Глава 38.
Через какое-то время я успокаиваюсь, и мы идем по дорожке вдоль реки. Уже вечер, но катера и водные мотоциклы еще гоняют вовсю. Могучая Колорадо кажется не столько одной из главных рек страны, сколько заасфальтированным акведуком. Как и все остальное в этой поездке, она не такая, как я надеялась. Говорю Бэну, что мне просто не верится, что это и есть великая Колорадо.
- Идем со мной, - и я следую за ним по лодочному трапу к воде. - У меня раньше над кроватью висела большая карта. - Он опускается на колени возле воды. - Колорадо начинается в Скалистых, потом разрезает Большой каньон, а потом течет аж до Мексиканского залива. Здесь она, может, и не особое впечатление производит, - он зачерпывает воду руками, - но если взять эту воду, то в ней есть частицы Скалистых гор и Большого каньона.
Бэн поворачивается ко мне, я подставляю ладони, он раскрывает свои руки, и речная вода, побывавшая в неизведанных местах и знающая столько всяких несказанных историй, перетекает от него ко мне.
- Ты всегда знаешь, что сказать, чтобы стало лучше, - говорю я очень тихо, и мне кажется, что мои слова не были слышны за ревом моторов.
Но нет, он услышал.
- В первую нашу встречу тебе так не показалось.
Нет. Он ошибается. Хотя я этого Бэна МакКаллистера и ненавидела, в нем всегда было что-то такое, от чего все становилось лучше. Может, за это я его и ненавидела. Потому что лучше быть не должно. Как минимум с ним.
- Извини, - говорю я.
Он берет меня за запястья, и я тоже хватаюсь за него еще мокрыми от этой таинственной реки руками.
Я его не отпускаю, Бэн тоже, так что между нами остается прослойка речной воды до самого мотеля, где, войдя в наш раскаленный номер, мы начинаем целоваться. Поцелуй этот такой же жадный, как и тот, несколько месяцев назад у него дома, но в то же время другой. Словно мы открываем себя друг другу. Мы целуемся. Моя блузка падает на пол. Его рубашка тоже. Так приятно чувствовать его кожу своей. И мне хочется большего. Я стягиваю с него джинсы. Расстегиваю юбку.
Бэн перестает целовать меня.
- Ты уверена? - спрашивает он. Его глаза снова поменяли цвет на чернильно-синий, как у новорожденного.
Уверена.
Сплетясь конечностями, мы добираемся до кровати. Он теплый, напряженный, но в то же время сдержанный.
- Презерватив есть? - спрашиваю я.
Наклонившись, Бэн достает из бумажника блестящую упаковку.
- Ты уверена? - повторяет он.
Я тяну его к себе.
Когда все происходит, я начинаю плакать.
- Остановиться? - спрашивает Бэн.
Нет, этого я не хочу. Хотя оказывается больно - больнее, чем я ожидала, - но плачу я не из-за боли. Я плачу от избытка чувств.