Глава 18
Кевин ещё раз перечитывает записку, раздраженно сминает её и кидает в сторону. Не успев долететь до земли, мятая бумага вспыхивает и моментально рассыпается по траве в виде пепла. Кай сидит на плече юноши и бросает маленькие огоньки пламени в воздух, не смотря на плохое настроение хозяина, у файера оно, как всегда, игривое. Кевин резко лохматит собственные волосы, пинает ближайший куст и идет через внутренний сад в сторону пансиона.
От него требуют ускорить события, и юноша злится. Он так бережно и аккуратно добивался доверия, создавал себе образ, но смог добиться только минимума, и впереди было ещё так много работы.
Что вы от меня, блин, хотите? Как я должен переманить остальных на свою сторону?... Еще и Зелль со своими нравоучениями, а всему виной эта тётка, которая лезет куда не надо...
Всё, что он хотел — это постепенно сблизиться с каждым из них, но не ожидал, что это будет настолько сложно. Ему повезло с Оливером, он был доверчивым простаком и жаждал общения, а девица была бешеной и неконтролируемой.
Сомневаюсь, что хоть кто-то из них может с ней хоть как-то общаться...
Калека оказался хитрым малым. К такому просто так не подойдешь. Кин сразу почувствовал, что они с Кройем похожи, оба умели хорошо считывать людей, а это означало опасность быстрого разоблачения. Но самым сложным и невыполнимым был Янг.
Кевину хотелось биться головой о стену от осознания, что Гай никогда не будет его слушать и никогда ему не поверит, даже возможности не даст. Но если бы он мог заручиться поддержкой остальных трёх - у него бы был перевес. Он мог бы контролировать ситуацию, лишил бы Янга выбора, принялся бы за шантаж, если потребовалось. Но как ему сделать это сейчас? Кевин думал, что у него, как минимум, есть всё лето, но сейчас время играло против них.
На подходе ко входу в пансион его внезапно окрикнул женский голос. Кевин обернулся и увидел её - миссис Чейн. Он не заметил её присутствия, даже Кай никак не среагировал, и просто вяло болтал ножками, сидя на плече у юноши. Кин напрягся, по телу пробежалась волна тревоги, но он не подал виду и расплылся в своей фирменной улыбке.
- Миссис Чейн, доброе утро! Прогуливаетесь по саду? - улыбка не сходила с его губ, он незаметно осмотрелся, но вокруг никого не было, только она.
- Знаешь моё имя? Я вроде не представилась... - язвительно ответила женщина.
Она держала руки за спиной и стояла так прямо, будто собиралась маршировать на параде. Её пронзительный взгляд словно пытался проникнуть под кожу, и Кину было очень неуютно, но он держался расслабленно и дружелюбно, не выдавая своего беспокойства.
- Наставник рассказывал о вас, а ещё я видел фотографии... - он не двигался с места, не пытался приблизиться, держа дистанцию, но и отступать тоже не стал, - Пару дней назад он был в таком приподнятом настроении, я сразу понял, что это вы приходили.
- Неужели? - Она склоняет голову на бок словно хищная птица, её голос звучит спокойно, но напряжение между ними растёт.
- Да... - его голос звучит предательски неуверенно, он улыбается шире, чтобы скрыть свое раздражение и спрашивает, мечтая поскорее уйти, - Я могу вам чем-то помочь, миссис Чейн?
- Ты можешь мне помочь, в этом я уверена, - она убирает руки из-за спины и скрещивает их на груди, все ещё изучая его пронзительным взглядом, - но не будешь, ведь так?
Его улыбка тает на глазах, и он начинает хмуриться. Играть в эти игры можно до бесконечности, но она что-то знает. Как много и что именно Кевин пока не уверен. Он успел выудить часть информации у Зелля. Она знала о его связи с Янгом уже долгое время, но теперь ещё и в курсе про семью Вехтер. Конечно, это всё еще можно списать на череду совпадений, но эта женщина слишком умна, чтобы в это поверить.
Возможно, она узнала что-то ещё... скорее всего её хилер что-то узнал... его не было слишком долго для простой поездочки в Штадфельд...
- Амелия, вот ты где! - со стороны школы раздаётся знакомый голос, - Кевин! И ты тут?
Слава святому Кихи! Миссис Дэвис!
Миссис Дэвис появляется очень вовремя и переключает на себя внимание миссис Чейн. Амелия оборачивается к ней, а Кевин успевает сделать пару шагов назад и скрыться в дверях пансиона.
- Ой, а где Кевин? Мне казалось, что это он... был тут только что, - миссис Дэвис озадачено озирается, а миссис Чейн раздраженно мотает головой.
Он не уходит сразу, наблюдает за ними в приоткрытое окно, вслушиваясь в отрывки фраз.
- Когда она приедет? - Он слышит громкий голос миссис Дэвис, но не может разобрать ответ на её вопрос.
- Конечно, я помогу подготовить стол...
- Не нервничай...
- Уверена, что все пройдет хорошо...
- Главное быть рядом с детьми...
Кевин слышал лишь голос миссис Дэвис и не мог разобрать ничего из сказанного миссис Чейн. Женщины исчезли в дверях школы, и он уверенным шагом направился на второй этаж в свою комнату. Его не покидало чувство беспокойства, а также лёгкая эйфория от того, что грядёт.
***
Маленький мальчик с изумрудными глазами и волосами цвета вороньего крыла строил замок из грязи и песка, сидя перед некогда роскошным белёным особняком. Здание давно потеряло свою былую красоту, белый цвет потускнел, покрылся въевшейся плесенью и мхом, а сама территория заметно пришла в упадок. Мальчик старательно лепил башни, стены и донжон. Иногда он поднимал взгляд на небо и его яркие глаза жадно следили за движением облаков. Было зябко и пасмурно, собирался пойти дождь. Когда первые капли начали падать ему на лицо, мальчик поднялся и вытер грязные руки о свои шорты. Со стороны дома из приоткрытого окна раздавались крики, пьяный отец вновь винил в чем-то мать, поэтому мальчик решил не идти домой, но дождь усиливался и в ботиках уже начинало хлюпать.
Он решил переждать непогоду в полуразрушенной беседке. Крыша прохудилась и не справлялась с потоками дождя, мальчик сидел на каменной скамье, болтая ногами над огромной собирающейся лужей, а затем внезапно услышал голоса за спиной. Кто-то шептался в зарослях крапивы и бухарника, совсем тихо и неразборчиво. Мальчик развернулся и залез коленями на скамью. Свесившись, он внимательно всматривался в траву, но не мог ничего разглядеть. Сперва он засомневался и начал озираться по сторонам, но пришёл к выводу, что звук точно идёт изнутри зарослей, поэтому он перелез через скамью и пошёл вглубь. Стена дождя обрушилась на ребёнка, и он моментально промок насквозь. Он сел на корточки и принялся раздвигать траву перед собой. Крапива жалила, а бухарник неприятно царапал руки, но мальчик с усилием приминал его, чтобы добраться до земли.
Голоса стихли, а из зарослей на него смотрели десятки маленьких глаз. Они были похожи на крошечных человечков. Некоторые из них были в шапочках, а другие похожи на капли воды. Они поняли, что мальчик видит их.
- Почему он так смотрит?
- Чего он хочет?
- Давайте его уколем!
- Доставайте шипы!-
- Вдруг он на нас насупит?
- Надо его прогнать!
- Человеческое дитя!
- Убирайся!
- Уходи!
- Не смотри на нас!
- Прочь!
Их голоса то сливались в один, то звучали все по отдельности. Мальчика раздражал этот гул, голова начинала болеть, и он хотел, чтобы они прекратили.
- Заткнитесь! Замолчите!! - закричал он и шум дождя поглотил его голос.
Позади распахнулась дверь и крики отца вырвались на улицу. Мать выбежала на лестницу крыльца, поскользнулась и упала коленями в грязь. Она плакала, а он продолжал орать на неё. Мальчик ненавидел всё это, он просто хотел, чтобы этот шум и эти голоса исчезли навсегда.
***
- К сожалению, выплаты вам больше не положены, нам очень жаль, - опрятный молодой мужчина сидел за столом в гостиной в доме Кинов.
Две их последние служанки с самого утра трудились на кухне, чтобы накрыть подобающий стол для гостя. Мистер и Миссис Кин надеялись на хорошие новости, но им было отказано в переезде, они не могли вернуться во Фламар и должны были остаться в Карке. Так же по решению королевского совета им отказали в выплатах, положенных аристократам, так как земля, за которой они следили, не приносила королевству прибыли.
- В письме подробно описано как вы можете изменить эту ситуацию, а также обозначены уважительные причины сего решения. Сейчас вы единственная семья из прослойки низших аристократических звеньев, оставшаяся в Карке, и только вы способны улучшить ситуацию в этом регионе. Король очень надеется на ваше содействие, а совет желает подстегнуть вашу решимость лишением выплат, - мужчина вежливо улыбался и пил свой чай без особого удовольствия.
- Как вы прикажете мне улучшить ситуацию тут? Земля мёртвая, людей нет, шахты позакрывались! Что я вообще могу с этим сделать? - Мистер Кин вышел из себя, смял письмо в руке и перешёл на крик, а его гость перестал улыбаться.
- Что-нибудь, - резко ответил молодой мужчина и встал из-за стола.
- Что-нибудь? - грубо переспросил мистер Кин, не понижая тона, - А на что нам питаться без выплат? Как нам жить дальше на этой мёртвой земле?
- Уверен, вы что-нибудь придумаете, - ответил гость, поправляя пиджак и направляясь в сторону выхода.
Отец семейства Кин ещё долго кричал ему в след, размахивая смятым письмом, а мать тихо плакала, сидя за столом.
Маленький Кевин сидел с книжкой в соседней комнате. Он слышал разговор гостя и отца, его крик было сложно не заметить. Постоянный крик в доме Кинов был обычным делом. Квинтэссенцией всех бед, которые свалились на их семью был Эллиот Янг, его имя постоянно звучало из разных комнат в стенах дома, и за его пределами.
Отец перевез беременную мать в Карку, чтобы разбогатеть при помощи изобретений Янга. Помимо нашумевшего определителя будущих видящих, у Янга было много других изобретений, все они что-то определяли и находили, в том числе полезные минералы и драгоценные камни.
В то время многие низшие аристократы ринулись в Карку, Кины в том числе. Отец надеялся открыть шахты возле Олдрока и разбогатеть при помощи инструментов Янга. Все знали, что Карка была богата рудой, ископаемыми и камнями. Люди по-прежнему верили, что всё это сокрыто в недрах земли, нужно только знать, где копать.
Кин скупал все новые изобретения Янга, лишь бы они не достались другим, он так хотел быть первым, что нанимал людей и копал во всех местах, где приборы показывали наличие чего-то. Было много недовольных Кином. Его называли эгоистом и единоличником, старались переманить Янга на свою сторону, но Кин всегда давал больше и постоянно называл Янга своим близким другом.
Люди Кина копали, но не находили ничего полезного и это все схлопнулось буквально за пару лет, а Эллиот Янг покончил с собой, повесившись в собственном доме. После себя он оставил записку с извинениями, а также сына на крыльце приюта. У людей не осталось надежды и сил, многие вернулись во Фламар. Но не Кины.
Отец не верил в происходящее, считал, что это какой-то бред. Что его друг Эллиот Янг не мог ему соврать. В местах, где копали его люди, он видел признаки руды, но того, что они находили, было слишком мало, чтобы окупить раскопки. Тогда он решил, что нужно копать больше, но у них кончались деньги. Так, в какой-то момент всё, что у них осталось — это выплаты, отец растратил всё приданное матери на изобретения Янга и раскопки. После этого он начал пить.
Кевин жил в постоянном крике с раннего детства, но так и не смог к нему привыкнуть. Имя Эллиот Янг впечаталось в сознание ребёнка. Он ненавидел этого человека всем сердцем, хоть никогда его не знал.
И вот крики о том какое дерьмо этот Эллиот Янг в очередной раз разносились по дому. Отец разбил пару бокалов, возможно, они были последними, мать умоляла его прекратить, и Кевин распознал звук пощечины. После этого мальчик решил не медлить, он знал, что дальше отец пойдёт пить и станет только хуже, поэтому решил уйти на улицу. На улице лаял пёс, привязанный к ограде у дома. Он был старый, больной и голодный. От пронзительного взгляда мальчика зверь притих и поджал хвост. Причиной такой реакции была энергия элементов, к которой животные были особенно чувствительны.
Когда Кевин увидел их первый раз, он был так горд. Он рассказал родителям о своём озарении, он знал о видящих, и отец Кевина тоже был видящим, но довольно слабо владел своей силой и элементы ему не подчинялись. Но Кевин был другим, он слышал их голоса и понимал их речь. Когда он рассказал об этом отцу тот не поверил, он никогда не слышал о том, чтобы видящие могли общаться с элементами на одном языке. Их связывала только энергия, она была единственным средством коммуникации. Отец не верил Кевину, он считал это фантазиями ребёнка и только мать замечала какими послушными становились элементы в присутствии сына. Она тоже видела, но владела энергией ещё хуже отца.
Кевин смотрел на серые облака, плывущие по небу и ему хотелось что-нибудь сломать. Но в то же время он не хотел уподобляться отцу. Единственной его отдушиной последние несколько лет были элементы. Он наблюдал за ними, изучал, выяснял на что они способны. Они были похожи на людей, но Кевину казалось, что они гораздо умнее людей. В конце концов в его окружении были лишь отец, мать, пара служанок и случайные приятели отца. Все эти люди были глупые, наивные и поверхностные. Они перемывали косточки Эллиоту Янгу и пили, даже мать Кевина в какой-то момент пристрастилась к алкоголю. Она была робкой и послушной, но, кажется, больше не могла существовать в этой реальности. Кевин изучал этот мир самостоятельно и элементы ему в этом помогали. Чаще он сидел дома или во дворе, но иногда ходил в библиотеку. В ней было много старых, ветхих, страдающих от сырого климата Карки, книг, и этого было достаточно, чтобы обучиться основам. Но больше всего ему помогали элементы. Он понимал их речь и общался с ними от чего они тянулись к нему всё сильнее. Кто бы мог подумать, что эти озорные проявления стихий так хотят быть услышанными и понятыми человеком.
Ещё будучи маленьким мальчиком, он понял, что основа любых отношений — это доверие. Если хочешь кого-то расположить к себе - заслужи доверие. Даже крупицы доверия достаточно, даже иллюзию можно превратить в доверие. Поэтому он больше не пытался доказать родителям, какой он особенный и талантливый. Затуманенный разум не слышит доводов рассудка. Когда человек болен, его лучше избегать, не важно, как он болен - физически или ментально. Если его родители хотят травить себя, то пусть. Все равно для них он всего лишь ничего не понимающий ребёнок.
Через час начался ливень. Облака словно не выдержали и лопнули. Кевин прятался в беседке, в крыше которой больше не было дыр - спасибо иорфам. Стоило мальчику замерзнуть и сказать об этом, откуда-то появлялись винды и нагревали воздух вокруг. Если от ветра капли дождя коренились в его сторону, уоттеры отгоняли их прочь. Кевин мог найти язык с каждым из них, но его всегда привлекал огонь.
Файеры не любили сырость Карки. Большинство элементов этого вида обитали в домах и редко показывались на улице. Парочка жила и в доме Кинов. Только благодаря им дом не промёрз насквозь. Однако другие не любили заходить внутрь, они опасались отца. Пьяный мистер Кин становился агрессивным не только в сторону Янга и собственной жены, но и в сторону элементов. Он считал, что эти существа должны служить людям, но они не слушались, не помогали и по какой-то причине отчасти были виноваты в его бедах.
Кевин пробыл на улице пару часов, становилось темно, а дождь никак не стихал. Мальчик решил, что пришло время вернуться в дом. Он надеялся, что его пьяный отец уже заснул, но когда он переступил порог, то услышал очередной крик и грохот, раздающийся с кухни.
- Куда ты её спрятала? Где она? - отец кричал и чем-то кидался, Кевин хотел проигнорировать это и пойти к себе, но услышал завывания матери.
- Я не брала! Клянусь, я не брала! - она истошно кричала в ответ.
Мальчик не выдержал и побежал на кухню, дверь была распахнута и перед ним предстала картина, как пьяный отец держит мать за волосы. Из её носа течёт кровь вперемешку с соплями, опухшая бровь пожелтела от побоев. Увидев сына, он отпустил мать и продолжил выворачивать все ящики и полки в поисках алкоголя. Кевин видел двух служанок, забившихся в угол, видел ярость отца, видел беспомощность матери. Так больше не может продолжаться, но что он может сделать?
Он развернулся и медленно пошёл прочь, но затем услышал голос. Это был голос маленького файера, который стоял прямо перед ним и всячески пытался привлечь внимание. Кевин присел на корточки, взял малыша на ладонь и тот ему поведал о бутылке, припрятанной под сервантом на кухне. Оказалось, её спрятали служанки, они не хотели, чтобы их хозяин пил. Без лишних слов мальчик вернулся и зашёл на кухню.
- Бутылка закатилась... - Кевин указал пальцем на сервант, и отец ринулся к нему.
Он ликующе достал бутылку, а затем вышел с кухни, перед этим потрепав сына по волосам. Служанки испуганно смотрели на него, а мать всё еще сидела на полу, держась за своё лицо. Кевин ничего не мог для неё сделать, поэтому пошёл прочь. Когда он оказался в гостиной и хотел подняться по лестнице к себе, то услышал невнятное бормотание отца.
- Ты хороший сын, - вяло говорил он, из его рта вырвался пьяный смешок и он сделал пару глотков прямо из горла, - ты хороший... а знаешь, кто плохой? Эта скотина Янг... он погубил меня... погубил нас... в этом никакой пользы... проклятые видящие... элементы... всё из-за них...
Следующие события произошли за долю секунды. Отец поставил бутылку на стол и возле неё появился маленький любопытный файер. Малышу нравился блеск стекла и своё отражение. Он принялся рассматривать себя, прикасаться к бутылке маленькими ручками, но это заметил отец. Он яростно схватил бутылку и принялся кричать.
- Отродье! Хочешь лишить меня последней радости? - Его голос звучал гневно, после чего он наклонил бутылку над элементом, и струя алкоголя полилась прямо на малыша. - Чтоб ты захлебнулся...
Кевин не успел среагировать. Всё вокруг вспыхнуло в момент. Бутылка, рука отца, стол. Файер бегал по гостиной раскидывая языки пламени. Он махал и хлопал руками, будто пытался потушить сам себя, но не мог. Вокруг начали появляться другие файеры. Кай приказывал им потушить огонь, но они не слушались. Они тоже были напуганы и не знали, что им делать. Отец истошно кричал, пламя полностью охватило его, и он катался по полу, поджигая всё вокруг.
В гостиной появились мать и служанки, они начали таскать воду и поливать всё, что могли, но вода попала на взбесившегося файера и он накинулся на них. Кевин решил выбежать на улицу чтобы позвать на помощь другие элементы, особенно уоттеров. Когда он убегал, вокруг уже всё полыхало, огонь охватил его мать, и почти сразу служанок, воздух пропитался запахом горящей плоти.
На улице истошно лаял пёс, Кевин отвязал его, но тот ринулся в горящий дом.
- Нет! Подожди! Не беги туда! - Кричал мальчик сквозь слёзы, но собака скрылась в языках пламени.
Возможно, он хотел спасти хозяина, а может что-то ещё, но у мальчика не было времени на эти мысли. Он начал звать все элементы в округе, умолять их помочь. Они слышали его, видели, но боялись идти внутрь. На улице всё так же лил дождь, дом поглотило пламя, которое разгоралось всё сильнее и не тухло. Кевин понял, что если останется тут, то сам погибнет, он уже начинал кашлять от дыма.
На слабых ногах он дошёл до беседки и кинул последний взгляд на столб пламени, который когда-то был его домом, а потом отключился.
***
Мальчик лет двенадцати, с изумрудными глазами и волосами цвета вороньего крыла стоял на пустыре, заросшем крапивой и бухарником. Из высокой травы торчал обгоревший фундамент, печь и кривые арматуры. Дорожки к нему частично покрылись мхом и лужами, размокшие от сырости доски складывались в очертания старой беседки. Она обвалилась и рассыпалась, но языки пламени её не тронули. Все вокруг заполонил дождь, но не мальчика, которого словно покрывал незримый купол и капли, не долетая до него пары сантиметров, растворялись в воздухе.
Он пошёл по тропинке вперед к фундаменту, по дороге пнул опаленный камень и тот бесшумно скрылся в траве. Когда мальчик подошёл к остаткам каменной лестницы то присел на корточки и стал внимательно всматриваться в трещины, из которых пробивался бухарник.
- Я знаю, что ты там. Я тебя чувствую. Вылезай, - спокойным голосом приказал мальчик.
Трава в трещине зашевелилась и из неё вылез маленький элемент огня, незримый купол против дождя расширился и спрятал файера от капель и сырости. У него были короткие белые волосы, которые обрамляли рог в центре лба, на конце которого горело синее пламя. Файер сердито смотрел на мальчика, он раздувал свое пламя, будто пытался его спугнуть, но на самом деле боялся ребёнка. От этого очевидного факта, мальчишка расплылся в широкой улыбке.
- Знаешь... я читал одну любопытную книжку о цвете пламени у файеров, - начал мальчик насмешливым голосом, внимательно рассматривая элемент огня, - считается, что цвет пламени элемента отражает его примитивные эмоции. Это весьма интересная тема, потому что эмоции важно учитывать при заключении договора с элементом, но во Фламар часто пренебрегают эмоциями элементов, приравнивая их к остаточным проявлениям, пародиям на человека... ведь во Фламар элементы — это инструмент, весьма полезный, который нужно использовать, но это ошибочное суждение... ты ведь и правда... чувствуешь ненависть и страх?
Мальчик продолжал улыбаться и смотреть на элемент. Он ещё какое-то время рассказывал ему про исследование пламени. Про то, что желтый, почти белый — это нормальный и устойчивый, так называемый первоначальный цвет пламени. Все файеры рождаются с ним, но постепенно меняются, приобретая индивидуальные черты. Цвет стабильности и дружелюбия - оранжевый, но чаще встречаются файеры с красным пламенем, которое говорит о свободолюбии, этот цвет одновременно притягивает и отталкивает, как бы предупреждая - не подходи ко мне. Все другие искажения происходят в процессе взаимодействия с людьми или между элементами. Файеров легче всего читать, их намерения и чувства всегда на виду. Но, бывают исключения. Файеры, пережившие сильное эмоциональное потрясение больше не могут вернуться к своему первоначальному цвету.
- Немногие знают про эту особенность, исследований на эту тему крайне мало, но мне кажется это важным... - мальчик продолжал свою заумную речь, а элемент уже уселся на ступеньке и внимательно его слушал, - в конце концов люди не могут спросить элементов напрямую, что те чувствуют... А ты что думаешь? Ты ненавидишь людей или боишься их?
Между ними возникла пауза и казалось, что элемент огня глубоко задумался над вопросом мальчика. Он хотел ответить, но в итоге что-то пробубнил себе под нос и его синее пламя словно уменьшилось - сжалось от недовольства.
- Ммм, боишься, значит... ну, это правильно! - с усмешкой ответил мальчик, а элемент выпучил на него свои красные глаза с желтыми серединками, - Наверное люди кажутся тебе страшными, непредсказуемыми... понимаю... а ещё они много врут и манипулируют, но с этим можно разобраться...
Взгляд мальчика сделался каким-то тёмным и глубоким. Файеру стало не по себе, он будто смотрел в глаза последнему моменту своей печальной жизни. Всю свою жизнь он был оторван от общего пламени, рождённый случайно в этих суровых условиях, но никогда в жизни не боялся так, как сейчас. Даже когда пару лет назад человек залил его алкоголем, и он чуть не потух окончательно. Но этот ребёнок перед ним был самым страшным существом в его маленьком мире.
- Я назову тебя Кай! - вдруг торжественно объявил мальчик и протянул руки к элементу.
Он мягко взял его в ладонь и погладил указательным пальцем по белым волосам. Элемент замер, боясь двинуться с места. Не зная, что его ожидает, он начал молить не тушить его пламя. На мгновение в памяти файера возникло воспоминание о мальчике с изумрудными глазами, который беспомощно плакал, глядя на горящий дом.
- Ты не должен меня бояться, - спокойно сказал мальчик, но это звучало, как приказ.
Энергия ребёнка подавляла файера, проникла в него, заставляя подчиниться.
- Теперь ты будешь служить мне, - мальчик продолжал аккуратно гладить пальцем голову маленького элемента, а затем встал и пошёл прочь от сгоревшего дома.
Мальчик вышел за территорию своего бывшего дома и медленно пошёл по улице. В его кармане грелся файер, а мальчик размышлял о том, что его ждёт впереди. Скоро начнётся новая жизнь, на новом месте, в новом доме и с новыми людьми. Будущее казалось ему безграничным, но старые раны не давали забывать о себе. Он был твердо уверен в том, что больше не станет жертвой обстоятельств и сам будет выбирать свой путь. Он будет следовать ему до конца, несмотря ни на что. Ради этого он был готов на что угодно.