Дети из Гостевого Дома

Три месяца назад.

Старые часы беспощадно тикали. Амелия пыталась сосредоточиться на бумагах, но часы её раздражали и, когда она вот-вот была готова поджечь их, в комнату вошел он, а она не могла поджечь его любимые часы у него на глазах.

- Я слышу как ты думаешь со второй этажа... - Он мягко улыбнулся и сел в кресло напротив.

Большие карие глаза внимательно смотрели на неё из-под толстых линз. Ему шли круглые очки в золотой оправе и неряшливые чёрные волосы. Амелия любила этот его наивный невинный вид и злость куда-то испарилась. Часы снова были в безопасности.

- Я всё ещё не уверена, что поступаю правильно, нужно завершить столько дел... может подождать ещё пол года, год? - Она хмурилась и смотрела на него в ответ, но сейчас ей было спокойнее, чем минуту назад, его присутствие всегда удивительным образом успокаивало её.

- Мне тоже нравится наша спокойная жизнь, но ты мечтала об этом с юных лет... К тому же, ты сама говорила, что время важно, сейчас оно играет против нас... и против них...

Её хмурый вид смягчился, тело расслабилось и она полностью погрузилась в кресло в позе безысходности. А он всё так же мягко улыбался и она просто не могла больше злиться, как бы не хотела. К тому же он был прав о том, что она говорила ранее. Она была права. Злиться на ускользающее время было бессмысленно.

- Может повторишь всё вслух? Расскажи мне прямо сейчас. Проговаривать полезно - помогает услышать себя со стороны, заметишь что-то, что упустила. - Он хотел ей помочь, она чувствовала это даже физически - его заботу обволакивающую её тело. Но принять решение она должна была сама.

- Это ни один год и ни два... - Начала она.

- Я знаю.

- Моложе я не стану...

- Это очень важно для тебя, для нас.

- Да... - Она притихла ненадолго, а потом приподнялась, чтобы взять бумаги, разложила их по порядку и начала озвучивать.

- Самюэль Крой. Тринадцать лет, сын Фрэнка и Камиллы Крой, родом из Саутвалли, так же у него есть три родные старшие сестры. До десяти лет рос на ферме Крой с родителями, потом переехал в Святого Люминэ, предположительно после проявления силы. Но десять лет - это поздновато... может он скрывал? - Амелия зачитала досье, и посмотрела на фотографию маленького улыбчивого мальчика с веснушками на щеках, а потом перевела замученный взгляд на своего собеседника.

- Не думаю, что он что-то скрывал. Он рос на ферме в большой семье, где все всё друг о друге знают, к тому же дети в таких семьях часто открытые. В десять силы проявляются крайней редко, но всё-таки такое бывает. Видимо произошло сильное потрясение, а до этого жил себе спокойно... - мужчина подхватил мысль и продолжил, глядя в сторону фотографии мальчика.

- Что-то его потрясло до такой степени, что он загубил около сотни коров... не могу думать без кофе, сделай кофе. - Амелия явно капризничала. Она всегда вела себя, как ребёнок, когда они были вдвоем. Но ему это казалось очаровательным, поэтому он просто встал и без лишних слов пошел на кухню.

Первый раз Самюэль Крой проявил свою силу через ступни. Земля в месте поражения стала мертвой спустя пару недель, но перед этим стадо коров успело попастись на том поле. Земля пораженная силой элемента стала ядовитой и заразила траву, а затем отравила коров, которые погибли в течении пары дней. Амелия ездила туда в рамках своего расследования и на том месте осталась черная вязкая земля без единой травинки продолжительностью в километр. Спустя три года местные жители всё ещё были шокированы тем, что произошло, а семья Крой переехала на запад, потому что многие винили в этом именно их. И хотя информацию скрывали на уровне высшей секретности, было не сложно заметить отсутствие единственного сына семьи Крой и сопоставить с приездом человека из министерства. Мальчика пришлось увезти, он был опасен для окружающих и для себя. Последствия отравленного поля настигли его в течении пары месяцев. Сильная боль в ногах и хромота. В настоящее время он передвигался с помощью костыля, но ухудшений пока не наблюдалось.

Амелия отложила бумаги и принялась сверлить взглядом часы. Она вновь слышала как они тикают, а время близилось к обеду. Она собирала информацию о детях уже пол года. Общалась с их родителями, осматривала места первого всплеска их сил. Она хотела быть готова ко всему, а чтобы это сделать ей нужно было знать о детях абсолютно всё и даже больше. Ей надо было понимать их и чувствовать как они, иначе она не сможет им помочь. Именно поэтому она собиралась вернуться в Святого Люминэ в гостевой дом, где она когда-то сама жила много лет. Так она сможет присматривать за детьми и направлять, она сможет уберечь их от неминуемой участи, если будет рядом с ними.

Дети с элементом внутри себя рождались редко, ещё реже им удавалось собраться вместе в одном поколении, часто случаи их появления не успевали зафиксировать, дети могли погибнуть на месте с первым проявлением всплеска сил. Появление в школе святого Люминэ единовременно сразу четырех детей с разными элементами и примерно одного возраста - был уникальным. Такого не случалось ни разу за тысячу лет. А последний случай - он же первый - был легендой, историческую достоверность которой было невозможно подтвердить за давностью лет.

Амелия узнала об этом примерно год назад, когда Мартин Зоммер появился на пороге её дома весь в растерянных чувствах. Он целый год скрывал информацию от министерства о нахождении детей на территории школы святого Люминэ, но в последствии понял, что не знает, что ему дальше делать. Он не хотел, чтобы их забрали, но и боялся их присутствия, успев наглядеться всякого за год. Мартин Зоммер - был отличным директором, строгим, но заботливым, внимательным и очень умным человеком с хорошими связями. Амелия уважала его. Когда она училась в школе, он был ещё преподавателем и стал директором заслуженно, укрепив позицию школы святого Люминэ в стране, которая до этого некоторое время считалось прибывала в упадке. Он просил помощи Амелии, потому что считал что детям необходимо присутствие взрослого похожего на них. Того, кто понимает их и может показать как совладать со своей силой. Мистер Зоммер помнил о мечтах юной Амелии стать учителем и хотел предоставить ей такую возможность.

Через некоторое время в комнату ворвался аромат кофе и Амелия спокойно выдохнула. Она взяла протянутую ей чашку и, сделав глоток, расплылась в блаженной улыбке.

- Кто следующий? - Он кивнул в сторону бумаг и тоже отпил свою порцию кофе.

- Гай Янг, двенадцать лет, сирота. По официальным данным отца звали Эллиот Янг, мать неизвестна, его подкинули ещё младенцем под дверь приюта Гнездо Кукушки в Олдрок...

- Гнездо Кукушки? Это случайно не приют Фаустуса Вомбли из династии Вомбли? - Он спросил с усмешкой, хотя в голосе сквозило напряжении, на что Амелия лишь кивнула и он добавил. - Какая злая ирония...

После недолгой паузы Амелия продолжила, оставив недопитый кофе в сторону и углубившись в бумаги.

История Гая Янга была очень запутанной и в ней не хватало реальных фактов, но было множество предположений. В выписках из приюта говорилось, что Эллиот Янг принес корзинку с трёхмесячным ребенком на крыльцо приюта Гнездо Кукушки и оставил записку. В записке говорилось, что его мать умерла, а у отца нет средств, чтобы растить его, но этот ребенок наверняка вырастет особенным.

В то время было модно оставлять похожие записки так как приют Гнездо Кукушки славился тем, что большинство детей в нем становились видящими и потом попадали в школы на дальнейшее обучение, чтобы стать волшебниками на государственной службе.

Эллиот Янг так же был известен в тех краях. Тогда заголовки газет пестрили новостью о молодом изобретателе-предпринимателе, который продавал особый инструмент для выявления видящих детей. Он так же уверял, что этот инструмент способен развить способность видеть и в итоге заработал на нем небольшое состояние. Спустя пару лет его объявили мошенником и он обанкротился. Однако никто не смог доказать был ли это обман или все-таки правда, так как в семьях в которых был этот инструмент дети все-таки становились видящими. Расследование тогда зашло в тупик, инструмент исследовали и в нём не было ничего особенного, хоть и подтвердилось, что он был создан при помощи силы элемента, но Эллиот Янг не являлся видящим. Следствие предполагало, что он каким-то образом мог определить в какой семье ребенок станет видящим и просто продавал безделушку под видом некого усилителя для видящих, но это так же никто не смог доказать, потому что в скором времени Эллиот Янг покончил с собой, предварительно подкинув в приют своего сына, который взялся у него из неоткуда, так как у него не было жены и даже любовницы.

Амелия ездила в Олдрок и провела своё расследование, выяснив, что у Эллиота Янга была родная младшая сестра по имени Сара. Про Сару почти никто не знал потому что она была затворницей, но о ней Амелии рассказала старушка живущая по соседству с домом, где Эллиот Янг снимал комнату. Старушка сказала, что Сара почти не выходила из дома, она была чем-то больна и брат ухаживал за ней. Однако, когда он заработал денег на своем изобретении и смог купить дом, Сара осталась в съемной квартире, а он переехал и лишь иногда навещал её. После смерти Эллиота квартиру обыскивали, но никто не обнаружил там Сару, так же как и признаков её существования. Однако в доме Эллиота они нашли фотографию, на которой были двое детей - высокий мальчик похожий на Эллиота и маленькая девочка с огненно рыжими волосами. На обороте снимка было написано «Моя душа, мое сердце, мое всё». Никто так и не смог выяснить была ли Сара его сестрой и была ли она на самом деле в той квартире, выяснить это у родственников Янга так же было невозможно, так как он сам был сиротой некогда подброшенным в приют.

Амелия отложила бумаги и потянулась к кофе, который уже остыл, но для неё это не было проблемой, она тут же нагрела его вновь своими руками.

- Ты думаешь эта загадочная Сара его мать? Судя по снимку они очень даже похожи... Но была ли она сестрой Эллиота Янга или был ли он отцом Гайя? - Он хмурился, история обоим казалась слишком мутной и за ней явно скрывалось что-то большее.

- По крайней мере кое-что он точно унаследовал от них - свою скрытность. Иначе как он смог скрывать свою силу целых три года от Вомбли? А может и скрывал бы дальше, если бы не тот случай с утонувшим ребенком... - Амелия допила кофе и поставила чашку на столик, указав жестом, что ей надо ещё.

- По крайне мере он честно во всем признался и согласился уехать в школу. - Сказал он, поднимаясь с места.

- Я вообще удивлена, что он смог остаться жив после того случая, осушив целый пруд и при этом никто не пострадал, кроме него самого. Удивительный контроль в таком возрасте. - Амелия вновь потянулась к бумагам, а он вышел за кофе.

История Гая Янга сильно поразила Амелию. Она слушала её из первых уст самого директора приюта - мистера Вомбли, когда ездила туда в рамках своего расследования. Так же ей удалось опросить несколько очевидцев - детей, которые были на месте происшествия в тот момент, когда всё произошло.

Это был несчастный случай. Мальчик по имени Питер Стюарт залез на старую иву растущую возле пруда рядом с приютом Гнездо Кукушки. Дети из приюта часто там играли и многие любили лазить на иву, но в этот раз всё закончилось тем, что ветка сломалась и мальчик упал в пруд. Питер не умел плавать, никто не пошел его спасать, потому что все испугались и просто столпились у кромки, в надежде увидеть, как он вынырнет. Спустя пару минут в толпу ворвался Гай, он растолкал всех и прыгнул в воду, но сразу же вынырнул ни с чем. Все знали, что пруд был глубоким и нянечки всячески наставляли детей играть там осторожно. Гай нырял несколько раз, но всё безрезультатно, со стороны было видно, что он устал и сам еле держится на воде, поэтому, когда он нырнул последний раз, все решили, что он тоже не всплывает. Конечно, были те, кто побежал за помощью, но к моменту прихода нянечек, озеро внезапно закипело. Жар от воды не позволял никому подойти близко и даже нянечки, многие из которых владели силой элементов, не могли успокоить воду. За пару минут пруд начал испаряться на глазах и вот из под воды появилась рыжая макушка, а затем и всё туловище. Гай держал Питера на руках, но тот был уже мёртв. Мальчиков вытащили на землю, на теле Питера не были ни пятнышка, а Гай был весь в ожогах. Спустя пару недель ожоги зарубцевались и потом сошли, оставив по всему телу Гайя темные пятна. Всё знали, что Питер был единственным другом Гайя, другие дети его опасались. Питер был ему очень дорог. Этот случай легко объяснял такой огромный всплеск сил, ведь силы во многом зависели от эмоций, но Амелию очень сильно поразил уровень контроля мальчика. Разжечь такое пламя под толщей воды, которое осушит пруд, но не сварит тебя самого заживо и при этом не навредит никому вокруг, мог не каждый взрослый волшебник.

Амелия ещё некоторое время смотрела на фотографию Эллиота и Сары Янг, а потом принялась искать досье на двух других детей - близнецов Оливера и Оливию Майлдмей. И если история Гайя была довольно запутанной и покрытой тайной, то с близнецами были особые сложности.

Оливер и Оливия Майлдмей были детьми графа Алистера Майлдмейя и графини Агаты Майлдмей, которая по совместительству являлась младшей дочерью герцога Гринфилда. У них были связи в правительстве, они были уважаемы в среде аристократов, они владели огромным количеством земель и даже в военной сфере о них знали. Когда у такой знаменитой семьи появилась двойня об этом было официально объявлено и все это обсуждали. Близнецы Майлдмей были известны на всю страну, как красивые дети красивой пары с большим будущим, ведь в роду Майлдмей на протяжении многих веков рождались видящие. Детей обожали, они присутствовали с родителями на баллах, пикниках и выставках. Их возили с собой даже на важные переговоры и никто не мог устоять перед двумя идентично прекрасными личиками, они были похожи как две идеальные куколки.

Но всё пошло не так в день, когда дети проявили свою силу первый раз. Этот инцидент быстро замяли, в газетах писали домысли, на многих давили и скрывали правду. В официальной версии говорилось, что в день рождения детей, когда им исполнилось восемь лет и родители устроили большой праздник, пригласив половину аристократии впридачу, близнецов пытались похитить. Но всё завершилось хорошо, похитителей поймали и наказали, посадив в тюрьму, а дети не пострадали.

Амелия проводившая свое расследование тоже имела связи, благодаря которым ей позволили переговорить с единственным выжившим в тот день. Из-за решетки на неё смотрел тощий болезненного вида мужчина, он плохо слышал и говорил очень тихо. Он рассказал, что он был одним из трёх похитителей, которых наняли украсть наследника Майлдмей, простой наемник без личного интереса. Им было нетрудно смешаться с толпой и найти ребенка, но им нужен был мальчик и чтобы убедиться в этом, они решили его раздеть. Близнецы Майлдмей были настолько похожи, что было непонятно кто из них мальчик, а кто девочка, кроме того мать вечно одевала их одинаково, а ошибку допустить было нельзя. Он стоял у двери и следил за тем, чтобы в комнату никто не вошел, когда двое других положили ребенка на стол и, силой придерживая, принялись стягивать колготки. Тогда это и случилось, ребёнок истошно закричал и у всех похитителей разом лопнули перепонки и потекла кровь из глаз. Дальше всё было как в тумане. Сквозь звон в ушах он пытался сориентироваться и понять что происходит, но видел он всё отрывками - как двое других похитителей падали на пол, хватались за горло будто не могли дышать, как из шкафа напротив вылез мутный светлый силуэт, маленький словно детский и потом он отключился. Когда он пришёл в себя, он понял, что частично оглох и почти ослеп, а когда его состояние стабилизировалось, его сразу отправили в заключение, предупредив о том, что никто ему не поверит чтобы он ни говорил. Так закрыли дело о попытке похищения близнецов Майлдмей, повесив всё на одного человека, мотивом которого была нужда в деньгах. В отчётах ничего не было о двух других похитителях или о заказчике. Да и сам заключенный не знал заказчика и никогда лично его не видел. Дальнейшая информация добывалась с трудом. Родители детей отказались от встречи, ссылаясь на занятость, но спустя пару дней Агата Майлдмей всё-таки вышла на связь.

Они встретились в скверике небольшого парка, теплая осень была в самом разгаре, Агата сидела на лавочке и мягко улыбалась. Она была красивой с белыми волосами собранными сзади и голубыми глазами, в дорогой одежде с маленькой аккуратной сумочкой лежащей на коленях. Пока они говорили о детях, она постоянно улыбалась и постоянно врала. Врала о дне похищении и о причинах поступления детей в святого Люминэ. Амелия знала, что это ложь, потому что до этого уже виделась с заключённым и общалась с директором Зоммером. Семья Майлдмей агрессивно скрывала информацию о своих близнецах и их особенностях, а так же о том факте, что в тот вечер были убиты двое человек, и в этом им помогал герцог Гринфилд. У Амелии тоже были связи и она была знаменита, как героиня войны, но искать правду дальше она не могла из-за вежливых предупреждений неких доброжелателей о том, что своими расспросами она доставляет неудобство герцогу.

Сейчас она понимала, что самый простой способ узнать правду о событиях того дня - это расспросить самих детей, но для этого ей надо было, чтобы они ей доверяли. Она лишь могла представить насколько болезненными для них могут оказаться эти воспоминания, не только для близнецов, но и для всей четверки.

***

Утро вторника для директора Зоммера было суетным. Он с самого начала знал, что приезду Амелии Чейн будут рады не все, поэтому долгое время держал эту информацию при себе. Поэтому он совсем не удивился, когда в его кабинет ворвался разгневанный мистер Рикон.

- Я не понимаю с какой стати я должен внезапно отменять свои планы на вечер, менять расписание уроков и идти в этот треклятый дом. - Гневался он, расхаживал по кабинету директора.

Ещё два года назад директор Зоммер выбрал двух преподавателей среди всего коллектива, чтобы они обучали детей из гостевого дома. Он поручил это миссис Дэвис - молодой преподавательнице гуманитарных наук и музыки и мистеру Рикону - основной предмет которого была математика. Он выбрал их, потому что они меньше всего были подвержены предрассудкам и им можно было доверять, но мистер Рикон был упрямым и педантичным человеком.

- Она будет менять расписание, как ей заблагорассудится, а я должен просто с этим мириться?? Это она тут новая, а у нас есть уже установленные правила... если на то пошло, то это она должна подстраиваться!! - Мистер Рикон откровенно кричал, а директор терпеливо это слушал. - Вообще-то в школе на носу экзамены! А ещё она ведёт себя будто это я её посыльный! Я старше вообще-то! Ну, скажите уже что-нибудь!!

- Я понимаю ваше недовольство, Ренальд. - Положив руки на стол, начал директор Зоммер, чётко проговаривая каждое слово. - Но я очень прошу потерпеть эту неделю. Я поговорю с миссис Чейн и я уверен, что мы сможем найти комфортные условия вашего сосуществования...

- Комфортные условия? - Возмутился мистер Рикон. - Звучит так словно мне всё равно нужно будет идти на уступки! Нет, Мартин! Так дела не делаются, я тщательно составлял расписание, чтобы успевать везде, а теперь мне надо быть в двух местах одновременно? Ты вообще о школе подумал? Экзамены!! У детей экзамены! Ты должен убедить её подстроиться под нас!

- А ты сам пробовал с ней поговорить? - Осадил его директор и на пару минут в кабинете настала пронзительная тишина, а лицо Ренальда Рикона постепенно становилось багровым.

- Я поговорю с ней и всё улажу, но на этой неделе прошу тебя уступить. - Сказал директор максимально дружелюбно, не дожидаясь когда учитель математики достигнет своего пика кипения и того внезапно попустило.

- Ладно. Но только эту неделю. - С раздражением, но уже спокойно сказал мистер Рикон, - но на следующей неделе чтоб без сюрпризов!

Директор Зоммер мягко улыбнулся и закивал головой, но даже после ухода учителя математики, он не мог расслабиться. Амелия Чейн ворвалась в его школу подобно урагану. И хотя он знал, что так и будет, всё равно не был готов морально. Однако её присутствие в какой-то степени успокаивало его. Ведь последнее время он сильно беспокоился о детях из гостевого дома, которые долгое время жили там без присмотра. Конфликтов с детьми из школы становилось только больше и он очень боялся огласки, но он знал, что Амелия с этим справится. Она могла стать их надеждой на будущее и его опорой, но всё таки он переживал из-за её сложного характера.

Через некоторое время после ухода мистера Рикона в дверь вежливо постучали. Директор крикнул, что можно войти и в дверном проеме появилась миссис Дэвис. Элеонора Дэвис работала в школе третий год и когда-то сама в ней училась. Директор Зоммер когда-то даже называл её малышка Нора, но сейчас перед ним стояла высокая и прекрасная молодая женщина.

- Извините за беспокойство. - Сказала она и юркнула в дверь, аккуратно прикрыв её за собой. Директор был ей благодарен за отсудившие лишнего шума, так как всё ещё прибывал под впечатлением от мистера Рикона.

- Доброе утро, Элеонора. По какому поводу вы озарили мой кабинет своим присутствием? - С легкой улыбкой спросил директор, теребя в руках карандаш.

- Я заметила несколько напряженную атмосферу... вокруг мистера Рикона... - начала издалека миссис Дэвис, - и я подумала, что я могу вполне поменять местами некоторые занятия. Мне это совсем не принципиально, к тому же есть некоторые окошки... так что...

Мистер Зоммер очень любил это в ней. Она была молода, но всегда вежлива и легка на подъём. Такое неравнодушное отношение к несколько конфликтной ситуации очень тронуло директора. Но всё-таки им не следовало забывать, кто тут главный и он не будет танцевать ни под чью дудку.

- Спасибо за вашу чуткость, Элеонора. Я буду иметь ввиду ваше предложение. - Он всё еще улыбался, глядя на неё. - На этой неделе позволим миссис Чейн адаптироваться, а детям привыкнуть к ней. Я обязательно обсужу расписание со всеми вовлеченными и мы найдем наиболее удачную комбинацию для нас всех.

Миссис Дэвис молчала. Про себя она считала, что если директор начинает говорить, как политик, то ей лучше не лезть со своими предложениями. Поэтому она лишь кивнула и развернулась, чтобы выйти из кабинета, но он внезапно добавил:

- Жду вас на собрании в моем кабинете в пятницу после занятий и, если вам не трудно, передайте эту информацию Ренальду, сегодня я больше не выдержу его завываний.

Она вновь кивнула и быстро покинула кабинет, а мистер Зоммер шумно выдохнув, откинулся на спинке стула назад. Был всего лишь вторник, а у него уже голова шла кругом. Он очень хотел, чтобы появление Амелии прошло незамеченным, поэтому принял её предложение о назначении в преподавательский состав перед экзаменами в конце учебного года. Они оба надеялись, что все будут заняты своими делами, а потом уедут на каникулы, а у Амелии будет целое лето, чтобы расположить к себе детей. Официально она значилась не как преподаватель, а как новый смотритель в гостевой дом. Когда-то туда назначались смотрители, но последний покинул свой пост незадолго до войны, а после никто новый не пришёл на замену, так что официально место существовало, но пустовало много лет. Однако проблема была в том, что Амелия Чейн была знаменита и ни один здравомыслящий человек не поверил бы в то, что она работает простым смотрителем. Но директору нужна была страховка на случай, если кто-то нагрянет к ним с инспекцией и будет задавать неудобные вопросы. Сама Амелия сказала, что в крайнем случае пусть называет её няней, об остальной причинно-следственной связи будет несложно наврать.

Мистер Зоммер расслабил галстук-бабочку у горла и пригладил свои пышные волосы, которые кажется растрепались от утренней суматохи, а потом продолжил изучать бумаги, подписывать документы и заниматься другими важными делами, которым полагалось заниматься директору.

В то же время миссис Дэвис на всех порах спешила в гостевой дом. Она пошла туда через конюшню и дальше по тропинке лес. В гостевой дом вели две дороги. Первая вела через яблоневый сад, а затем через два огорода, а вторая как раз через конюшню. Конечно, туда можно было попасть и по-другому, но проще было идти уже протоптанным путем. На подходе к дому миссис Дэвис заметила фигуру. Она стояла лицом к огороду и рассматривала цветы у небольшой клумбы. Длинные серебристые волосы слегка развивал ветер, руки сцеплены были за спиной, а красные полусапожки сияли на солнце.

- Доброе утро. - Негромко поздоровалась Элеонора и женщина обернулась на её голос. - Должно быть вы миссис Чейн. Меня зовут миссис Дэвис, Элеонора Дэвис. Приветствую вас в нашем учебном заведении!

- Доброе, зовите меня Амелия. - Она протянула руку для рукопожатия и Элеонора опешила, но всё-таки пожала её.

- Я бы очень хотела с вами получше познакомиться, но дети наверное уже ждут меня... - миссис Дэвис улыбнулась и Амелия, так же улыбаясь, кивнула в ответ.

Затем миссис Дэвис быстро поднялась по ступеням и исчезла за дверью в глубине дома. Амелия ещё долго смотрела ей вслед и на закрытую дверь, на которой красовался разноцветный витраж с двумя красными розами. Она уже знала всё о миссис Дэвис, о её семье и даже семье мужа, так же она знала всё про мистера Рикона. Она собственноручно собирала на них досье, чтобы быть готовой ко всему, а так же на других учителей и учеников, которые сейчас учились и жили в пансионе. Она знала про конфликт со Сьюзи Грасс и знала, как приструнить девчонку, ведь она могла рассказать ей о её родителях такое, что её детский ветреный ум вряд ли мог вообразить. Но хулиганка Сьюзи была меньшей из зол и практически не волновала Амелию. В школе святого Люминэ были и другие личности, которых она опасалась и не хотела привлекать их внимание.

Пока Амелия стояла на улице, рассматривая всё вокруг и сравнивая со своими детскими воспоминаниями, перед ней из земли внезапно материализовался маленький иорф в золотом блестящем шлеме с тёмной кожей и черными волосами. Это был элемент земли, с которым директор Зоммер заключил договор. Он протягивал Амелии клочок бумаги, но его размер достигал лишь её щиколотки. Поэтому она присела на корточки и взяла клочок, но он сразу же закопался под землю и она даже не успела его поблагодарить.

Клочок бумаги оказался запиской от директора, в которой он сообщал Амелии о собрании в пятницу с обязательной явкой, на что она лишь закатила глаза и моментально сожгла её.