Глава 24.
Лунный свет, словно нерастаявший снег, падал на реку, распространяясь на тысячи миль. Он проникал сквозь одежду, словно жемчужное сияние, и освещал лесные просветы и палатки военного лагеря.
Цзинь Цзин повернула голову и увидела молодого человека, стоявшего неподалеку от нее. Его глаза, похожие на осенние воды, очаровали ее своей естественной красотой. В его профиле отчетливо читались черты достоинства и томности. Легкая улыбка перенесла ее в ту ночь, в горном храме, много лет назад.
«Это был ты», — подумала она, ошеломленная и сбитая с толку. Она так и не узнала, кто он такой, до самого конца. Она помнила лишь, что будучи молодой богиней, ее отвели в комнату в горном храме, где мужчина с нежным голосом заботился о ней, вымыл, вылечил и вернул наставнику. Когда наставник спросил, что произошло, Мей Сюин просто сказала, что заблудилась во время прогулки. Он не стал задавать вопросы и никогда не упоминал того, кто привел ее обратно. Таким образом, она так и не узнала, кем был тот загадочный мужчина, с которым она столкнулась. Однако его слова: «Если тебе станет одиноко, ты можешь приходить сюда. На этой вершине ты всегда будешь желанной гостьей» — остались в ее памяти, и ни одно из них не было забыто.
С детства Мей Сюин не была похожа на белоснежного котенка, который вырос в богатом доме, где его нежно держали на руках дамы и который с удовольствием играл с пряжей, послушный и слабый. Она была дикой кошкой из темных переулков, грязной, но полной жизни. Она была сильнейшей ученицей секты СяоЯо. Многие старшие соученики хотели ее смерти, но она упрямо отказывалась уходить. Ведь однажды в этом мире кто-то дал ей конфету и научил ее чувствовать сладость жизни. Мей Сюин всегда думала, что тот незнакомец из той ночи был либо добросердечным небожителем, либо терпеливым молодым хозяином. Но она даже представить себе не могла, что это был ни кто иной как сам король драконов Ин Лун.
Молодой дракон-отшельник проявлял себя не с лучшей стороны по отношению к миру смертных, но в ту ночь он показал Мей Сюин свою самую нежную сторону. Он не знал, что его присутствие стало единственным спасением для девушки в ее отчаянии.
Луна, одинокая и холодная, висела в небе, но никто не подозревал, как нежно она когда-то освещала кого-то своим светом. Цзинь Цзин глядела вниз, затем, внезапно, перевела взгляд на горизонт и вздохнула:
— Лунный свет поистине прекрасен.
Сяо Цзы Юй, слегка приподнявшись и уперев руки в бока, посмотрел вверх:
— Разве ты не собиралась выпить со мной? Где вино?
Цзинь Цзин громко воскликнула:
— Горы, реки и озера — это одна чаша вина! — Она сложила ладони рупором, словно держала сосуд, и, казалось лунный свет наполнил полную чашу. Подняв руки к бескрайнему небу, она произнесла тост: — За луну!
Молодой человек, с теплотой во взгляде наблюдавший за происходящем, усмехнулся:
— Ты сумасшедшая.
Но девушка, повернувшись к нему, торжественно подняла свой «кубок» в его сторону:
— И за тебя!
Глаза Цзинь Цзин ярко сияли, еë улыбка была лучезарной, а во взгляде, когда она смотрела на него, был даже намек на благодарность. За то, что они повстречались вновь. Сяо Цзы Юй приподнял бровь и, фыркая от смеха, проигнорировал её глупый жест:
— Нет, за тебя.
Цзинь Цзин с искренним выражением в глазах посмотрела на Сяо Цзы Юя, словно безмолвно произнося в своем сердце: «Спасибо… в самом деле».
В ту ночь Цзинь Цзин провела с Сяо Цзы Юем допоздна. В конце концов, когда на горе стало слишком холодно, она спустилась с ним вниз. Когда они вернулись, была уже полночь, и на следующий день Цзинь Цзин проснулась поздно. После обеда она решила поговорить с Цзы Юем о событиях прошлой ночи, но когда пошла искать, там никого не оказалось.
— Ты ищешь Сяо Цзы Юя? — спросил Вень Хэ Тянь, проходя мимо.
— Сегодня рано утром Сяо Цзы Юй вернулся в столицу вместе с Ванцзэ и людьми из Сяолина, – продолжил он.
— Сегодня утром? – удивилась Цзинь Цзин. — Он не говорил мне, что вернётся сегодня утром.
— Его приезд сам по себе был довольно поспешным, – Вень Хэ Тянь раскрыл свой веер и помахал им. – Сестра Цзинь, встречи и расставания неизбежны. В конце концов, он всё равно вернётся на вершину Цзи , так что не стоит быть слишком требовательной.
Цзинь Цзин была озадачена почему она так настойчиво требует чего-то? Она лишь сожалела, что не успела попрощаться с Сяо Цзы Юем перед его отъездом. Во время своего пребывания на перевале Цзи, он каждый день старался проводить с ней, строил планы о будущей свадьбе и подробно рассказывал ей об отношениях B официальных кругах клана Сяолин. Однако, поскольку он уже ушел, продолжать разговор больше не было смысла.
***
В ту ночь, когда Мянь Лан, Цзинь Цзин, Хай Ян Су и Вень Хэ Тянь наслаждались ужином, Мянь Лан обнаружила, что она фактически проспала пятьсот четыре года, хотя в мире смертных прошло всего лишь двенадцать дней.
Мянь Лан только что вернулась, и никто не хотел обсуждать слишком мрачные темы, потому все ограничились лишь приятной беседой. Вень Хэ Тянь считал, что самым интересным событием стала перемена судьбы Цин Ляна, который был генералом государства Шен и пытался убить Ванцзэ, но в конечном итоге добровольно присоединился к нему. Мянь Лан была поражена:
— Разве он не стремился отомстить за смерть брата? Как он мог последовать за Ванцзэ?
Хай Ян Су улыбнулась:
— Он практичный и рациональный человек с великими амбициями. Это не то, что Ванцзэ сделал с ним, это то, что он хочет делать сам.
Вень Хэ Тянь сказал:
— Это было не так просто! Цин Лян попытался пять раз убить Ванцзэ, и Ванцзэ мог убить его пять раз, но каждый раз он отпускал его. В шестой раз Цин Лян попытался убить Ванцзэ и попал в ловушку. Угадайте, что сказал ему Ванцзэ?
Мянь Лан спросила:
— Что?
Вень Хэ Тянь продолжил:
— Ванцзэ отвел Цин Ляна, чтобы показать ему различные жестокие пытки, некоторые из них были настолько жестокими, что Цин Лян побледнел и его ноги подкосились. Все эти пытки были разработаны его братом и испытаны на невинных, чтобы их совершенствовать. Вначале Цин Лян не верил, пока Ванцзэ не передал ему книгу, в которой его брат записывал все имена людей на которых были испытаны эти пытки. После того как Цин Лян прочитал половину, он рухнул и стал ее рвать. Цин Лян узнал, что брат, за которого он пытался мстить, был совершенно не таким, каким он помнил. Ванцзэ сказал, что не жалеет о смерти его брата, потому что тот использовал свою власть, чтобы причинять боль тысячам невинных, и это было для него заслуженным наказанием, Ванцзэ приказал ему продолжить попытки убийства, но через несколько дней Цин Лян пришел к нему и был готов следовать за ним в искупление за преступления своего брата. Все были против этой идеи, кроме Ванцзэ, который не только принял Цин Ляна, но и получил ему важную задачу. В обсуждении дел он никогда не отдалял Цин Ляна, и однажды снова была попытка убийства, но Цин Лян был так близок к Ванцзэ, что смог отразить стрелу за него.
Мянь Лан улыбнулась, она так радовалась за Ванцзэ, что он снова получил верного последователя. Она подняла свою чашу, и все поддержали ее, подняв тост за своего товарища. Они вчетвером закончили ужин и Вень Хэ Тянь вернулся на гору Нянь Хао. Цзинь Цзин проводила его и вернулась на вершину Цзи. Небо освещала яркая луна, но на душе у девушки было не спокойно, ее переполняли эмоции. Будто что-то было не так. Внезапно в ее сердце пробудилось предчувствие — словно тень надвигается со стороны леса, и что-то грядет, скрытое в ночной мгле. Она почувствовала, как напряжение нарастает, и в этот момент над крепость раздался оглушительный шум, будто прогремел гром посреди ночного неба. Зажглись огни и напуганная стража стремительно выбежала из своих палаток. Поднялась суета, и в ней кто-то прокричал:
— Это нападение! Всем приготовиться к защите перевала Цзи!
Цзинь Цзин выпрыгнула из окна, скользнув во тьму. На перевале Цзи нельзя было применить технику Мгновенного перемещения, и оставалось лишь двигаться по ветру. Оказавшись возле главной крепости, девушка увидела как мимо нее пронесся сгусток демонической ауры. В ней мелькнула золотая вспышка. Две яростные силы схлестнулись в бою. Безмятежную ночную тишину снова разорвали грохочущие звуки, похожие на раскаты молний. Цзинь Цзин увидела Вень Хэ Тяня, который сражается против одной из школ небожителей. Судя по силе и мощи атак, противник Вень Хэ Тяня явно обучался в секте горы СяоЯо. На памяти Цзинь Цзин выходцы из этой секты всегда следовали пути справедливости, неужели даже в таком благородном стаде есть паршивые овцы… В это время яркий золотой свет озарил небо и окутал весь город: активизировалось защитное поле, считав демоническую ауру Вень Хэ Тяня. Паря в воздухе при помощи заклинания, Цзинь Цзин огляделась вокруг и увидела, что весь город озарился огнями свечей в каждом доме. Она ужаснулась, оказывается, пока они мирно ели и спали, кто-то превратил перевал Цзи в настоящий вражеский лагерь. Здесь, казалось, даже воздух был насквозь пропитан зловещей аурой. За восточным крылом главной крепости сражались Вень Хэ Тянь и последователь секты СяоЯо. Молодой даосс не мог одержать верх, но вокруг резиденции уже установили всевозможные формации, а в помещениях спрятали бесчисленное множество мечей. Даосс призвал клинки и использовал их, чтобы активировать защитные формации, а так же чтобы противостоять Вень Хэ Тяню. Цзинь Цзин хотела найти Мянь Лан, она дождалась удобного случая и проскользнула в восточное крыло. Распахнув ногой дверь в смежный зал, она увидела Мянь Лан. Она вся была в крови, с ее шеи капала кровь. Судя по мертвенной бледности, девушка едва держалась. Перед ней стояла Хуа Инь, демоница, которую пленил верховный шаман государства Шен, в руке у нее был меч. Она готовилась покончить с принцессой королевства Гао одним ударом. Цзинь Цзин схватила подвернувшийся под руку горшок с карликовым деревом и зашвырнула его в Хуа Инь. Горшок попал ей прямо по руке, и длинный меч вонзился в стену рядом с ухом Мянь Лан. Клинок вошел в стену более чем на три цуня — Хуа Инь явно вложила всю силу в этот удар. Демоница даже не обернулась на Цзинь Цзин, с мертвенно бледным лицом она взялась за рукоять меча.
— Она зачарована! — Прокричала Мянь Лан, зажимая рану на шее.
Хуа Инь вытащила из стены длинный меч, и в тот же самый момент Цзинь Цзин подошла к Мянь Лан, закрывая ее собой.
— Уходи скорее! Позови Ванцзэ на помощь! — хрипло произнесла Цзинь Цзин.
Она знала, что ей будет тяжело сражаться и одновременно защищать Мянь Лан. Благо, той не пришлось повторять дважды, принцесса кивнула и вскоре скрылась за дверью. Цзинь Цзин схватилась за рукоять меча. Глядя прямо в пустые глаза Хуа Инь, она вытащила невероятно прекрасный меч, подаренный Сяо Цзы Юем, из ножен. Хуа Инь уставилась на нее, выражение ее лица стало жестоким и свирепым. Она внезапно атаковала. Ее меч нацелился Цзинь Цзин прямо на грудь, но та ловко увернулась от приближающегося острия. Демоница цветущей тьмы взмахнула другой рукой, и на Цзинь Цзин со спины полетела аура смертоносной атаки.
Но Цзинь Цзин угадала ее трюки. Это была часто используемая особая техника главы клана девятихвостых лис, которую копировал Шен Цзя Вей и обучил ею своих тайных стражей. На самом деле люди, владеющие этой техникой, носили парные клинки: клинок Востока, который обычно выставлялся на показ, и клинок Запада, который незримо следовал за хозяином по небу. Никто не знал об этом секретном оружии, пока хозяин мечей не сделал легкий взмах рукой, и парный клинок немедленно падал с неба и разил врага. Все поколения девятихвостых оборотней-лис отличались своим умом и хитростью, и этот коварный трюк был их излюбленной тактикой боя. Цзинь Цзин увела свой меч из сливового дерева за спину, блокируя удар. Она услышала дребезжащий звук, и, даже не оглядываясь, знала, что легко отразила удар клинка Запада. Чуть шевельнув запястьем, она использовала прием Хуа Инь, направив секретное оружие на демоницу. Хуа Инь была застигнута врасплох. Она едва успела увернуться, но острое лезвие все равно полоснуло ее по руке. Девушка не почувствовала боли, она ухватилась за рукоять клинка Запада, по нему заструилась кровь. Цзинь Цзин смерила ее холодным взглядом. По всей видимости, принцу Шен было все равно на ранения девушки, если он захочет, то заставит ее сражаться даже будучи в шаге от смерти.
Снаружи, во дворе, яростно сражались Вень Хэ Тянь и молодой адепт секты СяоЯо. Золотое свечение в небе становилось все ярче — к битве присоединились люди принца Шен. Двор окутывала смертоносная аура. На лицо Хуа Инь то и дело падали золотистые отблески. За окном полыхнул белый свет, и Цзинь Цзин показалось, что она услышала голос Сяо Цзы Юя. Она выглянула наружу. В небе над перевалом Цзи вражеская формация стала накапливать духовную энергию. В воздухе сотворились многочисленные длинные золотые мечи. Они обрушились с небес, подобно ярким молниям, целясь в то место , где стоял Сяо Цзы Юй.
— Цзы Юй!
Цзинь Цзин бросилась к выходу, но вдруг налетел порыв ветра, и Хуа Инь, облаченная в черные одежды, опустилась перед ней, преграждая путь. Выражение ее лица по-прежнему ничего не выражало, но демоническая аура вокруг нее пришла в движение. Она готовилась нанести удар. Цзинь Цзин надо было спешить и она не придумала ничего лучше чем броситься на Хуа Инь. Применив свою силу, она вытолкнула демоницу в окно. Но едва она применила демоническую силу, как защитная формация мгновенно считала это. Длинные золотые мечи обрушились на нее, подобно дождю из стрел. Хотя Цзинь Цзин увернулась, лезвие прорвало рукав и обожгло кожу. Девушка нахмурилась: мечи не тронули Хуа Инь и она могла спокойно использовать свою силу, это делало битву еще тяжелее. Цзинь Цзин оглянулась. В тот момент она увидела фигуру Сяо Цзы Юя. Он противостоял миллионам длинных мечей, сотворенных из золотого света. Сильный ветер яростно гнал прочь темные тени, но силуэт мужчины был подобен огромной высокой горе, которую, казалось, не смогут пробить и десятки тысяч клинков.
На востоке полыхнул белый свет и мощная демоническая энергия притянула большую часть энергетических мечей на себя. Цзинь Цзин поняла, что Ванцзэ прибыл на перевал Цзи, теперь у них был шанс одержать победу в этом жестоком сражении.
Меч Запада Хуа Инь снова пришел в движение. Взмыв в небо, он разделился на девять острых клинков. Оружие, подконтрольное ей, закружилось вокруг Цзинь Цзин, подобное мухам, готовое в любой момент вонзиться в ее тело. Пока девушка блокировала их атаки, краем глаза заметила, что Сяо Цзы Юй устремился к ней, но ему помешали люди принца Шен.
«Эта кучка жалких отбросов всегда скопом нападали на тех, кто в меньшинстве! Досадно.»
Цзинь Цзин разозлилась и решила больше не прятаться и не избегать атаки. «Не хочешь оставить меня в покое? Чтож, у меня тоже нет желания позволять тебе спокойно жить!» Она вложила всю свою духовную силу в свой клинок, и на лезвие появились электрические разряды. Налетел порыв ветра, и вокруг Цзинь Цзин поднялся настоящий вихрь, породивший раскаты грома. Вихрь менялся, сгущаясь пока не стал похож на огромного дракона.
Он продолжал увеличиваться в размерах, пока не коснулся формации, притягивая на себя все энергетические мечи. Цзинь Цзин почувствовала как горячая кровь заструилась из ее носа, все же она была слишком слаба чтобы использовать такие мощные заклинания. Ее ноги подкосились и она едва не упала, но почувствовала как ее обхватили за талию и прижали к крепкой груди. Она увидела Сяо Цзы Юя. Его лицо было бледным, он сам был сильно ранен и из последних сил держался на ногах, даже сейчас он был ее надежной опорой. Сяо Цзы Юй закричал и взмахнул своим Небесным Клинком. Все оружие на перевале Цзи — и золотое, и обычное — вместе со вспышками света, раскатами грома и воем ветра он направил прямо во вражескую формацию над городом. Раздался оглушительный грохот, и золотое свечение погасло над их головами. Единственным звуком осталось лишь потрескивание защитной формации, а потом воцарилась гнетущая тишина. Цзинь Цзин завороженно наблюдала как гаснут остатки формации, и внезапно рука Сяо Цзы Юя на ее талии ослабла. Юноша упал без чувств, из его ушей, глаз, носа и рта полилась кровь.
— Цзы Юй!
Цзинь Цзин обеспокоенно потрясла его, но ответа не последовало. Он больше не слышал ее. Внезапно она услышала свист рассекаемого воздуха: Хуа Инь атаковала ее мечом Востока, обагренным кровью. Девушка резко развернулась, чтобы отразить удар, но не ожидала, что клинок внезапно изменит траекторию и устремится прямо к беззащитной спине Сяо Цзы Юя. Используя всю оставшуюся духовную силу, она бросилась вперед и схватилась за рукоять меча Востока и отшвырнула его обратно. Она быстро сложила печать, создав вокруг себя и Сяо Цзы Юя защитный барьер, а затем сложила еще одну печать, готовая передать ему всю свою жизненную силу.
Сяо Цзы Юй открыл глаза почти сразу. Перед собой он увидел Цзинь Цзин, а позади нее развевались шесть лисьих хвостов. Она была слаба, но продолжала передавать ему свою духовную силу. Он попытался пошевелиться, но не смог.
В тот же миг демоническая энергия за печатью Цзинь Цзин, начала вращаться. Цзинь Цзин и Сяо Цзы Юй не знали, что происходит снаружи. Глаза девушки налились кровью. Она все еще передавала Цзы Юю свою энергию и ей нельзя было прерываться. Ее магический барьер защищал обоих, но уже содрогался под натиском гибельных чар и грозил вот-вот рухнуть.
— Цзинь Цзин, уходи! — хрипло прокричал он. — Немедленно уходи!
Защита Цзинь Цзин обрушилась, и девушку захлестнул поток смертоносной ци. Кровь хлынула у нее из носа, рта, ушей и глаз, а вот Сяо Цзы Юй уцелел. Сначала он не понял в чем дело, но потом ощутил прикосновение легкого ветерка, который рассеивал убийственные чары Хуа Инь. Его оберегала магия Цзинь Цзин… Лисьи демонические хвосты Цзинь Цзин развеялись, поток ци из ее рук прекратился, ее голова безвольно упала юноше на плечо. Сяо Цзы Юй напряг силы, чтобы поддержать обмякшее тело. Слезы Цзинь Цзин стекали по его плечам, на ходу превращаясь в крупные жемчужины.
— Цзинь Цзин…
Сяо Цзы Юй был в отчаянии, его голос дрожал. Не помня себя от страха, юноша закричал, обращаясь к людям принца Шен.
— Остановите действие чар! Немедленно прекратите! Выпустите Цзинь Цзин!
Люди принца наблюдали за мерцающим Оком печати со стороны и никто не желал вмешиваться.
— Цзы Юй… — ослабевшим голосом пробормотала Цзинь Цзин. — Я обманула тебя. С самого начала… это была ложь.
— Мои чувства к тебе не ложь! Мне все равно кто ты, я люблю тебя!
Весь подол его темно-синих одежд был усеян драгоценным русалочьим жемчугом. Цзинь Цзин слабо улыбнулась:
— Я не сожалею об этом. Я сожалею только о том, что не смогла…
Юноша замотал головой, задыхаясь от рыданий. Призванный Цзинь Цзин ветерок по-прежнему сдерживал чудовищный натиск убийственной магии, но тело Цзы Юя содрогалось уже не от чар — оно откликалось на трепет смятенной души.
— … не смогла спасти тебя.
— Ты уже спасла меня! Не умирай! Не надо! Я сам должен был умереть, Цзинь Цзин… — воскликнул Сяо Цзы Юй, заливаясь слезами. — Шен Цзя Вей! Забери мою жизнь! Отпусти Цзинь Цзин! Прошу, отпусти!
Юноша захрипел как загнанный зверь, но его так никто и не услышал. В это мгновение перед оком печати появился юноша в черных одеждах. Его серьги-кольца зазвенели от сильного ветра.
— Уходите.
Солдаты принца Шен недоверчиво переглянулись, но не посмели ослушаться приказа. Ли Лунь взмахнул рукой и демонические чары исчезли, но остаточная магия сильно опалила его ладонь. Даже будучи демоном он пострадал, потому сильно удивился, когда увидел уцелевшего Сяо Цзы Юя. Тело Цзинь Цзин медленно остывало в его объятиях. Юноша так охрип, сам едва слышал себя. У него пересохло горло, а глаза не различали ничего, кроме красной пелены. Сяо Цзы Юя поглотило отчаяние. Помочь его горю не мог никто, а он сам — тем более… На его глазах возлюбленная испустила последний вздох. Руки Сяо Цзы Юя обнимали пустоту: тело Цзинь Цзин начало излучать мягкий мерцающий свет, словно тысячи крошечных звёздочек поднимались вверх, растворяясь в сером дождевом тумане. Это была её душа, покидающая этот мир.
Душа Цзинь Цзин рассеялась.
Сяо Цзы Юй до сих пор ощущал присутствие ее защитной магии, которая оберегала его до самого конца. Однако спасительный ветер стихал, и Цзы Юй знал, что скоро его постигнет участь несчастной девушки. Ей никто не помог, значит, и ему нет спасения… Так тому и быть, незачем больше бороться… Глаза Сяо Цзы Юя потускнели.
— Легко сдаются лишь ничтожества. Не делай смерть этой демоницы напрасной…
Магия Цзинь Цзин нагрелась и обожгла грудь раскаленным железом, возвращая его к жизни. Голос Ли Луня послышался откуда-то издалека, он был совсем тихим, но в глазах Сяо Цзы Юя снова блеснул огонек.
Спустя мгновение драконий рев заглушил все вокруг. Даже Сяо Цзы Юй в плену смертельной ловушки ощутил его сокрушительную мощь, способную пошатнуть горы и обратить реки вспять.
— Демон-дракон! Огненный дракон! — доносились восклицания перепуганных солдат государства Шен, но их гомон не волновал демона ясеня.
Ли Лунь отвлекся от постороннего шума. Дракон спикировал с небес, неся с собой ветер и пламя. Он остановил вращение вражеских формаций и рассеял смертоносную Ци. На перевале Цзи вновь воцарился мрак, пронзенный лучами луны. В ее мертвенном свете перед Ли Лунем возник Ванцзэ в черных одеждах. Взгляды двух демонов пересеклись. Вид Сяо Цзы Юя вызывал жалость — юноша лежал на земле безжизненно, его лицо было бледным и истощенным. Ванцзэ не смог скрыть мучительной боли при виде этого — его глаза наполнились сожалением и внутренней борьбой. Он будто бы хотел что-то сказать или сделать, но слова застряли у него в горле. Ли Лунь наблюдал за ним.
— Я выполнил свою часть сделки, — произнес он тихо и строго. — Забирай его и уходи.
Ванцзэ бросил быстрый взгляд на Хуа Инь — она стояла неподвижно, словно кукла. Он понял, что ее воля все еще находится под контролем принца Шен.
— Будь осторожен, она все еще под действием заклинания.
— Не вмешивайся в мои дела, уходи пока я дал тебе время, — сказал Ли Лунь с холодной решимостью в голосе.
Беловолосый юноша наклонился и подхватил Сяо Цзы Юя. Ли Лунь добавил, без особого взгляда на них:
— Здесь ты больше ничего не найдешь. Принц Шен, должно быть, уже давно ушел с богиней…
Ванцзэ более не мешкал: он коротко кивнул Ли Луню, его тело окутала демоническая ци и он без промедления взмыл в поднебесье. Ли Лунь взмахнул рукой, его энергия пронеслась по улицам, разметая на своем ходу последствия разрушений, расчищая дорогу. Где-то в далеке, все еще продолжалась битва, но Ли Луня это больше не беспокоило. Его мысли были сосредоточены только на одном — на Хуа Инь. Он схватил девушку за руку, крепко и отчаянно, словно пытаясь удержать что-то очень важное. В этот момент клинок Запада со звоном упал на землю.
— А-Инь!
Девушка не реагировала. Словно обезумев, демон ясеня схватил Хуа Инь за плечо и несколько раз встряхнул, спрашивая снова и снова:
— Кто посмел сделать это с тобой? Это принц Шен и его люди?
Ли Лунь был слишком взволнован и, прежде чем успел что-либо понять, он внезапно почувствовал удар в сердце. Его окутала аура убийственной ненависти, с губ Хуа Инь сорвались три слова:
— Ты предал меня.
У юноши похолодело в груди. Воспользовавшись случаем, принц Шен нанес свой удар, ведь еще давно начал подозревать Ли Луня в заговоре. Клинок Востока пронзил насквозь грудную клетку демона. Хуа Инь выдернула меч, и из раны тут же хлынула кровь. Потрясенный юноша прикоснулся к груди, угодив пальцами в липкую жидкость. Боль расползалась по телу, проникала в нутро и костный мозг. У Ли Луня подогнулись ноги, но он заставлял себя держаться. Девушка даже не обратила на него внимания, её взгляд был устремлён к клинку Запада, который она подобрала, повинуясь воле принца Шен. Она уже собиралась последовать за Ванцзэ и Сяо Цзы Юем, не замечая ничьих усилий и тревог. В этот момент Ли Лунь сделал рывок вперёд, быстро и решительно, обхватив её сзади. Его руки сжались крепко, лишая её возможности двигаться, — он понимал, что сил у него осталось мало, лишь на то, чтобы удержать её и переместить как можно дальше. Его голос прозвучал тихо, но полон решимости:
— Хуа Инь… Я заберу тебя отсюда.
***
Ночь. Заснеженный горный пик. Огромная луна нависла над головой и залила снега ослепительным светом. Мянь Лан лежала на студеной земле, холод пробирал ее до костей и проникал глубоко в сердце. Она угодила в ловушку и теперь заперта внутри магической печати, словно в клетке. Она глядела на снежинки, которые падали на лицо, стремительно таяли, прикоснувшись к теплу, и каплями стекали вниз. «За что?» — вопрошает она снова и снова, странным образом не понимая, что именно хочет узнать. Повернув голову Мянь Лан заметила смутную тень на фоне гигантской луны, но не могла различить кто перед ней.
На вершине горы пронзительно завывал ночной ветер, густые и массивные тучи внезапно закрыли огромную луну и звезды. Надвигалась гроза. Атмосфера была такой, словно между небом и землей разразилась война.
Каждый шаг Ванцзэ порождал неистовый ветер, который становился все сильнее, превращаясь в шквал угнетающей силы. По мере того как он подходил все ближе и ближе, Мянь Лан чувствовала, как рука Шен Цзя Вея все сильнее сжимала ее запястье. Ванцзэ давил на него. Несмотря на это, высокомерная улыбка принца Шен все еще не исчезла. Он прищурился, окинув Ванцзэ оценивающим взглядом и сосредоточился на клинке-полумесяце, возникшем у него в руках. Мянь Лан тоже не могла отвести от него глаз.
— Отпусти ее, — приказал Ванцзэ.
Принц Шен усмехнулся:
— И что будет, если не отпущу?
— Я не собираюсь вести с тобой переговоры.
Ванцзэ сделал шаг вперед, и давление в воздухе внезапно возросло. Энергия сгустилась, обволакивая острое лезвие клинка-полумесяца. Меч рассек воздух, устремившись прямо к шее принца Шен. Тот наклонился, уворачиваясь от удара, но второй взмах меча полоснул его по щеке, оставив глубокую рану. Кровь заструилась по его лицу. На Ванцзэ в тот момент было страшно смотреть: его глаза окрасились красным, а ярость бушевала, готовая подняться до небес, его тело обволакивала плотная темная энергия.
Мянь Лан пыталась вырваться, кинуться к Ванцзэ. Она знала, что в такие моменты он особо опасен и может причинить вред не только врагу, но и себе самому. Она почувствовала как принц Шен до боли сжал ее запястье и, оглянувшись, встретилась с его ледяным взглядом.
— Мешаешь, — процедил он сквозь зубы.
Девушка почувствовала как земля стремительно ушла у нее из под ног. Она видела как Ванцзэ бросился к ней, но снежный пейзаж внезапно сменился, превратившись в густую, непроглядную тьму.
— Мянь Лан… — пробормотал Ванцзэ заветное имя.
Не обращая внимания на враждебно настроенных даоссов, прибывших на помощь принцу Шен, Ванцзэ наклонился и, позабыв, что может использовать духовную силу, принялся расчищать снег руками. Сейчас ему удалось уловить лишь слабое дыхание Мянь Лан, которое доносилось откуда-то снизу, из под земли… Даоссов поведение демона озадачило. Глава секты Юнь Мэн спросил принца Шен:
— Что делает этот демон?
Шен Цзя Вей нахмурился:
— Чем бы он не был занят, надо ему помешать!
Принц Шен выхватил у главы даосской секты метелку и взмахнул ей. Порхающие по небу снежинки вдруг превратились в короткие стрелы. Их острые наконечники, сиявшие ослепительным светом, нацелились на Ванцзэ. Юноша при виде угрозы даже бровью не повел.
— Тот, кто осмелится мне помешать, умрет.
Юноша повернул голову, его глаза полыхнули кровавым блеском, аура пришла в движение. Он взмахнул клинком-полумесяцем и в мгновение ока оказался перед принцем Шен. Тому пришлось отступить. Едва он успел увернуться от ледяного клинка, как когтистая рука Ванцзэ едва не вонзилась ему в горло. Глава секты Юнь Мэн встал на защиту принца Шен и наколдовал из снежных хлопьев ледяные кинжалы, которые взмыли в воздух и направились к демону. Ванцзэ сражался лишь атакуя и не думал о защите, потому не обратил внимание как шесть из десяти ледяных кинжалов вонзились ему в спину. Поток ледяных клинков не прекращался, Ванцзэ ринулся вперед, прямо на них, и взмахнул мечом. Кинжалы превратились в ледяную крошку. Аура юноши разрослась и смела окружающий снег и лед, прогоняя сковавший тело холод.
Ванцзэ посмотрел на принца Шен и с удивлением обнаружил, что стоило ему на мгновение отвлечься, как тот исчез. Даоссы по-прежнему парили в воздухе, не нарушая построение.
Ванцзэ призвал всю свою силу. Сердце бешено билось, в глубине черных глаз бушевала ярость. Внезапно мир замер, снегопад прекратился, белые облака остановились. В абсолютной тишине участников магического построения окатила волна нестерпимого холода, и они ощутили жгучую боль. Нашлись смельчаки, которые отчаянно сопротивлялись, но кожа упрямцев быстро покрывалась трещинами. Некоторые не выдержали, потеряли сознание и с грохотом рухнули вниз. Построение рассыпалось, и даоссы полетели с небес, будто клочья белой бумаги. Спастись удалось только горстке старших учеников, с высоким уровнем силы, все остальные были заморожены заживо.
— Похоже, этот демон нам не по зубам. Разумнее прекратить бой, — заявил один из них.
Глава секты Юнь Мэн вынужденно кивнул:
— Полетим обратно в секту, там сосредоточим крупные военные силы.
Парившие в воздухе даоссы и не знали, что Ванцзэ слышит каждое их слово. Его аура снова пришла в движение. Ввысь хлынула очередная волна леденящего душу холода, разгоняя остатки вражеских полчищ. Глава секты Юнь Мэн не успел ничего сообразить, как поток воздуха сбил его с ног. Когда он поднялся, откуда-то с неба донесся зловещий голос Ванцзэ.
— Передай остальным, — велел демон, и главу Юнь Мэн пробрал озноб, — Ступившие на путь совершенствования не имеют права вмешиваться в дела мира смертных. Ваши правила гласят: «Демоны зло, зло должно быть повержено». Но такие как вы — зло, намного хуже демонов.
Он замолчал, и глава секты Юнь Мэн поспешно встал на меч, наспех определил направление и умчался прочь.
Переполох на вершине горы наконец-то утих. Ученики даосских сект больше не галдели и не мешали Ванцзэ. Он стоял на груде камней. По мановению его руки снега разлетелись по сторонам, остались лишь валуны и голая земля. Юноша не мог определить как глубоко находится Мянь Лан, поэтому закрутил с помощью меча воздушный вихрь и разметал мелкие камни. Наконец он почуял знакомый запах — так пахла кровь Мянь Лан. К радости оттого, что поиски увенчались успехом, примешался страх. Сердце великого демона заболело, как от удара ножом. Он мог сдвигать горы и поворачивать реки вспять, но сейчас он был совершенно беспомощен. Не думая больше ни о чем, Ванцзэ отбросил клинок-полумесяц, нагнулся и принялся руками разгребать землю и камни, пока не показался лоскут ткани. Всего лишь лоскут… У Ванцзэ потемнело в глазах. До сих пор он лелеял надежду, что Мянь Лан все еще жива. Словно обезумев он копал, боясь потерять последнюю нить. Копал до тех пор, пока его пальцы не стерлись в кровь, а ногти сломались, но он не желал останавливаться.
Девушка в белом подошла сзади, и ее руки осторожно легли на дрожащие плечи великого демона.
— Ванцзэ…
Юноша обернулся. Когда он наконец-то увидел Мянь Лан, у него перехватило дыхание. Сердце заныло, наполнившись радостью и тревогой. Мянь Лан была цела, в отличие от него. Из глубокой раны на груди Ванцзэ, которую он старательно игнорировал, все еще сочилась кровь, его внезапно накрыла лихорадка, а дыхание грозило вот-вот оборваться.
Принцесса обеспокоенно нахмурилась:
— Ты ранен.
— Пустяки, — отмахнулся Ванцзэ.
Мянь Лан бережно зажала рукой его рану и направила поток энергии к сердцу Ванцзэ. Девушка отчетливо ощущала его тепло, жар защитной чешуйки и скрытую в теле юноши силу… Взгляд Мянь Лан лишь на мгновение задержался на его груди, а затем скользнул в сторону. Сердце Ванцзэ наполнилось духовной силой, кровотечение остановилось, лишь залатать саму рану Мянь Лан пока не могла. Ванцзэ медленно пришел в себя, его взгляд был слегка затуманен, однако, увидев Мянь Лан, юноша прочистил горло и хрипло спросил:
— Как ты выбралась?
Мянь Лан выглядела крайне взволнованной и не могла плакать. От переизбытка чувств у нее в горле встал ком, не давая произнести ни слова. Девушка долго молчала глядя на Ванцзэ.
— Я почувствовала как ты ищешь меня, твою духовную энергию, и пошла по ее следу, — выдавила она наконец. — Это были особые стрелы уничтожения демонов… Ты мог… Ты мог запросто умереть! Почему ты вечно рискуешь собой! Почему ты не ценишь свою жизнь? Почему ты так жесток со мной? Почему, Ванцзэ, почему ты такой?
Принцесса не выдержала и разрыдалась. Она бы начала бить Ванцзэ, но боялась сделать ему еще хуже. Ванцзэ, глядя на нее, так широко улыбнулся, что его глаза превратились в две узкие щелочки. Даже следы крови в уголках рта не портили его сияющей улыбки. Он крепко обнял Мянь Лан. Свободной рукой юноша подхватил голову девушки и прижал к груди так, что она уткнулась носом в ложбинку между ключицами.
— Я тут, не бойся. Если твоему сердцу больно — моему сердцу тоже больно. Больше я не позволю тебе страдать из-за меня…