Блоссом

Полдень. Солнце печет как тостер, а «Молния» в обычном режиме проводит тренировки. Хотя давно пора задуматься о смене тактики, ведь молниеносных побед она уже года два не знает. Такая игра, как флайбол, пришедшая (прилетевшая) с Летучих островов, самых возвышенных во всех смыслах и технически прогрессивных земель в мире, не терпит промедлений! Нужно быть предельно внимательным, ловким и быстрым, ну и силы чуток не помешает. А именно последнего качества в команде хоть отбавляй. Одни «близнецы» чего стоят! Ален Герместион (№ 1) и Алон Гефестион (№ 2), не имеющие никаких родственных связей, получили это прозвище за одинаковость массивной комплекции и умение читать мысли друг друга на поле, и имена, наверное, тоже сыграли свою роль. Они играют в одной части поля вместе с Марком Фасулаки (№ 3), и по совместительству эти трое — лучшие друзья, неразлучней трех мушкетеров.

Дэвид Орсо (№ 4) делает отличные подачи с нижнего яруса вместе с Жаном Морье (№ 5), а Стэн Уайт (№ 6), один из самых метких в команде, забивает мяч, будучи центральным нападающим.

Кстати, про нижний ярус и мяч. Вероятно, стоит объяснить правила? Они предельно просты. Стадион Кринон — с виду гигантская водяная лилия, внутри которой круглое зеленое поле, а под ним огромный генератор вырабатывает на поверхности силовое поле в форме шара. Этот шар — своеобразный щит, и за его пределы, на головы болельщикам, вылететь ничего не может. В начале игры капитан одной из команд выбивает из центра поля (его радиус — 50 метров) мяч, и тот, отталкиваясь от стенок щита, начинает хаотичное движение внутри сферы. Игроки его ловят и бросают в любое из шести колец, скрепленных вместе и образующих куб, в который можно забросить мяч с любой стороны. Вратарь Фабио де Росси (№ 7) имеет право отбивать его битой. Коварство мяча в том, что в своем беспорядочном движении он может самостоятельно влететь в кольцо, и это очко будет засчитано в пользу противника. Поэтому необходима предельная внимательность, точная координация игроков, которую обеспечивает капитан, а именно Коул Костнер (№ 8), руководящий всеми через наушник. К слову, тоже с битой, ведь голыми руками с нужной силой мяч из центра поля не выбить. Все игроки, помимо общей защиты, оснащены толстенными перчатками. Душновато, но по-другому никак, или на скорости мяч с ладоней всю кожу сдерет!

И конечно, представим местную звезду — Париса Хёрста (№ 9), метящего во вторые капитаны на нижнем ярусе. Место десятого игрока пустует.

Ах да, еще одна мелочь. Вы спросите, как эти ребята парят так высоко над землей? В этом деле на помощь приходят скайскейты — легкие летающие доски, поднимающие на высоту до ста метров — как раз достаточно, чтобы пролететь из нижнего конца поля в верхний. А скорости им придает тренер, имя которого забыл даже он сам. Хотя паспорт утверждает, что он Армис Бронкос.

Возможен еще один вопрос: как проникнуть на поле через непроницаемый щит? Все просто: нет щита — нет проблем. Этот электромагнитный шар отключается одной кнопочкой в аппаратной под стадионом, там же тренерская и раздевалка — словом, «оркестровая яма» для спортсменов. Трибуны в виде лепестков лилии обволакивают спортивную арену по всему периметру и позволяют каждому зрителю в равной степени хорошо видеть то, что происходит на поле.

Сегодня, после пар, в нижней секции расположились Ирина и Бэтти. Девочки не скучали: не углубляясь в правила игры, они оживленно обсуждали персонажей на поле и перевоплотились в своеобразных комментаторов.

— Я знала, что у Коула роль капитана, но вот смотрю и думаю, что за тренера тоже он, — сделала очередной вывод Ирина.

— Обычно из него слова не вытянешь, а тут он другой человек, — добавила Бэтти.

— А кто вон те двое громил? — спросила Ирина. — Глядя на них, хочется улыбаться. Такие смешные.

— Это Ален и Алон. С ними Дэв обожает навещать нашу столовую, — ответила Бэтти.

— По нему и не скажешь. Дэв хоть завтра может в модели идти. С кем он там постоянно спорит? — заметив его очередную перепалку с блондином под номером девять, спросила Ирина. Его волосы до плеч развевались на ветру, грозя хлестнуть Дэва по веснушчатому лицу.

— Это Парис Хёрст. Ты его уже видела раньше. Не обращай внимания, они так спорят с детского сада. Может, гены у них знатные, но манеры — доисторические. Кстати, Дэв, кажется, проявляет к тебе интерес, — заметила Бэтти.

— Бэтти, все не так, это ясно как день.

— Я, кроме того что он балда, ничего не понимаю.

— Во-первых, ему нравится быть в центре внимания. Ко мне почему-то пока много внимания, и он хочет свой кусочек, хочет быть в гуще событий. Хотя какое из меня событие? Обычный человек. Ну и что, что новый?

— Но все разные, — возразила Бэтти. — И у некоторых, вроде тебя, наблюдается удивительная способность привлекать внимание, не прилагая особых усилий, просто своим появлением, просто существованием. Многие принимают это свойство за харизму, но я думаю, это нечто «сверх». Может, я ошибаюсь. Харизматичным можно стать, а это... Порой кажется, что это какой-то ген, скрытый от нас и передающийся редким счастливчикам, которые и сами ничего о нем не подозревают. Кто знает, может, я когда-нибудь совершу открытие и найду этот ген?

— Бэтти, ты меня озадачила, — сказала Ирина.

— Моя теория звучит ненаучно, но могу же я пофантазировать. А во-вторых? — спросила Бэтти.

— Что?

— Ты сказала «во-первых», значит, есть и во-вторых?

— А, точно, во-вторых, я оказалась рядом с тобой, а это лишний повод обратить на себя твое внимание, — улыбаясь, ответила Ирина. — Но знаешь, он милый. Вот он машет тебе.

Солнце светило Дэву прямо в спину, и поэтому приближался он почти величественно, в ярко-белом ореоле.

— Привет, девочки! — поздоровался он. — Рад, что заглянули. Вы так внимательно за игрой следите?

— Нет, на тебя насмотреться не можем, — с ироничной полуулыбкой сказала Бэтти.

— Так и знал! Я за лето подкачался — как тебе? — спросил Дэв.

— Я уже не помню, как ты выглядел в прошлом году. Так же, по-моему, — ответила Бэтти.

— А так? — снова спросил Дэв, встав рядом с Ириной и приступив к наглядной демонстрации мышц своих жилистых рук. — С Ириной хорошо смотримся?

— Кто именно? Ты или мышцы?

— Мы. Мы не сравнимся по красоте с Ириной. Ты великолепно выглядишь сегодня. У меня даже слов нет.

— Спасибо, Дэв, — поблагодарила Ирина.

— Раз нет слов, значит, нечего сказать. И тебя уже Коул зовет, — сказала Бэтти.

— У тебя нос подрагивает, когда ты злишься. Он, кстати, ничего, — сказал Дэв.

— Отвали, — отмахнулась от него Бэтти.

— Я не отваливаю — я отлетаю, — закончил Дэв и вернулся в игру.

Бэтти продолжила разговор с Ириной без долгих сценических пауз:

— И эти его шутки... У моей бабушки и то лучше получается, хотя она со времен последнего короля.

— А что, у него вполне аристократичные черты, — заметила Ирина. — Иногда мне кажется, Стэн из тех же времен.

— Да, у него прекрасные манеры, не то что у Дэва. Хотя черты лица немного грубее, чем у Дэва, не такие тонкие. А знаешь, в тебе тоже что-то есть! Ну-ка, повернись ко мне ровнее... Хм...

— Такое чувство, что ты не биолог, а художник...

— Какой медальон! Почти как настоящий! У меня в детстве был такой. Да у всех девчонок в детстве он был! Я его на ярмарке купила. Только у тебя не деревяшка и не пластмасска. Дай-ка поближе рассмотреть. Хорошая работа.

Оценку «эксперта-ювелира» прервал вновь появившийся Дэв в компании Стэна.

— Эх, женщины... На поле такое происходит! А вы побрякушки рассматриваете, — сказал Дэв.

— Да видим мы всё. Тренер отлучился, и вы решили побездельничать, — не заставила себя ждать с ответом Бэтти.

— О, дамы, вы к ним слишком добры. Они бездельничают все время. И как с такой командой победить? — засветив все тридцать два безукоризненно белоснежных зуба, заявил Парис, подлетев к трибунам.

— А ты надрываешься? — поинтересовался Дэв.

— Ну, уж не треплюсь во время тренировки с какими-то девчонками на трибунах.

— Разве? Тебе заняться нечем? Чего пристал?! — возразил Дэв.

— Наушник включи, Орсо! Капитан передает, что тренировку пора продолжать, — напомнил Парис.

— Так тренера нет.

— Мозгов у тебя нет, Орсо. А капитан на что?

— Не беси меня! — вскипел Дэв.

— Наша легенда флайбола с перекати-поле в голове разозлилась!

— Парис, начинай пока без нас, а мы скоро, — сказал Стэн ровно и холодно.

— Этот двухметровый зубрила в защитниках теперь? Ха! Интересно, — расхохотался Парис. — Ты роль свою забыл?

— Мы не в кино, — ответил Стэн.

— И нам неинтересно. Иди, можешь продолжать подлизываться к Коулу, вдруг он тебя перед тренером похвалит или отдаст свое место первого капитана?! — не выдержала Ирина.

— О! У нас еще и маленький адвокат? Хм! — переключился на нее Парис.

— Закончим спор. Пора в игру, — сказал Стэн.

— Хм, туристка. С детской побрякушкой на шее, — не унимался Парис.

— Не трогай! — испугалась Ирина.

— Правда? — спросил Парис, увидев реакцию Ирины, и с удовольствием сорвал медальон с ее шеи.

Ирина тут же вскочила с места. Картинка перед глазами на мгновение помутнела, четко она видела только свой медальон. Все произошло в доли секунды. Когда остальные опомнились, Парис уже летел на другой конец поля, а Ирина вслед за ним на скайскейте Дэва (Ирина понятия не имела, как включать эту басурманскую машину, но Дэв был единственный, кто забыл ее выключить). Пока Стэн включал свою доску, Парис успел исчезнуть за границей стадиона. Дэв усиленно пытался сообразить, что делать без скайскейта. Капитан вовремя заметил неладное и помчался за ними. Поле застыло во времени вместе со всеми, кто, недоумевая, чего-то ждал.

А за его пределами все пошло кувырком: и время летело быстро, свистя ветром в ушах, и деревья в саду громко зашуршали, как будто их кто-то щекотал, и завхоз где-то внизу разразился неразборчивой бранью, и студенты то и дело вскрикивали, охали и ахали, уворачиваясь от разъяренных летунов, временами переходивших на снижение и разгонявших толпу, как кучу муравьев. Казалось, в азарт вошли даже камни. И среди случайных зрителей появились болельщики.

Однако над стадионом сгущались тучи. Тренер вернулся к работе и не преминул поинтересоваться, где половина команды.

Стэн и Коул почти окружили Париса во дворе, но крик «Осторожно!», раздавшийся в толпе (к тому же обращенный не к ним), отвлек их, и воришка смог ускользнуть. Ирина села ему на хвост, который теперь тянулся обратно по направлению к стадиону Кринон, сквозь разнокалиберные, хаотично разбросанные зеленые насаждения в саду. Парис то терялся из виду в листве, то появлялся снова. Зелень шелестела, не смолкая, и раздражала слух Ирины, а тонкие ветки, на которые она натыкалась, царапали руки.

Когда Парис вплотную приблизился к стадиону, Стэн и Коул догнали Ирину. На поле четверка влетела вереницей. Парис насмешливо петлял в воздухе, Ирина повторяла его движения менее умело, но с большим упорством, Коул и Стэн кружили вокруг них, как ястребы, постепенно сужая амплитуду колебаний вора, чтобы наконец схватить его. Выгадав нужный момент, охотники налетели на Париса с двух сторон. Терять ему было нечего, и с простодушным «Да пожалуйста!» он протянул цепочку Ирине и бросил вниз.

В этот миг три скалы (Парис, Стэн и Коул) столкнулись в небе, а Ирина устремилась за сердцем Блоссома как за своим и успела поймать медальон почти у самой земли. Позади нее раздался грохот. «Скалы» обрушились на траву. Благо они остались целы, не разлетевшись на мелкие камни.

— Что здесь, черт вас дери, происходит?! — начал разбор полетов тренер, внимательно наблюдавший за последней сценой.

— Тут у нас человек на десятое место, — выдал Дэв. Не зря он напрягал мозги.

— Тренер, проводим смотр желающих попасть в нашу команду, — подхватил капитан. Щеки Коула где-то под шоколадной кожей залились краской.

— Не думал, что еще найдутся такие, — басом проговорил тренер. — Она? — удивленно скруглил он глаза и рассмеялся густым и громким смехом. — Девушки не играют во флайбол, мой мальчик. Тебе должно быть это известно.

— Об этом говорит сложившаяся практика, но не правила, — сказал Коул. — Мы все проверили — прямого запрета нет, и команда не против. Хотя, конечно, последнее слово за вами. Вы все видели, решать вам, можете не согла...

— Так, имя и рост? — грозно спросил тренер.

— Ирина Дория, 173 сантиметра, — выпалила Ирина.

— Ладно, — смягчился тренер. — Посмотрим, что из этого выйдет. Но на поле летать без защиты запрещено.

— Что? — тихо пробормотал Коул. Он не ожидал такого исхода, но его удивление осталось незамеченным.

— Так, Костнер, с ней все ясно, а что со вторым капитаном? — спросил тренер.

— Хёрст. Тренер, я предлагаю Париса Хёрста, — ответил Коул.

— Утверждаю... — согласился тренер.

— Коул, но я же твой друг! — обиделся Дэвид, не понимая выбора.

— Да, ты мой друг, Дэв, и отличный игрок. Но второй капитан должен успевать думать и за себя, и за других. У Париса это получается. Думаю, так будет справедливо, — объяснил Коул.

— Ответственность несешь ты, — предупредил тренер Коула.

— Как скажете, — согласился Коул и повернулся к друзьям с положительно изменившимся выражением лица. — Ты в команде! — радостно объявил он Ирине и дружески похлопал ее по плечу.

Сама она продолжала смотреть на окружающих, не обронив ни слова.

— Ура! — заорал во все горло Дэв.

— Поздравляю, — добавил Стэн.

— Хм. Девчонка! Точно продуем чемпионат, — сказал Парис.

Ирина все больше смущалась и не знала, что сказать.

— Добро пожаловать! — хором сказали Ален и Алон.

— Рано радуетесь! — заскрежетал, запищал, засвистел голос завхоза Новака, пробравшегося к ним вместе с ректором Викторией Зевси.

— Здравствуйте! Что случилось? — спросил тренер.

— Вы! — погрозил завхоз пальцем всей команде. — Вы своими играми разбили фонарь во дворе — одну штуку, испортили стрижку лучших кустов — две штуки, а меня чуть не свалили с лестницы! — разгорячился он, по нарастающей приводя аргументы.

— Виновные будут наказаны. Не беспокойтесь, прим Новак, — примирительным тоном сказала Зевси. — Кто устроил этот погром?

Стэн и Коул, повесив головы, подняли руки и сделали шаг вперед.

— Прошу прощения, это я во всем виновата, — промямлила Ирина.

Ректор приподняла брови.

— Что вы, прима Зевси, она просто под впечатлением. За произошедшее в ответе я. Я капитан — я виноват.

— Ценю вашу честность и благородство, Костнер, однако, как и было обещано, за причиненный ущерб ответственность понесут все виновные, — все тем же тоном ответила ректор.

— И этот белобрысый! — нацелил завхоз свой «перст судьбы» на Париса. — Я его запомнил! — пригрозил он, а затем смялся, как листок бумаги, под взглядом примы Зевси и только прошуршал: — Извините...

— Итак, все четверо в течение недели будете помогать завхозу в его работе. Таким образом, за ходом наказания вы, прим Новак, проследите лично. На этом всё, — закончила ректор.

— До свидания! — попрощались все.

Ректор направилась к выходу, а завхоз засеменил вслед за ней. Когда они ушли, тренер откашлялся, покачал головой и огорченно объявил:

— Время окончательно истекло. Тренировку завершаем. Жду завтра.

Затем он спустился к себе в тренерскую, что находилась под полем, — в свой бункер, как он ее называл, и команда начала расходиться.

— Да выключите эту штуку, ради всего! Как с нее слезть?! Она схватила мои ноги и не отпускает! — затараторила Ирина возмущенно.

Сенсоры на доске, определив ступни девушки, нежно завернули их в железо, чтобы наездница не свалилась в полете.

— Так ты в игре? — спросил Коул.

— О какой игре может идти речь? Я даже правил не знаю, — ответила Ирина.

— Суть проста: мяч отбивается от стенок поля, а ты стараешься, чтобы он попал в кольцо соперника. Всё, — объяснил Коул.

— Я никогда не летала на таких штуках!

— Сегодня отлично получилось!

— Это случайность. Извини, но я не могу. Подыграла вам, и хватит. Мне жаль, — отказалась Ирина.

— Но все уже решено. Я тоже не рассчитывал, что тебя возьмут, — признался Коул. — Если ты откажешься, нам крупно влетит от тренера. И скоро чемпионат. Нас не допустят без десятого игрока. Не подводи...

— И кем я буду? Защитником?

— На поле каждый сам себе защитник и при этом все нападающие, даже мяч. Мяч иногда выбивает людей из игры, и даже таких красивых девушек.

— Прекрасная перспектива, — робко улыбнулась Ирина.

— Это детали, — сказал Коул, словно речь шла о пустяке.

— Не бойся, будешь на нашем ярусе, вместе со мной, — успокоил ее Стэн. — У тебя будет персональный защитник.

— Разве только так. Так, капитан? — спросила Ирина.

— Так! Ты только соглашайся, — ответил Коул.

— Хорошо, — согласилась Ирина. — Теперь скажешь, как слезть отсюда?

— Там на застежках с внутренней стороны две кнопки. Нужно по очере... Стой! — попытался остановить ее Коул.

— А-ай!!!

— По очереди нажимать, чтобы сперва снизиться, а потом выключить двигатель, — договорил Коул.

— Хорошо, что ты невысоко была, — сказал Стэн, успевший кое-как подхватить падающую Ирину, чтобы она не ушиблась, но сам немного проехался на колене.

Скайскейт отлетел в руки Дэву, который, соорудив подозрительную гримасу, комментировал происходящее задержавшемуся на поле Марку:

— Ты слышал, что он сказал? Та-а-аких красивых девушек... бла-бла-бла. Не замечал за ним такой разговорчивости.

— И радостности, — добавил Марк.

Апогеем стала пародия Дэва на каменное выражение лица Коула. Он, конечно, переиграл, но мина рассмешила Марка до слез.

Кринон (древнегреч. «kpivov») — «лилия».