

— Останься со мной, — не открывая глаз, просит Эль, — Там холодно и темно, не ходи туда, — она опять морщит носик. Гук вспыхивает и думает о том, что будет, если он переночует в одной постели с Шанель. Они ведь друзья, а в этом нет ничего такого? Странное ощущение... Чонгук так привык к тому, что у него есть девушка, и теперь не может перестать думать о том, что свободен делать все-все, включая ночь с подругой.
— Ты завтра утром не будешь меня бить? — хмыкает Чон, а Шанель отрицательно мотает головой. — Ну смотри, сама попросила, — после этого Гук тушит свет, снимает джинсовую рубашку и темные брюки, оставаясь только в боксерах и белой футболке, а после быстро забирается под одеяло к Эль. Кровать у девушки широкая, поэтому никакого дискомфорта нет, между ними может поместиться еще один человек, как минимум.
— Сладких снов, — шепчет девушка. Чонгук что-то бормочет в ответ, но слышит, что Эль уже успела провалиться в мир сновидений, а ее дыхание стало глубоким и ровным. Парень закусывает нижнюю губу и пытается расслабиться. Он лежит на спине, подложив правую руку под голову, и смотрит в потолок. Его окутывает запах ванили, он словно находится в какой-то кондитерской, но это не раздражает, а только успокаивает.
Но несмотря на уют и умиротворение, что появлялись из-за милого посапывания Шанель, у Чонгука все не получается уснуть. Он ворочается, пытаясь найти удобную позу, хотя раньше у него никогда не было проблем со сном. Ему стоило все же пойти к себе, кажется, что близость Шанель влияет на него довольно странным образом. Гук хочет тихо встать, одеться, и уйти к себе, когда слышит резкий вздох, а ровное дыхание Шанель становится прерывистым.
— Гук, ты не спишь? — тихий шепот от девушки, что заметила в темноте сидящую фигуру парня. Судя по голосу, Харрисон окончательно протрезвела, а еще она звучит испуганно.
— Что случилось? — парень падает обратно. Шанель лежит на спине, а ее глаза закрыты. Может опять уснула? Чонгук не знает, что делать, поэтому переворачивается на левый бок и пытается все же уснуть, не хочет уходить, чтобы снова не разбудить девушку. Спустя несколько минут Гук чувствует, как холодная рука обхватывает его торс, а чужая ладошка сжимает футболку на животе. Носом Эль утыкается парню между лопаток, а он слышит ее тяжелое дыхание.
— Расскажи, — просит Харрисон, — расскажи мне сейчас всё, Чонгук. Ты же не можешь спать, — Гук прикрывает глаза, а потом накрывает ладонь девушки своей рукой, легонько стискивая. Он начинает говорить, каплю за каплей выдавливает боль, представляя, как она выходит из него, словно грязные чернила, что все это время отравляли разум. Осколки разрушенных надежд и мечтаний вынимает из ран на сердце и складывает под ноги Шанель. Боль выходит из него со словами, выходит со слезами, что не удерживаются и тихо скатываются по впалым щекам.
— А потом я увидел твой пост и подумал, что это какая-то насмешка. Если честно, я боялся, что ты меня не поддержишь, а примешь сторону Лиен. Я не знаю, о чем вообще думал… Мне было больно, стыдно… Я просто не знал как жить, чувствовал, что все мои планы и мечты разрушились, но что делать дальше просто не представлял… У нас с Лиен  так ничего и не случилось, а я как дурак ждал. Сначала берег свой первый поцелуй до 18 лет, а потом это… Как девчонка, что мечтает о принце, но это оказалось просто идиотизмом. Мир такой жестокий и здесь свои правила. Я подумал, что пора сделать то, что давно должен был. Хотел переспать с Миен, она доступная и опытная, но я не смог… Не смог потому что… Неужели ради этого я ждал все это время? — тяжело вздыхает парень и чувствует как рука Шанель сильнее сжимает его футболку, давая знать, что не уснула и внимательно его слушает, поддерживает. Чонгуку легко говорить, не видя лица подруги, так ему проще, так он не думает о том, что она может его осуждать, — Я запутался, не хочу ждать пока снова смогу кому-то доверять и кого-то так любить… Это очень долго, и непонятно смогу ли я так снова, а переспать с какой-то левой телкой тоже не хочется. Знаю, это такие глупые переживания, но я привык держать все под контролем, а тут… — закончив исповедь, Чонгук наконец переворачивается и буквально сталкивается носами с Шанель. Она смотрит прямо в глаза, а Чон и не думает отводить взгляд.
— Ты и правда дурак, но не из-за своих переживаний, а потому что думал, что я не приму твою позицию. Конечно, я считаю, что ты отвратительно повел себя с Лиен, но ты мой друг, и даже в этом случае буду с тобой. Я понимаю, что тебе нужно время, и готова тебя поддержать. Думаю, ты сможешь поговорить с Лиен, когда придет время, а если нет, это твое право. Но запомни: я всегда буду на твоей стороне, понял? — Чонгук улыбается и кивает. Парень ловит ладошку подруги и подносит к губам, оставляя поцелуй на внутренней стороне. Эль от таких действий немного смущается, но глаз не опускает, — Знаешь, я и правда не могу поверить, что ты не догадался, что Лиен по девочкам, — чтобы разрядить обстановку хохочет Харрисон, — Я имею в виду… тебя не смутило, что девчонка, встречаясь с тобой, не захотела тебя хотя бы полапать? Я бы конечно могла предположить, что ты хреново целуешься, но это же не так… — продолжает смеяться Шанель, а вот Чонгук становится серьезным. Он пронзительно смотрит на хихикающую девушку, а потом резко подается вперед и касается ее губ своими губами, заставляя ту замереть в шоке. Чон не напирает, но мягко обхватывает нижнюю губу девушки, а потом отстраняется, заглядывая подруге в глаза. Она делает судорожный вдох, а потом дрожащими руками касается места, на котором оставил поцелуй Гук. Парень смотрит прямо в душу Шанель, выуживая самые потаенные страхи и сомнения.
— Ты мне доверяешь? — шепчет Чон, проводя по щеке Харрисон пальцем, вырисовывая какие-то узоры. Эль заторможенно кивает в ответ, — Я тебе тоже доверяю, похоже, что только тебе и больше никому, — признается парень, а Шанель подается вперед и обнимает Гука, утыкаясь носом в его шею. Парень ощущает, как мягкие губы девушки случайно задевают какую-то неизведанную и чувствительную точку на коже, а у него вырывается громкий вздох. Место, где его коснулась Шанель, продолжает фантомно гореть, хочется еще и еще.
— Я боюсь, — Харрисон прижимается крепче, словно Чонгук может в любой момент исчезнуть, — Боюсь, что мы заиграемся… — но Чон не дает ей договорить, а притягивает к себе для еще одного поцелуя.
— Тсс, — шепчет ей в губы, — просто не думай, ладно? Делай то, что тебе хочется сейчас, — Шанель расслабляется и позволяет поцеловать себя еще раз. Они не торопятся, касаются друг друга почти невесомо, но дыхание становится все тяжелее, а кожа горит сильнее. Чонгук чувствует, как в паху начинает пульсировать, когда Эль позволяет его языку проскользнуть в ее рот. Парень хватает Харрисон за талию и помогает ей удобно устроиться сверху. Она сидит на его бедрах, то и дело задевая ткань его боксеров с возбуждением, что становится все ощутимее с каждой секундой.

Поцелуи теперь мокрые и несдержанные. Шанель прикусывает нижнюю губу Чонгука и отрывается от него, чтобы сделать вдох. Ее волосы растрепались, футболка сползла с одного плеча, а губы распухли. А Чон никогда в жизни не видел картины более сексуальной и возбуждающей. Она смотрит исподлобья, грудь тяжело вздымается, и Чонгук не может сдержаться. Он садится на постели так, чтобы их тела прижимались максимально близко, и с новой силой впивается в губы Шанель. Его язык остервенело хозяйничает во рту Эль, щекочет нёбо, наслаждается ее вкусом и сладостью. Руки парня хватают Харрисон за ягодицы и притягивают к торсу еще ближе, чтобы они смогли чувствовать каждый изгиб друг друга. Теперь девушка почти что сидит на эрекции Чона, а у того звезды перед глазами и тихие стоны ей в губы.
Эль неосознанно ёрзает на парне, заставляя его двигаться ей в такт. Чонгук думает, что они творят какое-то безумие, но он просто не может остановиться. Не сейчас, когда он так близко к пику. Шанель впивается короткими ногтями в напряженные плечи парня, а тот подхватывает под бедра, поглаживая гладкую кожу, придерживая девушку так, чтобы обоим было удобно двигаться. Гук чувствует, как Харрисон стонет ему в губы, впивается пальцами в отросшие волосы парня, кусается и царапается.
— Чонгук, — она опирается ладошками о плечи Чона, пытаясь того остановить, когда он пробирается под ее футболку и сжимает грудь большой и теплой ладонью, — что мы делаем, Чонгук? — она прикрывает глаза, когда парень поглаживает ее сосок, а потом оттягивает его, заставляя подругу застонать.
— Не останавливайся, пожалуйста, — Гук целует девушку в шею, а та откидывает голову назад, чтобы парню было удобнее, — Я почти, — эти слова вызывают у Эль бурю чувств. Смущение. Растерянность. И дикое возбуждение. У нее между ног уже давно все промокло, а от того, как они двигались друг другу навстречу было мучительно приятно. В голове пусто, там остатки алкогольного опьянения, сонливости, и желания, что сносит крышу. У Чонгука глаза чернее ночи, щеки пышут жаром, а тело сильное, словно скала. Так хорошо с ним, хочется больше целовать и касаться горячей кожи, под которой перекатываются мышцы. Эль не хочет думать о том, что целует парня, который буквально полчаса назад плакал из-за бывшей. Не хочет думать о том, что возможно делает это, чтобы заглушить боль из-за Сокджина. Не хочет думать, что же будет с их дружбой после такого. Чонгук не обещал ей чувств, а она ему ничего не должна. Им просто хорошо в объятиях друг друга.

Но все же они зашли слишком далеко.

Они сходят с ума.

Но подумают об этом утром.