...

And yeah, I've seen you in my head every fuckin' day since I left
You on the floor with your hands 'round your head
And I'm down and depressed
All I want is your head on my chest
Touchin' feet, I'm 11

I'm 11 minutes away and I have missed you all day
I'm 11 minutes away, so why aren't you here?
(YUNGBLUD & Halsey — 11 Minutes)

Чонгук смотрит в зеркало и раздраженно шикает, когда трогает разбитую губу, а потом проводит пальцами по синяку на скуле. Красавчик, что сказать. Хочется усмехнуться и спросить самого себя «полегчало?», но только на душе отвратительное ощущение пустоты. Бросив на свое отражение последний раздраженный взгляд, Чон выходит из ванной и падает на кровать.

После вчерашней ссоры с Шанель ему очень и очень паршиво. Настолько, что он пришел в тренажерку и вызвал на тренировочный бой самого сильного парня, настояв на отсутствии любой защиты, кроме капы. Чонгук хотел выпустить пар, а еще получить по морде, потому что справляться с эмоциями он уже не мог. Ненавидел себя и всех вокруг, ярость застилала глаза. Ну почему все так получилось? Почему он не может просто быть с ней? Почему между ними стоит ее дурацкая влюбленность в этого Намджуна и его не совсем остывшие чувства к Лиен?
Гук подрывается с кровати и начинает наматывать круги по небольшой комнате. Они с Шанель, похоже, взаимно друг друга избегали. Чон не хотел, чтобы она увидела, как его разукрасили на тренировке. Боялся, что станет жалеть. Боялся, что покажет равнодушие. Всего боялся. У Чонгука всегда так. Понимание собственной неправоты приходит слишком поздно, а парень ненавидит это ощущение.
Ведь, и правда, он не должен был тогда уходить. Хотел идеальный первый раз, а получилось… Разве он поступил бы так с Лиен? Что же он для нее планировал? Камин, домик в горах, и лепестки роз на кровати? Так почему же для Шанель даже самого малого не сделал, просто не остался с ней подольше? Разве она не заслуживает только лучшего? Сейчас Чонгук готов весь мир к ее ногам сложить, но вот теперь ей это не нужно, после такого она его и близко не подпустит к себе. Чонгук хватает какую-то книжку со стола и со злостью бросает в стену, но попадает в картину в рамке, и стекло с громким звоном трескается. Упс! Это любимая картина хозяйки, женщина настояла на том, чтобы Чонгук ее не снимал, а оставил все как есть, когда тот заселялся.
— Чонгук-и, у тебя там все хорошо? — раздается стук в дверь. Чон беззвучно чертыхается и приоткрывает дверь, стараясь максимально закрыть обзор на комнату широкой спиной.
— Все супер, госпожа Ли, — с лицом «мистер дружелюбность 2019» отвечает парень. Расстраивать добрую хозяйку он не хочет, она к нему как к родному внуку относится, поэтому волновать ее Чон не собирается, — Экзамены, домашки много, — быстро говорит Гук, а хозяйка как-то встревоженно рассматривает его лицо.
— Ты похудел, — всплескивает руками женщина, — Бедненький, столько учишься, нельзя же себя так изводить, — качает головой бабуля, — Я приготовила твой любимый супчик, а в духовке мяско, пойди поешь, а то скоро ветром будет сдувать, — Чон в ответ неловко смеется и обещает, что позже обязательно покушает, а потом снова закрывается в своей комнате. Надо будет завтра заказать новое стекло к картине, пока добрая женщина не заметила ущерб.
Вот что с ним не так? Даже истерику нормально закатить не может, как это люди делают в фильмах. Хочется устроить погром, но только кто это все потом будет убирать, Чонгук любит чистоту и опрятность: он так воспитан. Эта черта у них с Лиен общая: она тоже обожает, чтобы все было идеально, и все вещи на своих местах… Чертова Лиен, снова она в его голове. Взгляд парня падает на письменный стол, на котором стоит его компьютер. Гук сжимает кулаки, и, прежде чем понимает, что собирается сделать, открывает ноутбук и нажимает кнопку видеовызова. Как ни странно, девушка отвечает почти сразу же.
— Чонгук? — удивленно моргает Лиен всматриваясь в экран, — Что-то случилось? Я не думала, что ты еще…
— Ненавижу тебя! — выпаливает Гук, — Понятно тебе? Ты все испортила! Из-за тебя я и Шан… — парень обрывает себя на полуслове и затыкается, понимая, что сказал слишком много.
— Чонгук, — устало потирает глаза Лиен, — что у вас произошло? — Чон уже собирается сбросить вызов, он просто поддался дурацкому порыву, но с удивлением понимает, что больше не ощущает боли в груди, когда смотрит на бывшую девушку. Ему больно, но уже из-за другой. Просто хочется выговориться, а некому. Но Лиен всегда его поддерживала, всегда давала дельные советы. Сам того не понимая, Чон начинает говорить и говорит очень долго, рассказывая все с самого начала, упуская, конечно, детали его первого секса, все же ему слишком неловко об этом говорить.
— Весело у вас там… — качает головой Лиен, когда парень наконец замолкает. Девушка выглядит уставшей и бледной, наверное, плохо спит из-за экзаменов, — но я до сих пор понять не могу…
— Чего? — из-за нервов Чон достал из своих запасов лакричные палочки, чтобы успокоиться ему необходимо что-то пожевать.
— Как я могла встречаться с таким тормозом как ты, — говорит Ён совершенно серьезно.
— Йа! — Гук тычет в камеру лакомством, угрожая им бывшей девушке, — Ты не можешь так говорить!
— Могу! — показывает язык Лиен, — Ну серьезно, Гук, почему ты не признаешься в чувствах Шанель? Ты ведь тоже ей нравишься, в чем проблема?
— В каких еще чувствах? — возмущается Чон с набитым ртом, он, и правда, очень волнуется, — Я вообще-то еще не отошел после того, как ты мне сердце разбила, а Шанель влюблена в другого, — щеки парня раздулись то ли от количества еды, которую он за них запихнул, то ли от злости.
— Ну да, и именно из-за своих чувств ко мне ты только что выложил подробности своих отношений с другой, — хмыкает Ён, а Чон замирает и перестает жевать, — Послушай, ты поступил с Шанель как придурок, просто исправь все и признайся ей. Она девчонка хорошая, ты ей точно не безразличен…
— Да с чего ты взяла? — психует Гук, отбрасывая пачку со сладостями, и та падает на пол, но через секунду он одумывается и лезет под стол, чтобы достать еду.
— Я с ней переписывалась, — признается девушка, а Чонгук от удивления ударяется головой об ножку стола, когда слышит это. Его взлохмаченная макушка снова оказывается в пределах обзора камеры, и Ён продолжает, — Я переживала за тебя, ладно? А ты меня заблокировал, надо же было мне как-то узнать, что ты жив-здоров? Я ей написала после того поста про ЛГБТ, подумала, что ты ей уже все рассказал, но вовремя поняла, что она не в курсе случившегося, поэтому просто спросила, в порядке ли ты, а Шанель ответила, что ты ведешь себя ненормально, и она волнуется… Ну, мы еще потом немного переписывались, после того как ты ей все рассказал, Шанель написала, мол ей очень жаль, что все так получилось, и ты обязательно одумаешься когда-нибудь, но добавила, что злится на меня из-за того, что тебе больно, — хмыкает Лиен, — Забавная она, но ты ей точно нравишься. Если бы не нравился, то она бы не согласилась с тобой лишиться девственности, а пошла бы к Чимину, сам же говорил, что Эль ему отказала, а тот ей далеко не перепихон на один раз предлагал…
— Ты не понимаешь, — машет руками Гук, с видом «подожди, где-то у меня была презентация на сто слайдов по этой теме». Он так увлечен разговором и даже забывает злиться из-за того, что Харрисон переписывалась с его бывшей за спиной парня, — Эль влюблена в Намджуна и поэтому отказала Чимину, чтобы не ранить его чувства, а со мной переспать согласилась из-за того, что я в нее не влюблен… — Ён прерывает его тираду громким смехом.

— Гукки, ты такой наивный, — она утирает невидимые слезы смеха, — правда думаешь, что знаешь девушек лучше меня? Просто признайся ей и перестань всех вокруг мучить.
— Но…
— Просто признайся, — жестче говорит Ён.
— Но мои чувства к тебе…
— Давно прошли, сам ведь знаешь, что ты на Шанель начал засматриваться еще до моего каминг-аута, я ведь не слепая и не дура, Гукки, — подмигивает девушка.
— Но Эль мне откажет из-за Намджуна, как и Чимину, — надувает губы парень.
— Я тебе тоже сначала отказала, — улыбается Ён, — Тебя это остановило?
— Она меня ненавидит, — вздыхает парень и опускает глаза.
— Опять же, когда-то и я…
— Ты ушла от меня к девушке, вообще-то, так что это плохой пример, — напоминает Гук.
— Справедливо… Но я к тому это говорю, что тебя это не остановит, а Шанель, думаю, уже как-то справится с твоим дурацким характером, — смеется Ён, а Чон ей вторит. На душе после этого разговора так легко и спокойно. Лиен смогла расставить все мысли в голове Чона по полочкам. Стыд и вина из-за того, что его чувства к Ён прошли слишком быстро, испарились. Наверное, он всегда к ней испытывал привязанность, но не страсть и не влюбленность, что сносит крышу, как с Шанель. С Ён хорошо вот так вот смеяться, слушать советы, и позволять ей ставить его на место, когда он начинает тупить, да и просто дружить. Ведь Чон такой дурак, все перепутал. Думал, что к Эль у него только дружеские чувства, а оказалось все наоборот.
— Спасибо, — тихо говорит Чон, останавливая смех бывшей девушки.
— Тебе спасибо, что все же поговорил со мной, — отвечает она, а Гук видит в ее глазах слезы, — Мне не хватало тебя, очень сильно. Ты же будешь звонить хоть иногда? — неуверенно спрашивает Ён. Чонгук смотрит на бывшую и понимает, что ему тоже не хватало ее. Именно, как друга. Парень улыбается и кивает.
— Конечно, буду, мне же нужны советы по поводу девушек, — фыркает парень и отворачивается, чтобы скрыть покрасневшие глаза, но все же добавляет тихонько, — Прости, что тогда наговорил столько гадостей, — а Ён кивает в ответ.
— Кстати, кто тебя так разукрасил? — чтобы поменять неловкую для обоих тему, спрашивает Лиен, — Надеюсь, это была Шанель? — хихикает девушка, вызывая возмущение у Чона.
— Йа! Ты на чьей стороне? — надувает щеки парень, — Все, я отключаюсь, — он показательно злится, но все же не может сдержать улыбку.
— Признайся ей! — успевает крикнуть Лиен, прежде чем Гук закрывает крышку ноутбука. Чон довольно улыбается и откидывается на спинку стула. Он обязательно это сделает, расскажет Эль о своих чувствах, но для начала надо выбрать подходящий момент. Главное, что самый важный первый шаг он уже сделал с помощью Ён.

Он смог признаться самому себе, что ему и правда очень и очень небезразлична Шанель Харрисон.

***

Шанель откладывает телефон и тяжело вздыхает. День выдался слишком насыщенным, поэтому глаза болят, а от каблуков гудят ноги. После вчерашней репетиции и ссоры с Чонгуком Эль даже не смотрела в сторону парня, стараясь о нем не думать. Да и ей было совсем не до этого.
Утро среды началось с того, что ее вызвали к ректору. Это довольно сильно удивило Шанель, ведь последний раз она была в этом кабинете еще на первом курсе, когда на нее пожаловался преподаватель из-за слишком откровенного внешнего вида. Конечно, отправлять из-за такого сразу к ректору это уже чересчур, но никто не знал тогда, что Харрисон вынесет для себя из этого только выгоду. Главой университета оказался довольно продвинутый в современных вопросах пожилой мужчина, который отчаянно хотел «идти в ногу с молодежью», поэтому Эль не составило труда убедить его, что предоставление свободы студентам выражать себя с помощью уникального стиля в одежде — это тренд, что выделит их универ не только на государственном, но и на международном уровне. С тех пор Шанель могла не париться по поводу дресс-кода, а для ректора она стала почти что любимицей, которой он постоянно лайкал фотки в Инстраграме, ведь она делала их университету бесплатную рекламу своими постами. Поэтому Харрисон даже не напрягалась, когда шла «на ковер», ей было скорее любопытно.
Как и ожидалось, ректор встретил ее довольно радушно. После недолгих расспросов о спектакле и учебе мужчина нахмурился и стал серьезным.
— Я хотел поговорить с тобой о том посте… насчет ЛГБТ, — ректор сложил руки на груди и строго посмотрел на девушку. Эль старалась оставаться спокойной, но понимала, что здесь она точно попала. А она ведь и думать об этом забыла, что вряд ли университет поддержит ее позицию в этом вопросе, — Мы не делали подобные заявления по поводу таких спорных тем до этого, а ты, несомненно, лицо…
— Я понимаю, но все же мой блог — это мое личное дело, а у нас в стране вроде как свобода слова, — прозвучало жестче, но Эль попыталась скрасить ситуацию милой улыбкой.
— Нет-нет, я ни в коем случае не хочу тебя ограничивать, — замахал руками мужчина, — я хочу сказать, что мне написало множество изданий, а еще заморских коллег с Америки с выражением восхищения… Ты и правда стала лицом нашего учебного заведения и выразила позицию, которую мы все поддерживаем, хотя и не говорили об этом раньше, но ведь мы живем в современном мире, и надо идти в ногу со временем… — Эль захотелось хмыкнуть, но девушка себя сдержала, — В общем, ты вызвала такой резонанс… — он потирает руки, — поэтому у меня есть предложение… Как ты смотришь на то, чтобы говорить от имени университета? Это повысит наш рейтинг и уровень популярности, а для Южной Кореи это может быть и вовсе революционным, — мечтательно говорил мужчина.
— Ректор Бан, — максимально вежливым тоном начала Эль, — что вы имеете в виду? — Харрисон поправила волосы и обезоруживающе улыбнулась.
— Я предлагаю тебе вести официальную страницу университета в Инстраграме, раньше этим занимался секретарь Ли, но у нее получалось так себе, все же она не очень хорошо разбирается в этих ваших трендах, — Шанель про себя отметила, что, видимо, бюджет университета не предусматривал полноценного SMM-менеджера, поэтому ректор Бан решил использовать момент. Ей очень не хотелось брать дополнительную работу, но, с другой стороны, это означало больше влияния, хорошая отметка в резюме, а еще поблажки от самого ректора, ведь выдавать зарплату он ей точно не собирался, так хоть, может, отплатит ей помощью в получении тяжелого зачета?
— Окей, я согласна, — кивнула девушка, вызывая радость у господина Бана, хотя оба они прекрасно понимали, что особого выбора у нее не было. Таким образом, Шанель приобрела себе еще одну головную боль, помимо тех забот, что у нее уже имелись.
Харрисон закрывает глаза и мечтает только об одном — пойти спать. Но на ней еще висит три непроверенных поста для других проектов, что она ведет за деньги, пять нераспакованных коробок от спонсоров, на которые нужно снять обзоры в сторис, ведь дедлайны для рекламы уже горят, два реферата, чтобы закрыть эту чертову философию, так как Нунг слилась и отказалась помогать, а еще и спектакль ровно через неделю… И это всё далеко не полный список дел, которые Эль предстоит завершить. Харрисон делает еще один глоток горького кофе и пытается смириться с мыслью о том, что поспит она уже после Рождества.

Эль удобно устроилась на кухне в пентхаусе Кимов. Для работы девушка выбрала именно это место, ведь здесь нет кровати, а значит, нет соблазна лечь и провалиться в царство Морфея. Мраморная поверхность столешницы завалена конспектами и различными документами, а перед девушкой стоит ноутбук, на экране которого отображаются таблицы с расчетами. От этого всего хочется выть, в глазах песок, а от количества выпитого кофе начинает подташнивать, но сдаваться нельзя. Увлекшись работой, Эль не сразу замечает, как ее одиночество нарушает Сокджин.
— Ты чего не спишь? — взлохмаченный парень подходит к холодильнику, чтобы достать бутылку воды. Видимо, до этого он сладко спал, но жажда оказалась сильнее.
— Работы много, — закатывает глаза Харрисон, лишь на секунду отвлекшись от бумаг, — ненавижу этот период в конце года.
— Забей на учебу, — зевает Ким, а Шанель хмыкает. Парень подходит и заглядывает через плечо Харрисон, — Это что еще за дичь? — брови Джина ползут вверх, — Это вам такое задают? — он рассматривает непонятные числа.
— Боже, Сокджин, ты же будущий бизнесмен, — хмыкает Эль, — это мои налоговые декларации и отчеты за предыдущий год, — она деловито поправляет очки, поворачиваясь к другу, — Я хоть и просто блоггер, но все же зарабатываю на этом, поэтому мне пришлось оформиться как частному предпринимателю и платить налоги, ведь я девушка честная, — гордо говорит Эль, а Сокджин делает глоток воды, пребывая в каком-то шоке.
— И ты сама этим занимаешься? — он указывает на кипу бумаг, — Почему у нас помощи не попросила? Это мог бы за тебя сделать бухгалтер моего отца…
— Даже не думай, — останавливает друга Эль, — я сама справлюсь, просто период такой… тяжелый, — вздыхает Харрисон.
— Я все равно не смогу спокойно спать ночью, зная, что ты здесь страдаешь, — почесывает затылок Ким-старший, — давай хоть с чем-то помогу… Может, с домашкой?
— А тебе диплом писать не надо? — щурит глаза Шанель, а Джин ее перекривляет:
— А тебе дипльом писаць не нада? — за что получает шлепок по плечу, — Эй, я, вообще-то, помочь хочу, — смеется парень, потирая ушибленное место.
— Я правда буду в порядке, — качает головой Эль, — Я на самом деле задумалась о том, чтобы нанять ассистента… Ну, знаешь, настоящего, за деньги, а не этих девиц вроде Нунг, что только и умеют, что вешаться на парней, — фыркает Харрисон, она просматривает документ и отмечает какие-то суммы, — Число моих подписчиков стремительно растет: уже скоро будет шестьсот тысяч, поэтому я рассчитываю поднять цены на рекламу, и думаю, что смогу позволить себе выплачивать чисто символическую зарплату какому-то первокурснику, чтобы он отвечал вместо меня на сообщения от потенциальных заказчиков, составлял график реклам и все такое… — Шанель почесывает висок кончиком карандаша.
— Или я могу поручить это кому-то из работников нашей компании, — Сокджин отбирает у Эль карандаш и легко постукивает им по кончику ее носа.
— Я ценю твое рвение помочь, но ты меня отвлекаешь, — Харрисон забирает предмет у парня, но все же улыбается, когда поворачивается обратно к ноутбуку.
— Эль, — зовет тихо Ким, а девушка угукает в ответ, не отвлекаясь от печатания. Внезапно она ощущает как со спины ее обнимают руки друга. Джин кладет подбородок на ее макушку, и они замирают. Шанель окутывает такой знакомый и родной запах, а в груди ощущение, словно туда влили чашку теплого молока, но вот только сердце молчит почему-то… — Эль, ты же знаешь, что я очень рад, что мы смогли преодолеть наши разногласия, я счастлив, что ты здесь, и ценю, что ты открыла нам с Тэ свои секреты, рассказала о семье, хоть и не сразу… Но сейчас я вижу, что с тобой что-то не так… Прошлый я, наверное, стал бы злиться из-за того, что ты что-то скрываешь, но сейчас я понимаю, что это не так легко все рассказать, когда тяжело на душе. Просто хочу, чтобы ты знала: я рядом, и ты всегда можешь на меня положиться, а если кто обидит… — Харрисон прикрывает глаза и поглаживает руки Кима, что обхватывают ее талию.
— Я знаю, — шепчет в ответ Эль, — спасибо тебе, — она мягко улыбается, когда Джин целует ее в макушку.
— Ну раз ты отказываешься от помощи, — уже бодрее говорит Ким, когда остраняется, — то давай я хотя бы испеку для тебя твой любимый пирог, — Джин подходит к холодильнику и начинает там что-то высматривать.
— Джинни, — смеется Эль, — время уже за полночь, — качает она головой.
— И что? — парень выглядывает из-за дверцы, — Тебе нужна глюкоза, чтобы хорошо думать, а я буду тебя развлекать, чтобы тебе не так скучно было.
— Отвлекать, — поправляет его Шанель.
— Не спорь, мой сон уже все равно прошел, — Сокджин начинает выкладывать продукты на стол, двигая вещи девушки, а та только и может, что тихо возмущаться, но все же она благодарна другу за поддержку. Эта мысль ударяет Эль под дых.

Друг… просто друг.

***

Гук очень плохо спал после разговора с Лиен. В его голове постоянно прокручивались разные сценарии того, как он признается Эль, как он сможет ее поцеловать, в груди сердце пыталось сломать ребра при одной только мысли о том, что эта девушка может оказаться в его объятиях. Оказывается, что для счастья нужно было всего лишь отбросить собственные страхи и предрассудки. Сколько раз он смотрел на Эль и одергивал себя, чтобы не думать о том, что он хочет ее. Хочет быть с ней. В ней. Да просто рядом. Наблюдать, слушать смех, обнимать, целовать, целовать, целовать.
Чонгук переворачивается на спину и смотрит в потолок, улыбаясь как идиот. Он проснулся на полчаса раньше будильника. Его немного мутит от осознания, что сегодня безумно важный день. Но не потому, что его ждет финальное сочинение на парах у Намджуна, не потому, что сегодня очередная репетиция перед премьерой, а потому, что он собирается поговорить с Шанель. Конечно, лучше было бы сделать это в более романтичной обстановке, но ждать парень больше не хочет, да и не может.
Чон собирается в университет очень тщательно, выбирая для такого случая белый свитер, черные обтягивающие джинсы и любимые тимберленды. Он высушивает волосы феном, пытаясь уложить их поприличнее с помощью расчески, чтобы хоть как-то выровнять непослушные кудри и сделать пробор, открывая лоб. Может надо было подстричься? Но Шанель вроде бы нравятся его волосы… Психанув, Чон отбрасывает гель для укладки: и так сойдет.
По дороге в универ Гук намеренно задерживается у дома Шанель, надеясь, что она все же вернулась в свою квартиру, и он сможет ее перехватить перед парами прямо у подъезда. Но спустя минут десять парень понимает, что если подождет еще, то опоздает на зачет. Решив, что сможет поговорить с Эль после первой пары, Чон бежит к универу. Когда он заходит в аудиторию, то видит, что последняя парта, где он обычно сидел с Шанель, занята самой девушкой и Ёнджуном. Первое ведро ледяной воды Гук принимает стойко, почти не показывая разочарования, когда садится за первую парту.

Во время зачета он не может думать о сочинении. Он думает только о красивых плечах Эль, которые оголял красный свитер и которые Чон отчаянно хочет покрыть невесомыми поцелуями. Думает о том, что все будет совсем не так просто, как он себе представлял. Так как зачет был рассчитан всего на одну пару, вторая у них будет окном, и Гук очень рассчитывает поговорить с Эль во время этого перерыва. Но вот только девушка дописывает работу раньше времени и уходит восвояси, прежде чем Чон успевает сообразить, что же делать. Он кое-как завершает свое сочинение, а потом выбегает в коридор, чтобы пойти искать Шанель.
Его ждет большое разочарование, так как ее нигде нет, и парень понятия не имеет, куда Эль убежала. Он идет прямиком в столовую, надеясь, что она там появится рано или поздно, но никого из знакомых он не видит до конца обеденного перерыва. Даже Чимин словно сквозь землю провалился. До звонка остается минут десять, поэтому Чон вздыхает и идет к шкафчикам в надежде, что Шанель захочет взять конспекты перед третьей парой. Еще издалека Чонгук замечает какую-то фигуру возле шкафчика Харрисон и радостно ускоряет шаг, но, когда подходит ближе, понимает, что это какой-то незнакомый парень копошится в вещах Шанель.
— Эй, ты что делаешь? — Гук резко хватает паренька за плечи и разворачивает лицом к себе. Раньше он его точно не видел, на вид тот совсем еще школьник, на полголовы ниже Чона, а еще с огромными испуганными глазами. Паренек так перенервничал, что выпустил из рук какие-то тетрадки и бумажки, что разлетелись по всему коридору, — Воруешь или что? — Чонгук толкает незнакомца к железным дверцам с такой силой, что тот больно ударяется головой, но Гуку плевать. Он хватает воришку за грудки и немного приподнимает над полом, — Или ты тайный фанат? Извращенец? — шипит Чон в лицо этому молчуну и хочет сказать еще что-то, когда чувствует, что чья-то рука похлопывает его по плечу.
— Может, ты отпустишь моего ассистента? — голос Эль звучит спокойно, но Гук даже спиной ощущает в нем сталь. Чон медленно поворачивается лицом к девушке, что стоит, сложив руки на груди, и раздраженно постукивает ногой в тяжелом ботинке.
— Я думал, что он хотел что-то украсть, — хрипло оправдывается Чон. Он смотрит вниз, пытается отвлечься на то, что пуговички на короткой юбке Эль сделаны в форме сердечек. Как мило.
— Кай, дорогой, ты нашел то, что я просила? — уже совершенно другим, мягким тоном обращается к пареньку Шанель. Тот поспешно кивает и начинает собирать бумаги, что были разбросаны у ребят под ногами. А Чон не шевелится.
— С каких пор твоим ассистентом является парень? — это не то, что хочет сказать Гук, но его ревность не дает ему подумать дважды.
— С тех пор как девушки вместо того, чтобы думать о заданиях, бегают на свиданки с моими друзьями, — хмыкает Эль.
— Ты считаешь, что заставить влюбленного паренька делать за тебя грязную работу это хорошая идея? Чем же ты будешь с ним расплачиваться? — нет-нет, он не то должен был сказать, но мозг отключился еще в тот момент, когда Шанель произнесла имя этого Кая с таким придыханием, словно это любовь всей ее жизни. Черт, ну, а что еще можно подумать в такой ситуации? Ладно еще девчонки велись на эту тему с ассистированием ради популярности и пропусков на тусовки, но зачем это парню? На такое согласится только тот, кто хочет быть просто поближе к Шанель, кто влюблен по уши или просто хочет забраться к ней в трусики. Конечно, этот Кай не выглядит как герой-любовник, но он точно по уши втрескался в блоггера.
— Чон Чонгук, — устало говорит Харрисон, — у меня правда нет на тебя времени, — в глазах Шанель пустота и разочарование, когда она смотрит на Гука. Ее взгляд останавливается на разбитой губе Чона, она хочет что-то сказать, но потом передумывает. Девушка забирает у ассистента какие-то конспекты и молча уходит, а Чонгук остается стоять истуканом, даже не успевая открыть рот, чтобы хоть как-то оправдаться. Кай закрывает дверцу шкафчика и собирается быстро ретироваться, но его останавливает Гук, что хватает того за капюшон толстовки.
— А ну стоять, — припечатывает Чон, — ты вообще кто такой? — парень подозрительно смотрит на так называемого ассистента, — Откуда взялся?
— Хюнин Кай, — кланяется паренек, — я работаю на Шанель, увидел объявление утром на ее странице и сразу написал.
— Какое еще объявление? — хмурится Чонгук.
— О работе, — поясняет Кай.
— Она тебе платит? — приподнимает бровь Чон.
— Совсем немного, но работёнка не сложная, да и я уже все экзамены закрыл… — Чонгук дальше не слушает, а жестом показывает, что парень свободен, а тот быстро уходит, так как звучит звонок на пару. У Гука очередное окно, поэтому тот остается стоять на месте. Медленно он сползает вниз по стенке из шкафчиков, зарываясь пальцами в волосы. Какой же он все-таки придурок! Шанель такого не заслуживает. Вот когда он научится управлять своими эмоциями? Хотел в любви признаться, а сделал только хуже, еще глубже ранив чувства девушки.
  Краем глаза Чон замечает, что возле его руки что-то лежит: какой-то листок, сложенный в несколько раз. Наверное, Кай не заметил, когда собирал разбросанные вещи из шкафчика Эль. Парень поднимает лист и разворачивает. От увиденного Чон снова чувствует себя так, словно на него вылили уже второе ведро холодной воды.

Его карикатура на Шанель... Казалось, что он рисовал ее лет сто назад.

Раз.

Два.

Три.

Когда-то ему говорили, что нужно досчитать до десяти, чтобы унять подкатывающую к горлу панику.

Четыре.

Неужели она все это время хранила этот дурацкий рисунок?

Пять.

Неужели он служил ей напоминанием о том, как к ней раньше относился Чон?

Шесть.

А после всего, что он сделал и сказал, она только лишний раз в этом убедилась?

Семь.

Он умеет только разрушать. Он же ненавидит, когда она грустит, он же говорил себе, что уничтожит любого, кто заставит ее плакать, но сколько раз она проливала слезы из-за него?

Восемь.

…я не посмотрел бы в сторону такой дряни как ты. Просто остынь, выскочка, ты ничем не лучше остальных.

…ты даже не подозреваешь, сколько людей тебя презирает, но просто не осмеливается сказать.

…я считаю, что тебя даже слепой не захочет, хотя, может, если бы тебя кто-то трахнул как следует, то ты бы перестала быть такой стервой.

…только идиот мог подумать, что я влюблен в тебя.

…я чертовски не завидую тому, кто однажды избежит твоей «черной метки», это ж подумать только, как ты будешь выносить мозг бедному парню.

…ты себя переоцениваешь, Харрисон, мир не крутится вокруг тебя.

Все обидные слова, что он когда-то говорил Шанель, звучат в его голове, а Чон пытается их заглушить, закрыв уши руками. А ведь он продолжал их говорить, даже когда они уже были друзьями или даже больше, чем друзьями. А она продолжала это терпеть, глотая обиды.

Девять.

…он меня однажды облапал в столовой.

…из-за тебя, Чонгук.

…все испортил, из-за тебя я потеряла друзей, из-за тебя я лишилась защиты и стала мишенью, ты появляешься везде, чтобы разрушать мою жизнь, ведь рядом с тобой я не могу чувствовать себя спокойно.

Ее голос звучит громче и громче, заставляя сердце стучать все медленнее.

Десять.

Чон Чонгук, ты и правда придурок и совсем не заслужил ее.

И ты даже не подозреваешь, насколько сильно ты облажался в этот раз на самом деле…

***

Шанель трясет. В буквальном смысле ее тело сотрясает дрожь во время одной из финальных репетиций. Слава Канье, Чонгук сообразил, что в этот день ему лучше больше не попадаться ей на глаза. Эль делает несколько судорожных вдохов и закрывает глаза. Неужели он и правда о ней такого мнения? После всего? Нет, лучше об этом не думать. А еще перед глазами стоит этот дебильный пост со страницы дебильной девчонки с этим дебильным Чонгуком. Об этом тоже лучше не думать. Этот день был слишком насыщенным и без этого.
— Эли, ты плохо себя чувствуешь? — заботливо спрашивает Намджун, прежде чем накинуть на ее открытые плечи куртку.
— Плохо спала, — вымученно улыбается девушка, — точнее мало, — Ким в ответ качает головой.
— Ты должна лучше о себе заботиться, — наставляет аспирант, — Кстати, я уже проверил ваши работы, — шепчет мужчина на ухо Харрисон, — у тебя высший балл, молодец, — преподаватель хочет приободрить девушку, и ему это удается, ведь в этот раз улыбка получается намного ярче, — но вот Чонгук пойдет на пересдачу, не знаю, что вообще было в его голове, когда он писал этот бред… — но Шанель уже не слушает. От упоминания этого имени ее жутко замутило. Она робко улыбается и отходит от Намджуна якобы для того, чтобы еще раз объяснить Чимину, в какой момент он и Макс должны появиться на сцене. Подготовка к премьере на какое-то время ее отвлекает, но тревожные мысли снова окутывают девушку, стоит ей только остаться наедине с собой.
Тэхен поехал к Макс, а Сокджин подвозил Минджи, ее соседку Хоа и Чимина, так как те жили в общаге. Эль сказала, что задержится для того, чтобы еще раз провести переучет всего реквизита для спектакля, а потом поедет домой на такси, но Джин настоял на том, чтобы вернуться за ней, и сказал дождаться его. Поэтому, тщательно проверив и записав, что нужно докупить, Эль собирается и выходит на улицу, чтобы там подождать друга, который должен подъехать с минуты на минуту. И она совсем не ожидает, что у ворот будет околачиваться тот, кого она хочет видеть меньше всего на свете… Черт, где же носит Сокджина?
Стараясь не выдавать волнения, Эль гордо проходит мимо, но Чонгук хватает ее за руку. Его ладонь ледяная, а нос покраснел от мороза.
— Эль, давай я тебя провожу, — тихо говорит Чон.
— Меня заберут, спасибо, — отрезает Харрисон, вырывая руку.
— Все еще не вернулась к себе? Ты у Кимов теперь живешь? — спрашивает парень, а Эль хмыкает.
— А что? Хочешь сказать, я трахаюсь с ними за то, что ночую в их квартире? — Харрисон складывает руки на груди в защитном жесте.
— Нет, — почти беззвучно шепчет Гук, — Я просто волнуюсь…
— Это не твоя забота, — отрезает Шанель, — Мои дела больше не имеют к тебе никакого отношения.
— Эль, пожалуйста, выслушай… Я был ужасно неправ… — голос парня дрожит, но девушка думает, что все дело в диком холоде, что пробирает до костей. Она, может, и заволновалась бы, что Гук заболеет, но это ее больше не беспокоит. Она хочет так думать, — А еще… ты мне нравишься, Шанель. С самого первого дня нравишься. Я сходил с ума потому, что не мог даже себе признаться в этом из-за Лиен, но сейчас… Я больше не хочу обманывать тебя и себя, говоря, что делал все это из-за дружеских чувств, ведь…
— Делал что, Гукки? — язвительно перебивает парня Шанель, а тот в шоке замолкает. Сразу видно, что не такой реакции он ожидал на свои слова, — Трахнул меня? Оскорблял меня с самого первого дня? Или же когда после секса со мной убежал к другой? — Харрисон презрительно кривится, — Я вот не пойму, какого черта ты здесь, если у тебя вроде как девушка есть…
— О чем ты…? — не понимает Гук, сжимая пальцами виски, — Какая еще девушка? Мы с Лиен…
— Нунг, которая, — психует Эль, повышая голос,  — Которая запостила ваше совместное фото с пятницы, той самой пятницы, Чонгук! Я хорошо запомнила твой аутфит с того дня, так что сомнений нет… Просто не могу поверить, что ты все время был таким лицемером… Нет, я понимаю, мы договаривались на один раз и все такое, но зачем ты сейчас мне мозги пудришь этими нелепыми признаниями, — качает головой Шанель.
— Черт, Нунг, — с каким-то облегчением выдыхает Чон, — она просто ассистировала мне на этой съемке, — смеется парень, — услышала, что я ищу помощника, и навязалась, а я не смог отмазаться, и вместо платы она попросила селфи, теперь понятно зачем… Ты мне не веришь? — Гук встревоженно смотрит на Эль.
— Мне все равно, — спокойно отвечает Шанель, — я просто устала, Чонгук. От всего устала… — она закусывает нижнюю губу. Девушка не знает, что еще сказать Чону. Она никак не может воспринять его признание серьезно. Больше не доверяет. Запуталась. Хочется спрятаться от всех проблем под одеяло, чтобы никто ее не смог найти. Чтобы больше никто не смог ей сделать больно. Если бы она ему нравилась, не ушел бы в тот день. Не поступал бы с ней таким образом. Оправдания звучат хорошо, но с чего ей верить?
— Эли, я… — начинает говорить Чон, но его прерывает звук мотора. Их фигуры теперь подсвечивают фары, а Шанель видит как искрится в этом свете холодный туман. Сокджин дважды коротко сигналит, и Харрисон собирается уходить, но Чонгук успевает в очередной раз схватить ее за руку и притянуть девушку поближе. Эль совсем не хочет признавать, что от таких действий ее сердце зашлось в неистовом ритме, совсем не хочет говорить, что глядя в эти черные глаза, ей хотелось в них же и утонуть, не хочет думать, что ей совсем плевать, что за ними наблюдает Джин.
— Пожалуйста, Эль, — шепчет Чонгук почти ей в губы. Смотрит ей в глаза, пытаясь найти там хоть какой-то отклик, но тщетно. Шанель поднимает руку и проводит холодной ладошкой по скуле парня, на которой все еще красовался синяк. Чон тяжело сглатывает и прикрывает глаза, — Дай мне шанс, я помогу тебе забыть его… больше никогда не обижу, я обещаю…
— Ты хоть сам в свои слова веришь? — хмыкает Шанель, — Потому что я вот нет, — она выпутывается из объятий парня и садится в машину к уже довольно злому Сокджину, оставляя растеряннного Чона одного.
— Он к тебе приставал? — строго спрашивает Ким, — Он тебя обидел? Черт, Эль, что вообще происходит? — парень резко сдает назад, чтобы развернуться и оставить Чонгука глотать пыль.
— Все в порядке, Джинни, — отворачиваясь к окну отвечает девушка, а потом находит в себе силы улыбнуться. Старший Ким все еще злится, и Эль волнуется, что в этот раз он и правда обидится из-за того, что она ему ничего не рассказывает, — Просто мы немного повздорили из-за его позиции насчет одного вопроса, помнишь мой пост про ЛГБТ… — Эль на ходу придумывает нелепую историю, чтобы хоть как-то оправдать увиденное. Ненавидит себя за ложь, но и правду сказать не может. А Сокджин вроде как верит и расслабляется.

— Но если он тебя обидит, я этого так не оставлю,  — хмурится парень, — Он мне с самого начала не понравился, тот еще придурок, вообще не понимаю как ты с ним подружилась после всего… — причитает Сокджин, а Шанель закусывает губу, чтобы не напоминать себе и другу, что этот придурок Чон просто оказался рядом, когда сам Ким от нее отвернулся. Она не хочет больше об этом вспоминать, потому что сейчас все иначе.

Ведь сейчас все хорошо.

Теперь все кончено.