Тень дракона

Ирка беззвучно прикрыла за собой дверь ванной и на цыпочках двинулась вверх по лестнице, стараясь не скрипеть рассохшимися ступеньками. Неслышно просочилась обратно в свою комнату и только тогда облегченно перевела дух. Умаявшиеся от ночных волнений гости крепко спали, Ирка очень рассчитывала, что поспят еще. Тогда можно отговориться, что опаздывает в школу — и не готовить завтрак на всю ораву! Из продуктов, которые спер продавец Леша!

Ирка злобно фыркнула — а еще по ночам сниться повадился, спаситель фигов! С продуктами этими подставил ее даже больше, чем Спиридон со своим ножиком. Ирка выдвинула ящик старого рассохшегося комода и горестно уставилась на жиденькую пачечку денег. Благодаря щедро расплатившемуся за колдовскую помощь бизнесмену Ирка считала себя состоятельной девушкой. Но проценты за декабрь уже благополучно разошлись на новогодние подарки — вон лежат в шкафу, фольгой сверкают. Набор настоящих метательных кинжалов для Богдана, переливающийся светящейся жидкостью флакон с верным средством для похудения — Таньке. Ингредиенты для средства обошлись Ирке в кучу денег и еще больше времени и усилий — одна шерсть с хвоста леопарда чего стоила (гастролирующая в цирке труппа небось до сих пор гадает, каким образом их леопард однажды утром проснулся с лысым, как у крысы, хвостом!). Даже бабку по приезде из санатория поджидали теплые зимние брюки и толстый свитер, хотя Ирка прекрасно понимала, что та их не наденет! Выругает внучку за «дурне трыньканье грошей», запрет вещи в шкафу и по-прежнему будет ползать по двору в обтерханной старой юбке и траченных молью кофтах.

Оставшихся денег хватит или на прокорм до Рождества, или… на новенькие брючки для новогодней дискотеки! Не может же она явиться в чем попало теперь, когда Андрей… И когда Людка ее видела в ночном клубе с… с… Айтом! О господи, Людка видела! К началу первого урока будет знать вся школа, включая уборщицу бабу Асю!

Ирка вскочила и со скрипом распахнула дверцы шкафа.

Черно-серые рельефные колготки, кожаные штанишки чуть ниже колена… Свитер? Ирка мотнула головой — нет! — и вытащила из глубины гардероба рубашку матового зеленого шелка. В принципе, ее как раз можно бы на дискотеку… Плевать! Насчет дискотеки она подумает потом, надо выглядеть сегодня! Потому что все будут на нее пялиться! Ирка благоговейно сняла с вешалки черный корсажик на лямках и застегнула его поверх рубашки. Аккуратно расправила выпущенные из-под корсажа полы и повертелась перед мутноватым зеркалом. Не зря она этот корсажик обожала! Не только потому, что талия в нем тоненькая-тоненькая… Главное, в нем получалась хоть какая-то грудь! Не такая, конечно, как у Людки, но… хоть какой-то плюс образовывался там, где в других шмотках выходил полный ноль! Волосы распустить, и чуть-чуть розовой помады на губы…

Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появилась Танька — с куском хлеба с маслом в руках:

— Ирка, вставай быстро, мы все проспали, даже позавтракать не успеваем! А, ты уже оделась…

— Ты как раз могла бы обойтись без завтрака, — склочно буркнула Ирка.

— Завтрак — самая полезная и наименее калорийная еда в течение дня. Так говорит моя мама, а она, между прочим, врач! — наставительным тоном сообщила Танька.

— Ага, потом ты еще раз завтракаешь в школе, чтоб не пропадали вложенные средства твоего папы-бизнесмена, обедаешь дома, потому что умственные усилия тебя полностью истощили, ужинаешь, чтоб набраться сил для ночного колдовства… А потом весь декабрь жрешь одни яблоки, чтоб похудеть к Новому году!

— Яблоки слопала Оксана Тарасовна. Вот и приходится жрать что попало, — сообщила Танька, печально откусывая от бутерброда. — Клево смотришься! — тыкая в Ирку бутербродом, сообщила она. — Скажи, я тебе классные тряпки нахожу?

— Классные, — согласилась Ирка. Если быть совсем честной, тряпки Танька находила себе. Но то, что ей нравилось, почему-то никогда ей не шло. Зато идеально подходило Ирке. Танька расстраивалась… и заставляла Ирку купить очередную шмотку.

— Сюда еще новые ботинки — и полный отпад! — разглядывая Ирку, как картину на выставке, заключила Танька.

Ирка застыла — с поднятой рукой, запутавшейся в волосах расческой — и снова уставилась на себя в зеркало. Только сейчас она поняла, что выбирала шмотки именно под новые ботинки! Нет, она или дрянь, или дура! Она сейчас же все это снимет… Ирка метнула быстрый взгляд на часы — переодеться не успеть… Ладно!

— Я надену старые сапоги, — ровным голосом сказала она и на вопросительный Танькин взгляд бросила: — Я не собираюсь носить подарки убийцы!

— Думаешь, он отказался от ножа и теперь пропитывает ядом стельки? — дожевывая бутерброд, хладнокровно поинтересовалась Танька.

— Мне просто противно, — тем же ровным тоном ответила Ирка и торопливо отвела глаза. На самом деле ничего ей не противно! Она только и мечтала, чтоб ее уговорили надеть треклятые ботинки! Те, которые выбирал он! В которых она танцевала… с ним!

— Если уж за тобой охотится убийца, почему не получить с него хоть какую компенсацию за беспокойство? — пожала плечами Танька.

— А если он убьет не меня? — тихо спросила Ирка. А если он убьет… Ирка судорожно замотала головой, отгоняя страшное видение — Танька, бледная и неподвижная, в луже крови, растекающейся по мерзлому асфальту. И воспоминания, неотвязные, точно зубная боль, на всю жизнь — как Ирка была влюблена в убийцу подруги. Ну уж нет! Ирка схватила с тумбочки букетик незабудок — по-прежнему свежий, будто только сорванный. Рванула створку — белый пар клубами заходил по комнате. Незабудки вылетели из окна и упали на замерзшую у крыльца лужу. Крохотные голубые цветы на темном льду. Точно больного котенка из дома выгнала.

— Не выйдет! Я вам больше не верю! — пробормотала Ирка, с грохотом захлопывая окно.

— Вдруг это все-таки не он? — неуверенно предположила Танька. Ирка метнула на нее косой взгляд, и Танька смущенно покивала. — И почему с самыми симпатичными парнями всегда что-то не так?

— Почему всегда? — хватая куртку, бросила Ирка. — Богдан, между прочим, вполне симпатичный, а с ним все так!

— Угу. Только он время от времени выходит из тела и превращается в вихрь, — сбегая по лестнице, ответила Танька.

По крайней мере она уже не спорит, что Богдан симпатичный, — явный прогресс! Ирка решительно влезла в старые сапоги и, не удержавшись, метнула сожалеющий взгляд на новые ботинки, так и оставшиеся валяться посреди комнаты, где она их вчера бросила. А ну, прекратить — нет тебе до них дела, и все! Раздавшийся за спиной едва слышный смешок заставил ее оглянуться. Оксана Тарасовна стояла на пороге кухни, держа в руках блюдце с тертыми яблоками, и насмешливо переводила взгляд с Ирки на ботинки.

— Если б тебе на самом деле не было дела, ты б их носила совершенно спокойно, — сказала старшая ведьма, ковыряя яблоки чайной ложечкой.

— Вроде раньше вы телепаткой не были, Оксана Тарасовна? — фыркнула Ирка и, гордо задрав нос, прошествовала к дверям.

Из туалета вывалился Богдан, принялся торопливо обуваться.

— Я, конечно, понимаю, что теперь мы вроде как все в одной лодке, — неприязненно косясь на Оксану Тарасовну, буркнул он. — Но я б ее все-таки одну в доме не оставлял! А то вернемся, а в каждом шкафу уже по Спиридону засело!

— Приберегите свое недоверие для другого раза, молодой человек, — отрезала Оксана Тарасовна. — Я и сама не люблю задерживаться… в подобных помещениях, — она кинула выразительный взгляд на отошедшие от стен обои. — Хватит, что я тут ночевала!

— Дверь заприте! — буркнула Ирка, кидая запасные ключи Ментовскому Вовкулаке. Оборотень поймал не глядя — его полный совершенно собачьей тоски взгляд был устремлен в глубины пустого холодильника. Чувствуя себя садисткой, морящей голодом людей и волков, Ирка вылетела за дверь вслед за Танькой и Богданом.

Оставшиеся после ночной битвы комья снега полностью заледенели. Оскальзываясь на ледяных катышках, троица проковыляла через двор… в уши ввинтился пронзительный, со счастливым подвизгиванием, скулеж! Неужели Вовкулака нашел какую завалявшуюся котлету? — мелькнуло в голове у Ирки. Она распахнула калитку… и поняла, что визжал вовсе не старый оборотень!

Они припадали на брюхо, суетливо переступая передними лапами. Они умильно заглядывали в глаза. Голые, как веревка, лохматые, длинные и куцые хвосты дружно вертелись, точно готовящееся к взлету вертолетное звено. Позади аж подвывающей от счастья стаи раздался грозный рык, и, раздвинув конкурентов могучей грудью, к Ирке пробился соседский кабыздох, сжимая в зубах… С видом донельзя счастливым и гордым пес водрузил к ее ногам потерянные ночью тапочки! Мокрые от воды и… слюней. И гордо уселся в ожидании похвалы, перегораживая лохматой тушей дорогу.

— Почему-то все хотят тебя обуть, — задумчиво сказала Танька.

— Ирка, мы сейчас в школу опоздаем, — опасливо разглядывая молотящего хвостом по асфальту кабыздоха, влез Богдан.

— Х-хороший пес, — пробормотала Ирка, совершенно не представляя, как пробиться через стаю — ну не рвать же клыками тех, кто смотрит на тебя полными любви и преданности глазами! Она протянула руку и потрепала пса по кудлатой башке.

Он взвыл и… кинулся на Ирку. Тяжеленная мохнатая туша навалилась ей на плеч — и шершавый язык мгновенно смахнул помаду с губ. Стая зашлась ревнивым лаем. К девчонке метнулись со всех сторон: холодные носы тыкались в пальцы, гладкие и лохматые головы прижимались к ладоням, умоляя почесать, приветить, обратить внимание… чьи-то нетерпеливые когти прошлись по коленке…

— Колготки! — не хуже псов взвыла Ирка.

— Бежим! — откликнулся Богдан. В высоком прыжке, как через барьер, Ирка перескочила ближайшего пса и рванула следом за Богданом.

Псы возмутились. Псы даже не залаяли — заорали гневно и беспорядочно — и ринулись в погоню. Мелкая шавка прыгнула на Богдана сбоку и рванула за штанину.

— Ирка, рявкни на них! — завопила Танька.

Да уж, тут не до деликатности! Ирка резко развернулась навстречу стае — и с мгновенно вытянувшейся морды в несущихся следом собак вперились горящие мрачной яростью глаза. Подрагивающие в недоброй усмешке черные губы приоткрыли внушительные клыки, а в горле заклокотал лютый рык. Мчащийся впереди стаи длинноногий дог испуганно завизжал… и принялся тормозить, упираясь в лед всеми четырьмя лапами. Стая разразилась горестными воплями.

— Вот так, — возвращая лицо в нормальное состояние, пробормотала тяжело дышащая Ирка и попятилась от остановившейся стаи. — Вот там и стойте…

— Мотаем отсюда, — стягивая пальцами порванную штанину, точно надеялся, что она срастется, скомандовал Богдан, и все трое припустили к проспекту.

Ирка оглянулась на бегу и сдавленно охнула. Стая выглядела смущенной — опущенные головы, прижатые уши, заправленные между ног хвосты… Покорно и виновато собаки тихонько трюхали следом, не пытаясь приблизиться.

— Какие навязчивые у тебя поклонники, — хрипло выдохнул Богдан.

Танька вдруг встала как вкопанная, переводя испуганно-недоуменный взгляд с Ирки на переминающуюся в отдалении стаю и обратно.

— Чего встала? — нервно рявкнул Богдан.

— Думаю… — пробормотала Танька, кончиками пальцев проводя по лицу, точно смахивала невидимую паутину.

— А на ходу думать ты никак не можешь? — подпихивая девчонку в спину, завопил Богдан.

— Лучше сидя… — буркнула Танька, первой выскакивая на проспект, и, размахивая руками, кинулась чуть не под колеса проезжающей мимо машины. — Такси!

— Не надо, зачем… — перепуганно охнула Ирка, но Танька с Богданом в четыре руки уже заталкивали ее на заднее сидение.

— Пусть они потеряют наш след! — Танька заскочила следом… из-за угла уже выворачивала торопливо семенящая лапами стая.

Такси отвалило от бордюра — вывернув голову, Ирка сквозь заднее стекло видела, как псы мечутся по тротуару, обнюхивая асфальт и бросаясь под ноги прохожим. Такси свернуло к Иркиной школе. Буркнув: «Дома рассчитаемся!», Танька отмахнулась от разыскивающей деньги Ирки и укатила дальше, Ирка и Богдан остались у ворот.

— Снижаешь планку, Хортица?

Андрей ждал ее у дверей школы. Руки гордо скрещены на груди — ну прям Наполеон в изгнании! — физиономия полна трагизма.

— Увез тебя байкер на железном коне, а привез малолетка на такси? — разглядывая Богдана с бесконечным и сокрушительным презрением, процедил Андрей.

— Лучше малолетка, чем старшеклассник, которому все дарит папочка! — вызывающе вскидывая голову, объявила Ирка. «А еще лучше Айт!» — мелькнула предательская мыслишка, безжалостно задавленная.

— Знаете, я пойду, — пробормотал Богдан, глядя на Ирку круглыми от изумления глазами. — У вас свой разговор, третий — лишний.

— Четвертый! Третий у нас байкер! — вслед ему крикнул Андрей.

— У нас? — саркастически переспросила Ирка.

— Этот байкер ее еще и в ночной клуб водил — их Людка видела, — волоча мимо какой-то стенд, походя наябедничал братец Наташки Шпак.

— Шпак! Занимайся своим делом! — рявкнула Екатерина Семеновна, подхватывая закачавшийся край стенда, и, неодобрительно поджав губы, процедила. — Рано начинаешь, Хортица! И это когда в школе — комиссия из министерства! Правее заноси, Шпак, правее! Быстрее, они вот-вот приедут!

— Вот, уже вся школа знает! — кивая вслед Шпаку и Бабе Кате, тоном ревнивого мужа объявил Андрей. — Скоро комиссии доложат! — и точно погаснув, тихо добавил: — Со мной так в «Тайм-аут» не пошла. Да что я, недоделанный какой, что вы меня все динамите?

Ирке тут же стало его жалко.

— Нормальный ты, — пробормотала она. — И вообще, ты меня в «Тайм-аут» не приглашал! Ты только думал — пригласить-не пригласить… Вслух!

— Выходит, я же еще и виноват? — возмутился Андрей и тут же деловито поинтересовался: — А приглашу — пойдешь?

Ирка неопределенно повела плечом — может, и пойдет… Андрей не гоняет на байке и не ведет в танце так, точно тебя уносит океанская волна… но он хотя бы не убийца!

Похоже, Андрея ее неопределенное молчание вполне устроило — он явно приободрился.

— У тебя какой урок первый?

— Алгебра, — страдальчески прошептала Ирка, понимая, что люто ненавидит проклятого убийцу ведьм. Мало того что с ножом гоняется, так она же из-за него к семестровой контрольной так и не подготовилась! А математичка сказала, если Ирка опять завалит, даже директриса не поможет. Ну все. Ну если у нее в табели «пара» нарисуется — она этого ведьмоманьяка точно сама убьет, причем с особым садизмом! Забьет учебником!

— Я тебя после уроков буду ждать, — как сквозь воду донесся до нее голос Андрея. — Давай, что ли, куртку в раздевалку отнесу… — грубовато предложил он. — А ты иди расчешись, всклокоченная, как от собак убегала!

— Ага, убегала, — кивнула Ирка, стряхивая Андрею на руки свою куртку и даже не соображая, почему на них с таким злобным напряжением пялится компания Андреевых одноклассниц во главе с Людкой. Нашаривая в сумке расческу, Ирка побрела к туалету — расчесаться действительно надо. Это единственное, что она может сделать перед семестровой контрольной!

Ирка растерянно уставилась на себя в зеркало над умывальником — мало того что волосы дыбом, губы казались здоровенными, как у негритянки. Да это же соседский пес помаду размазал! Кошмар! Ирка торопливо наклонилась над раковиной. Сквозь шум воды послышался громкий хлопок дверью. Ирка резко выпрямилась. В зеркале она отражалась уже не одна