Блоссом

После вынесенного ректором Зевси вердикта «великолепная четверка» принялась за работу. Ирина, Коул, Стэн и Парис всю неделю стригли газоны, поливали цветы, подметали и мыли полы под контролем всевидящего ока Новака. Про технику было решено забыть. В ход пошли швабра и метла, пылившиеся в древней кладовке, которую сам завхоз открыл второй раз в жизни. Этот с виду безобидный толстячок не на шутку разошелся, представляя себя великим тираном своего века, подобным Македонскому или Цезарю. Да, на этой неделе он чувствовал в своих руках невиданную доселе власть. А ребята валились с ног, ведь пришлось совмещать и учебу, и тренировки, и работу.

Наконец пришла долгожданная пятница - последний день исправительных работ. Бэтти зашла за Ириной раньше времени, и Новак поймал ее в свои трудовые сети, всучил тряпку в руки, и спорить было бесполезно. Неужели так сложно запомнить своих подопечных?! Даже делая скидку на его слабое зрение, он ведь мог заметить, что девушек было не две, а всего одна? Хотя... Но не будем об этом.

Рабочие группы разделились следующим образом: Стэн, Ирина и Бэтти остались в здании, а Парис и Коул отправились в сад вместе с Новаком, который не мог оставить свои любимые цветы на «этих оболтусов».

Шло время... Газоны стриглись, дорожки подметались, а сад не кончался. Присмотр Новака оказался серьезнее, чем наблюдение спецслужб, поэтому схалтурить и быстро закончить работу не получилось. Зато тем, кто был в здании, повезло больше: с учетом прибытия Бэтти, весь первый этаж вскоре заблестел, и они потащили свое рабочее снаряжение обратно в кладовку.

- Неужели мы закончили?! И как вы это выносили?! - восклицала Бэтти.

- Как-то, - ответил Стэн, открывая дверь каморки. - Не верится, что завтра мы сможем пойти по своим делам, а не оставаться здесь еще на два часа.

- Да, и на тренировки останется больше сил, а то я так устаю - летаю как сонная муха, - подтвердила Ирина.

- Сколько же здесь всего! И такой беспорядок! - причитала Бэтти.

- Кажется, Новак говорил, что все надо сложить в углу, а дальше он сам разберется, - вспомнила Ирина и начала поиски свободного угла.

- М-м-м... Он смотрел вокруг? Вряд ли здесь кто-то в чем-то сможет разобраться. Окон нет, одна хиленькая лампочка на все помещение. Скорее бы уйти отсюда, - продолжала Бэтти.

- Я с тобой совершенно согласна. Подождите, запихну эту швабру в угол. Стэн, ты уже нашел, куда ведра положить? - спросила Ирина.

- Да, в шкаф затолкал, - ответил Стэн.

- Ох, опять эта гора тряпок развалилась! Секунду... Ох, отпусти мою подошву, - просила Ирина.

- С кем ты там разговариваешь? - удивилась Бэтти.

- Ни с кем. Я зацепилась за что-то.

- Давай помогу, - вызвался Стэн.

Подошва ботинка Ирины зацепилась за железный крючок, торчавший из-под старого дырявого «нечто», бывшего когда-то ковриком. Стэн откинул его в сторону и аккуратно высвободил девичью ножку, удостоверился, что она невредима, и стал рассматривать железку на полу.

- Это часть какого-то узора. Пусти-ка свет.

Ирина отошла в сторону. При тусклом освещении они увидели старую деревянную дверцу. Дощечки соединялись многочисленными узорами из железа, напоминавшими надписи.

- Возможно, она ведет в подвал или погреб, - предположила Ирина.

- Судя по рисунку, это нимфейский, - заметила Бэтти.

- Может, откроем? - предложила Ирина.

- Читаешь мысли, Ирина, - согласился Стэн.

- Нет, пошли отсюда! - запротестовала Бэтти. - Тут столько пыли - до аллергии недалеко.

- Не открывается, тут нет ручки, - сказал Стэн.

- Как это? Дверь есть, а ручки, чтоб открыть, нет? Не бывает такого, - сказала Ирина. - Дай посмотрю.

Она села и стала осматривать дверцу, как вдруг сапфиры в ее медальоне замигали, а сам он потянулся вниз. Ирина нащупала на деревянной поверхности круглую впадинку. Медальон засветился еще ярче. Они поняли друг друга: Ирина сняла цепочку и положила медальон в углубление на дверце. По стальным завиткам, словно по жилам, побежали струи голубого света. Послышался щелчок, и дверца приоткрылась. Ирина медленно поднимала ее, а сердце в груди колотилось, как мяч о стенки поля с подачи Коула.

- Я правильно понимаю?.. - задрожал голос Бэтти.

- Это не точная копия, Бэтти. Это оригинал, - ответила Ирина.

Одна тайна открылась, обнаружив другую, но темнота, скрывавшаяся за дверцей, не дала никаких ответов. Бэтти отшатнулась, увидев лишь пустоту.

- Ты была права, Бэт, пошли отсюда. Нормального человека сюда и палками не загонишь, - констатировала Ирина и встала.

- Стой, там какой-то огонек, - сказал Стэн.

- Стэн, хватит туда смотреть. Там ничего нет. Захлопни ее.

- Уже второй зажегся. Там факелы, Ирина, - сказал Стэн.

- Это какой-то пустой подвал. Нет, он больше... Подземный коридор? Куда он ведет? - думала вслух Ирина.

- Пошли отсюда, - повторила Бэтти. - Сама же сказала. Мне тут не нравится.

- Бэт, ты же коренной житель Блоссома! - озарило Ирину. - Что-нибудь слышала об этом ходе?

- Нет. Я в детстве предпочитала гулять в парке, а не шататься по неизвестным подвалам, - ответила Бэт.

- Секундочку. Тут лестница. Осмотрюсь и вернусь, - сказала Ирина.

- И что хорошего может быть в темном заброшенном тайном ходе?! - вполне логично рассуждала Бэтти.

- Нет, вдруг что, - остановил Ирину Стэн. - Давай я.

Споры отняли много времени. Только Стэн собрался спуститься вниз, в дверном проеме кладовки засветился Коул.

- Представляете, Новак сказал, что ждет нас завтра. Я ему и ответил, что последний рабочий день недели сегодня. Вы бы виде... Что вы в угол забились? Это что? Не ломайте ничего, Новак идет!

И правда, его кашель был уже совсем близко.

- Я его отвлеку, - среагировал Стэн и выпрыгнул из кладовки, оказавшись прямо перед Новаком. Да так внезапно, что завхоз в первые секунды онемел.

Пока Стэн заговаривал зубы Новаку, девочки быстренько спрятали тайный ход, расставив хлам по местам, как ни в чем не бывало. Коул молча соображал. Завхоза насторожил грохот, и он, подозрительно сощурив глаза, внезапно заглянул в каморку, но все следы были уже заметены.

Ребята, преодолев это небольшое круглолицее препятствие, благополучно выбрались из университета. По дороге Коул все поглядывал на остальных, пытаясь понять, что ребята скрывают, ведь ему не удалось увидеть ничего конкретного, только заговорщическое смятение. Пару раз он перевел тему разговора на их странное поведение. Однако они мчались к выходу из университета так быстро и наговорили столько пустого, что ни глаз, ни слух капитана не успел ни за что ухватиться. На том и разошлись по домам: растерянный Коул, оставшись наедине со своими вопросами, повернул в одну сторону, а Ирина, Бэтти и Стэн в другую.

- Что же там все-таки было?.. - с досадой проговорила Ирина.

- Теперь не узнаем, кладовка будет закрыта, ключи у Новака, наказание истекло. Не думал, что когда-нибудь пожалею об этом, - поддержал Стэн.

- Стоп, у меня идея! Заберем через две недели, в понедельник, - сказала Ирина.

- Не до этого будет. У нас же первая игра, - напомнил Стэн.

- Вот именно.

- К чему ты клонишь? Мы все на поле будем, - продолжал недоумевать Стэн.

- А Бэтти - нет, - игриво повела бровями Ирина.

- Какая Бэтти?! Я в этот бардак не полезу! - запротестовала подруга.

- А я этого и не прошу. Только ключи достань. Мы все будем на поле. И Новак тоже. Никто ничего не заметит. Пожалуйста, Бэт! - с горящими энтузиазмом глазами упрашивала Ирина.

Того же нельзя было сказать о Бэтти: ее глаза были полны недоверия к этой сумасбродной идее и как бы говорили: «Я такими глупостями не занимаюсь. Я - кремень и не поддамся на уговоры! Ни за какие коврижки!» В ответ глаза Ирины, увлажнившись, поблескивали, как у ребенка при виде только что подаренного питомца.

- Ты учишься на юриста или на бандита? - сказала Бэтти и глубоко выдохнула. Она сдалась.

- А говорят, у нас психотип одинаковый, - засмеялась Ирина. - Спасибо, Бэт! - и задушила ее в объятиях.

- Может, походишь со мной на зачеты? - шутливо предложил Стэн.

- Нет уж, сам, сам, - ответила Ирина.

Дома Ирину уже дожидалась тетя Ирма. Она хлопотала над наивкуснейшим ужином, какой только может представить уставший голодный студент. Ирина застала ее, когда она дополняла последними штрихами свой кулинарный шедевр из курицы с овощным гарниром, а та заметила, что племянница пришла, лишь расставив чашки для чая.

- Ой! Дорогая, зачем молчать в дверях? Напугала меня! Не шали так.

- Извини, я задумалась.

- Молодость ничего не замечает, - мягко улыбнулась Ирма. - А старость все забывает!

- Не начинай, тебе всего лишь тридцать шесть, - сказала Ирина.

- Ирина, выключи пылесос в гостиной, а то он там скоро до дыр выдраит мой ковер. Пора уже сдать его в ремонт...

Пылесос в авторежиме оказался не так прост. Он был прыток, дерзок, увертлив, но и Ирина не лыком шита - сумела его вырубить. Так что поединок с техникой нового поколения кончился победой человека.