Столкнувшийся

Эйден

Пятьдесят восемь часов назад я был гораздо более счастливым человеком. Саммер сказала, что хочет меня, и я был в нескольких секундах от того, чтобы пустить слезу от счастья, пока нас не прервали парни. Если бы не они, я бы взял ее прямо там, на диване.
Когда я предоставил ей выбор найти меня, если она меня захочет, я не совсем так себе это представлял. В основном потому, что единственное, что я мог представлять последнюю неделю, – это ее обнаженное тело.
Теперь я жду ее сообщения с подтверждением, что мы встретимся сегодня вечером. С начала тренировки я трижды выходил на перерыв, чтобы зайти в раздевалку и проверить телефон. Тренер отнесся к этому спокойно, но я уверен, что в следующий раз он меня за это отчитает. К тому же, наказание, которому я себя подвергаю, бесполезно, потому что счет три ноль не в мою пользу. Саммер не ответила ни на одно из моих сообщений ни большим пальцем вверх, ни простой буквой «К»22.
— Кроуфорд.
Я бросаю телефон обратно в шкафчик, захлопывая его с излишней поспешностью.
— Извините, тренер, просто проверяю, как там моя бабушка.
— Знаешь, я так долго был тренером, что слышал практически все. Иногда мне кажется, что вы, ребята, забываете, что я тоже жил жизнью спортсмена. Ложь меня не интересует.
Я покорно вздохнул.
— Я жду сообщения.
— От девушки из душа.
Саммер убьет меня, если узнает, что это ее прозвище. Я киваю, хотя это не вопрос. Тренер – как всезнающий волшебник, и врать ему у меня никогда не получалось. Хотя, лучше не рассказывать ему, что девушка из душа – это та же Саммер Престон.
— Ты должен взять себя в руки, парень. Ты никогда не был таким. Ты приходишь на все волонтерские детские занятия, выполнил свою часть проекта Саммер, и команда отлично играет. Неужели ты хочешь потерять равновесие из-за девчонки?
— Она – причина, по которой я забрался так высоко. Просто... сегодня все по-другому, — по-другому, потому что я думаю, что могу сгореть, если сегодня под мной не будет ее. И на мне, и на моем лице. Сердце колотится в груди, как будто я собираюсь потерять свою чертову девственность. Эта девчонка явно держит мои яйца в кулаке.
В глазах тренера появляется расчетливый взгляд.
— Возвращай свою задницу на лед, или я буду мучить вас всех тренировками до конца недели, — он выходит из раздевалки.
Оставшийся час пролетает незаметно, и мне удается не зацикливаться на одной конкретной девушке. Время близится к восьми, а мой телефон все так же тих, как и раньше, если не считать сообщений о вечеринке и нескольких девушек из женского общества, сообщающих мне, что они будут там.
— Ты в порядке, кэп? — Киан проводит полотенцем по волосам, внимательно наблюдая за мной.
— В порядке. Просто думаю о завтрашнем экзамене.
— То же самое. Мы с Саммер готовимся к экзамену по психологии.
Я вскидываю голову.
— Ты с ней разговаривал?
— Нет, она все еще злится на меня. Но я вижу ее на занятиях, — он внимательно смотрит на меня. — А что? Ты снова в конуре23?
Конура была бы подходящим описанием, если бы я мог при этом видеть ее.
— Нет, просто интересно.
Он кивает, перекидывая хоккейную сумку через плечо.
— Ты будешь дома на вечеринке?
На этот раз вечеринка никак не связана с тем спором. Я сразу же положил этому конец, и, поскольку ребята с тех пор вели себя наилучшим образом, я позволил им одну или две вечеринки до четверти финала.
— Я уеду. Не хочу сегодня быть вашим отцом, — я выхожу за ребятами из раздевалки и оттаскиваю Киана в сторону. — Присмотри за ним для меня, — я киваю в сторону Дилана, который сидит в своей машине.
Его пьянство выходит из-под контроля, но поскольку он играет на своем прежнем уровне, я мало что могу ему предъявить. Он контролирует свой гнев на льду и больше не приходит на тренировки с похмелья, а это значит, что наш разговор имеет свои плоды. Я забочусь о том, чтобы быть хорошим капитаном, но быть хорошим другом важнее.
Киан застонал.
— Я не сижу с детьми за бесплатно.
— Теперь сидишь.
Он ворчит, прежде чем запихнуть свои вещи на заднее сиденье машины.
— Эйден, ты не едешь? — спрашивает Дилан, опуская окно.
— Нет, у меня есть дела.
— Еще как есть, — он подмигивает, и мой ответный средний палец заставляет глаза Киана подозрительно сузиться. Саммер настаивает на том, чтобы мы держали это в секрете, поэтому я держу язык за зубами. Я направляюсь к своей машине, закидываю сумку в багажник и снова проверяю уведомления.
— Твою машину легко заметить.
Я вздрагиваю от голоса, который преследует меня уже несколько дней. Саммер прислонилась к двери, скрестив руки, одетая в один из своих непрактичных нарядов. Короткая юбка, а свитер слишком тонкий для такой погоды. Но она выглядит так хорошо, что у меня перехватывает дыхание. Черт возьми, даже если бы я хотел разозлиться на то, что меня весь день игнорировали, я знаю, что ни в чем бы ей не отказал.
— Ты не отвечала на мои сообщения, — слова прозвучали обвинительно.
— Мой телефон с утра разрядился, поэтому я не могла написать тебе, что сегодня вечером не получится встретиться у меня дома. Поэтому я приехала сюда прямо из лаборатории. Жду уже двадцать минут.
Восторг, охвативший меня от ее слов, возбуждает что-то и в моих штанах. Она ждала меня. Я не успеваю затаить на нее обиду, как только вижу ее искреннее лицо.
— Залезай. Ты, наверное, замерзла, — я распахиваю дверь, и вместо того, чтобы сесть на переднее пассажирское сиденье, она открывает заднюю и забирается внутрь.
— Что ты делаешь?
— Ты задаешь слишком много вопросов, — она соблазнительно улыбается, похлопывая по сиденью рядом с собой. Я осматриваю пустынную стоянку, прежде чем забраться внутрь. Это не самое лучшее место для подобных занятий, учитывая, что тренер находится в нескольких футах от нас внутри стадиона, а мы – рядом с оживленной улицей.
Саммер сжимает в кулаке мою куртку и притягивает к себе, отгоняя возможные опасения по поводу посторонних.
— Ты не собираешься поцеловать меня, Кроуфорд?
Я глажу ее по лицу. Красивые пухлые губы, которые преследовали все мои мысли, так близко, что у меня пересохло во рту. С того момента, как я вышел из ее общежития, я думал о ее губах. Интересно, почему я до сих пор не заявил на них права так же, как и на ее киску.
— Я умирал от желания попробовать эти губы, — шепчу я, прежде чем поймать ее следующий вздох своим ртом. Это взрывное чувство, как потрескивающий огонь, который пробуждает к жизни. Ее мягкие губы впиваются в мои, наши рты сливаются в отчаянной битве. Первое скольжение ее языка поражает меня, как огненное копье. Пульсирующее ощущение ласкает мое тело, когда я провожу большим пальцем по нежной коже ее подбородка.
Ее поцелуй опасен. Вызывающий привыкание. Отчасти я рад, что не поцеловал ее до этого момента, потому что если бы я попробовал ее раньше, то не продержался бы так долго.
Я притягиваю Саммер к себе на колени, чтобы она оседлала меня. Мгновенное покачивание ее бедер заставляет меня издать мучительный стон, и она использует эту возможность, чтобы просунуть свой язык в мой рот. С каждым движением ее языка по моему тело пробегает тихая дрожь, а в глазах вспыхивают ослепительные фейерверки. Саммер прижимается ко мне сильнее, чувствуя, как я возбужден, и я пытаюсь использовать все возможные приемы, чтобы не кончить слишком быстро.
Она кладет мои руки высоко на свои бедра, позволяя мне скользить ими вверх, чтобы коснуться шелковистой кожи под ее свитером. Ее стон вибрирует на моей коже, когда я касаюсь кружева ее бюстгальтера, вызывая дрожь, сотрясающую меня.
Саммер отстраняется, чтобы перевести дыхание, ее полные губы припухли, а глаза стали темными, как ночь.
Она чертовски красивая. Очень красивая. Одно только присутствие рядом с ней похоже на сильный удар в грудь. Я чувствую, как этот образ поселяется в каждом уголке моего мозга.
Мягкие локоны обрамляют ее лицо, и когда я убираю их, ее карие глаза начинают мерцать. Мы оба тяжело дышим, и мое тело словно заведено, как игрушка, когда я смотрю на ее приоткрытые губы.
В отчаянии я задираю ее свитер, пока не нахожу кружевной белый бюстгальтер, едва прикрывающий ее большие сиськи. Воздух становится таким густым, что мне кажется, будто я задыхаюсь. Я сжимаю в кулак ее волосы, чтобы снова притянуть ее к своим губам. Она не отстает от моего ритма, скользя руками по моему прессу и цепляясь пальцами за пояс джинсов. Ее движения быстрые, и я умираю от желания высвободиться и погрузиться в нее. Но по какой-то чертовой причине, даже когда каждая унция крови в моем теле приливает к члену, я хочу действовать медленно.
Я хочу услышать ее голос, заставить ее смеяться и кричать, когда я буду медленно доводить ее до кульминации. Я хочу всего этого, всю ночь напролет. Но с ее энтузиазмом она готова покончить с этим на холодных кожаных сиденьях моей машины. Мы не произнесли ни слова с тех пор, как оказались внутри, и мне до боли хочется услышать ее голос, или ее оскорбления, что угодно.
— Ты надела это для меня? — спрашиваю я, когда ее губы скользят по основанию моей шеи, зажигая линию огня, и я рассеянно провожу пальцами по материалу ее бюстгальтера.
Она отстраняется, словно пытаясь понять, какого черта я несу.
— Да, а потом я вытатуировала твое имя на своей заднице.
Я смеюсь, а она улыбается. Ее хрипловатый голос заводит меня с новой силой. Я исследую голую кожу ее живота и скольжу губами по шее в приоткрытых поцелуях.
— О боже, — стонет она, когда я покусываю область чуть ниже ее уха. Я запоминаю эту реакцию на будущее. Когда она снова тянет меня за пояс, скрип автомобильных шин о скользкий тротуар снаружи вытаскивает меня из опьянения.
Это возвращает меня к реальности, и я беру ее за руки.
— Подожди.
Подожди?
Мой член замирает, как бы говоря мне о том, как сильно я пожалею об этом.
— Я не хочу, чтобы наш первый раз был в моей машине.
Ее взгляд смягчается, но она моргает, убирая всякую уязвимость.
— Кого это волнует? Я не представляла себе цветы и свечи.
Самое дерьмовое то, что я бы купил ей их, если бы не был уверен, что она швырнет их мне в лицо.
— Ты заслуживаешь больше, чем быстрый трах на парковке.
Несмотря на очень неуважительные образы, проносящиеся в моей голове, я бы предпочел сделать все эти вещи с ней в моей комнате. Или в ее. В любой другой, где есть кровать и четыре стены.
У нее перехватывает дыхание, и я не могу понять, выражает ли она понимание или раздражение. Саммер не смотрит на меня, слезая с моих колен и поправляя свитер. Она молчит долгую минуту, позволяя напряжению сгуститься настолько, чтобы ощутить его вкус.
— Этот образ хорошего парня начинает раздражать.
Значит, раздражение.
Я вздыхаю.
— Ты не можешь злиться, потому что я считаю, что нам не стоит делать это на заднем сиденье моей машины.
Она наконец-то смотрит на меня, и что-то холодное оседает в некогда наэлектризованном воздухе.
— Нет, я не злюсь. Потому что, в отличие от тебя, я не позволяю своим эмоциям вмешиваться в это, — ее смех совсем не дружелюбный. — Ты серьезно должен был быть первым спортсменом, который отказал девушке, сидящей у него на коленях.
Саммер распахивает дверцу машины и выпрыгивает, захлопывая ее за собой. В холодном уединенном воздухе я бормочу проклятия и выскальзываю с задних сидений с неприятной эрекцией в штанах.
Она уже на полпути через парковку, прежде чем я осознаю, что происходит. Как, черт возьми, все пошло не так?
— Позволь мне отвезти тебя домой, — кричу я ей вслед.
— У меня есть ноги. Позвони, когда перестанешь притворяться джентльменом.
Удар головой о корпус автомобиля не облегчает тяжести моей глупости. О чем я только думал? Такая девушка, как Саммер, не дает подобной возможности легко, а я упустил ее за считанные минуты. Мне нужно серьезно оценить ситуацию, потому что она права. Я, должно быть, первый парень, который отказал девушке, о которой мечтал. Все могло бы закончиться тем, как ее персиковый аромат растекался по всему моему телу, но я знаю, что, несмотря ни на что, я все равно принял бы то же решение. Она заслуживает лучшего, чем вид на стадион и запах потной кожи.
Я сажусь в машину и еду за ней, чтобы убедиться, что она благополучно добралась до дома.
Это джентельменское дерьмо действительно раздражает.