Блоссом

Зимние каникулы Катрин закончились, и она вернулась домой, в Москву, где зима была еще в разгаре и накрывала улицы новыми сугробами, как только люди разгребали предыдущие. До Нового года осталось всего ничего — десять дней. Дети по всему миру начали эстафету сложнейших олимпиад и стали упорно заниматься тяжелым умственным трудом, чтобы получить в новом году подарок, который мог так никогда и не стать доступным большинству взрослых, — билет-приглашение на Летучие острова. Все равно что получить возможность путешествовать во времени и попасть в будущее! Для Катрин это была первая попытка. Она усердно готовилась весь год и подкрепила письменную работу своим уникальным проектом «Хамелеон», представлявшим собой материал, способный адаптироваться к окружающей среде, меняя окраску. Девочка с нетерпением ждала результатов: они должны были стать известны к концу января.

А на Блоссоме последний декабрьский день проводил редкую зиму, и пришла весна, вдохнувшая жизнь в каждую частицу острова, в каждый камешек, из-под которого рождался на свет зеленый лист. По дороге на учебу Ирина заметила, что даже переулок Роз преобразился: подстриженный, облагороженный, он дышал свежестью. Проходя мимо него по утрам, она видела, как этот маленький розовый сад постепенно расцветает.

Возле университета Ирина останавливалась и дожидалась друзей на площади, потому что всегда приходила раньше всех. За время ожидания можно было рассматривать парадные двери. В разгар дня, пока они были открыты, на них никто не обращал внимания, но когда они закрывались, то будто превращались в арку, ведущую в сад, от которого нельзя оторвать глаз. Лазурная поверхность дверных створок переливалась и рябила, как водная гладь пруда, наполненного нежными кувшинками, похожими на настоящие. Иногда на них садились ранние пташки. Ирина чувствовала себя одной из них. Она просыпалась рано, чтобы не пропустить звонок от сестры, у которой уже было время обеда. Теперь они созванивались еще чаще, ведь результаты олимпиады должны были стать известны со дня на день, и Катрин особенно нуждалась в поддержке.

Часы на площади Дория показали без пятнадцати минут девять, появился Новак, неспешно открыл университетские двери, и казавшееся застывшим время понеслось вперед. Площадь оживилась: кто-то спешил на работу в новый район, а кто-то на занятия.

Наконец позвонила Катрин:

— Я прошла! Ирина, билет на Летучие мой!

— Поздравляю! Я ни минуты не сомневалась в тебе! Теперь можешь расслабиться, — сказала Ирина.

— Не знаю... Мне нужно отправляться через два дня. Победители должны собраться в группу на Блоссоме, а у портала нас будет ждать экскурсовод... Но ты же знаешь, что дети младше шестнадцати лет могут пользоваться порталами только с разрешения и в сопровождении взрослых. А я не знаю, как сказать Карлу...

— Он же в курсе, что ты участвовала. И проект ты делала в нашей лаборатории. Логично с его стороны предполагать, что ты можешь пройти конкурс, и ему придется тебя сопровождать.

— Вдруг он откажет? Карл боится пользоваться порталами. Это все знают... А другого пути на Летучие острова нет. Он скажет, что у него много работы и мало времени. Что мне делать? — спросила Катрин.

— В своих страхах он не признается, взрослые стыдятся так делать, а насчет работы — вероятно. Я обязательно что-нибудь придумаю. Считай, уже придумала! Вечером позвоню. Не волнуйся, все будет хорошо.

— Спасибо, Ирина. Пока! — попрощалась Катрин.

— Какие-то проблемы? — спросила Бэтти, которая подошла вместе с Дэвом к концу разговора.

— Привет! Нет, все отлично. Катрин выиграла билет на Летучие, — ответила Ирина.

— Был пару раз. Странный там народ, — сказал Дэв.

— Сам ты странный. Там классно! Мы с родителями почти каждый год туда отправляемся, — возразила Бэтти. — Только для нас, коренных блоссомцев, вход на Летучие острова свободный, глупо этим не пользоваться.

— После того как мы были там с классом и Парис испортил мои выходные, я туда ни ногой, — сказал Дэв.

— Ты журналист. Твои ноги должны быть везде, — напомнил Дэву Стэн, расслышав концовку фразы. — Доброе утро!

— Привет, народ! — поздоровался Коул.

Стэн и Коул пришли без пяти девять. Компания была в сборе и зашла в вестибюль, чтобы в итоге разбрестись по факультетам. Коул остался в южной части дворца Дория и поднялся к своим на второй этаж прямо из вестибюля по роскошной королевской лестнице. Бэтти и Дэв ушли в западную часть, а Стэн и Ирина пошли напрямик в северную часть дворца через утопающий в зелени атрий, куда выходили двери из всех коридоров первого этажа.

В этом семестре у первокурсников добавился новый предмет — основы уголовного права — и его своеобразный преподаватель. Старшекурсники звали его чудаком, но отзывались о нем тепло и вспоминали с улыбкой. Преподавал он давно, но выглядел молодо, будто выпил воды из Нимфейского водопада или его поцеловала сама нимфа Донн, — о возрасте говорили только густые черные усы.

Дионис Крит — преподаватель, который очень любил задавать вопросы и запутывать студентов, завязывая их логику морским узлом, когда водил их по лабиринтам своего разума. В конце лекции он никогда не давал однозначных ответов. Он отвечал студентам, задавая вопросы им же. Сегодня темой для обсуждения стала «Мораль и закон». Начал он не с определения понятий, а с рассмотрения одной истории (возможно, выдуманной, а может, и реальной):

— Много лет назад в городе N человек X ограбил банк, чтобы оплатить лечение больной жены. Вот он схвачен и стоит перед лицом правосудия. Представим, он стоит перед вами. Он нарушил закон?

— Да, — хором ответили студенты.

— Совершил ли он преступление? — спросил профессор Крит.

Схожий вопрос заставил задуматься. Разве это не одно и то же? Большинство принялись бурно оправдывать грабителя из сострадания к его истории. Другие же хмуро отмалчивались.

— Так мораль или закон? Чем вы руководствуетесь при ответе? Совесть — ваш первый судья, что она вам говорит? — продолжал Крит.

— Если я законник, то не могу оправдать его, потому что он нарушил закон, — ответил суровый парень Дарий с первой парты.

— Да, но его вынудили обстоятельства! — возразила та Лили, что сидела у окна.

— А при ограблении он убил кого-нибудь? — спросила все еще не определившаяся Ирина.

— А это изменит ваш ответ? Если да, то да. Так каково ваше решение? Или вердикт? Или приговор? А вы уже знаете разницу между этими понятиями? — снова посыпались вопросы.

— Жизнь одного человека не дороже жизни другого! — утверждали студенты в один голос. Чаша весов правосудия опять стала склоняться в другую сторону.

— А если тот человек погиб случайно, по неосторожности неопытного стрелка? Просто так сложилось, — добавил деталей профессор.

— Не просто сложилось. Этого бы не случилось, если бы тот человек Х не решил грабить банк, — сказала Лили в больших очках.

— Если человек Х не хотел этого, то вина отсутствует. Значит, состава преступления по убийству нет, — высказался Визант, кучерявый парень в веснушках, большой поклонник «Молнии» и Бэтти.

— Да-а, любопытно... — протянул профессор Крит. — А как насчет... болезни? Вы бы приговорили ее?

На последние вопросы Дионис Крит не намеревался ждать ответов и перешел к первым вопросам, рассмотренным в учебнике. Но опять же в обратном порядке. Сначала «Что сильнее, мораль или закон?», затем «Как вы относитесь к этим понятиям?» и напоследок «Что они значат?».

После этой лекции в голове была полная каша, в руках ни строчки конспекта, мозги кипели. Благо на паре Валентина Гипносатого они поостыли и пришли в себя, пока руки машинально записывали текст под диктовку.

К обеду желудки урчали от голода, но головы уже прояснились. Свой обеденный перерыв Ирина посвятила деловым переговорам с Карлом.

— Карл, если ты так занят, думаю, что тетя Ирма согласится сопроводить Катрин. Тем более что у нее есть право отправиться на Летучие острова в любое время, — предложила Ирина.

— Но прав на Катрин у нее недостаточно. Я не дам такого разрешения. А у меня нет времени на отдых даже в субботу и воскресенье, — воспротивился Карл.

— Тогда слетай поработать. Портал на Летучие острова всего один. Если договоришься о создании второго нашей компанией, представь, какая будет прибыль!

— Хорошо, я подумаю и отвечу позже, у меня совещание через три минуты, — сказал Карл.

— Спасибо, Карл. Пока, — попрощалась Ирина.

Друзья в этом споре сделали ставку на Ирину и выиграли. Вскоре Карл сообщил, что подпишет разрешение Катрин и сам отправится с ней на Летучие острова, чтобы провести деловую встречу хотя бы с одним из членов Высшего суда Летучих островов, если его прошение одобрят в канцелярии.

***

Ясным субботним утром Катрин в сопровождении Карла, вместе с группой счастливчиков, получивших билеты, отправилась на Летучие острова, в северный город Асгард, под надзором экскурсовода, прикрывшегося от солнца очень широкими полями своей белой круглой шляпы, похожей на те капелло романо, что носят римские священники, но большего размера. Ирина провожала их взглядом, а когда бледный как полотно асгардец отправил последнего туриста и сам исчез в портале, покинула порт.

Бэтти ждала ее в новом районе, у торгового центра «Гефест & Гермес», в котором суперкомпьютер мог найти и доставить из любой точки земли любую вещь, а если таковой не существовало, то создать ее на месте. Перед девушками стояла нелегкая задача: выбрать подарок для Дэва, у которого сегодня был день рождения.

— Помнишь, мы после финала фотографировались все вместе у примы Пончо? Один кадр очень удачный, можно превратить его в картину, — предложила Ирина.

— Если бы мы искали что-то для Париса — самое то, но у Орсо другие пристрастия в искусстве, — сказала Бэтти.

— М-м... да. Кажется, старомодная идея.

— Не в этом дело. Здесь в поиск можно задать любое чудо на ножках, но в голову не приходит ничего конкретного! Не знаю, что можно подарить человеку, у которого есть все, — развела руками Бэтти.

— Думаю, важна не сама вещь, а то, кто ее дарит. Дэв будет счастлив одному тому, что ты придешь, — сказала Ирина.

— Ты права. Нужно что-то, что будет о нас напоминать, — согласилась Бэтти.

По окончании изнурительных поисков и мозгового штурма за чашкой кофе в саду на крыше Ирина остановилась на флайбольных перчатках и запросила сделать их с рисунком молнии с тыльной стороны и рычащим медведем на ладони. А Бэтти пришла к выводу, что нет лучше подарка, чем один из редчайших видов кактуса, название которого было невыговариваемо, но цветы на нем распускались необыкновенно рыжие и красивые, и запах у них был медовый. Дэв оценил подарок по достоинству и в мыслях сразу отвел ему самое видное место в своей комнате.

Семейство Орсо обещало скромный прием в сравнении с прошлым праздником в честь совершеннолетия Дэвида, но особняк всем своим видом выдавал хозяев с головой: к этому вечеру явно готовились основательно. Блестяще сервированный хрусталем внушительный мраморный стол был достоин королей. Планировался ужин в узком кругу, но по просьбе отца Дэвида, Леонарда, была приглашена вся «Молния», а по требованию приличий, принятых в обществе в отношении родственников, еще и Хёрсты. Отношения между Дэвом и Парисом потеплели, иногда они даже вместе выгуливали своих собак (у Дэва был корги Пирожок, а у Париса — далматинец Лорд), но их родители продолжали свой спор, смысл и цель которого были известны им одним.

Разница между Орсо и Хёрстами проявлялась, помимо всего, в том, что Орсо не признавали других украшений для своего дома, кроме барельефов на всех открытых стенах, а Хёрсты, в свою очередь, каждый свободный уголок занавешивали живописью. Нарцисс и Лилия Хёрсты, переступая порог Орсо, тотчас преисполнялись чувством негодования. «У них напрочь отсутствует вкус!» — говорили они глазами и искренне не могли понять, что те нашли в идее изображать этюды в камне, когда есть краски и холст. Весь особняк Орсо был будто высечен из монолитного камня. На всех стенах красовались барельефы, изображавшие пейзажи с животными и птицами. В просторном зале можно было лицезреть Артемиду в компании медвежат, напоминавших Бэтти ее младших братьев.

Когда гости собрались и были сердечно отблагодарены за внимание, все сели за стол.

— Стэн вчера отправился на Большую землю — навестить родных. Вроде на все выходные, — сказал Ирине Дэв, заметив, что она часто поглядывает в окно. — Обещал мне привезти сувенир!

— А я-то думаю, где он, — призналась Ирина.

— Он ведь ненадолго. Не хотел трубить всем. Просто меня предупредил, что не сможет прийти сегодня, — объяснил Дэв.

Некоторая скованность, чувствовавшаяся поначалу, быстро улетучилась: Орсо умели оказывать радушный прием. Тосты Леонарда были короткими и действительно веселыми; мама Дэва, Мелисса, заботлива, но не навязчива; беседа за столом шла непринужденно. Когда пришло время танцев, всех растрогала славная пара бабушки и дедушки Дэва, и никто уже не думал о том, как выглядит со стороны. Даже Нарцисс Хёрст топал ногой в такт музыке, устроившись в викторианском кресле с высокими подлокотниками, единственно напоминавшем ему частичку его дома; а Лилия Хёрст стучала кончиками длинных пальцев по каминной полке, пока сын не пригласил ее танцевать, и она тут же засияла, как бриллиант.

В девять вечера отцу Дэва позвонили. Он ненадолго отлучился поговорить, а когда вернулся в зал, забрал с собой Нарцисса, и они оба исчезли. Леонарда Орсо и Нарцисса Хёрста, как членов Совета Блоссома, тайно вызвали на экстренное собрание. Повесткой стало беспрецедентное происшествие на Летучих островах. Час назад Высший суд подожгли. Нимфы сообщили, что через один из порталов лабиринта Минотавра прибыл посол Летучих островов с просьбой о помощи. Чтобы не дать преступникам сбежать из Асгарда, острова закрыли все внешние связи с миром и в целях безопасности решили скрыть произошедшее до тех пор, пока всех туристов не эвакуируют. Все знают, что на Летучих островах большой аэрофлот и только один портал до Блоссома. Эти пути эвакуации туристов были слишком предсказуемы для врага, планы и цели которого оставались неизвестны. Поэтому посол просил выслать за людьми корабль из Блоссома. Он бы не вызвал никаких подозрений, ведь в гавани Блоссомского порта всегда оживленно.

Отплытие корабля «Невидимка» планировалось в час-пик — в полдень. Это была тайна международного масштаба, но старшему Орсо пришлось раскрыть ее родным. Когда он вернулся домой, жена жаловалась на то, что провожала гостей без него «как неприкаянная», и требовала объяснить, где он пропадал полночи, к тому же вместе с Нарциссом. Под натиском своей маленькой волевой Мелиссы Леонард Орсо сдался и рассказал все подчистую, даже время отправления корабля.

— А я уже говорил, что туда больше ни ногой? — пробубнил себе под нос Дэвид.

Леонард взял слово с домочадцев, что дальше семьи Орсо информация пройти не должна. Дэв держался как мог, отказ от разглашения новостей был подобен попытке бросить вредную привычку. В итоге он, как обычно, поделился секретом со своим псом Пирожком, который был идеальным сосудом для хранения тайн: он умел выслушать и не умел разговаривать. Однако душевные терзания Дэва были недолгими.

Ирина проснулась очень рано. Небо было бесцветным, когда она открыла глаза. Окно, выходившее на восток, пропускало слабый свет, но спустя минуту в комнату уже вломился ярко-розовый пучок света. Горизонт окрасился в страшно красивый красный цвет, высветленный до розового по краям. Не было и не появилось на нем других оттенков, пока небо не стало ясно-голубым.

Спустя несколько часов весь Флауербед узнал, что на Летучих островах произошел пожар. Больше ничего не было известно, поэтому новость все больше обрастала слухами и догадками. Ирина встревоженно металась по гостиной, исходив ее вдоль и поперек. Ирма сидела на диване, поджав ноги, и ломала пальцы. Обе молчали, потому что подходящих слов быть не могло. Они ждали. Чуда или новостей.

Вдруг раздался звонок. Это был Дэв:

— Ирина! Ты уже знаешь?! Конечно... Прошу тебя, не волнуйся. Ажиотаж большой, но все в порядке. Туристов скоро привезут на Блоссом.

— Когда? Как? — спросила Ирина.

— Не знаю, — ответил Дэв.

— Ты всегда знаешь больше, Дэв. Скажи, — настаивала Ирина.

— Это секрет.

— Я его сохраню.

— Сегодня в полдень за ними отправится корабль, — сказал Дэв и сделал долгую паузу, но Ирина еще выжидала. — «Невидимка». Так он называется, — добавил Дэв и положил трубку.

Звонок Дэва рассеял все сомнения и воодушевил Ирину. Не осталось и тени страха, только решимость действовать. В голове за секунду сформировался простой по сути план в два действия, возможность выполнения которых близилась к нулю. Но в ту минуту это не имело значения. Она верила в единственный шанс. Ирина побежала в свою комнату и наспех оделась. Ирма оглянуться не успела, как она уже мчалась вниз по лестнице со скайскейтом в руках.

— Что случилось?! Куда ты? — перепугалась тетя.

— Все в порядке. Дэв говорит, на Летучих островах все нормально, — ответила Ирина. — Извини, уже одиннадцать часов. Не хочу опоздать. Я обещала встретиться с друзьями. Жди к вечеру.

Без долгих прощаний Ирина поспешила в порт. Нужно было не только успеть до отплытия «Невидимки», но и зарядить скайскейт по пути.

Порт был переполнен. У причала масса людей перемешивалась с перевозимым грузом. Ирина на скайскейте в этой суматохе могла сойти за чайку. Люди на земле не смотрели в небо, они смотрели под ноги и по сторонам, чтобы поскорее выбраться из душной толпы в порту. Ирина облетела всю гавань в поисках нужного судна, но оно не желало найтись. Время поджимало, и пришлось перезвонить Дэву.

— Дэв, я не вижу здесь корабля с именем, которое ты назвал, — сказала Ирина.

— Потому что его на нем нет. Он для всех безымянный, — уточнил Дэв.

«Точно! Такой попадался!» — подумала Ирина и отключила связь и сами часы, когда Дэв закричал:

— Постой! Что ты там делаешь?!

Зрительная память не подвела. Среди ряда одинаково безликих торговых кораблей со скучными именами был один безымянный. Ничем не примечательный, он сливался с другими. Никому до него не было дела, но это и выдавало его внимательному глазу: никто не входил и не выходил из него, тогда как остальные суда либо выдыхали, либо вдыхали товары и людей. Ирина подлетела к правому борту «Невидимки» и юркнула в одну из кают через открытый иллюминатор.

Обстановка в каюте была несвойственная для обычного комфортабельного пассажирского судна и больше подходила космическому кораблю. Четыре спальных места представляли собой подобие капсул для сна с прозрачными крышками. Эдакие одноместные закрытые лодочки. По задумке, в экстренной ситуации каждый имел шанс в такой спастись: при серьезных повреждениях корабль расформировывается — и две сотни лодочек автоматически держат курс до ближайшей суши.

В каюте больше ничего не было, кроме них, багажного отделения и двери в коридор, которая внезапно распахнулась. Ее открыл дежурный по первой палубе — молодой солдат в темно-синей форме на широких плечах пловца. У Ирины не было времени, чтобы спрятаться от пристального взгляда его карих глаз.

— Кто здесь? — спросил он машинально, хотя Ирина стояла прямо перед ним. Он не смог скрыть удивления, когда разглядел, кто пробрался на борт. — Ирина?!

— Алексей! Мне все-таки повезло, — сказала она и закрыла за ним дверь, чтобы больше никому не попадаться.

— Я в этом не уверен, — ответил он твердо, хотя взгляд его смягчился.

Они узнали друг друга сразу, несмотря на то что не виделись уже три года, с тех пор как Алексей окончил школу и поступил в Морскую академию. Раньше они жили по соседству и дружили с детства. Дом Орловых был слишком большой, и одно крыло сдавалось внаем семье Алексея на протяжении многих лет. Алексей учился на два класса старше Ирины и часто помогал ей советом, он умел объяснять сложные задачи простым языком. Когда она перешла в средние классы, помощь уже не требовалась, но привычка обсуждать книги, фильмы и все на свете осталась.

— Мы сто лет не виделись. Как ты сюда попал? — спросила Ирина.

— Ты меня спрашиваешь? — улыбнулся он.

— Моя сестра и Карл на Летучих, — сказала Ирина.

— Я очень рад тебя видеть, — тепло сказал Алексей и приобнял Ирину. — Но я не могу долго говорить. Мы будем на месте через три часа, а пока сиди тут и не высовывайся. Увидимся позже. И не советую выходить на палубу, когда тронемся. Четыреста узлов все-таки, если тебя ветром сдует, я уже не смогу найти.

Тем временем на Летучих островах асгардцы с нетерпением ждали корабль из Блоссома, не теряя при этом самообладания. С присущей им сверхорганизованностью и щепетильностью они скоро собрали и разместили всех туристов в аэропорту Асгарда, где целый флот самолетов и вертолетов должен был оставаться неподвижен.

Среди других туристов Карла, платинового блондина с голубыми глазами, могли спутать с местными, если бы не его черный костюм. Ведь асгардцы, питая особые чувства к белому цвету, одевались во все белое. Стены аэропорта также были белыми, как и весь Асгард, паривший в небе, словно облако. Пол в зале ожидания — белый, с голубым отливом и нарисованным в центре золотым кругом с изображением ясеня Иггдрасиля — символа Летучих островов. Катрин с интересом его рассматривала: она расстроилась, что пробыла на Летучих всего день, — столько еще можно было увидеть! Катрин во все глаза разглядывала каждую попадавшуюся мелочь, даже в аэропорту, и задавала много вопросов проводнику-асгардцу, который знал, наверное, почти все. Он вызывал у нее доверие, от него веяло спокойствием, в отличие от слишком взволнованных туристов, пугавших ее. Усталым туристам хватало сил на толкотню, бессмысленные возгласы типа «Что происходит?», охи-вздохи и другие раздражающие звуки, с которыми Карлу тоже пришлось мириться. Его деньги не имели здесь власти, на Летучих островах их не было вообще.

Пытаясь затеряться среди встревоженных гостей островов и не попадаться на глаза проводникам в белом, в толпе медленно перемещался Стэн. Все складывалось по плану, ему оставалось сохранять холодный рассудок и смятение на лице, как у всех. Но, когда он увидел знакомые золотые косички, его сердце дрогнуло от стыда и страха быть разоблаченным. Стэн кинулся проверять свои часы. Бесполезно. Все сигналы здесь глушились. На его плечо опустилась тяжелая рука напарника, дикое нутро которого почуяло неладное. Стэн отказался покидать Летучие острова на корабле вместе с туристами. Пришлось менять планы, когда «Невидимка» вот-вот должна была приплыть.

Руководитель операции по эвакуации попросил тишины, и проводники начали делить людей на группы по десять человек, предварительно очистив площадку с изображением Иггдрасиля, вокруг которого вырос стеклянный цилиндр. Теперь это был лифт. Когда «Невидимка» встала под «Летучими островами», первая группа людей вошла в него и их спустили вниз по прозрачной трубе прямо на верхнюю палубу корабля. Пока лифт возвращался (за восемь минут) подготавливалась следующая группа. Катрин сжала в своем кулачке край рукава Карла и не отпускала его до того момента, когда настала очередь их десятки, пятой по счету. Они подошли к проводнику и сдали документы и билеты на проверку подлинности. Затишье снова сменила суета. За спинами Карла и Катрин, которые заходили в лифт последними в своей группе, поднялась тревога. Они успели увидеть, как несколько человек в белом устремились из зала ожидания в сторону вертодрома (стоянки вертолетов). Затем лифт поехал вниз.

Плоская и чистая от надстроек верхняя палуба «Невидимки» напоминала вытянутое, узкое стальное семечко на поверхности бескрайнего океана. Острые нос и корма были неотличимы друг от друга. Издали «Невидимка» смотрелась совершенно обтекаемой и гладкой, все необходимое находилось внутри. Ведь судно, покинув гавань Блоссомского порта, трансформировалось в полувоенный корабль-спасатель, который благодаря своим небольшим размерам и форме обладал очень высокой скоростью.

Пассажиров встречали капитан, его старший помощник и дежурные двух жилых палуб. Катрин смотрела на людей в форме с недоверием, но, увидев лицо Алексея и его нашивку с именем «А. В. Лазарев», тут же засияла. Под строгим взглядом капитана Катрин неуверенно подошла к нему вместе со всеми, продолжая удерживать рукав Карла. Пока они спускались на первую жилую палубу, Алексей проводил инструктаж по безопасности. Как только он дошел до одиннадцатой каюты, куда определил Катрин и Карла с двумя другими пассажирами, Катрин отпустила черный рукав и с радостным всхлипом «Алексей!» прижалась к нему.

— Привет, косичка! — улыбнулся в ответ Алексей и потрепал ее волосы.

Карл постарался не подать вида, что не узнал юношу, и подал ему руку. Затем Алексей впустил их в каюту № 11 (ту, где спряталась Ирина), попросил вести себя тихо, закрыл за ними дверь и продолжил распределять остальных пассажиров по каютам.

Обнаружив там сестру, Катрин не могла поверить, что это правда она, а не плод ее воображения. Понимание пришло, когда она почувствовала тепло ее объятий и соленые поцелуи на розовых щечках. Тогда Катрин обвила ее шею обеими ручками и еще долго не хотела отпускать. Карл, казавшийся скупым на проявление чувств, так как не умел этого делать, похлопал Ирину по плечу. Радость этой встречи трудно было измерить, ее накал сбил бы самый точный прибор.

Прошло около двух часов, когда последняя группа туристов была спущена на борт корабля и распределена по каютам. «Невидимка» тронулась в обратный путь в шесть вечера. К этому времени разумно предусмотрели ужин, предварительно до отказа заполнив камбуз продовольствием. Пока стюарды разносили еду, Алексей заглянул к Орловым осведомиться, все ли в порядке.

— Уверяю, на этом корабле мы в полной безопасности, трудно представить судно надежней этого спасателя. Для любых радиодатчиков оно не существует, просто невидимка. Противник не сможет нас отследить с помощью техники, а вручную не успеет. Таков план, — сообщил Алексей.

— А план не секретный случайно? — спросила Ирина.

— Есть немного, — признался Алексей.

— А как она работает? Невидимость? — заинтересовалась Катрин.

— Это уже слишком большой секрет. На борту его знает один главный механик. К тому же сейчас это не важно. Лишь мера предосторожности. Если кто нарушил порядок на Летучих островах, то сбежать от правосудия ему вряд ли удалось, — ответил Алексей.

В дверь постучали. Вошел стюард.

— Уже и вам еду принесли. Приятного аппетита. Я пойду, — сказал Алексей и ушел.

Обратный путь для «Невидимки» должен был занять на час больше времени, так как скорость корабля с пассажирами уменьшалась до 300 узлов, что позволяло после сытного ужина вознаградить себя за проведенный на ногах с раннего утра день хотя бы часиком сна. Карл, несмотря на весь свой утомленный вид, отказался спать — долгие годы работы без отдыха, часто без сна, закалили его. Он предложил свое спальное место Ирине, потому что она была пятой в каюте и места для нее не хватило. Она уснула мгновенно, резко, словно с обрыва, упав прямо в сон, глубокий, темный и пустой, как необитаемые глубины океана.

Когда Ирина проснулась, в каюте никого не было. Снаружи непроглядная ночь. На борту холодный искусственный свет. Ирина вышла в пустой коридор, где даже дежурный не расхаживал взад-вперед. Только в уборной капала вода из плохо закрытого крана. В соседних каютах Ирина тоже не нашла пассажиров. «Может, мы уже приплыли и все поднялись на палубу?» — подумала она и поспешила наверх. «Где все? Катрин, где ты? Кто-нибудь...» — искала Ирина. Но корабль был пуст. Здесь остался только ветер с Летучих островов, который прогуливался по всему кораблю, заглядывая в каждый угол. Вокруг были ночь и вода, никаких признаков близкой земли. Ветер усилил свой напор, раскачивая корабль из стороны в сторону. Море штормило. Ирина удерживалась, как могла, но вскоре громадная волна накрыла ее и вынесла в реальный мир.

Ирина проснулась по-настоящему. Катрин трясла ее руку, пытаясь разбудить. Оказалось, сквозь сон Ирина звала сестру. Карл невозмутимо смотрел в серый сумеречный иллюминатор. Соседи по каюте, мальчик двенадцати лет с мамой, ушли к врачу: парнишку тошнило всю дорогу, и он постоянно бегал в уборную, проклиная свой плотный ужин. Эта реальность радовала глаз своей обыденностью.

***

А на Летучих островах произошла еще одна нештатная ситуация: план главы безопасности Асгарда по поимке поджигателей Высшего суда дал сбой. Планировалось в сжатые сроки собрать всех туристов ровно по счету (их легко вычислить и по одной внешности, даже без документов) и выявить среди них «лишних», то есть подозреваемых, пока те не скрылись. «Лишние», как и предполагалось, обнаружили себя, но невероятным образом сумели захватить вертолет местной авиации и скрыться на нем. Высокая технологичность асгардских вертолетов сыграла против своих же создателей. В режиме невидимости он затерялся в воздушном пространстве, и его не могли отследить.

Такого развития событий не ожидали обе стороны. Беглецы, Стэн и его напарник Кот, собирались выдать себя за обычных туристов, а законникам взамен подкинуть простачков, какие попадутся в аэропорту. Однако судьба распорядилась иначе: они прикинулись не туристами, а местными, переодевшись во все белое в последний момент, и уже несколько часов летели прочь от Летучих островов на их же летательном аппарате в неизвестном направлении.

— Летучие острова?! На что мы надеялись? У них украсть сердце? Невозможно. Стоило выбрать что-то попроще, — высказался Стэн о неудаче.

— На Блоссоме нам бы все удалось, если бы в музее нам не подсунули фальшивку, а ты не размяк из-за девчонки. Что могло быть проще, чем забрать сердце у нее? Она сама бы тебе его отдала! — не скрывал злости Кот, его квадратное мясистое лицо исказилось в натужной гримасе.

— Мы это обсуждали, — сказал Стэн.

— И что теперь? Драконовы земли? Нас там спалят! В прямом смысле... Что ты все время проверяешь?! — не удержался Кот и сорвал часы с запястья Стэна.

На экране высвечивалась карта атлантического океана с движущейся красной точкой, которая находилась недалеко от их вертолета. По траектории ее движения он, недолго думая, определил, что эта точка — корабль, отправившийся из-под Летучих. У одного из пассажиров был маячок Стэна.

— За кем из тех идиотов тебе вдруг приспичило следить? — ухмыльнулся Кот, но тут он все понял, и мышцы его лица напряглись. — Она там?! Эта девица! Да чтоб... — Он перестал владеть собой, им управлял неудержимый гнев. — Пусть их сердце утонет вместе с кораблем!

— Остынь! Не кипятись, я все улажу, — пытался успокоить друга Стэн. — Передохни, я возьму управление.

— Ты слишком мягкотелый! — внезапно охладев, прервал его Кот и достал из кармана оружие, похожее на револьвер, с рулеткой у самого дула.

Стэн не смог оказать сопротивление — Кот выстрелил не раздумывая. В плечо Стэна впилась паукообразная железка, всеми своими шестью наэлектризованными конечностями. Он скорчился от боли. Этими секундами воспользовался Кот и в ледяном бешенстве швырнул Стэна в тесную кабинку, размером со шкаф. От резкого толчка Стэн, напротив, пришел в чувства, но было поздно. Кот его запер и принялся за корабль. Стэн что-то кричал и колотил в дверь, пытаясь ее выбить, но тщетно.

Кот направил все свои силы против «Невидимки»; несмотря ни на что, он поставил цель отправить сердце Блоссома на дно океана, как будто злейшего врага своего. В потускневшем безжизненном небе темно-серого цвета вертолет надвигался на корабль, как ястреб на ничего не подозревающую подслеповатую жертву. Радары «Невидимки» не видели его, а рулевой им верил, пока не разглядел на картинке с видеокамер нависший над палубой вертолет со знаком «ЛО». Просьбы разрешить приземлиться на палубу не поступило. А дальше ничего хорошего ждать не приходилось. Безопасность на борту «Невидимки» обеспечивалась «невидимостью», маневренностью и быстроходностью, а не толщиной брони. Кот с близкого расстояния без труда прицелился вручную и нанес кораблю немногочисленные, но достаточно серьезные повреждения, а затем скрылся за завесой облаков, будто его и не было. Кот снова сбежал от ответа.

«Невидимка» не собиралась тратить время на ответный удар: экипаж спасал пассажиров. Во всех помещениях звучала тревога: «Всем пассажирам вернуться в свои каюты и занять спальные места. Срочно займите свои места и закройте прозрачные крышки. Это ваши спасательные шлюпки. Спасательные шлюпки отправятся на Блоссом через десять минут. Срочно займите свои места...»

— Ирина, займи мое место. Я умею плавать, — повторял Карл.

— Нет, мы с Катрин поместимся вдвоем! Времени мало! — кричала Ирина.

В одиннадцатую каюту ворвался Алексей.

— Все займите свои места! Срочно! Ирина, ты садись в шлюпку Катрин. Карл Александрович! Карл, вы меня слышите? Ложитесь на свое место! Так, мальчик, иди на свое место! Не плачь. Не бойся. Мама поплывет рядом.

Шлюпка с закрытой крышкой считалась готовой к отплытию. Как только заполнялись все места в каюте, шлюпки выходили в море и на автопилоте плыли в сторону Блоссома. Кораблю оставалось идти всего час до берегов вечноцветущего острова! Но 250 шлюпкам со спасшимися пассажирами и экипажем предстояло долгое, трехчасовое плавание.

Стемнело. Ночное небо спрятало весь свой блеск: все звезды и даже сокровище Земли — Луну. Стая шлюпок плыла в эту непроглядную ночь. Ирина и Катрин сидели прижавшись друг к другу и рассматривая мерцающую поверхность безмятежного океана, из которого иногда выпрыгивали летучие рыбки. Как все дети в минуту опасности зовут родителей, так и они подумали о них, и сердце Блоссома показало им Елену и Прометея в своем голубоватом свете.

— Что это? — спросила Катрин.

— Это сердце Блоссома, — шепнула Ирина.

— Какой интересный проектор, — сказала Катрин.

— Да, таких больше нигде не делают, — подтвердила Ирина.

Катрин больше не задавала вопросов. Она положила голову на плечо старшей сестры и молча смотрела в однообразную даль слившихся стихий — неба и океана. Их обеих сморил сон, и они не заметили, как спустя два часа их шлюпка начала сбавлять ход и все больше отставать от остальных. Волны тихонько покачивали маленькую лодочку, будто убаюкивая сестер, которые не подозревали, что находятся во власти своевольного течения уже несколько часов.

Первой проснулась Катрин. Отчего-то зачесался нос, и она чихнула, а открыв глаза, увидела, что ее укрыло, словно покрывало из белых перьев, большое крыло. Лицо Ирины было под вторым крылом, наполовину закрывшим прозрачную крышку шлюпки, где стало тесновато. Откуда они взялись?

— Ирина! Проснись, Ирина! — будила сестру Катрин.

Крылья зашевелились.

— М-м-м... Неужели мы приплыли? Давно пора! — потягиваясь, ответила Ирина. Перья захлопали по стеклу.

— Апчхи, апчхи! Прекрати. Ирина, я ничего не вижу из-за крыльев, — пожаловалась Катрин.

— Да, в нашем порту слишком много назойливых птиц, — согласилась Ирина в полудреме.

— Открой глаза и эту крышку, пожалуйста. Мне нечем дышать... Апчхи! — попросила Катрин.

Не отрываясь до конца от сна, Ирина села и открыла крышку шлюпки. Вокруг по-прежнему была сплошная темень, а рядом ни одной другой шлюпки.

— Где все?! И где мы?! — вскрикнула Ирина.

— А твои крылья тебя не удивляют? — спросила Катрин, щупая отдельные перышки.

— Что это?! — вскочила Ирина и завертелась, как перед зеркалом.

— Ай, ты меня ими чуть по лицу не ударила! Это после какого-то эксперимента Бэтти? — спросила Катрин.

— Нет, конечно! Она по старинке использует мышей и рыбок.

— Жаль, хотела бы я узнать, как она это сделала.

— Что со мной? Что нам делать? Никаких признаков берега... — растерялась Ирина.

Она была готова заплакать, но не позволила себе отчаиваться, ведь те, кто слабее нас, вынуждают нас быть сильнее. Хотя причин опустить руки было немало. Зарядка на часах села, а небо туго затянуло тучами — ни солнца, ни даже луны, чтобы подзарядить их. Некуда идти, плыть или лететь без ориентира. На воде тишь. Казалось, течение оставило лодку болтаться на месте в черном желе.

Настал момент, когда вдруг осознаешь, что остался совсем один и некому протянуть тебе руку помощи. По ощущениям прошла целая вечность, пока сестры вглядывались в пустоту, пытаясь найти надежду на спасение. Вскоре волны снова оживились, унося шлюпку куда им вздумается. Где-то вдали тьму рассеивали два огонька. Это не могли быть звезды... Маяки! Маяки Блоссома! Лодочка отстала, но не затерялась. Как же добраться до берега?

У Ирины выросли крылья, но, к сожалению, летать она еще не научилась. Зато усилившийся ветер тихонько насвистел идею. Когда не на кого надеяться, самое время поверить в себя. Ирина сложила крылья парусом, встав посреди лодки и держась за края бортов. Было очень тяжело выдерживать сопротивление встречного ветра, но кое-как задумка сработала, и шлюпка потихоньку приближалась к родным берегам. Чем ближе, тем сильнее дул ветер и больше беспокоилось море. От соленых брызг девочки вымокли до нитки.

Наконец маленькое суденышко прибилось к причалу порта, где сновало множество чрезвычайно взволнованных людей, ведь прибыло только 249 спасательных шлюпок. Последняя, так упорно разыскиваемая в водах Блоссома, уже приплыла сама, но остановилась у стоянки огромных грузовых судов, за которыми ее никто не увидел, как если бы мышь присоединилась к стаду бегемотов.

Прежде чем дать о себе знать, Катрин помогла Ирине соорудить из одеяла подобие плаща и закутать в него ее крылья. Первая попытка позвать на помощь не удалась: звонкие девичьи голоса растворялись в шуме плескавшихся волн, которые звучали как глубоко возмущенные дуэлянты, хлещущие друг друга перчатками. К тому же почти материальная темнота и соседство с гигантами мореплавания скрывали их от глаз. Но стало светать, и окружающие черные краски разбелились до всех оттенков серого и пыльно-белого. Местоположение шлюпки «прояснилось», и девочки смогли докричаться до патрульных. К ним спустили лестницу и помогли подняться.

Сестер тут же обступил целый отряд людей в форме и официальных костюмах, на лицах которых читалось облегчение после пережитой тревоги, ведь, по всем прогнозам, должен был начаться шторм. С этими людьми был и старший Орсо. Взгляд его отличался приветливостью и спокойствием. Ирина впервые обратила внимание на добрые глаза Леонарда Орсо. Такие же были у его сына Дэвида — бирюзовые, с твердой верой в лучшее.

Под вспышки молний и треск грома стену из брутальных мужчин разорвала хрупкая женская фигурка. Своим напором она могла разрушить даже великую китайскую стену. К девочкам прорвалась тетя Ирма, а за ней и Карл. Ирма была взволнована без меры, она рыдала и душила девочек в объятиях.

— Приносим свои извинения, — сказал человек в форме, самый старший по званию. — Как вы себя чувствуете?

— Немного холодно, — сказала Катрин.

— Пройдем внутрь. Начался дождь, а вы и так промокли. Вас примет наш врач в медкабинете, — сообщил Леонард.

— Нет, спасибо. С нами все в порядке. Мы очень хотим домой, — ответила Ирина.

— Да, с нами все в порядке, но в конструкции ваших спасательных шлюпок есть пара недочетов, — сообщила Катрин, заглянув в глаза Леонарду.

— Какие же? — спросил он.

— Весла. Не хватает пары весел. На случай как сегодня, сэр.

— Это очень важное замечание. Спасибо, Катрин, я обязательно передам его нашим инженерам, — пообещал Леонард.

Несколько маленьких помощников все суетились вокруг девочек и норовили забрать одеяло, под которым прятались крылья. Когда им это не удалось, один из них умудрился достать откуда-то еще два пледа: тот, что достался Катрин, шлейфом волочился за ней по полу, а Ирина набросила свой поверх одеяла и теперь, еле переставляя ноги от тяжести, напротив, изнывала от жары. На ходу расписавшись где надо в том, что с ними все в порядке и претензий нет, они сумели покинуть порт и поехали домой к тете Ирме, когда дождь превратился в ливень.

***

В фиолетовом от разрядов молний небе боролся со стихией вертолет со знаком «ЛО». Кот погнал его в сторону Блоссома, к юго-западным берегам, где короткая ровная полоса пляжа могла сыграть роль посадочной площадки, в отличие от других берегов острова, защищенных высокими скалами и лесом.

Да, Кот намеревался посадить вертолет на Блоссоме. Недалекие люди проявляют чудеса изобретательности, когда ими овладевает жажда мести! В мыслях он смаковал момент, когда стравит два острова: «Если Летучие острова обнаружат угнанный вертолет на Блоссоме, то вечноцветущий обвинят в поджоге Высшего суда. В ответ Блоссом заявит, что на «Невидимку» напал вертолет со знаком «ЛО».

Но начался шторм. Буйный ветер не пощадил железную мошку в небе: она, покружив недолго в воздухе, упала в воду, не долетев до суши, и разбилась о риф. Детали, оторвавшиеся от вертолета, разбросало по отмели. Большая волна накатывала снова и снова, пытаясь заглотить уцелевший корпус, вцепившийся ногами в извилистые кораллы.

От удара о землю дверь, за которой заперли Стэна, открылась. Вода хлынула внутрь. Стэн очнулся и в поисках воздуха выбрался в пустую кабину пилотов. Кот пустился наутек и уже был на полпути к берегу. У Стэна после длительного заключения затекло все тело. Пока он ускоренно разминал руки и ноги, корпус вертолета накрыла очередная волна. Стэн с трудом удержался, ухватившись за кресло пилота.

В момент сравнительного затишья Стэн прыгнул в воду. На мелководье не пришлось долго грести. Вскоре он мог бежать к берегу. Навстречу к нему из леса двигалась коренастая фигура Кота. Если бы ее очерчивали на семинаре по криминалистике, то вышел бы идеальный квадрат.

Кот было собрался назад, но, увидев Стэна на берегу, в ярости закричал:

— Ты жив?!

Глаза его, превратившиеся в узкие щелочки, казалось, метали молнии. Он все еще был не в себе. Стэн понял это по его странной ухмылке и смеху. В доли секунды Стэн заметил, как Кот потянулся к своему оружию на поясе. Вступать с ним в схватку было так же бесполезно, как и в диалог. Силы были неравны. Стэн знал Кота. Когда тот превращался в монстра в человеческом обличии, то мог уложить троих голыми руками.

Кот опять, не задумываясь, выстрелил, но в этот раз Стэн увернулся и из последних сил побежал в лесную чащу. Кот несся за ним, как дикий кабан, его не смущал кустарник, он его сминал. Стэну длинные ноги помогали перепрыгивать через кусты. Когда они выбрались на узкую тропу, Кот бежал значительно быстрее, а Стэн уже споткнулся несколько раз. Однако расстояние между ними не уменьшалось, а стремительно увеличивалось.

Они потеряли друг друга из виду. Стэн, решив, что смог оторваться от погони, в бессилии упал на траву. Кот все еще пытался догнать его, но очутился на берегу под проливным дождем. Сколько бы и как бы ни бежал Кот, тропа пикси каждый раз вела его прочь из леса, на берег...