Заброшенное метро

По туннелю пронеслась звуковая волна, всколыхнув Ксюхины волосы и взметнув сорокалетнюю бурую пыль в наши лица. Где-то впереди зазвенели на рельсах осколки оставшихся окон.
Первым вскочил на ноги Макс. Тряхнув несколько раз головой и стукнув себя по затылку, он бросил на нас короткий взгляд, пошатываясь, поплёлся в сторону гермодвери. На удивление, свет в вагоне всё ещё горел, хоть и не так ярко, как раньше – большинство потолочных плафонов разбились. Макс остановился на безопасном от вагона расстоянии и, уперев ладони в колени, всматривался в место удара, ожидая, когда немного осядет поднявшаяся пыль.

– Ты как? – спросил я Ксюху.

– Кажется, цела! В ушах только звенит! – громче нужного ответила она.

– Пройдёт. – успокоил её я, помогая подняться. – У меня тоже.

Серёга уже встал и направлялся к Максу, отряхиваясь. Мы двинулись следом.
Пыль практически осела вокруг вагона, но гермозатвор становилось видно всё хуже, он будто бы затягивался мутной пеленой.

– Что за хрень? Не пойму! – Макс протёр глаза. – Вы тоже не видите?

Серый прошёл чуть вперёд и потянул носом:

– Это дым! Вагон горит, блин!

В воздухе и правда запахло жжёным пластиком. Скорее всего, от удара где-то заискрилась и загорелась проводка. Пространство вокруг кабины медленно заполнялось сизым дымом.

– Вот чёрт! – вскрикнул Макс. – Давайте бегом! Быстрее!

Мы ринулись за ним. Макс, обогнав Серого, первым достиг вагона, и перейдя на шаг, обошёл его справа, исчезнув из виду.

– Есть! – торжественно воскликнул он. – Сработало! Сюда! Скорее!

Мы, пригнувшись, подбежали к нему, прикрывая рты рукавами. В кабине вспыхнуло пламя, освещая широкую щель. Удар сдвинул гермодверь настолько, что в образовавшийся проём можно одновременно протиснуться и вдвоём!

– Поверить не могу! Да ладно! – радостно воскликнула Ксюха, хлопнув в ладоши!

– Ну, что я говорил, а?! – Макса аж трясло от ликования. Его план сработал! – Кто всех спас? Макс всех спас!

Серёга похвально потрепал его по затылку:

– Ух, голова!

Неужели! Неужели всё закончилось, и вон там, впереди, спасение?! Меня захлестнули эмоции. Счастье, неимоверное облегчение. Будто камень с души упал. Жутко захотелось наверх. Захотелось домой!
Из кабины послышался треск: языки пламени достигли боковой оконной рамы.

– Ну всё, валим! – поторопил Макс и повернулся к проёму.

Где-то далеко позади послышались глухие удары. Мы с Серёгой и Ксюхой обеспокоенно переглянулись. Били чем-то железным. И как будто бы по трубе...

– Фёдоров! – вырвалось у меня.

Серый согласно кивнул:

– Отвлекает внимание девочки. Как и обещал.

Внутри меня что-то надломилось. Грудь будто сдавило, и стало тяжело дышать. Но не от едкого дыма, а от внезапно возникшего чувства стыда.

– Ну чего встали? Пошли! – нетерпеливо крикнул Макс.

Одной ногой он уже был по ту сторону гермодвери. Серёга с Ксюхой тревожно взглянули на меня. Я разрывался между неистовым желанием поскорее унести отсюда ноги и желанием поступить по совести. Перед глазами стоял несчастный образ добродушного старика.

– Э, народ, алё! – Макс возмущённо развёл руками.

– Надо помочь... – проронил я.

– Чего?! – Он сделал шаг обратно. – Кому?!

– Фёдорову. Он там остался один. Слышишь?

– Тебе чё, жить надоело?! Какой, в жопу, Фёдоров?! – Макс издал истеричный смешок. – Идём, говорю!

– Он погибнет там один. Нельзя его вот так бросать.

Макс закипел.

– Ты надышался, что ли, Лёха, я не пойму?! Хочешь жизнью рискнуть? Ради кого?! Ради старого пердуна, который набрехал нам там с три короба?! Нас дома ждут! Ты об этом подумал?!

Я смотрел на него непоколебимо. В кабине загорелась обшивка. Валивший из окна дым стал чёрным.

– Он сам сказал нам не ждать его. – сказал Макс немного мягче. – Велел бежать, не останавливаясь, помните?

Ксюха с Серым молчали.

– Вы идите. – обратился я ко всем. – А я всё же вернусь за ним. Встретимся позже, у Балтийской. Догоню.

– Я с тобой! – Ксюха взяла меня за руку.

– Я тоже. – буркнул Серёга.

– Не, Ксюх, вы... – попытался возразить я.

– Заткнись. – отрезала она. – Я тоже считаю, что надо помочь.

– Вы просто долбанные психи... – Макс ошарашенно смотрел на нас так, будто наша реакция удивила его больше всего остального за эту ночь. Он резко развернулся, махнув на нас рукой:

– С меня хватит! Счастливо оставаться, удачи!
И быстро скрылся за полотном гермозатвора.

– И тебе! – крикнул я вслед.

Нехорошо как-то вышло. Я всё ещё был уверен, что поступаю правильно, но горький осадок тяжким грузом осел где-то в желудке.
Ксюха закашлялась от дыма. Становилось жарко.

– Ладно, идём, пока не задохнулись совсем. – промычал я сквозь рукав, и мы двинулись в обратном направлении.

– Слушай, Лёх, – начал Серёга, – я с тобой согласен полностью. Андрея Николаевича оставлять тут нельзя. Мне даже сложно представить, что бы я испытывал тогда, запертый один, если б знал, что вы ушли, бросив меня... Вот только я не совсем понимаю, а как мы ему поможем?

Вопрос был вполне логичен.

– Не знаю, Серый. – Честно признался я. – Будем действовать по ситуации. Нужно хотя бы попытаться вытащить его отсюда. Может, сработает, кто знает.

Вновь раздались удары. Мне показалось, что на этот раз – намного ближе, чем раньше.

– Стойте, придурошные! – послышалось сзади.

Оглянувшись, мы увидели идущего за нами Макса.
Макс! У меня сразу полегчало на душе. Я знал. Знал, что он не оставит нас. Вымотает все нервы, как обычно, выбесится, но не бросит. Таков мой друг.

– Ну надо же, какие люди, – съязвила Ксюха. – Вы только посмотрите! Что случилось, Максим?

– Да куда вы там без меня! Пропадёте, как пить дать! А мне потом ещё жить с этим, родителям вашим чё-то объяснять... Ну, нафиг.

– Круто! Молодец, Макс! – искренне сказал я, не скрывая радости.

– Вот так всегда, – пожаловался он. – У вас очередные сдвиги по фазе, а я почему-то должен расхлёбывать это вместе с вами.

По его лицу было видно, что он остыл, и уже не злился, а говорил, шутя, в своей манере.

– Ладно, давайте покончим с этим побыстрее. У меня на завтра ещё дел по горло. Где там ваш дед?

– Кажется, идёт в нашу сторону, – ответил я. – Судя по звукам.

Очередная серия ударов раздалась ещё ближе.
Мы достигли развилки, оставив пылающий вагон позади. Хотелось надеяться, что он успеет прогореть к моменту нашего возвращения к гермозатвору.
Свернув направо, в туннель, ведущий к оборотному тупику, мы заметили вдалеке мелькающий огонёк.

– Это он? Андрей Николаевич? – замедлила шаг Ксюха.

– Да, вроде. Кто ещё? – ответил ей Макс.

Я включил свой фонарик на телефоне и помахал им. Огонёк впереди поднялся и повторил мои движения. Фёдоров! Мы ускорили шаг.

– Алексей! Ксения! Ребята! Живые! – выпалил старик, когда мы, наконец, встретились. – Как же я рад, что вы ещё здесь! – Его лицо буквально засветилось от счастья.

– Андрей Николаевич, Вы в порядке?! – с тревогой спросил я.

– Да, со мной всё хорошо! Удалось поймать очередную яму и вернуться. В убежище вас уже не оказалось, а я...

– Где Молох? – перебил его Макс. – Вы стучали.

– Что, простите? – Фёдоров посмотрел на него растерянно.

Макс указал на разводной ключ в его руке. Старик взглянул на инструмент с удивлением, будто не сразу вспомнил, как он оказался у него.

– Ах, да, стучал, верно! Нет-нет, её, к счастью, не было здесь! – поспешил он успокоить нас. – Но я должен был увидеть вас, понимаете?!

Он говорил быстрее обычного. Складывалось впечатление, что слова не успевают за его мыслями и путаются. Выглядел Фёдоров возбуждённо.

– Андрей Николаевич, – бережно взяла его под руку Ксюха. – Идёмте с нами! У нас получилось пробить гермодверь. Теперь там можно пройти. Мы хотим, чтоб Вы попытались...

– Получилось пробить? Что ж, это... замечательно! Но не думаю, что мне удастся. – он закачал головой. – Там, у гермозатворов, мне уже... становится дурно, понимаете? Но дело вовсе не в этом! Очень хорошо, что вы здесь...

Старик потрепал Серёгу по плечу, как давно не навещавшего внука. Затем окинул внимательным взглядом остальных, то ли убеждаясь, что мы ему не мерещимся, то ли всё ещё удивляясь тому, что мы до сих пор живы.
Мне даже стало как-то неловко. Неужели он успел так привязаться к нам за то недолгое время, что мы провели в его каморке? Чёрт, да он был рад даже Максу, который сегодня изо всех сил пытался испортить о себе впечатление. Хотя на его месте, Лёша, давай признаем, ты, пожалуй, привязался бы к кому угодно, лишь бы он был человеком. Нет, всё-таки правильно мы сделали, что вернулись за ним. Я вдруг представил себе наполненные тяжёлой грустью и бесконечной тоской глаза старика, молча смотрящего нам вслед сквозь щель гермозатвора, если бы мы бросили его, спасая свои шкуры. Представил и понял, что эта картина бы не давала мне покоя до конца моих дней.

– Так а в чём дело? – нетерпеливо спросил Макс, оторвав меня от раздумий.

Дед пугливо огляделся по сторонам и заговорщицки прошептал:

– Я нашёл выход... Понимаете? Выход!
Вот это поворот!

– Где?! – в голос спросили мы.

– Там! – махнул он рукой вглубь туннеля. – Только одному мне не справиться, понадобится ваша помощь...

– Да! Конечно! – ответил я за всех. – А что нужно делать?

– Не будем терять время, расскажу по пути! Нам нужно вернуться к покойникам.

Фёдоров развернулся и уверенно зашагал в сторону оборотного тупика.
Обменявшись полными недоразумения взглядами, мы последовали за ним.

– Как же он мне не нравится... – проронил Макс.

– Тише ты! – цыкнула на него Ксюха.

Но старик не слышал. Даже со спины было видно, что он полностью увлечён своими мыслями. Дождавшись, когда мы поравняемся с ним, он начал говорить, едва сдерживая себя от избытка эмоций, будто учёный, только что совершивший открытие:

– Вернувшись сюда, в это время, я направился за вами на случай, если вдруг понадобится моя помощь. – он помахал в руке разводным ключом. – И вот, проходя мимо своего... гм... трупа, я невольно остановился, на секунду задумавшись. Тогда мне и пришла эта блестящая, уж извините за хвастовство, идея.

– Да что за идея-то? – не унимался Макс.

– Идея того, молодой человек, как разом освободиться от всего этого! – он сделал круговое движение рукой, обводя пространство вокруг, и одарил нас своей кривоватой прокуренной улыбкой. Распахнутый взгляд у него при этом казался немного сумасшедшим. – И как мне раньше не пришло это в голову, ведь всё так элементарно и очевидно, вы даже представить себе не можете! А ведь всё же лежало на поверхности! Всё!

Старик разве что не захлёбывался от одержимости этой своей идеей, активно жестикулируя руками, как импозантный итальянец. Говорил он хоть загадками, но при этом сумел всерьёз заинтриговать. По крайней мере, меня – уж точно!

– Вы, конечно, спросите меня, как же понял, что это сработает! А очень просто! В тот самый момент, когда эта идея только проникла в мой разум, мой... труп, вы не поверите, начал мерцать!

– Мерцать?! – переспросила Ксюха.

– Именно, милочка! Исчезать и появляться снова, и опять исчезать. Понимаете, что это значит?!

– Что?

– Это значит, что я на правильном пути! Судьбу можно изменить, можно! И я намерен сделать это! И, чёрт возьми, как же вы, кстати, здесь оказались! Ведь труп не исчезает полностью из-за одного лишь недостающего фактора – вашей небольшой помощи.

– Звучит круто, конечно... – вставил Макс. – Но что за идея-то?

Старик глубоко вздохнул, не найдя нужных слов.

– Простите, но тут, пожалуй, лучше будет показать, чем объяснить. Потерпите, осталось совсем немного, мы почти дошли.

Сказав это, дед ещё ускорил шаг, едва не перейдя и вовсе на бег. Мы еле поспевали за ним. У меня не было абсолютно никаких мыслей относительно его идеи и найденного им выхода, но не терпелось посмотреть.

– Так, осторожно! – старик вдруг резко остановился, расставив руки в стороны.

– Что там?! – замотал головой Серёга в поисках угрозы.

– Взгляните сюда. – он направил свой фонарь вперёд на участок в паре метров от нас.

Сначала я ничего не увидел и посчитал, что старику померещилось. Но затем заметил кое-что поистине необычное. Свет от фонаря в месте участка странным образом колебался, слегка рассеиваясь и изламываясь относительно заданной траектории немного вверх, будто что-то пыталось вытянуть его по вертикали.

– Яма? – догадался я.

– Она самая. – подтвердил старик, обходя участок стороной. – Держитесь подальше.

Мы поспешили за ним, стараясь обогнуть яму по ещё более длинной дуге. На всякий случай.
Вскоре впереди показался «кегельбан», – так про себя я назвал участок туннеля с мумиями.

– Вы видите? Видите?! – Фёдоров указал лучом фонаря на свой труп.

Он не соврал. Его мёртвое тело действительно мерцало, словно неисправная голограмма, то исчезая, то появляясь вновь.

– Охренеть... – только и смог вымолвить Серый.

– Скорее, сюда! – старик направился к зарешёченной арке бокового прохода, доставая из куртки тяжёлую связку ключей.

Трясущимися руками, и не с первого раза он отыскал нужный ключ, вставил в скважину навесного замка, провернул. Дужка замка отошла в сторону, и старик открыл решетчатую дверь, жестом пропуская нас вперёд.

– Сюда? – удивлённо спросил Макс.

– Да! Поторопитесь, умоляю!

Мы поочерёдно зашли в проход. Куда он мог вести? Может, к вентиляционной шахте? Хм, в этом мог быть какой-то смысл. Подняться по ней наверх, а там...

– Ой! – прервала мои мысли Ксюха. – Андрей Николаевич, а здесь тупик...

– Я знаю, милочка, знаю...

За нашими спинами раздался лязг захлопнувшейся двери и звук защёлкиваемого замка. Фёдоров почему-то остался снаружи. На его лице ликовало безумие. Ещё не успев понять, что происходит, я почувствовал, как земля уходит из-под моих ног.

– Ах ты старый ублюдок! – выпалил Макс, рванувшись обратно к решётке, в попытке ухватиться за деда.

Но Фёдоров вовремя успел отшагнуть на безопасное расстояние.

– Андрей Николаевич, что происходит? – взволнованно заговорила Ксюха. – Это что, шутка такая?

Фёдоров не спеша достал из нагрудного кармана сигарету, прихваченную, судя по всему, из своего времени, и чиркнув спичкой, причмокивая, раскурил её.

– Увы, Ксения, вынужден Вас разочаровать. Мне тут сейчас совсем не до шуток.

– Выпустите нас немедленно! – Серёга схватился за прутья решётки, – А не то...

– А не то что? – хладнокровно оборвал его старик.

Серёга плотно сжал губы, не зная, что сказать. И вместо ответа с силой затряс решётку. Это было бесполезно. Прутья стояли как влитые.

– Зачем Вы это делаете? – дрогнувшим голосом спросил я. – Мы ж Вам помочь хотели...

– Помощь мне и правда от вас нужна, Алексей. Вот только добровольно Вы бы мне её не оказали. Поэтому пришлось прибегнуть к небольшой хитрости.

Говоря это, ни один мускул не дрогнул на его лице. Фёдоров смотрел на меня абсолютно бездушным, холодным взглядом. И от этого взгляда меня бросило в пот. Вот тебе и Андрей Николаевич! Какой же ты наивный дурак, Лёха! Так вляпаться! Вместо того, чтобы спасаться, завёл себя и друзей в эту грёбанную тупую ловушку! Неси теперь ответственность! И ведь ничем хорошим это не закончится, в этом уже и сомневаться не приходилось. Прав был Макс насчёт старика! Вот только никто его не слушал. Ну как же так?! Как так?!

– Будь ты проклят... – сквозь зубы процедил Серый.

– А я давно уже проклят, Сергей, если Вы ещё не заметили. – ответил ему дед, усмехнувшись. – Но да дело не в этом...

– А в чём? – жалобно спросила Ксюха. По её грязной щеке скатилась очередная за эту ночь слеза.

Фёдоров сделал глубокую затяжку, медленно выдохнул и, бросив окурок себе под ноги, растоптал кирзовым сапогом.

– Вы хорошие ребята... – начал он. – И должен сказать, я к вам даже успел привязаться... Но тот шанс, который подарила мне судьба, он... Да, довольно жестокий по отношению к вам. К моему глубочайшему сожалению! – старик акцент на последней фразе, придавая словам убедительности, словно пытался этим как-то оправдать себя. – Так что, знайте – тут ничего личного. А дело просто в том, что я очень хочу жить... И если Вы готовы меня выслушать, то я буду рад посвятить вас в суть своей идеи.

– Пошёл ты на хер! – злобно прорычал ему на это Макс и в довесок к словам от души харкнул в сторону Фёдорова.

Плевок попал на сапог старику. Фёдоров опустил взгляд, долго рассматривая носок кирзача. Его щёки при этом заметно покраснели.

– И всё же я расскажу. Не могу, знаете ли, больше держать это в себе. Поверьте, вы оцените. Так вот... В моей, казалось бы, безвыходной ситуации я понимал, что станцию мне уже не покинуть, Молоха не убить, и дни мои, как ни крути, сочтены... – Он глубоко вздохнул, придавая истории трагизма. Вот же сукин сын! – Но остановившись тогда у своего высохшего тела, меня внезапно посетило озарение, благодаря которому я посмотрел на всю ситуацию с совершенно другой стороны! Моя идея была до смешного простой: если Молоха нельзя убить, то, возможно, с ним можно договориться! Смекаете? Ведь Молох, по сути, кто? Демон, божество. А как в древние времена задабривали богов? Правильно! Им приносили жертвы.

От этого слова у меня подкосились колени. Я схватился за прутья, чтобы не упасть.

– Что Вы задумали? – еле слышно просипел Серёга.

– Да не стройте Вы из себя дурачка, Сергей! Всё Вы прекрасно поняли. И как бы неприятно для вас это ни звучало, – да, я собираюсь отдать вас в жертву Молоху... А взамен попросить немного – всего лишь навсего – свободу. Думаю, в её изголодавшемся положении, предложение покажется более, чем заманчивым. Что думаете?

– Ты будешь гореть в аду, урод! Вот, что я думаю! – бросил ему Макс.

– Только взгляните! – не обращая на него внимания, воскликнул вдруг Фёдоров, завертев головой по сторонам. – Получилось! Мой труп исчез! Вы видите? Исчез!... А стало быть... – дед вытаращился в пустоту. Казалось, ещё чуть-чуть, и его глаза вылезут из орбит от счастья. – Я не умру здесь!

Тело и впрямь будто испарилось. Я даже не заметил в какой момент. Но если логика Фёдорова была верна, то значит дела наши были очень плохи...
Расхохотавшись, вконец обезумевший старик запрыгал от радости. А потом он начал звать девочку.