Глава 22.
Солдаты пытались остановить Бай Сяо Мин, но та использовала свою силу, чтобы передать свой голос напрямую в уши Ванцзэ:
— Чжу Ванцзэ, ты хочешь, чтобы Мянь Лан жила или умерла?
Лицо Ванцзэ изменилось. Информация была запечатана, поэтому, никто из посторонних не смог бы получить эту новость настолько быстро. Юноша был так разгневан, но он засмеялся:
— Пусть ее отпустят.
Сяо Мин приземлилась и подошла к Ванцзэ, но ряд стражей удерживал их на расстоянии. Демоница спросила:
— Где Мянь Лан?
— Чего ты хочешь? — Ванцзэ не мог понять мотив Бай Сяо Мин. Если у нее были какие-либо желания, ей нужно было убить Мянь Лан. Но один раз она уже сохранила ей жизнь.
Сяо Мин была исключительно умна и сразу поняла, что Ванцзэ сделал неправильное предположение.
— Я пришла спасти ее.
Ванцзэ поверил ей. Если бы Бай Сяо Мин хотела лгать, она не сделала бы это так прямолинейно. Ванцзэ был еще больше в замешательстве:
— Тогда как ты узнала, что случилось с Мянь Лан?
Сяо Мин сказала:
— В городе Цин Шуй Мянь Лан отдала мне свою кровь…
Ванцзэ посмотрел на девушку и поднял руку.
— Все уйдите.
Все стражи покинули помещение, и Ванцзэ подошел к Сяо Мин.
— Иди за мной.
Воительница увидела Мянь Лан и подошла, сев рядом с водным ложем, вглядываясь в молчащую и неподвижную Мянь Лан. Ванцзэ бросил взгляд на Вень Хэ Тяня, и он подошел, чтобы заменить стража, передающего энергию Мянь Лан, а этот страж покинул зал. Ванцзэ спросил:
— Кровь Мянь Лан находится в тебе?
— Да.
— Почему? — Ванцзэ мог понять, почему Мянь Лан согласилась помочь Сяо Мин. Но он не мог понять, почему Сяо Мин действительно приняла кровь Мянь Лан.
Воительница хладнокровно ответила:
— Это между Мянь Лан и мной.
Ванцзэ спросил:
— Зачем ты пришла? Почему ты спросила меня, хочу ли я, чтобы Мянь Лан была живой или мертвой?
— Потому что я знаю как спасти ее. Отдай ее мне.
— Что ты имеешь в виду, «отдать ее мне»? Разве ты не можешь спасти ее здесь?
— Нет!
Ванцзэ слабо улыбнулся:
— Ты – знаменитая кровавая богиня Бай Сяо Мин, убившая бесчисленное количество людей. Если мой разум не изменился, мы – враги. И ты хочешь, чтобы я передал Мянь Лан тебе. Как я могу довериться тебе?
— Если ты не отдашь ее мне, она умрет.
Личный доктор Ванцзэ, Вень Хэ Тянь, был лучшим лекарем в Четырех Царствах и пришел к заключению, что Мянь Лан мертва. Хоу Синь Тун и Пей И Чень привели лучших врачей из Центральных равнин, и они пришли к выводу, что Мянь Лан не может быть спасена. Ванцзэ верил, что даже когда лучшие дворовые врачи из северных земель приедут, они скажут то же самое, что и первые три врача. Только Сяо Мин была уверена, что Мянь Лан еще не мертва. Ванцзэ не доверял Сяо Мин, но он не собирался упустить единственный шанс спасти Мянь Лан. Ванцзэ сказал:
— Дай мне время подумать.
Бай Сяо Мин спокойно сказала:
— У нее почти нет времени.
Если бы не многочисленные могущественные люди, передающие энергию Мянь Лан, даже к тому времени, когда Сяо Мин прибыла сюда, было бы уже слишком поздно. Благодаря видимо бессмысленным усилиям Ванцзэ, ему удалось сохранить лишь тончайший шанс для Мянь Лан.
— Сколько времени тебе нужно? Когда я смогу увидеть Мянь Лан снова?
— Я не знаю. Может быть, год или два, может быть, десятилетия.
Ванцзэ прошелся по комнате, его выражение постоянно менялось, но, наконец, он решил:
— Я не доверяю тебе! — Ванцзэ посмотрел на Сяо Мин и холодно сказал: — Если ты осмелишься причинить ей вред, я порежу тебя на миллион кусков!
Демоница спокойно и хладнокровно ответила:
— Даже если я не причиню ей вреда, ты все равно собираешься разрезать меня на куски.
Ванцзэ с надоедливым выражением взглянул на Сяо Мин. Теперь он понял, почему Мянь Лан была ее подругой, эта девушка могла быть сволочью, но весьма интересной сволочью. Но все же он никак не мог позволить кому-либо забрать у него Мянь Лан.
Сяо Мин со вздохом сказала:
— Ты слишком упрямый! Я догадывалась, что ты будешь противиться моему предложению. Но я не могу позволить Мянь Лан умереть из-за твоих эгоистичных принципов. У меня есть способ спасти ее, но ты должен пойти со мной.
— Если это действительно поможет ей, то я согласен.
Ванцзэ попросил Вень Хэ Тяня принести все лекарства с вершины Тянь Чжоу, и вместе с лекарствами, которые принесла Хоу Синь Тун, собрал все это в большую корзину. Он сказал Сяо Цзы Юю:
— Выведи нас по секретному проходу. Я не хочу, чтобы имя Мянь Лан было связано с этой коварной демоницей!
Сяо Мин, казалось, была абсолютно невозмутима, она просто улыбнулась и последовала за Сяо Цзы Юем в секретный проход с Мянь Лан на руках. Ванцзэ достал две магические деревянные куклы и использовал свою собственную кровь, чтобы сформировать двух человек – один был Мянь Лан, а другой – Сяо Мин. Он сказал Вень Хэ Тяню:
— Ты выведешь Бай Сяо Мин! Если кто-то будет меня искать, скажи что я ушел в затворничество. Оставляю армию Гао на тебя и Сяо Цзы Юя...
Вень Хэ Тянь кивнул и вывел Сяо Мин из судебной палаты. Ванцзэ осторожно уложил вторую Мянь Лан на кушетку и поторопился за Сяо Мин и Цзы Юем.
Им без труда удалось миновать все военные патрули города Цин Цю и выбраться за его пределы. Была уже ночь, когда Бай Сяо Мин привела Ванцзэ на одинокую гору, находящуюся неподалеку от горы Тянь Чжоу. Вся ее вершина была усыпана камнями, разнообразной формы, напоминающими древние развалины, и только в середине стоял нетронутый временем постамент с гладкой поверхностью. Сяо Мин оставила Мянь Лан на Ванцзэ. Она переступила пределы круга из разрушенных камней, сработала магическая формация и взору открылись большие солнечные часы. Ванцзэ был в замешательстве:
— Это…
— Это солнечные часы Чэн Хуана. В них находится иллюзорное пространство, где время идет гораздо медленнее. На полное излечение Мянь Лан может потребоваться как год, так и несколько сотен лет. В мире смертных никто не будет ждать так долго. Иллюзорное пространство Чэн Хуана — идеальные для Мянь Лан условия, — Ванцзэ молча смотрел на солнечные часы. Бай Сяо Мин бросила на него быстрый взгляд и добавила: — Тебе так же придется выпить мою кровь, потому что без моих сил ты не сможешь спасти ее.
Ванцзэ скользнул взглядом по демонице и беззаботно спросил:
— Это обязательно?
Сердце Бай Сяо Ми застучало сильнее, и она прошептала:
— Я приготовила пилюлю... Когда ты съешь ее, то на время получишь мои силы. Думаешь, мне очень хочется ощущать твои прикосновения?
Ванцзэ стоял безразличным на краю утеса. Несмотря на то, что ему сказала Сяо Мин, его мысли были лишь о спасении Мянь Лан. Ради того, чтобы она жила, один раз можно было и пожертвовать своими принципами. Он так часто жертвовал ими ради нее… Первые несколько раз это можно было списать на шутку… но с течением времени это стало все чаще повторяться… Ванцзэ начал копаться в своих собственных воспоминаниях о жизни до и после знакомства с Мянь Лан…
Бай Сяо Мин молча смотрела на Ванцзэ и позволила ему долго размышлять. Затем Ванцзэ сказал:
— Много раз ты пыталась убить меня. Но сейчас мы объединились чтобы спасти Мянь Лан. После этого наши пути разойдутся, лучше не быть в долгу друг перед другом.
Демоница фыркнула:
— Если ты не спасешь ее, я найду тебя и порежу на несколько тысяч кусков!
Юноша усмехнулся и кивнул. Он подошел к солнечным часам и моментально исчез в иллюзорном пространстве.
Много дней спустя мир узнал о трагедии в империи Гао и тяжелом ранении Мянь Лан.
Воспользовавшись ситуацией и отсутствием Ванцзэ, армия сопротивления Шен под прикрытием смогла прорваться в небольшой город около Цин Цю, который был важным стратегическим объектом для армии Гао. Пей И Чень смог подавить сражение и поймал виновника, которым оказался юноша из одного из Великих кланов Центральных равнин. Поскольку он был из влиятельной семьи, многие выдающиеся семьи Центральных равнин собрались вместе, чтобы умолять о пощаде для него. Отрежьте руку или нос, все равно, лишь бы император Гао Чень Цзэ сохранил капельку крови отпрыска из семьи Чжао Е. Белый Император с Центральных равнин приказал разрезать сына семьи Чжао Е на тысячи кусков и бросить его останки в дикую природу. Затем он жёстко отругал все семьи, которые умоляли о пощаде для него, и даже приказал сменить лидеров кланов.
Император Гао Чень Цзэ отправил посланника в Центральные равнины, чтобы устроить банкет для всех великих кланов и семей. Публично было объявлено, что Гао больше не приветствует детей и учеников этих семей на своей территории. Со времен древности и по сей день Гао всегда контролировал самые точные и мощные техники создания оружия в мире. Все семьи отправляли своих детей и учеников в королевство Гао, чтобы найти лучших кузнецов для изготовления собственного оружия. Таким образом, Император Гао Чень Цзэ публично лишал эти семьи и кланы Центральных равнин их боевой способности в будущем. Все в Центральных равнинах были в панике и боялись неминуемого кризиса. К счастью, Пей И Чень был там, чтобы успокоить народ, и эта ситуация медленно улеглась, оставив всех молиться о скорейшем выздоровлении Принцессы Мянь Лан, чтобы гнев Императора Гао Чень Цзэ мог быть утихомирен.
***
Мянь Лан почувствовала, что последнее, что она увидела перед смертью, - это густая стена вишневых цветов, которая мчится к ней. Это было не страшно, а наоборот, невероятно красиво! Такие ослепительные цветы обвили её тело, как облако, и после внезапной острой боли, когда кровь быстро вытекала из её тела, всё стало онемевшим. Она чувствовала, как её сердце медленно ослабевает, но как раз когда оно было на грани остановки, она услышала другое сердцебиение. Оно было сильным и мощным, направляя её сердце, чтобы оно не перестало биться полностью. Это было похоже на одинокий огонек в ладонях, кажется, что он мог погаснуть в любой момент, но всё ещё слабо мерцал жизнью. Мянь Лан почувствовала, что слышит, как Ванцзэ насмехается над ней:
— Только из-за этого ты собираешься сдаться?
Девушка ответила ему в ответ:
— Что значит только из-за этого? Если твои меридианы взорвались так много раз, то даже если я не хочу сдаваться, мне придется сдаться.
У неё действительно не осталось сил, и даже слабый огонек, поддерживающий биение её сердца, был слишком слаб, чтобы продолжить. Даже с другим сердцем, направляющим её сердце, биение становилось слабее. Внезапно сквозь неё пронеслась мощь, бесконечные потоки силы, которые позволили слабому биению сердца продолжаться. Она не могла слышать, не видеть, не чувствовать, но она чувствовала грусть, потому что духовная сила была такой грустной и разоренной. Даже сила плакала, и Мянь Лан не могла даже представить, насколько разбит владелец этой духовной силы. Мянь Лан хотела увидеть, кто так грустен, но у неё не было сил. Она могла только следовать направлению другого сердца и медленно закрыла себя. Точно так же, как цветок расцветает, запустился обратный процесс – вернуться к початку, стать семенем, вернуться в почву и лежать зимой, ожидая прихода весны.
Мянь Лан не могла слышать, не видеть, не чувствовать, но она всё равно ощущала невыносимую боль. Это было похоже на сон, только в настоящем сне нельзя было ощущать прошедшее время, но когда твое тело спит, а сознание нет, тогда это было похоже на то, что ты заперт в гробу и похоронен в земле. Сознание во сне было невыносимо! В абсолютной тьме время не имело начала и конца, и всё становилось вечностью. Мянь Лан не знала, сколько времени она провела в этой тьме, и не знала, сколько ей еще нужно там находиться. Она была заперта вечно, и впервые девушка осознала, насколько страшно бывает вечно. Как, например, есть утку – это действительно приятно, но если бы есть утку стало бы занятием на всю жизнь, без конца, то это уже не приносило бы удовольствия и стало бы настоящей пугающей пыткой. В бесконечной тьме Мянь Лан чувствовала, будто прошло сто лет. Если бы её сознание могло бы совершить самоубийство, она бы это сделала. Но она ничего не могла делать, кроме как оставаться здесь вечно. И она начала ненавидеть того, кто спас её. Однажды Мянь Лан вдруг почувствовала что-то, словно немного тепла вошло в её тело извне. Это медленно отнимало холод и юная дева жадно уцепилась за это тепло. Иногда тепло вновь входило в неё. Несмотря на долгое ожидание, тепло всегда приходило, и даже долгое ожидание уже не казалось таким страшным. Тепло входило в неё снова и снова. Она не знала, сколько времени прошло, но её сердце постепенно становилось сильнее. Это было похоже на то, что мерцающий одиночный огонёк закрыли чем-то, так что даже если свет не был таким ярким, по крайней мере, пламя больше не находилось в опасности погаснуть. Однажды, когда тепло вновь входило в неё, Мянь Лан почувствовала ещё одно сердцебиение. Её сердце взлетело, словно она встретила старого друга. Мянь Лан хотела было засмеяться: Ванцзэ, это ты? Я исцелила тебя столько раз, теперь пришло твоё время помочь мне. Время шло, и Мянь Лан не знала, сколько времени прошло, но она чувствовала, что оно идёт так медленно! В бесконечной тьме каждый раз, когда Ванцзэ приходил, чтобы исцелять её, становился единственным моментом, когда она чувствовала, что она все ещё жива, потому что она чувствовала другое сердцебиение. Сколько времени прошло, Мянь Лан не знала, но однажды, когда тепло вновь входило в её тело, она внезапно почувствовала, что кто-то обнимает её. Было странно, она не могла ни слышать, ни видеть, и даже не чувствовать своего собственного тела, но, возможно, из-за проклятия внутри неё и их двух соединившихся сердец, она как бы слегка чувствовала его движения. Он, казалось, нежно гладил её щеку, а потом уснул и не двигался рядом с ней. Мянь Лан была сонной, и она тоже заснула.
Когда девушка проснулась, Ванцзэ уже не было рядом. Мянь Лан не знала, сколько времени она ждала, возможно, всего несколько часов, но когда она почувствовала Ванцзэ снова, было, как будто он возвращается домой. Сначала он прикоснулся к её лбу и поприветствовал её, а затем улёгся рядом. Он снова заснул, и Мянь Лан тоже уснула. Из-за ежедневных приходов и уходов Ванцзэ, Мянь Лан уже не чувствовала страха. Потому что это уже не была вечность, она могла чувствовать, как время проходит через него, и ощущать изменения. Каждые двадцать или тридцать дней Ванцзэ лечил её. Когда он лечил её, они должны были быть очень близкими, потому что Мянь Лан чувствовала, что он крепко обнимает её. Она чувствовала его от головы до ног. Но в обычные дни Ванцзэ не держал её, максимум, что он мог, так это погладить её лоб и щёки.
Прошло ещё больше времени, и Мянь Лан догадалась, что прошло много лет, потому что Ванцзэ исцелял её так много раз, что она перестала считать. Постепенно Мянь Лан стала чувствовать себя всё более бодро. Когда Ванцзэ обнимал её, она чувствовала тепло его тела и могла четко ощутить, что это за тепло вливается в её тело. Это была кровь Ванцзэ, и она отличалась от обычной крови. Она была пылающей горячей, и каждая капля казалась маленьким пламенем. Мянь Лан догадалась, что это была сущностная кровь его души.
Ванцзэ кормил её своей сущностной кровью души, но, так как он был ядовит везде, даже его кровь была ядовитой, поэтому ему приходилось высасывать яд из Мянь Лан после этого. Мянь Лан слышала о заклинаниях, где человек мог использовать свою жизнь в обмен на другую. Если Ванцзэ использовал бы свою жизнь, чтобы спасти её, она надеялась, что у него действительно есть еще много жизней, потому что тогда, если бы он дал ей одну, это не было бы смертельно для него. Однажды Мянь Лан внезапно услышала шум. Это был глухой, едва различимый стук. Она с нетерпением хотела подтвердить, что теперь она может слышать, но Ванцзэ был таким молчаливым человеком, что на протяжении всей ночи он не издал ни звука. Мянь Лан была так раздражена, что не могла даже заснуть, орала внутри себя, но это не помогло. Человек, находящийся рядом с ней, лежал там тихо, даже без звуков дыхания. Утром он ушёл, и послышался глухой, едва различимый стук, как будто что-то медленно закрывалось. Мянь Лан почувствовала, что теперь она действительно может слышать, но также задавалась вопросом, может быть, она так отчаялась, что вообразила это. Мянь Лан старалась оставаться бодрой, чтобы услышать больше звуков, но Ванцзэ ушёл, и повсюду воцарилась мертвая тишина. Той ночью снова раздался тот же звук, и затем Ванцзэ вернулся к её стороне. Он гладил её лоб, а затем взял её за руку. Девушка отчаянно почувствовала, что теперь она действительно может слышать, и этот звук, должно быть, был звуком открывающейся двери. Однако Мянь Лан не чувствовала, что она лежит в комнате. В начале, когда она не слышала ни одного звука, это было ужасно, но позже, когда она обнаружила, что снова может слышать, Мянь Лан отчаянно хотела услышать любой звук, особенно звук голосов людей. Она хотела услышать, как кто-то произносит её имя, чтобы доказать, что она все ещё жива. Но Ванцзэ ни слова не сказал.
Всю ночь он не произнёс ни слова.
На рассвете Ванцзэ ушёл снова.
Это продолжалось много дней, и Ванцзэ ничего не сказал. Мянь Лан была раздражена и злобно ругалась! Неужели что-то случилось на протяжении этих лет, и Ванцзэ превратился в немого?
Пришёл ежемесячный день лечения.
Ванцзэ спас Мянь Лан, кормя её своей сущностной кровью души, а затем использовал свои силы, чтобы прокачать жизнь через все её жизненно важные органы. Затем он укусил Мянь Лан в шею и высосал яд из своей крови, которая теперь находилась в её теле. Когда лечение закончилось, Ванцзэ не сразу отпустил Мянь Лан, а продолжил обнимать её в своих руках. Через некоторое время он нежно уложил её и погладил лицо Мянь Лан.
— Мянь Лан, надеюсь, что когда ты проснешься, ты не будешь ненавидеть меня.
Мянь Лан кричала в своем сердце:
— Я не буду ненавидеть тебя, я не буду ненавидеть тебя, я обещаю, что не буду ненавидеть тебя, лишь бы ты больше разговаривал со мной.
Но Ванцзэ снова молчал.
Девушка сердито бушевала внутри:
— Я ненавижу тебя, я ненавижу тебя! Даже если ты спас меня, я все равно буду ненавидеть тебя!
Мянь Лан хотела услышать звук, но она ничего не слышала. Она не могла хорошо спать ночью и была всегда в плохом настроении. Когда Ванцзэ вернулся, он пошел проверить тело Мянь Лан и почувствовал, что Мянь Лан все еще не шевелится и выглядит так же, как всегда, но была эта аура вокруг её бровей, которая была иной. Ванцзэ вдруг вспомнил, какой раньше была Мянь Лан, такой хитрой и умной, но всегда так боящейся оставаться одной. Он сказал Мянь Лан:
— Тебе не скучно лежать под водой так долго?
Мянь Лан ошарашено подумала:
— Я под водой? Я действительно на дне океана? — Наверное, поэтому она всегда чувствовала, что плывет посреди облаков.
Ванцзэ сказал:
— Я выведу тебя на поверхность, посмотрим на луну!
Сердце девушки забилось:
— Да, да!
Ванцзэ взял Мянь Лан в свои руки и поплыл вверх, словно две сплетенные рыбы. Они достигли поверхности, и Мянь Лан почувствовала колыхание волн и дуновение морского бриза. Она могла слышать волны и ветер. Мянь Лан была так тронута, что хотела заплакать.
Ванцзэ сказал:
— Сегодня над морем висит месяц как лук. Каждое полнолуние мне приходится исцелять тебя, поэтому я не могу выводить тебя на поверхность. Собственно говоря, уже много лет я не видел полной луны.
Мянь Лан подумала, что её предположение было верным, он действительно исцелял её раз в месяц. Силы демона наиболее могущественны во время полнолуния, и поэтому Ванцзэ выбирал это время для её исцеления. Юноша перестал говорить и молча держал Мянь Лан в своих руках. Поднимаясь и опускаясь волной, полумесяц на небе тихо светил на них. Мянь Лан спокойно уснула. Ванцзэ опустил глаза, чтобы посмотреть на неё, и улыбнулся. С того дня каждые несколько дней Ванцзэ выводил Мянь Лан гулять. Иногда это было на поверхности океана, иногда под водой. Ванцзэ продолжал молчать, но время от времени болтал здесь и там. Возможно, потому что Мянь Лан не двигалась, не выражала эмоции и не реагировала, поэтому он говорил всё, что приходило ему на ум. Скоро наступило полнолуние, и облака, кружащиеся вокруг почти круглой луны, выглядели так, словно у луны был кружевной край. Ванцзэ сказал:
— Сегодняшняя луна похожа на твое серебряное зеркало. Какие воспоминания ты скрыла в нем…
Мянь Лан замерла от страха внутри. Ванцзэ молчал какое-то время, а затем холодно сказал:
— После того как ты проснешься, тебе придется это стереть.
Мянь Лан внутренне вздохнула:
— Даже если ты не разозлишься, я даже разрушу это зеркало, если ты захочешь!
Однажды они столкнулись с торнадо посреди океана, который выглядел так же, как торнадо в тот день на острове, но был даже страшнее.
Ванцзэ сказал:
— Когда меня сбросили на гору Чункуй, я был тяжело ранен повсюду. В тот день был точно такой же торнадо. Я почти умер в там, но меня спас генерал Гун. Он спас падшего небожителя, как я, и я ранил его. Ему было все равно, потому что он видел, что я был тяжело ранен и мог не выжить. Он научил меня методу лечения путем тренировки своих сил. Даже предлагал отвезти меня к наставнику Цин Гуану для лечения. Но я ему не доверял, поэтому убежал.
Мянь Лан хотела услышать больше о прошлом Ванцзэ с генералом Гун, но Ванцзэ не продолжил и, вместо этого, безопасно увел Мянь Лан из океанского торнадо.
Много времени спустя, однажды ночью Ванцзэ вывел её на поверхность, и Мянь Лан почувствовала, как маленькие капли ледяной прохлады ударили ей в лицо. Ванцзэ осторожно смахнул снег с её лица:
— Идет снег. Где ты видела самый красивый снегопад?
Мянь Лан подумала и сказала сама для себя:
— На Северном полюсе, где миллионы лет льда и холода собрались в самом опасном, но самом красивом месте.
Большие снежинки размером с перо гуся медленно падали и приземлялись на тело Ванцзэ.
Ванцзэ сказал:
— На горе Чункуй я видел самый красивый снегопад. Став главой мира духов, я долго не мог принять свое новое положение, потому часто уходил в уединение в горы. Снег там не только спас мою жизнь, но также пробудил во мне новое понимание, и я превратил технику исцеления, которую мне научил генерал Гун, в новый, мощный стиль боя.
Мянь Лан подумала:
— Вот почему каждый раз, когда я видела Ванцзэ в бою, это было так же красиво, как пляшущие снежинки!
Юноша улыбнулся:
— Люди думают, что это всего лишь странная привычка носить белое всегда. На самом деле это всего лишь привычка, выработанная в процессе выживания. В горах мира духов белый цвет лучше всего подходит для скрытности.
Ванцзэ прекратил разговаривать, и Мянь Лан была очень беспокойной внутри. Она думала, что, возможно, он мог вернуться на гору Четырех стихий и жить там вдали от мира и сражений. Королевство Сиань еще пало, и Ванцзэ мог бы попросить императора Сиань предоставить ему защиту. Тем не менее определенный Ванцзэ добровольно пришел к генералу Гун, возможно, сначала это было, чтобы вернуть долг, но затем генерал Гун по-настоящему связался с ним, приняв его в сыновья. Долг можно вернуть, но связи любви и привязанности невозможно полностью вернуть. Когда она думала об этом, Мянь Лан даже немного ненавидела генерала Гун, но она поняла, что её ненависть бессмысленна. Так что она просто недовольно нахмурилась и разозлилась на саму себя за свою злость.
Ванцзэ погладил её брови:
— Ты несчастна? Тебе не нравится снег? Тогда я отведу тебя поиграть в океан.
Ванцзэ погрузился в глубины океана с Мянь Лан. Кто знает, сколько еще лет прошло, и Мянь Лан постепенно почувствовала свои ноги. Она попыталась пошевелить пальцами ног, но не была уверена, двигались они или нет. Ей не удалось попросить Ванцзэ проверить. Но независимо от того, двигались они или нет, она почувствовала, что её тело близко к пробуждению. Однажды Ванцзэ вернулся, но вместо обычных прикосновений к её лбу и щекам, он просто смотрел на неё. Мянь Лан не могла понять, что он думает, но она знала, что он что-то решает.
Ванцзэ поднял Мянь Лан:
— Сегодня ночь полная луна. Я выведу тебя погулять!
Мянь Лан была в замешательстве, ведь полная луна обычно была временем для исцеления.
Ванцзэ вёл её повсюду, иногда плавая в океане, а иногда поднимаясь на поверхность, чтобы подниматься и опускаться на волнах. Сегодня было не так, как обычно, он говорил много. Каждый раз, когда они приходили в новое место, он начинал разговор.
— Вот морская водоросль размером с палетку в городе Цин Цю. Если тебе нравится, ты сможешь использовать её для изготовления палетки в будущем.
— Монстр-рыба, и мясо внутри неё даже лучше аметистовой рыбы, которую ты носишь. Но теперь тебе больше не понадобится эта вещь.
Из воды доносился странный звук, это не был звук музыкальных инструментов или пения людей. Но он был более привлекательным, чем музыкальные инструменты, и ещё более чистым и душевным, чем пение людей. Это было настолько красиво, что его невозможно было описать словами. Это был самый красивый звук, который Мянь Лан когда-либо слышала в своей жизни.
Ванцзэ сказал:
— Сейчас сезон браков русалок. Это звук их брачной песни, которую считают самым красивым звуком в мире. Люди и боги никогда его не слышат. Возможно, после твоего пробуждения ты сможешь его услышать.
Ванцзэ провел с Мянь Лан много времени, и они вернулись только поздно вечером.
— Честно я никогда не видел столько много русалок в одном море, возможно это единственное место, где их никто не тронет…
Мянь Лан попробовала двинуться.
Ванцзэ сказал:
— Сегодня ночью я разбужу тебя.
Ванцзэ кормил Мянь Лан своей сущностью души, и это было не так, как раньше, когда она чувствовала, сто теплое пламя прогоняет холод смерти из ее тела. Сегодня его сущность души была бушующим пламенем, которое жгло Мянь Лан. Оно сталкивалось внутри ее тела и казалось, что разрывает ее изнутри, а затем медленно связывает еë снова. Мянь Лан не могла кричать, но ее тело сильно тряслось. Постепенно ее руки и ноги могли двигаться, и затем она болезненно закричала, когда все душевное существо вошло в ее тело, и она потеряла сознание в момент невыносимой боли.
Когда Мянь Лан проснулась, она почувствовала теплое солнце на своем теле и подсознательно повернулась, чтобы продолжить спать. Внезапно она открыла глаза в недоумении. Она лежала там в оцепенении, а затем медленно подняла руку вверх. О, она действительно могла двигаться!
— Ванцзэ! — Мянь Лан села, но потом ударилась головой о что-то твердое и увидела звезды.
На ее зов никто не ответил, и она увидела, как лучи солнца проникают извне. Мянь Лан почувствовала, что она находится внутри какой-то оболочки, и использовала руки, чтобы ощутить поверхность над ее головой и по бокам. Стороны медленно раскрылись, словно лепестки цветка, и мгновенно Мянь Лан оказалась в лучах солнца. Только тот, кто был заперт во мраке, мог понять, что солнечный свет — это самое обыденное, но драгоценное сокровище в мире! Свет солнца щипал ее глаза, но она не хотела закрывать их. Она повернулась к солнцу, медленно встала и выкрикнула от счастья. После того как она успокоилась, девушка заметила, что она была одета в свободное белое платье и стояла на большой половинке перламутровой раковины. Вокруг нее был бескрайний океан, и волны бились о раковину, поднимая белую пену. Все эти годы Ванцзэ укладывал ее посреди раковины, чтобы спать в океане. Мянь Лан не могла удержать улыбку, разве это не делает ее похожей на жемчужину, спрятанную в раковине? Мянь Лан закрыла руками рот и закричала:
— Ванцзэ, Ванцзэ. Ты где? Я проснулась.
Неподалеку раздался громкий всплеск и Мянь Лан стремительно повернулась туда в надежде увидеть Ванцзэ. Но как только ее взгляд сконцентрировался, она увидела двоих детей русалок, мальчика и девочку, они были невероятно красивыми и чрезвычайно милыми. Их аквамариновые волосы блестели в лучах солнца, а в глазах плескалось синее море. Нигде в мире смертных морские жители не осмеливались подплывать к людям настолько близко… Дети тоже заинтересовались девушкой в большой раковине и подплыли к ней.
Мянь Лан спросила:
— Вы не видели здесь господина в белых одеждах и с белыми волосами, вот такого роста, — Мянь Лан показала рост Ванцзэ, выше ее почти на полторы головы. — Он пробыл здесь уже много лет.
— Этот господин ушел, — проговорила девочка. — Сегодня утром.
По какой то причине сердце Мянь Лан наполнилось бесконечной болью. Она вдруг спрятала свое лицо в длинном рукаве, и дети обеспокоенно завертелись. Слезы покатились по щекам Мянь Лан, одна за другой, падая бесшумно на белоснежные одежды и исчезая. Будь у Ванцзэ дела или он специально избегал встречи с ней, Мянь Лан стояла там в оцепенении, начальное счастье от возвращения жизни и света исчезло, как отступающие волны. Девушка не услышала когда ушли дети, до заката она была погружена в свои мысли.
— Ты проснулась?
Мянь Лан вздрогнула от внезапно раздавшегося за ее спиной голоса. Ей было все равно на блестящее от слез лицо и опухшие глаза. Ванцзэ вернулся. Он не покинул ее!
Юноша медленно подошел к Мянь Лан и заговорил, будто их разговор был прерван лишь ненадолго:
— Я уходил в мир смертных, проверить как там обстоят дела. Думаю, ты уже готова к возвращению.
Мянь Лан смотрела на него с ошарашенным выражением лица, будто Ванцзэ говорил не о ней, а о ком-то еще. Внезапно принцесса вскочила и обняла его, прижавшись щекой к груди, ей хотелось услышать стук его сердца, чтобы убедиться в том, что все что она чувствует — реальность.
Демон усмехнулся:
— Меня не было всего лишь десять часов, а ты уже успела соскучиться?...
Мянь Лан молчала.
— Перед возвращением в мир смертных мне нужно проверить твою ци.
Девушка нехотя отстранилась и посмотрела на то, как Ванцзэ взял ее руку и начал ощупывать ее запястье. Его ладонь была такой горячей! Мянь Лан вдруг почувствовала как тепло Ванцзэ разогнало остатки лютой стужи из ее тела. Шеки девушки заалели и она отвернулась. Честно признаться, она не хотела, чтобы Ванцзэ отпускал ее. Мянь Лан наконец спросила:
— Как тебе удалось спасти меня?
— Бай Сяо Мин помогла мне. Твоя кровь смешалась с ее сущностью души. Поделившись со мной своей силой она избавилась от частицы божественности и заодно помогла тебе сформировать золотое ядро, тебе осталось лишь научиться использовать духовную ци в твоем теле.
Принцесса потрясенно поглядела на него.
— Сяо Мин? Где она сейчас?
Ванцзэ сказал:
— Она ушла как только передала мне свою силу. Я не знаю где она сейчас.
Гао Мянь Лан удрученно опустила голову. Если подумать, когда-то они с Бай Сяо Мин были соперницами и обе сражались за сердце мужчины. Сяо Мин была жестокой демоницей, следующей своим принципам, она никогда не выказывала благодарность кому-либо. Кто же знал, что именно она готова будет помочь Мянь Лан в такой критический момент. Может, она и здесь преследовала какие-то свои принципы…
— Мянь Лан, — проговорил Ванцзэ, тем самым выведя девушку из размышлений. — Нам пора возвращаться в мир смертных.
Девушка огляделась. Синий океан простирался на множество миль вокруг, так что не было видно даже единого клочка суши. Путь вплавь займет несколько дней, а то и недель. Тем более Мянь Лан только что проснулась и была еще слишком слаба, что гораздо усложняло задачу. Ванцзэ понял ход мыслей Мянь Лан глядя на ее напряженное выражение лица и его уголки губ еле заметно дрогнули.
— Мы уйдем отсюда так же как и вошли.
Не дожидаясь ответа Мянь Лан юноша прыгнул в океан. Внезапно вся водная поверхность пошла волнами, из глубин раздался пронзительный рев, а в следующее мгновение огромный белый дракон вынырнул на поверхность. Мянь Лан узнала в нем истинную форму Ванцзэ и отвернулась. Змей склонил перед девушкой голову:
— Почему отворачиваешься?
— Тогда ты сказал мне не смотреть, — даже через затылок Мянь Лан чувствовала на себе пронзительный взгляд алых глаз.
— Но ты уже видела меня таким, можешь смотреть…