Блоссом

Новости о долгожданной победе блоссомской «Молнии» над главным соперником с Рейгенеста мгновенно облетели всю округу, но к концу недели, как это бывает, поднадоели жителям, и ажиотаж стих в ожидании новых сенсаций. В университете перестали показывать на Ирину пальцем и неистово махать рукой при встрече. А с новой недели все окончательно угомонились.

Во вторник Ирина спокойно прошла по коридору к аудитории, села на свое место у окна вместе с Лили и увлеченно слушала лекцию по политологии, не оборачиваясь каждые пять минут от чувства, что кто-то смотрит на нее или шепчется о ней на последних партах. Пара благополучно закончилась. В коридоре Ирину ждал Стэн, и они отправились в столовую, где должны были встретиться с Бэтти.

Ранее на фоне всеобщего ликования им не удалось ни обсудить, ни тем более исполнить план по исследованию пространств, скрытых за странной дверцей старой кладовки. Теперь столовая была переполнена людьми, которых интересовала только еда, но это место по-прежнему не подходило для тайных переговоров. Друзья взяли кофе и вышли в сад. Здесь было пусто. Даже Новак не суетился вокруг своих цветов. Бэтти и Ирина сели на свободную скамейку, а Стэн стоял, опершись на ствол растущего поблизости каштана.

— Наконец-то мы можем поговорить, — начала Ирина. — Бэтти, ты взяла дубликат?

— Я с тех пор постоянно таскаю его с собой. Возьми, пожалуйста. Надо было сразу тебе отдать, а то из-за него я вся на нервах, — призналась Бэтти.

— Это я и хотела обсудить. Благодаря заминке у меня было время подумать... Не обижайтесь, но будет лучше, если я пойду туда одна. Мне не хочется доставлять вам проблемы. Скорее всего, там обычный запылившийся, забытый всеми подвал, но вдруг... От неожиданностей никто не застрахован, — сказала Ирина.

— Вот именно, — отчеканил Стэн. — И ты без нас не застрахована тоже. Да хотя бы ступенька на той трухлявой лестнице может провалиться! И кто тебе поможет?

Бэтти не стала вмешиваться в их дискуссию.

— Вы бы могли подождать меня в холле, — отвечала Ирина. — И если меня долго не будет, то...

— Прошу, Ирина, будь благоразумна. Тебя все время тянет всех защищать, но за тобой ведь тоже должен кто-то приглядеть, — настаивал Стэн. — Согласен, по логике вещей, если дверцу открывает твой медальон, то конкретно тебе там вряд ли что-то грозит.

— А может быть, никто никуда не пойдет? Тогда никому ничего не будет грозить, — умоляла Бэтти.

— Бэт, я так не могу! — ответила Ирина. — Не могу не узнать, что к чему и как это связано со мной.

— Она такая упрямая! Бэтти, ее не переубедить, — сказал Стэн и тем не менее продолжил спор.

Ирина и Стэн приводили все новые аргументы за и против совместного исследования. Бэтти тихо ждала результата их дебатов. А из окна второго этажа за ними наблюдал Коул, в сердце которого закрались сомнения и вопросы по поводу странного поведения друзей. Он все думал: «Почему они уединились в саду? Всегда обедаем вместе, а сейчас ни меня, ни Дэва не позвали...»

От внутреннего диалога Коула отвлекла фигура выбежавшего в сад Дэвида. По лицам девочек было видно, что его не ждали. Реакцию Стэна скрывала густая листва каштана, под которым он устроился, зрителю со второго этажа видны были только его ноги. Дэв вещал, почти орал на весь сад, так что во внутреннем дворе здания было слышно:

— Народ, народ! Вы слышали новость?

— Тебе пора вести свое телешоу «Сенсации Дэвида Орсо», — отшутилась Ирина.

— Что за новость? — спросил Стэн.

— Ходят слухи, что на Блоссоме беглый принц Рейгенеста... — напустив таинственности, ответил Дэв. — Каково, а?!

— Так это слух или новость? — недоверчиво бросила Ирина.

— Слухи — самые точные источники новостей. К тому же всем известно, что королевская династия Рейгенеста пятнадцать лет назад была свергнута военной элитой. Якобы монарх ничего не делал для возвращения света, а они смогут. Всех, кто имел отношение к королевской семье, посадили в тюрьму, но малолетний сын короля сумел сбежать, исчезнув без следа. Не мог же он испариться? Где-то же он прятался все эти годы? А теперь объявился! У нас! На Блоссоме! — аргументировал свои слова Дэв.

— Да-да... Я слышал. Говорят, пожар тогда на площади был из-за него. За ним охотятся нынешние шишки треклятого острова, — сказал Стэн.

— Согласен, гадкий остров! — все больше распалялся Дэв. — У нас, конечно, мир во всем мире, но, как коренной житель Блоссома, рейгенестцев на дух не переношу! Еще бы им за принцем не гоняться! Хранитель сердца Рейгенеста — он! Пусть его в краже сердца и подозревают, а не Блоссом!

— Хранитель... Так ты не одна? — осенило Бэтти.

У Ирины перехватило дыхание.

— Кто одна? — озадачился Дэв. — Что? Ирина?

— Ничего, — ответила она.

— Бэт, — продолжал Дэв, — Коул говорил, что вы подозрительно себя ведете. — Он задумался. — Эта цепочка... кулон... медальон... Ты помчалась за Парисом не просто так.

— О нет... — сказала Ирина.

Стэн прикрыл ладонью глаза.

— Ты даже не отрицаешь! Вот это да! — приглушенно восторгался Дэв.

— Тихо, Дэвид, — попросила Ирина, мысленно затыкая ему рот. — Молчи, молчи. Тетя убьет меня.

— Тайна хранительницы. Значит, сердце не в музее под охраной лежит? Они охраняют фальшивку. А я такие очереди отстаивал в детстве, чтобы на него посмотреть через стекло, на расстоянии двух метров. С ума сойти! — шептал Дэв, еле сдерживая восторженные вопли, которые так и рвались наружу.

— Стоп, стоп, Дэвид! Прошу тебя, ключевое слово в твоей тираде — «тайна»! — пыталась прервать его Ирина.

— Уже вижу заголовки: «Хранительница среди нас!», «Обман века!». Это была бы сенсация... Жаль, что мы друзья... То есть не так. В общем, хорошо было б, если бы я не был обязан сохранить твою тайну, — сказал Дэв и ободряюще похлопал Ирину по плечу.

— Рада, что тебе можно доверять, — выдохнула Ирина.

— Сегодня ты пойдешь с нами, — сказал Стэн.

— Я с трудом на вашу компанию согласилась. Зачем его втягивать? — возмутилась Ирина.

— Затем, что так безопасней, — продолжал свой лейтмотив Стэн.

— Опасности? Прям тайное журналистское расследование! Втяните меня, я готов! — загорелся Дэв.

— Ладно, — согласилась Ирина. — Собираемся в три часа в восточном холле. И, Дэв, наш секрет больше ни единая душа не должна узнать, понятно?

— Хм... узнала, — сказал Коул, появившийся из-за кустов живой изгороди.

— Что ж такое! — воскликнула Ирина — уже не от досады, а от отчаяния. — Если вдруг в кустах затаилось еще человек пятьдесят, скажите сразу.

— Возьмете в команду? И обещаю, круг замкнется, никто больше не узнает, — пообещал Коул.

— Здесь наш капитан — Ирина. Ей решать, — сказал Стэн.

— Стэн, ты так говоришь, потому что знаешь мой ответ, — сказала Ирина. — Учитывая сложившиеся обстоятельства, конечно, ты с нами, Коул. Не подумай, что я скрыла что-то именно от тебя, остальные тоже случайно узнали, только чуть раньше.

По правде говоря, Коул толком ничего не понял: он подоспел к ребятам в тот момент их беседы, где Дэв обещал молчать. А о чем, Коул мог только догадываться, но не выдал себя. Он настоятельно решил не откалываться от коллектива и разобраться во всем по ходу дела.

Того же никак нельзя было сказать про Бэтти. Она молча мирилась с судьбой верной и преданной подруги. Хотя при возможности с превеликим удовольствием стерла бы в своей памяти последние дни, чтобы ни в чем не участвовать. Она думала, как хорошо было бы спокойно сидеть в своей лаборатории, в своем маленьком мире и никуда из него не выходить.

Ирина примерила на себя образ отважного предводителя, которому предстоит вести людей в неизвестность и в случае опасности спасти всех. В процессе «примерки» по коже пробегала дрожь, оставляя за собой полосы мурашек.

Серые глаза Стэна, словно зеркало, отражали мысли окружающих, не пропуская в свои. Тем не менее было видно, что весь день он провел в раздумьях. Ну а простодушный Дэвид ликовал, сияя изнутри.

Так или иначе, когда пришло время, часы пробили три. Восточный холл, и без того немноголюдный, опустел, его стены, казалось, экранировали звук — настолько стало тихо; утомленные студенты досиживали последнюю пару в западном корпусе здания. Четверо «разведчиков» уже были на месте. Осталось дождаться Дэва. После слов «пойдешь с нами» и «опасность» он подумал, что им предстоит долгое, полное приключений путешествие, чуть ли не за море, и решил запастись провиантом в студенческой столовой. Он не предупредил друзей, что задержится, и те собрались уходить без него, но ровно в 15:15 Дэв уже двигался им навстречу, тяжело ступая под грузом спортивной сумки, набитой едой.

Ирина открыла кладовку и жестом показала, чтобы все поторопились. Еле-еле уместившись в тесной комнатке, заполненной всякой пыльной рухлядью, они закрылись изнутри и почувствовали себя как кроты в одноместной норе. При тусклом свете одинокой лампочки, свисавшей с потолка на тоненьком проводочке, сложно было разобрать, где что. Друзья прижались к стенам, старым шкафам и барахлу в углах, чтобы Ирина могла лучше разглядеть пол. Несмотря на их здоровые тени, она нашла тот самый дырявый коврик, под которым пряталась потайная дверца. Ирина наловчилась с прошлого раза, и дверца открылась раньше, чем Коул с Дэвом удивились.

Внизу, в темноте, вновь один за другим зажигались факелы, показались лестничные ступеньки. Все нависли над «окошком» в подземный коридор. Он был абсолютно пустым и, судя по аркам, имел множество ответвлений. Четырехметровые стены, увешанные горящими факелами, были покрыты белыми мраморными плитами, как и сверкающий пол, а арки украшала роспись, каждую своя.

— Судя по всему, это лабиринт, — сказал Коул.

— Да, очевидно, — подтвердил Стэн.

— И куда он ведет? — озвучил общий вопрос Дэв.

— Не знаю. Сейчас проверим. Затем и пришли, — ответила Ирина и, следуя своему плану защиты друзей, начала первая спускаться вниз по скрипучим, дрожащим дощечкам.

Стэн держал ее за руку и следовал за ней. За ними спускался Дэв, дальше Коул, а Бэтти будто кто-то заморозил: она не могла пошевелиться, страх сковал ее конечности и речь. Все взгляды выжидающе обратились к ней.

«Прости меня, Бэтти», — подумала Ирина и сказала:

— Бэт, постой на стреме, наверху. Мы осмотримся и скоро вернемся.

Бэтти в ответ кивнула.

Разведчики решили далеко не разбредаться, а пройтись по основному коридору и просто заглянуть во все арки, ведущие в другие проходы, не теряя друг друга из виду. Ответвлений здесь было двенадцать, получилось по три на каждого. Все коридорчики оказались одинаково пустыми и, как под копирку, похожими: полностью отделанные песочного цвета камнем и увешанные горящими факелами, у́же основного и вели куда-то далеко. От стен веяло спокойствием и ощущением безопасности, они не предвещали ничего страшного, кроме возможности заплутать в лабиринте.

Ирина заглянула в последнюю арку, расписанную лилиями, — ничего, как ни всматривайся. Она было развернулась и хотела уйти, но ей послышалось какое-то движение. «Показалось», — подумала Ирина, но, стоя вполоборота, почувствовала чье-то дыхание над головой.

— Не спешите оборачиваться, пожалуйста, — проговорил грозный бас. — Прежде поверьте: я друг и здесь, чтобы помочь. Подождите, я ведь сказал: не спешите. Будьте готовы к тому, что мой облик нельзя назвать привлекательным. Не пугайтесь, прошу вас. Повторюсь: я — друг.

После предупреждения Ирина боялась не того, кого увидит, а того, что может обидеть его своей реакцией. Однако, собрав волю в кулак, медленно повернулась лицом к новому знакомому. Перед ней стоял минотавр — двухметровое создание с головой быка и мускулистым телом человека, покрытым густой темно-коричневой шерстью. Острые рога пугали, но безобидные телячьи глаза вызывали доверие. Облачен он был в синий холщовый плащ, в огромных руках держал изрядно потрепанную временем книгу. Ирина удивилась, или испугалась, или на сотую долю процента даже обрадовалась, — все странным образом перемешалось, и она не знала, какие слова подобрать.

— Прошу прощения за долгие вступительные речи, — продолжил минотавр максимально дружелюбно. — В былые времена некоторые хранительницы падали в обморок. Это создавало определенные проблемы.

— Откуда вы знаете, кто я? — спросила Ирина, силясь избежать участи предшественниц.

— То, что вы наследница славного рода Дория, мне очевидно. Иначе как вы оказались здесь? И откуда медальон? — ответил минотавр.

— Логично, — согласилась Ирина.

— Вполне, — сказал он и попытался улыбнуться, кажется. Да, у минотавров своеобразная улыбка.

— Ирина, с кем ты разговариваешь? — поинтересовался Стэн, услышав голоса.

— Отойди, чудище! — заорал Дэв, поспешивший первым узнать ответ.

Коул и Стэн прибежали на помощь, и даже Бэтти спустилась к ним.

— Как всегда... Пройди хоть год, хоть тысячу лет... — разочаровался минотавр.

— Стойте, он наш друг! — остановила ребят Ирина.

— Да это минотавр! Отойди от него! Вспомни миф! — сказал Коул.

— Слыхал я эти сказочки! — отозвался минотавр недовольно. — Ох уж мне этот Гомер! Такое про меня понапридумывал, до сих пор люди верят. Он у нас жил какое-то время, воду мутил, за это нимфы его и прогнали... Века, значит, не прошло с тех пор, к берегу приплывает худое суденышко, а в нем тощие чумазые мальчуганы. Наслушались они его рассказов и решили найти наш остров, хоть и боялись до жути! Думали, я их съем. Вот уж потеха была, — вспомнил минотавр и повеселел. Вспомнив, на чем остановился разговор с Ириной, он продолжил: — Смею спросить, откуда эти люди? На нас напали? Я о чем-то не осведомлен? — спросил минотавр.

— Все мирно. Все хорошо. Извините, мы случайно нашли этот ход, — оправдывалась Ирина.

— Раньше хранительницы спускались сюда с людьми, чтобы скрыть их в безопасном месте — в нашем лесу. Однако случайности не случайны. Судьба привела вас ко мне, а я проведу вас к ней. Ступайте за мной.

Ирина уверенно кивнула в ответ, Стэн взял ее за руку, и они пошли за минотавром. Следом шагали Бэтти с Дэвом и Коулом. Так они, не проронив ни слова, прошли метров двести. Арка за аркой исчезали из виду, маршрут по лабиринту петлял то влево, то вправо, запутав даже Коула. Обстановка не менялась, всюду те же песчаные стены и услужливо загорающиеся при приближении факелы. Репортерское нутро Дэва не выдержало, и, обогнав Ирину со Стэном, он начал свое первое в жизни интервью с минотавром:

— Господин Минотавр, а это ваше настоящее имя? — спросил Дэв.

— Да, так меня называют, но первое мое имя — Астерий. Простите, что не представился. Крайне невежливо с моей стороны. Обычно люди не спрашивают... А вас как зовут?

— Меня Дэвид, а это Ирина, Стэн, Бэтти и Коул.

— Польщен знакомством, — сказал Астерий.

— И когда к вам спускались последний раз до нас? — спросил Дэв.

— Хм... Лет 150 назад примерно, плюс минус несколько лет. За такой срок немудрено сбиться со счета. Да, арифметика не мое... и новая система летоисчисления сбивает, — отвечал минотавр.

— Астерий, а чем вы занимаетесь, есть увлечения? — спросил Дэв.

— М-м-м... Охраняю лабиринт и сочиняю стихи, — робко ответил интервьюируемый и повернул направо. Он почувствовал изумление гостей и, добавив: «Поверьте на слово», — продекламировал свои стихи, но не нараспев, как любят дети, а будто размышляя о жизни:

На острове древнем с прекрасной душой

Столетья живем мы, как за стеной:

Нас охраняет лес вековой,

В подмогу ему и шумный прибой.

Защиту отыщет здесь и чужой,

Если сердце полно добротой.

— Поразительно, Астерий! — восхитилась Ирина. — Как вы черпаете вдохновение в этом бесконечно однообразном лабиринте?

— На другом его конце мир гораздо занимательней. Дивный мир! — ответил польщенный минотавр.

— Так вы можете выходить за пределы этого подземелья? — уточнил Дэв.

— А как иначе? Сказки сказками, а за вечность здесь я бы лишился рассудка, как и любое разумное существо.

— Ох... Дэв... А куда нас, по-твоему, ведут?! Не по кругу же?! — Бэтти вздрогнула от собственных слов.

— Спокойно, мой милый рыжий кактус, — сказал Дэв.

И вправду, оглядевшись, они поняли, что обстановка вокруг меняется: стены постепенно светлели и расширялись, кое-где из ниоткуда пробивалась зеленая лоза. «Подземные растения? Без солнечного света?» — со скепсисом рассматривая листки, задавалась вопросами Бэтти.

Вскоре минотавр Астерий вывел гостей в огромный светлый зал с необъятно высоким, застланным зеленью потолком, который держался на белоснежных колоннах, обвитых лозой. Это место явно подчинялось законам геометрии: колонны шли по кругу, очерчивая границы, а маленькие питьевые фонтанчики в два ряда, как параллельные хорды, образовывали дорожку и вели к центру — большому фонтану.

— Астерий, это ваш дом? — спросил Дэв.

— В некотором смысле. Да, я провожу здесь большую часть времени, — ответил минотавр.

— Так это тот самый «мир на другом конце»? Тут красиво, — оценила убранство Ирина.

— Ха-ха-ха, — рассмеялся минотавр, сотрясая пространство. — Мир нельзя запрятать в замкнутых стенах. Это всего лишь зал, хоть и исполинский. Я веду вас в поселение нимф, в наш родной лес.

— Получается, ваш лабиринт — это кабинет для приема граждан, — пошутила Ирина.

— Можно и так выразиться, — еще больше повеселел минотавр.

Однако, когда они дошли до середины зала, до большого фонтана в виде чаши, наполненной маленькими каменными лилиями, из которых струилась вода, он сам будто окаменел и призвал гостей к тишине:

— А теперь, друзья, прошу сделать так, чтобы я слышал лишь ваше дыхание. Мои слова должны прозвучать отчетливо, любой лишний звук способен исказить их смысл, и они потеряют силу.

Минотавр провел рукой по краю огромной чаши и, глубоко вздохнув, громко произнес:

— Amicitia vitam ornat .

Эхо еще громче повторило за ним, не упустив ни буквы, облетев все колонны в зале. Гранитные лепестки лилий в фонтане сомкнулись, вода перестала течь и начала убывать, осушив чашу до дна. Минотавр отошел на несколько шагов. Чаша с грохотом падающих со скалы камней раскололась надвое. В мгновение ока одна из половинок рассыпалась на тысячу кусочков, которые собрались вновь в виде двух массивных ступеней, ведущих ко второй половине чаши. Над ней взмыли в воздух, как от дуновения весеннего ветерка, каменные цветы и с легкостью невесомых живых лепестков выстроились в арку. Еще секунда — и пустой просвет в цветочной арке наполнился ночным полотном неба, усыпанным мириадами звезд, плывущих в бесконечности.

— Этот портал приведет нас к цели, — сказал минотавр Астерий.

— Почти такой же, как на портостанциях! — изумилась Бэтти.

— Скорее наоборот. К тому же у древних порталов гораздо больший спектр возможностей. Говорят, некоторые — те, что на Драконьих землях — переносят сквозь время... в чем я, однако, сомневаюсь... Время — иллюзия, а не материя, — сказал минотавр и исчез в небесном омуте.

Друзья стояли на месте как вкопанные. Вдруг из портала показалась рука Астерия, его рога, а затем и лицо. Он кого-то позвал:

— Жарик, вылетай. Мы надолго.

Из-под широкого виноградного листа выглянула маленькая огненно-красная птичка с взъерошенным рыжим хохолком и лениво полетела к минотавру.

— Что вы так испугались? — озадачился Астерий.

— Вы так эрудированны... — сказала Бэтти.

— В свое время у меня был доступ к лучшей библиотеке, находившейся в этом дворце, — пояснил он.

На самом деле Бэтти ошарашило устройство этого портала. Ведь высокотехнологичные порталы, изобретенные людьми, переносят объект в другое место целиком, а эта древняя махина разрывает пространственную материю, становясь некой дверью между местами, разделенными многими километрами, и расстояния исчезают напрочь. Поэтому минотавр мог протянуть руку людям, не переносясь из одного места в другое полностью.

— Мы идем! — сказала Ирина и подала правую руку Бэтти. Левую по-прежнему держал Стэн.

Друзья выстроились в цепочку и один за другим прошли через портал минотавра. На другой стороне их ждала серая пещера, посреди которой светилось лазурное озеро, покрывавшее безликие камни на дне неизвестными орнаментами и рисунками, а может, и письменами — понять их никто из молодых людей не мог. Ясно было одно: где-то снаружи бушует вода, и от ее гула закладывало уши. Тем не менее бас минотавра они расслышали четко:

— Um domum est um castellum .

Портал исчез, будто его там никогда и не было, на его месте осталась гладкая мокрая скала.

— Лучше закрывать двери за собой, — дал наставление Астерий и усадил маленького Жарика к себе на плечо, откуда тот сонными глазками поглядывал на всех остальных.

Минотавр Астерий привел гостей к выходу из пещеры, до которого оказалось буквально несколько шагов. Здесь перед ними возник водяной занавес водопада. У его края проходила узкая дорожка из разнокалиберных валунов, ведущая наружу. Хватаясь за любые неровности стен пещеры, выверяя каждый шаг, ребята выбрались на свет вслед за минотавром, быстро и уверенно шедшим впереди. Оказавшись на плоском выступе у скалы, они обнаружили, что практически не промокли. На выходе Стэн поцарапал ладонь об острый шершавый гранит, но стоило его пальцам коснуться «стены» из брызг водопада, ранки тут же зажили. Не зря когда-то о Нимфейском водопаде были сложены забытые сейчас песни, а славился он не только целебной силой, но и невероятной красотой.

Шумные потоки, сплетая изящные кружева на скалах, неслись вниз, к прозрачному озеру с мраморным бело-голубым дном. Нетерпеливый водопад разбивался о гладь спокойного озера, разлетаясь на освежающие брызги, которые клубились, как облака. Берега небольшого озера были обрамлены каймой нежно-голубых незабудок.

Гости направились к берегу по имевшему форму блюдца выступу у скалы. Шум воды уже не оглушал, и можно было задавать новые вопросы.

— А где берет начало этот водопад? — спросил Стэн.

— Исток Нимфейского водопада там же, где его устье, — озеро, что пред тобой, — ответил минотавр и остановился.

Ирина заметила, что на зеркальной глади появились круги и мелкая рябь, а потом все обратили внимание на поднимающиеся над водой пузырьки, которые множились все больше и больше. Они закружились в пленительном вихре, словно миллионы молекул, и превратились в полупрозрачный женский силуэт. Вода обрела форму.

— Эффектное появление, Донни! — обратился к ней Астерий.

Она завораживающе покружилась, будто в танце, и, щелкнув пальцами, ознаменовала свой выход парой водяных «фейерверков», а затем вприпрыжку подбежала к гостям, ступая по воде так легко, что на ней не оставалось ни кругов, ни брызг. Ее ноги вливались в озеро и вместе с тем черпали из него силу, наполняя озорную водную нимфу жизнью, а волосы тонкими длинными струйками беспрерывно стекали по мягкому контуру плеч.

Нимфа Донн ласково посмотрела на Дэва. Она была так близко, что он видел не ее, а сквозь нее размытый пейзаж леса и чувствовал на щеке живительную влагу ее ладони.

— Одумайся, Донн, не хочешь ли ты превратить его в ребенка?! — перепугался Астерий.

В ответ водная нимфа улыбнулась и зажурчала, как мелкий ручеек, покачала головой так, что ее струящиеся волосы забрызгали всех, и бросила Дэву монетку.

— Ты зачем монетку в озеро бросил?! — возмутилась Бэтти.

— Чтоб вернуться когда-нибудь снова, — виновато потупив взгляд, ответил Дэв.

— В твоем возрасте рано еще с ней играть: поцелуй нимфы Донн омолаживает на 12 лет, — предостерег Астерий.

— Она сама никогда не повзрослеет, хоть старше всех, — донесся приближающийся голос.

На самом краю берега, укрытого покрывалом незабудок, стояла молодая белокурая нимфа в длинном голубом платье, подол которого сливался с цветами у ее ног.

— Здравствуй, Ария, у нас гости, — сказал минотавр.

— Долгожданные. Добро пожаловать! — поприветствовала нимфа гостей.

А нимфа Донн повторила свой фокус с «водоверками», скользнула ближе к центру озера, взмыла вверх от напора вырвавшегося, словно гейзер, столба воды и, превратившись в «водоверк», исчезла.

Делегация во главе с минотавром наконец сошла на берег. Вокруг зеленела и цвела долина, обрамленная тополями и кипарисами, справа на холмах белела березовая роща, вдали устремились к небу пихты и сосны.

***

— И от нее зависят наши жизни, — с иронией констатировала нимфа Ария.

Минотавр с полным пониманием доброжелательно улыбнулся. Ария, поймав взгляд Стэна, обратилась к нему, отвечая на немой вопрос:

— Сила этой воды не в одном исцелении, она продлевает и поддерживает жизни нимф.

— Вы читаете мысли? — насторожился Стэн.

— Нет, я лишь предвидела ваш визит... и вопросы. В нимфейском поселении давно ждали появления хранительницы. Меня зовут Ария, седьмая и младшая нимфа Блоссомского леса, — официально представилась нимфа.

Гости тоже отрекомендовались.

— Рады познакомиться! — приветливо зашелестела листва над их головами.

— Флора, сестрица, как быстро разносятся вести! — сказала Ария, разглядывая макушки деревьев.

— Ах, я здесь. Ты никогда не угадываешь, — донеслось прямо из стройного ствола белого тополя, у которого стояла Ирина.

Тут же из дерева как ни в чем не бывало вальяжно вышла обворожительная девушка, облаченная в наряд из пестрых полевых цветов, сплетенных воедино мягким вьюном; ее зеленые волосы украшал венок из ярко-желтых одуванчиков, а в глазах отражались целые леса.

— В сосновой роще мне сообщили, что озерные кипарисы передали березам, будто у тополей ожидают гости, — продолжила цветущая нимфа Флора.

— А где же Роза? — спросила ее Ария.

— Она у дикарки Сирд. Латает домики ее зверят. После вчерашнего града они сильно пострадали, — ответила Флора.

— Ох-ох-ох, как же так... — расстроился Астерий. — Я вчера не выходил из лабиринта. С вашего позволения, мы с Жариком навестим Сирд, сообщим о гостях.

— Хорошо, — согласилась Ария. — Только убеди их обеих, и Сирд, и Розу, прийти на вечерний Совет. А проводить людей мне поможет Флора.

— С радостью! За тем и примчалась. Мне в отличие от тебя редко удается поболтать с людьми, — сказала Флора.

— Милая, ты и так шелестишь без умолку, — заметила Ария.

Минотавр поспешно удалился.

— Пойдем. Ради вас, конечно, можно попросить деревья подвинуться, но они жутко медлительные, — призналась Флора, озорно улыбаясь.

За рядами деревьев смешанного леса проглядывала гостеприимная прямая тропа. Она вела к нимфейскому поселению. Обязанности проводницы взяла на себя Флора, плавно перемещавшаяся между деревьев и сквозь них, уступая место на тропе гостям, умудряясь забалтывать их, даже проходя сквозь толстенные стволы дубов. С этой лесной нимфой не только Дэв почувствовал себя профессиональным интервьюером, ведь ничего не стоило разговорить Флору — она отвечала на любые вопросы, вплоть до таких, как живые ли цветы на ее платье или искусственные. Это преимущественно волновало Бэтти в связи с темой ее последней научной работы.

Ирина думала: «Почему нас так ждут?» Коул уставился на землю под ногами и мельком поглядывал на белокурую нимфу, ступавшую рядом. Стэн внимательно слушал рассказы о разнообразии обитателей поселения. Оказалось, что населяли его не только нимфы, но и маленькие сатиры, которые трудились в разбитом на его окраине саду, играли на флейтах и пели задорные песни, разлетавшиеся по всей долине. Охраняли поселение кентавры из кентаврийской деревни, расположенной у подножия Безымянной горы.

— Вам у нас понравится! — приговаривала время от времени Флора. — Сегодня у нас в привратниках Кассит и Скиф, они могут показаться слишком угрюмыми, но уж такие времена настают, а благородство их душ вмиг подкупит ваши сердца. Ах, дорогуши, вы бы видели в дозоре Тавра! Младшего, конечно... На днях состоялась его помолвка с дочерью Кассита, симпатичная кентаврида...

— И когда свадьба? — спросила Бэтти.

— Как можно скорее. У кентавров не в природе медлить. Приходите обязательно. А вечером и наши маленькие пикси покажутся, мои застенчивые малютки. Они появились-то совсем недавно, лет пятьсот назад, когда последний друид исчез.

— Недавно?! И сколько же вам лет? — спросил ошарашенный Дэв.

— Воспитанным молодым людям не пристало спрашивать у дамы о возрасте, — отшутилась шаблонным нравоучением Флора.

— Если пересчитать на человеческие годы, то я, например, приблизительно вашего возраста, — добавила Ария. — И не обманывайтесь речами Флоры насчет ее любимиц пикси. Эти малютки добры лишь к друзьям, и тропы освещают для них же, а если примут за врага — берегитесь, прямую дорожку превратят в невесть что!

— Вы их там предупредите обязательно, чтоб не было нестыковок, — попросил Коул.

— Вам нечего бояться! — засмеялась Флора. — Мои малышки никогда не тронут жителей Блоссома, за неприятеля принимают только чужеземцев...

— Но половина острова они и есть! — испугалась Ирина.

— Чужеземцев с дурными помыслами, — уточнила Флора.

За разговором никто не заметил пролетевшего в пути времени, а перед глазами уже встали двое кентавров крепкого телосложения, без кольчуг или каких-либо доспехов. Один был молодой, с длинной каштановой шевелюрой, а другой, напротив, старше и более суровой наружности, лысый, с косматой черной бородой и непомерно густыми бровями с проседью. У юного Скифа в руке было копье, у Кассита кнут, и у обоих по два меча-акинака за спиной. Вопреки ожиданиям, охрана стояла не у гигантских ворот на цепях или у стен сторожевой башни, а посреди леса, без единого намека на ограду. Ничто не нарушало традиционного уклада природы. При встрече кентавры пробуравили взглядом каждого, кроме нимф, затем уважительно поклонились, открывая путь.

Еще три ряда близко растущих высоких кленов — и лес тоже расступился. По воздуху плясала песенка сатиров, столь заразительная, что если бы они были в поле зрения, то к ним бы все присоединились. Ария перевела ее так:

«Мы трудимся здесь каждый день,

И работа наша легка и проста:

Пока не придет вечерняя тень,

Сатиры танцуют, поют без конца!»

Дэв подумал, что неплохо бы устроиться на такую работу.

Поселение нимф предстало перед ними как чистая, ясная поляна, где в каждой травинке играли блики закатных лучей солнца. Под ногами переливалась радужными красками мощенная турмалиновыми камнями дорожка. Она разбегалась по всему поселению, рисуя солнце: радужная дорожка, по которой шли гости, как и другие лучики, вела к центру, где все дорожки замыкались в круг, служивший местом Совета нимф. В этом круге дорожка плавно вырастала и переходила в выточенные из полудрагоценных камней широкие кресла различных цветов: фиолетового, красного, желтого, коричневого и зеленого, а в центре располагалось место для костра, выложенное серым камнем. Отсюда можно было осмотреть всю поляну и понять, что выбор такой разметки обусловлен не столько красотой, сколько целью условно разделить поселение на пять секторов.

В поселении нимф не было роскошных дворцовых палат. Тут и там из травы выглядывали махонькие домики из серого камня, с хвойного цвета черепицей, по форме напоминавшие тыкву в конической шляпке нон ла . Внешне они мало чем отличались друг от друга, разве что сортом цветов под окнами и габаритами. Большинство домов были такие низенькие, что взрослый человек, встав на цыпочки, мог дотянуться рукой до кончиков их крыш. В них жили сатиры.

Иначе выглядели четыре дома нимф, по одному на каждый сектор, кроме зеленого. Жилищами нимфам служили превратившиеся в дома деревья: сверху виднелись их макушки, а на земле перед глазами вставали диковинные постройки из хаотично разбросанных комнат и башенок, прикрытых лесной кроной и обвитых извилистыми лестницами. Но отличало их другое: от каждого дома исходила особая энергетика, которую чувствуешь кожей и не спутаешь ни с чем.

В секторе изумрудного кресла с салатовыми крапинками, по размеру похожего на тахту, над поселением возвышалось величественное дерево в два сросшихся у корней ствола — белого и золотого. Золотые ветви, усыпанные зеленой листвой, плодоносили красными наливными яблочками, а тонкие, изящные, но колкие стебли белой половины цвели пышным нежно-розовым цветом.

Флора плюхнулась на тахту и сказала, указывая на фантастическое дерево:

— Это наш с Розой дом. Смотрите, как блестит на солнце моя золотая половина!

— Загляденье! — подтвердила Бэтти. — Невероятно...

— Да, роскошно, — добавил Стэн.

— Сколько живу — не надоедает! — сказала Флора, полная гордости и удовлетворения.

— Пригласили бы, да вам, людям, не пройти, — послышалось со стороны дерева.

— Роза, твои колючки и меня-то не пускают. Собственно, мне у себя уютней всего, — ответила на это Флора.

Из-под покрытой серебряными колючками белой коры явилась еще одна нимфа, не уступавшая в прелести своим сестрам. Лицом точно Флора, высокая и осанистая, укутанная в лепестки роз, как в легкое пепельно-розовое платье; бледная кожа ее, казалось, светится изнутри, только волосы — в отличие от сестры, не зеленые, а чернее ночи — были заплетены в косу до колен. Последние лучи солнца попрятались за горизонт, и наступили сумерки.

— Мы думали, ты у Сирд, — сказала Флора.

— Я вернулась полчаса назад, — объяснила Роза.

— Здесь нельзя ничего снимать, — обратилась к Дэву Ария.

— Что? Вы все-таки читаете мысли? — испугался он.

— Нет, но я вижу, что ты настраиваешь свою камеру. Не обижайтесь, друзья, это необходимая предосторожность, — сказала Ария.

— Жаль, я тоже хотела запечатлеть что-нибудь на память, — призналась Ирина.

— Действительно важное достаточно сохранить в сердце, — сказала Ария. — Мне тоже очень жаль, но слишком мало времени прошло с тех пор, как твои родители открыли порталы, чтобы чужаки приняли нас должным образом. И лишь со старым городом мы всегда поддерживаем связь, ведь у нас общая история. Садитесь, дорогие гости.

Ребята расселись на турмалиновых артериях, которые соединяли кресла нимф и также вырастали из радужной тропы. Роза подсела к Флоре, а Ария заняла фиолетовое кресло. Песни в саду умолкли. С желтого сектора подул ветер и полились убаюкивающие звуки арфы. Они становились все громче, ветер сильнее, и у желтого кресла появилась тонкая, словно тростинка, девушка с медовыми волосами, оливковой кожей и безропотными золотисто-карими глазами, облаченная в бежевый шифон. Она молча кивнула в знак приветствия и бесшумно опустилась в свое кресло.

— Это Мелоди, — представила ее Ария.

— Ветры с моря вновь меняются, — все, что сказала Мелоди.

В ожидании последних участников Совета наступил момент неловкого молчания. Слышался лишь хор стрекочущих кузнечиков и хруст банановых чипсов. Дэв всю дорогу уплетал их штучка за штучкой, не отвлекая друзей от приключений. В разговорах и спорах этого никто не замечал, но зато сейчас все обратили внимание.

— Я тут немного проголодался. Будете? — предложил Дэв.

Ребята засмущались в присутствии прекрасных нимф.

— А что это? — спросила Флора, с живым интересом разглядывая зеленый пакетик.

— Это банановые чипсы. Они очень вкусные и полезные, — ответил Дэв, протягивая горстку. — У меня еще и яблочные есть.

— М-м-м... Отменный вкус! — похвалила угощение Флора.

— Кинь нам с Ириной яблочные, — попросила Бэтти.

— А водичка есть? — спросил Стэн.

— Конечно, есть! На всех. Берите, зря, что ли, тащил этот рюкзак, — ответил Дэв и раздал с любовью собранные в столовой запасы.

Стемнело, и стало трудно различать лица друг друга. Но длилось это недолго, деревья по периметру поселения принялись наряжаться в крохотные лампочки. Флора с умилением воскликнула:

— Мои малышки, пикси!

— И Сирд совсем близко, — добавила Ария.

На кентаврийском посту шло какое-то движение, огоньков там прибавилось. На тропе появились две фигуры: первая — женская, она двигалась по-кошачьи, плавно, как черная пантера, а во второй сразу угадывался Астерий. Когда они приблизились, Ирина смогла получше рассмотреть темнокожую нимфу лесных зверей: тело ее отличалось большей атлетичностью, чем у сестер, взгляд был твердый и волевой, — казалось, что рядом с ней ничего не страшно.

Сирд поздоровалась, извинилась за задержку и заняла свое место, вырезанное из коричневого драгоценного камня — дравита. Астерий устроился на артерии, соединявшей кресла Сирд и Мелоди.

— Что ж, все в сборе! — объявила Флора.

Гости недоуменно посмотрели на пустующее красное кресло. Тотчас неприметная тлеющая искорка в месте для костра разгорелась сильным пламенем. Так явилась на Совет вторая по старшинству нимфа — Цирен: словно феникс, возрождающийся из пепла, охваченный огнем. Тело ее состояло не из плоти, это было само пламя. Но стоило огненной нимфе выйти за пределы кострища и расположиться на гранатовом красном кресле, как пламя погасло, открыв взорам величавой красоты девушку с пепельными волосами и в алом платье. Огонь горел теперь лишь в костре, отражаясь в ее уставших глазах.

— Добро пожаловать, хранительница. Мы давно ждали тебя и рады твоим друзьям, — сказала Цирен.

— А где Донн? — спросил вполголоса Дэв у Арии, которая сидела слева от него.

— Донн занята сохранением баланса, ей не до текущих мирских проблем, она не участвует в Совете, — ответила за нее Цирен и, задумавшись на минуту, продолжила: — Хотя не отрицаю, то, что надвигается, способно повлиять на судьбы целых народов. Все мы помним историю давних взаимоотношений Блоссома и Рейгенеста. Люди давно поставили точку, но не мы. Для нас и пятьсот лет назад было очевидно, что это точка всего-навсего одной из глав, и ждали, когда начнут писать следующую. Как только пришли вести о краже рейгенестского сердца, мы потеряли покой, а вместе с пожаром на площади в День единства Блоссома начали сбываться наши опасения...

— Мне было видение, — сказала Ария. — А в нем пророчество: «Появится новый враг под старой личиной, и загорится белый град, но первыми обрушаться небеса, и с того начнется беда».

— Под старой... Рейгенест?! — предположил Дэв.

— Возможно, — ответила Цирен. — Они обвинили Блоссом в краже сердца своего острова, и думаю, что отомстили за него, предав огню белокаменные стены Флауербеда. Но Рейгенест вряд ли на этом остановится.

— К тому же они распускают слухи о том, что мы укрываем их беглого принца, — сообщила Ария. — Я услышала об этом вчера в старом городе.

— Это наглая ложь, — сказала Цирен, распаляя костер своим взглядом. — Мы знаем каждого новоприбывшего в лицо, но лица принца Рейгенеста не знает никто. Этот бедный мальчик сбежал из захваченного замка пятнадцать лет назад. С тех пор его никто не видел. И мы тоже.

— Думаю, этот слух только повод, чтобы оправдать нападение на нас, — сказала Сирд.

— Да что тут думать, этот принц и есть вор! — скандировал Дэв. — Его же можно найти. Зачем его прикрывать?!

— Дэвид, мы не можем его выдать, даже если найдем, — сказала Флора.

— Почему? — не унимался Дэв.

— Мы не почувствовали злого умысла, а значит, он вправе рассчитывать на нашу протекцию, — объяснила Сирд.

— И он не вор, — пришла к выводу Ирина. — Хранитель не может украсть сам у себя. Ну, если он наследник, то хранитель... да?

— Не бойся, Ирина, ход твоих мыслей верный, — подтвердила Сирд.

— Рада, что ты начинаешь понимать. Сердце чахнет в руках врагов. Если бы сердце забрал хранитель, то остров бы не пострадал, увези он его хоть за тридевять земель, — сказала Цирен.

— А как оно выглядит, это сердце Рейгенеста? — спросил Стэн.

— Говорят, какой-то камень, — ответила Бэтти.

— Это не обычный камень, а сердце раскаявшегося короля Мелвина из династии Магнор. Жаль, что в ваших книгах рассказ обрывается на победе Блоссома и решении суда, — пояснила Ария.

— Людям свойственно если не коверкать историю враньем, то недоговаривать так, чтобы изменилась ее суть, — добавила Роза.

— Я знаю немного... — робко начала Ирина. — Проиграв Дельвигу, Мелвин женился по настоянию отца на леди Редроуз, и спустя год у них родился наследник. Казалось, все могло наладиться, но с началом наказания, назначенного Высшим судом за попытку уничтожить сердце Блоссома, природные условия на Рейгенесте ухудшались с каждым днем: Великая река, в которой было заключено сердце острова, стала иссыхать, а с ней могло погибнуть и сердце. Люди боялись, что их родина со временем будет стерта с лица земли. Мелвин осознал цену своей ошибки. Он вышел на берег реки с несколькими верными рыцарями и, попросив прощения у своего народа, вырвал свое сердце из груди и с помощью чародея переселил в него сердце Рейгенеста. Так сердце короля Мелвина превратилось в гранатовый камень, надежное вместилище сердца острова Рейгенеста, и перешло к его сыну...

— Я помню все как вчера. Дельвиг долго скорбел о потере названного брата, — с горечью сказала Флора.

— Ирина, откуда ты обо всем этом знаешь? — удивился Стэн.

— Просто в детстве я всегда просила дочитать мою любимую сказку до конца. А теперь оказалось, что это была не выдумка, — отвечала Ирина будто бы самой себе.

— Ирина, тебе нужно знать, что само по себе сердце Блоссома беззащитно, — продолжила Цирен. — Но оно всеми силами защищает хранителя, которому доверяет свою жизнь. Мы чувствуем: скоро нависнет опасность над всеми сердцами древних земель. Поэтому тебе нельзя покидать пределы Блоссома в ближайшее время. Блоссом был и остается самым безопасным местом на земле, хоть наше лесное кольцо и разорвано людским портом.

— Я чувствую, твое собственное сердце в двух местах одновременно, но не покидай наш остров и будь осторожна, — вторила своей сестре нимфа Сирд. — Об этом мы и хотели попросить тебя.

— И напоследок: помни — одним хранителям выпадает лишь владеть, а других судьба заставляет охранять, — предупредила Ария.

— Что ж, друзья, мы достаточно вас задержали. Астерий поможет вам вернуться домой, — сказала Цирен.

— Большое спасибо за гостеприимство. От всех нас, — поблагодарила Ирина.

— Только есть небольшая загвоздка... — замялся Коул. — Сейчас все выходы из здания университета, то есть дворца Дория, закрыты. Мы не выберемся оттуда...

— Не беда, всегда есть другой путь, а то и два! Мы проведем вас через лес, — предложила Сирд.

— Будьте осторожны. До свидания! — попрощалась Цирен.

Флора отправила всем на прощание воздушные поцелуи, а Мелоди и Роза молча кивнули. Ария же присоединилась к Сирд и Астерию, чтобы проводить гостей. Сирд шла впереди, как всегда по-кошачьи, и издавала странные звуки, похожие на неизвестный людям звериный язык, а под конец громко зарычала, точно львица. Когда все вышли к кентаврийскому посту, где, как и прежде, не шелохнувшись, стояли Скиф и Кассит, навстречу им вылетела маленькая огненная тучка жариков, которые щебетали без умолку, обсуждая гостей леса на своем птичьем диалекте.

— А ну-ка, мелочь, остановите галдеж. Вы же воспитанные птички? — успокоила их Сирд.

— Какие они смышленые! — умилялся минотавр.

— Твой-то совсем другой, как из совиного гнезда, ему дайте спокойно поспать.

— Спасибо тебе за него, Сирд. Жарик мне стал большим другом, — сказал минотавр.

Красные птички рассеялись, и на тропе появился невероятный благородный олень. Его бронзовая шерсть переливалась, как шелк, а раскидистые, словно ветви дерева, рога вместе достигали трех метров в длину. Олень поклонился. Чуть ниже — и его мощные рога вспахали бы землю, а будь он в дурном настроении — вырвали бы растущие поблизости деревья с корнем.

— Это Цернуннос, наш большой друг. Двоим желающим он поможет добраться домой, — сказала Сирд.

Гости замешкались с ответом.

— Действительно большой, — согласилась Ирина.

В ночной тиши раздался орлиный крик, и с неба спустились два не менее диковинных зверя: грифон и голубой крылатый лев. Эта парочка ввела друзей в еще большее замешательство. Грифон клекотал по-орлиному, взрыхляя правой лапой землю, а лев не издавал ни звука и почти не шевелился.

— Не бойтесь. Фортуна самая добрая из всех грифонов, которых я знала, а Мелвина я помню еще львенком, которого привез к нам маленький принц Магноров Мелвин. Он часто грустит, ведь его сородичи обитают на Рейгенесте, а вернуться мы ему не можем помочь, — рассказала Сирд о своих подопечных.

— А может... — с надеждой посмотрев на кентавров, сказал Дэв.

— Мы не кони. И не оставим свой пост, — сухо ответил Кассит.

Ирина шагнула вперед и остановилась, дрожа от восхищения.

— Не переживай, с пикси уже договорились, они вас не тронут, — шепнула Ария Коулу.

— Это же ты тогда пела в кофейне, да? — спросил ее Коул.

— Да, — ответила Ария.

— Я бы хотел пойти с Цернунносом, — собравшись с духом, сказал Коул.

Благородный олень понял его и наклонился так, чтобы Коул смог на него забраться.

— Мне кажется, наш грифон тебе очень рад, — посоветовал Ирине Скиф.

Орлиный клюв поначалу устрашал ее, но, подойдя ближе к Фортуне, она увидела глаза мудрее любых человеческих и поняла, что могла бы доверить этому грифону свою жизнь. Стэн беспокойно глядел на них. Когда грифон, преклонившись, усадил Ирину, он поспешил к ней, но полуорел-полулев уже подобрал крылья и встал наизготовку. Тут Стэн вдруг понял, что попал в окружение чудо-зверей хищного вида. Его взгляд остановился на крылатом льве: его шерсть была небесно-голубого цвета, грива синяя, а лицо (да, именно лицо, никак не морда) носило выражение глубокой печали и одиночества. Лев коснулся кончиком носа ладони Стэна и чуть слышно замурлыкал, как котенок.

— Эм-м... Уважаемый Цернуннос, у вас найдется еще свободное местечко? — попросился к большерогому оленю Дэв.

Тот в ответ снова наклонился. Коул почти скатился вниз, но успел удержаться за правый рог. Дэв устроился рядом. Сирд посмотрела на Бэтти, которой хотелось превратиться в какого-нибудь хорька и зарыться поглубже в свою нору. Ну, или в белку... В кого-то маленького и незаметного.

— Ученый не должен бояться предмета исследования, — бормотала себе под нос Бэтти.

— Прошу прощения, — обратился к ней Скиф, — если позволите, я готов вам помочь. Если не страшитесь меня.

— Конечно, нет... То есть не страшусь... Спасибо! — обрадовалась Бэтти.

— Что ж, пора! — сказала Сирд и зарычала вновь.

Набрав скорость на земле, Мелвин, а за ним и Фортуна взмыли в небо. На тропе стало гораздо просторней, и Сирд, обернувшись черной пантерой, ринулась вперед. Цернуннос и Скиф поскакали за ней, а Мелвин и Фортуна следовали их маршруту по воздуху. Несмотря на воздушное преимущество последних, наземная группа ничем им не уступала. Ветер свистел в ушах наездников, заставляя их жмуриться и пролетать весь путь почти вслепую. В считаные минуты было преодолено немалое расстояние от самой гущи леса до старого района Флауербеда.

Мифические звери остановились у границы одного из городских скверов, который как бы врастал в лесную чащу. Осыпав их благодарностями, гости уважительно поклонились им и попрощались. А дальше дорога известна: через сквер на улице Лилий — и по домам, рассказывать, что, как обычно, задержались в кофейне примы Пончо.