Глава 9
Не знаю, сколько мы так валялись — окоченевшие, перепуганные и уставшие. Я совсем не ощущала течения времени, но постепенно жаркое солнце нас согрело.
— Ну что, Лесь, идти-то сможешь?
— Да. А куда пойдем?
— Я не знаю, тебе виднее. Ты же знаешь, что за люди приходили ночью и где сейчас могут быть Домка и ребята?
Олеся глубоко задумалась. Я тоже, хотя я могла думать только об одном — это что же нужно было сделать с Олегом, Туркой и особенно с Домкой, чтобы так запросто утащить их, и они даже не сопротивлялись?! Самый очевидный ответ напрашивался сам собой — убить.
Но верить в это не хотелось, и даже думать об этом казалось кощунством. Особенно если они так и остались там лежать, а мы и не увидели, потому что не вышли из пещеры... И если Олег и Турка могли понадобиться для каких-то целей, то Домка — зачем он им, огромный обозленный сопротивляющийся пес?
Я вдруг заметила, что опять плачу. Олеся вытерла мне слезы.
— Как ты думаешь, Олесь, они живы? Куда их могли забрать? Кто это вообще? Есть ли здесь кто-нибудь, кому мы точно можем доверять, и кто сможет нам помочь?
Олеся от такого количества вопросов поникла и опять надолго задумалась. Я решила не теребить ее, а дать время поразмыслить — может, до чего-то и додумается...
Окружающая природа завораживала. Небольшое горное озерцо среди желтых скал из ракушечника и редких кряжистых деревьев отражало пронзительно-синее небо и казалось необыкновенно ярким и спокойным. Трудно даже поверить, что в его водах мы только что перенесли такие испытания!
Интересно, откуда же мы выплыли? Я совсем запуталась в направлении, пока прыгала вокруг Олеси в попытках ее откачать, да и до того все помню как в тумане... Но, если судить по солнцу — получается, что наша пещера с другой стороны вот этой горы, а запасной вход в нее из-под воды — действительно, как у бобров! Интересно, кто это соорудил механизм с прутьями и устроил тоннель?
— Нам поможет Учитель! — резко прервала ход моих мыслей Олеся.
— Так, хорошо. И где нам его найти?
Олеся опять замолчала, а я вдруг вспомнила недавний разговор у костра: «...То есть Игнат сказал тебе, что Учитель ушел в наше убежище у журавля?»
— Олеся, а ты знаешь, где ваше убежище у журавля? Ты там была? Как нам туда попасть?
— Да, я там была. Я знаю, куда идти. — Олеся ожила, глазки заблестели... Тоже, видно, по своему Турке тоскует.
— Это далеко? До ночи дойдем?
— Ну не знаю...
— Ладно, пойдем.
— В это озеро впадает река, мы пойдем вдоль нее.
Олеся приободрилась, приосанилась — похоже, для нее непривычно кого-то вести и проявлять активность. Наша одежда почти высохла, но вот спустя пару шагов я мигом вспомнила о своей вчерашней проблеме. Ноги немного расслабились без ходьбы и в холодной воде, а теперь я в полной мере ощутила каждый камешек, и это причиняло жуткую боль вчерашним порезам и ранкам. Олеся сразу заметила, как меня перекосило и заволновалась:
— Что такое? У тебя что-то болит?
— Да ноги еще непривычны к хождению босиком, все в порезах и царапинах.
— А ну покажи.
Усевшись на камень, я показала ей свои многострадальные ступни.
— У тебя такие мягкие ноги, совсем никакой защиты!
— Какой еще защиты?
— Ну вот смотри — у меня есть защита...
Олеся сняла свои мокасины и показала мне ступню. На «ходильных» поверхностях — пятке, пальцах и области под ними на всю ширину ступни у Олеси была своеобразная корка загрубевшей кожи — плотная, твердая, чуть темнее, чем основная стопа, но целая, без порезов и уколов, как у меня... Сколько усилий прилагают женщины моего мира, чтобы не допустить таких загрубевших ног — распаривают, трут, срезают, смягчают... Чтоб ступни были розовые и мягкие, как у ребенка... А оказывается — очень зря!
— Ну, я это все регулярно оттираю теркой...
— Зачем?
— В моем мире эта «защита», как ты говоришь, вовсе и не нужна. Мы ведь почти не ходим босиком... Потому и ноги такие розовые и изнеженные.
Олеся ничего не ответила, но я сама осознала всю нелепость ситуации. М-да... Здесь, в этом мире, все переворачивалось с ног на голову! Или там, у нас — все перевернуто... Так сразу и не разберешь.
Олеся в это время разулась и протянула мне свои мокасинчики:
— На, возьми пока мои! Я и так похожу, а ты с такими ранками и тонкой кожей далеко не уйдешь!
— Спасибо, конечно, но...
Я не нашлась, что ей ответить и все-таки с сомнением взяла мокасины. Во-первых, они мне безнадежно малы — у Олеси с ее ростом нога значительно меньше моей. Во-вторых, они у нее до сих пор мокрые после наших купаний, да и вообще - ходить в чужой обуви это как-то... Подумав, я все же решила их надеть — и чтобы человека не обидеть, да и куда же я пойду босиком, если мне шаг ступить больно?! А насчет брезгливости — так сейчас есть дела поважнее, чем задумываться о такой ерунде!
Олеся уверенно повела меня к реке, и я в очередной раз удивилась, насколько эта девушка отличается от моего сложившегося о ней мнения. Она шла, распрямив плечи, оглядывая лес и отыскивая знакомые ориентиры. То ли под впечатлением от пережитого, то ли проникнувшись ответственностью, ведь сейчас она вела меня в этом чужом и незнакомом мире — но она совсем не выглядела «беспомощной глупенькой Лесенькой, которая сама пропадет»... Как же я ошибалась на ее счет!
Мы медленно шли вдоль речки по каменистым берегам. Иногда мы шли и по воде, если камни на берегу не позволяли пройти. Но это и к лучшему — если нас будут выслеживать, то таким образом мы оборвали след. Мелкие мокрые мокасины немного растянулись и уже не так давили, тем более я не затягивала шнуровку - она потерялась, еще когда я примеряла обувь. Зато ноги почти не болели. Я очень переживала, что мы не успеем засветло дойти до убежища, ночевать в лесу с одной Олесей и даже без костра - страшно! Темнота быстро сгущалась, скудные лучи заходящего солнца не попадали под полог леса.
Дойдя до одинокой корявой сосны, Олеся закрутила головой, что-то вспоминая и высматривая. Наконец она обратилась ко мне:
— Ты считать-то умеешь?
— Ну конечно. А что?
— Я помню, что от сосны нужно тридцать шесть шагов точно влево, потом семнадцать прямо, будет двойная сосна, от нее еще сорок шагов влево... Это я помню, только считать плохо умею, боюсь ошибиться...
— Ну, давай будем вместе считать.
И мы начали отсчитывать шаги, разворачиваясь на поворотах, как солдатики, чтобы не сбить направление. Лес был густым, мрачным и дремучим, без таких четких инструкций мы бы легко заблудились и уж точно не нашли бы убежища.
Совсем стемнело — и вот перед нами небольшой домик типа «лисья нора». Благодаря высоте и траве на крыше он совсем не бросался в глаза и не зная, где искать — найти его было бы трудно. Рядом с домиком я увидела колодец из бруса со старой проверенной системой «журавль». А перед колодцем стоял старик — прямо, без опоры, не по-старчески, и только белые борода и волосы выделялись в темноте.
***
— Здравствуй, милая, здравствуй! Давно с тобой не виделись... — лица почти не было видно, но слышно, что старик улыбался.
Олеся поклонилась ему в пояс:
— Здравствуй, Учитель!
Я решила обойтись просто приветствием:
— Здравствуйте! Меня зовут Таня!
Он внимательно на меня посмотрел:
— Приветствую тебя, Таня! Добро пожаловать! Лесенька, а где же Турка и Олег? Догоняют?
Олеся вместо ответа залилась слезами, а старик переполошился:
— Ну заходите же, заходите, в доме все и расскажете!
Мы спустились в землянку, вход в дом был заглублен примерно на пол-этажа. Внутри оказалось сухо, тепло и довольно-таки просторно. Большую часть домика занимала глиняная печь с лежанкой, за небольшой деревянной перегородкой кто-то шуршал, судя по высунувшейся любопытной морде - коза.
Увидев возле печки скамью, я без церемоний на нее уселась, сняла натирающие влажные мокасины и, опершись о теплый бок печки, расслабилась. Приятное мягкое тепло согревало спину, в доме пахло сеном, на столе стояла зажженная стариком свечка. Все это очень расслабляло, и я уже сидела в полусне после этого сумасшедшего дня и ночи.
За столом Олеся взахлеб рассказывала старику о наших приключениях, перемежая слова рыданиями. Судя по всему, этого человека она не боялась и не стеснялась — и сможет рассказать все сама. Я медленно, но неотвратимо засыпала. Вдруг из полумрака появился старик с кружкой в руке, протягивая ее мне. Я взяла кружку, там оказалась вода. Сделанная из дерева кружка приятно пахла, а вода оказалась очень вкусной, колодезной. Когда я попила, старик заглянул мне в лицо, увидел, что я просто отключаюсь, встал ногами на мою лавку, повозился на печке и сказал:
— Залезайте, девочки, на печь, совсем вы умаялись. Завтра поговорим.
На печь? А если я оттуда упаду? Печь-то высокая, метра полтора, не меньше! Правильно истолковав мой испуг, старик с улыбкой сказал:
— А ты, Танюша, ближе к стенке ложись — тогда и не упадешь.
Подошла Олеся, помогла встать и запихала меня на печку. Я подумала о том, что неплохо бы переодеться и умыться. Но поняла, что сил на это больше не осталось. Мы лежали на медвежьей шкуре, но печка грела спину сквозь нее и мне чудилось, что я засыпаю на живом медведе... Блаженное, равномерное тепло окутало нас и я, наконец, заснула.
***
Утро встретило меня оглушительным щебетом птиц. Открыв глаза, я долго не могла сообразить — где же я нахожусь? Совсем близко над собой я увидела стропилины крыши, причем не доски, а кругляк — просто деревца со снятой корой. Потолок был совсем низко, если бы я встала на ноги — не смогла бы распрямиться. Ах да, я же на печке, мы сегодня здесь спали с Олесей!
Постепенно события вчерашнего дня всплывали в памяти. Нужно вставать и что-то делать! Как же там Домка, Олег и Турка — как они пережили эту ночь? Я села на печке. В домике не было ни Олеси, ни старика, ни козы. Судя по свету из окошка — уже поздно, наверное, часов десять. Я вдруг подумала, что уже несколько дней не интересовалась, который час... Еще одно важное понятие нашего мира, которое здесь теряет свою важность.
Я осторожно слезла с печки на скамью. Интересно, а где же спал сам старик? Получается — на этой самой скамье, больше-то и негде. Я так поняла, что удобства в этом домике на улице, и душ тоже.
Дверь оказалась незапертой, и я поднялась на улицу. Даже при свете дня весь этот домик выглядел просто холмиком с травкой, совсем незаметен! Недалеко, под липой, я увидела вчерашнюю козу — она мирно паслась, привязанная длинной веревкой к стволу дерева. Я подошла к ней, так как больше никого возле домика не увидела.
— Привет, коза! Как жизнь? — коза смотрела на меня своими загадочными прямоугольными зрачками и абсолютно не боялась. Я даже решилась погладить ее, она была необычного дикого окраса, серая с черными полосами. И совсем ручная и непуганая.
— Доброе утро, Татьяна! — произнес кто-то совсем близко. Я обернулась, но никого так и не увидела. И только при повторном рассмотрении заметила недалеко беседку.
Она была очень необычной, эта беседка. С одной стороны — сделанная природой, живая, а с другой — с участием человека. Гибкие ивовые прутья были посажены по кругу, а на высоте примерно четырех метров соединены в купол. Все это выглядело незаметным на фоне окружающей зелени — только в просветы между прутьями я увидела, что там кто-то есть. А ведь со временем стволики станут толще и крепче и просветов не останется! Даже и сейчас сквозь листву мало что видно! Обойдя беседку почти по кругу, я наконец, нашла вход. За круглым деревянным столом на закругленных скамеечках сидели Олеся и старик и улыбались мне.
— Доброе утро! — ответила я. — А можно мне где-нибудь умыться?
— Там, возле колодца... — сказал старик, что-то напряженно обдумывая.
Ну, колодец я и сама найду, ведь я его вчера видела. А вот он, благодаря «журавлю» хорошо заметен. Возле колодца стояла лавка, а на ней - уже кем-то заботливо вытащенное ведро с водой. В нем плавало деревянное устройство, похожее на большой половник, но с короткой ручкой. Я с удовольствием умылась.
Поколебавшись, стоит ли пить неочищенную жидкость, я все же напилась. Очень вкусная вода — как в сказках, там, где она живая и мертвая!
Недолго думая, я разделась, полностью облилась водой из ведра, потом тщательно растерлась рубашкой и еще какое-то время стояла, ощущая каждой клеточкой чистого тела свежий лесной воздух. Я была уверена, что подсматривать никто не будет. Казалось, я смыла с себя всю вчерашнюю боль, страх и печаль. Не хотелось надевать несвежую одежду, но выхода-то нет — не думаю, что в ближайшее время мы раздобудем ее смену. Так что от колодца я вернулась с готовностью к новым свершениям. Ну, теперь можно и о деле поговорить!
------------------------------
Уважаемые читатели! Не забывайте ставить оценки и комментировать! Без этих простых и несложных действий с Вашей стороны теряется всякий смысл выкладывать книгу!