Мы невозможны

У Серхио впервые было чувство, что он сделал правильное решение в своей жизни. Он, проверяя, чтобы за ним не было хвоста, сначала приехал в больницу, где переоделся в свою повседневную одежду и оставил медикаменты. Сев на общественный транспорт, Серхио направился в полицейский участок. Всю дорогу его тошнило от чувства страха. Он видел в каждой проезжающей мимо машине картель. Буквально представлял, как окно открывается и оттуда высовывается дуло автомата, чтобы наконец застрелить его.

Напротив участка ему стало еще хуже. Он хотел убежать и чем быстрее, тем лучше. Все же, дела картеля — это не его проблемы, но лицо Евы, которое вызывало мурашки при одном лишь взгляде на него, не давало ему покоя. Она совсем молодая, возможно одногодка его возлюбленной. Ева не заслужила так страдать, да и никто этого не заслужил. Очень многое сходило с рук людям Себастьяна за эти десять лет.

Внутри Серхио спросил о Маркосе и ему указали на его кабинет. Парень неуверенно шагнул туда, ощущая, как от тревоги начиналась внутренняя паника. Он не выйдет из участка живым. Постучав дважды костяшками пальцев, Серхио получил разрешение войти. Он встретился со взглядом Маркоса, который курил прямо в комнате. Вокруг стоял неприятный запах.

— Вы Маркос? — спросил Серхио, прикрывая за собой дверь.

— Да, а вы кто?

— Я Серхио и пришел к вам по просьбе Евы.

Маркос резко встал со стула. Несколько шагов и он оказался рядом с Серхио. Неожиданно Маркос схватил его за ворот футболки и приподнял.

— Ты от картеля? Что, пришел выманивать деньги лично? — спросил со всей строгостью Маркос.

— Я работаю на картель, я их личный медик. Я лечил Еву и... она попросила помочь. Прийти к вам. Я знаю, где она находится, — сказал Серхио.

Маркос отпустил его. Глаза загорелись надеждой.

— Лечил? Что с ней?

— Ей плохо, но я помог и пока все хорошо. Мы должны ее вытащить оттуда.

— Говори адрес.

Полицейский участок был поднят на уши. Маркос надевал на себя бронежилет пока Серхио с тревогой смотрел на него.

— Как она в целом? — спросил Маркос.

— Ужасно. Хавьер такой человек, что каждый после общения с ним сойдет с ума. Но она держится.

— Спасибо, что помогаешь. Если тебе что-то нужно — финансовая помощь, защита семьи — говори.

Серхио кивнул. Маркос убежал к машине, держа в голове адрес. От нетерпения у него все внутри разрывалось. Он сел на водительское сидение и дождался Розу. Та была взволнована не меньше него. Они выехали.

— Хочу попросить тебя сделать так, чтобы я смог остаться наедине с Хавьером. Любой ценой, — сказал Маркос, врубая сирену и нажимая на педаль газа.

— Ты собираешься его убить? Ты же знаешь, что все не так просто...

— Я не собираюсь его убивать. Он попадет за решетку, обещаю, только не полностью.

Роза посмотрела на мужчину. Он был сосредоточен на дороге, такой злой и серьезный. Готовый разнести все на своем пути, даже не думая о последствиях и Роза его понимала. Будь бы они в бедной стране, она бы закрыла глаза на все, но здесь... она хотела уберечь его.

— Хорошо, я дам тебе такую возможность, — сказала Роза. — Но если он будет оказывать активное сопротивление с риском для жизни, то я его пристрелю.

Маркос сжал руль сильнее. Смерть для Хавьера — слишком легкий исход. Слишком быстрый, во время которого он не сможет ощутить то, что ощутила Ева. Для Маркоса его кончина не была доступным вариантом.

Они доехали до района Утьель-Рекена за пятнадцать минут и вырубили сирены, чтобы никого не спугнуть. У огромного особняка Себастьяна Маркос увидел массивный забор. Он глянул на Розу, которая была уже готова выбегать на улицу.

— Держись, — сказал Маркос и, набрав скорость, влетел в ворота, сбивая их.

Роза шокировано смотрела на происходящее. По их машинам сразу же начали стрелять и Маркос с Розой нагнулись. Стекла полетели в разные стороны, полицейские из автомобилей позади отвечали на выстрелы. Вокруг творился ад, пока все резко не стихло. Маркос и Роза осторожно вылезли наружу, выставив перед собой пистолеты. Вокруг лежали мертвые люди. Они двинулись в здание, выламывая дверь.

Внутри стояла тишина. Мысли Маркоса потерялись.

— Ева! — закричал он, но не услышал ответа.

Раздался выстрел и Маркос спрятался за стеной. Он ответил на него. Разбилась ваза.

— Принес наши денежки, Маркос? — спросил, как было понятно по голосу, Хавьер.

— Я могу принести только для твоих похорон в картонной коробке из-под холодильника!

Снова выстрел, упала картина со стены. Маркос сжимал пистолет, тяжело дыша. Прижался спиной к стене.

— Предлагаю тебе сдаться. Дом окружен полицией, — предложил Маркос.

— Я вас не боюсь!

— А мне кажется, ты обосрался, Хавьер!

Маркос вышел из укрытия, начиная стрелять в сторону Хавьера. Тот спрятался, но он совсем не учел, что в комнате была и Роза. Он ощутил, как холодное дуло пистолета коснулось виска. Девушка держала палец на крючке.

— Маркос, он у меня! — закричала она.

В момент когда Маркос увидел Хавьера перед собой, его агрессия выросла до нереальных размеров. Он был готов выпустить всю обойму в его голову, но Маркос лишь выбил оружие и, схватив за руки, воспользовался наручниками.

— Уведи его в какую-то комнату, — попросил он у Розы. — А ты скажи — где Ева?

Хавьер противно улыбнулся.

— Сидит в подвале и ждет меня, как лучшего мужчину в своей жизни.

Маркос ударил его по животу и тот скрутился пополам. Роза увела его и Маркос побежал к подвалу. Миновал лестницу и замер у запертой двери. Замок с трудом поддался и он влетел в комнату, видя картину, которая навеки запечатлится в его сознании. Ева сидела на матрасе с широко открытыми глазами. Она сначала не поверила, что перед ней стоял Маркос, а не Хавьер. Девушка задыхалась от эмоций.

Маркос подбежал к ней, начиная обнимать. Осторожно, насколько возможно, чтобы не сделать ей больно. Она заплакала, хватаясь за его одежду.

— Все хорошо, все уже хорошо... — шептал Маркос, гладя ее волосы.

— Маркос... — выдавила из себя Ева, заливаясь слезами.

Она хваталась за него, как за последнюю надежду в ее жизни. Боялась, что это сон и вскоре Хавьер нагрянет к ней. Маркос поднял ее на руки, такую хрупкую, маленькую, в грязной одежде и совершенно обессиленную. Она обвила руками его шею, пряча лицо.

— Я отнесу тебя в машину и потом вернусь, — сказал Маркос.

— Ты куда-то уйдешь? Не бросай меня.

— Мне нужно кое-что сделать. Не бойся, рядом будет Роза. Я никогда тебя не брошу. Ты в полной безопасности.

— Не уходи...

Она прижималась к нему. Он вынес девушку на улицу, где ее ослепил дневной свет. Занес в машину, которая не так сильно пострадала от выстрелов. Вокруг сразу же скопились полицейские, которые до этого занимались раненными людьми картеля. Роза вышла из особняка, с серьезным лицом направляясь к машине.

— Он в ванной, — сказала коротко она и, увидев Еву, облегченно выдохнула. — Милая, ты как?

Ева молчала, сидя на заднем сидении с ногами. Дрожала от мысли, что Маркос сейчас уйдет. Он наклонился к ней, касаясь руки. Он взял ее в свою руку. Кожа бледная, холодная.

— Я скоро вернусь, не бойся, — сказал Маркос, оставляя невесомый поцелуй на ее коже.

Она смотрела ему вслед, пока дверь особняка не закрылась за ним. Роза села к ней, накидывая сверху теплую кофту и давая воды.

Маркос быстро нашел ванную комнату. Запертая на замок дверь была быстро открыта им. Хавьер сидел, прикованный к трубе. Увидев Маркоса, тот снова заулыбался, будто все это приносило ему удовольствие. Маркос замер.

— Ну что, нашли Еву? Я не дал ей сдохнуть, так что ты должен сказать «спасибо».

— Спасибо? Ты совсем конченый или притворяешься?

— Травму можно пережить. Я видел много девочек, которые вполне справлялись и даже были рады новому опыту.

Маркос скривился и, достав ключи от наручников, расстегнул их и поднял Хавьера на ноги. Сковав руки за его спиной, Маркос посмотрел ему в глаза. В них он не увидел ничего. Буквально.

— Как ты вообще посмел думать, что можешь трогать девочек? Что можешь совать свой член туда, куда нельзя? Касаться моей Евы? Ты не думал, что с такими, как ты, могут потом сделать?

— А вот такие, как ты, Маркос, для меня пустое место, как и ваши шлюхи. Вы умеете только говорить, кричать про закон и на этом все. Мне даже смешно!

Маркос тяжело вздохнул и, пару раз хрустнув пальцами, достал из кармана складной нож. Высунул лезвие, смотря на тонкий металл. Хавьер тоже смотрел на него, а после заржал, как осел.

— И что ты хочешь сделать этой зубочисткой? Угрожать мне будешь? — спросил он.

— Как ты и сказал — угрозы пустое место. Для тебя слова не имеют смысл, ты же не слышал Еву, правда? Так вот я тоже не буду слышать твои крики. Мне на них плевать.

Маркос подошел к Хавьеру и начал расстегивать ему ремень на джинсах. Мужчина сразу засуетился, но Маркос пригрозил ему ножом.

— Что, смелый такой, потому что я в наручниках? — запаниковал Хавьер. — Без них ты бы скулил здесь, как псина!

— Заткнись, а то и язык отрежу.

Маркос стянул резко с него джинсы, а следом и трусы. Уставился на жалкие причандалы, которые сразу же вызвали эмоцию отвращения. Он посмел коснуться Евы. Посмел сделать ей больно, разрушить жизнь и сломать психику.

Хавьер явно начал переживать, его взгляд панически метался из стороны в сторону. Он бросился к двери, но Маркос врезал ему в нос. Хавьер пошатнулся. Еще один удар. Он бы бил его бесконечно, пока лицо не превратится в кровавый фарш. Но знал, что и этого недостаточно.

— Знаешь, допустить только одну мысль, что ты можешь прикасаться к Еве — это уже огромная ошибка. Для меня она имеет больше смысла, чем твое жалкое существование. Она — моя будущая жена и никто не смеет делать ей больно, — сказал Маркос, настраивая себя на то, что будет происходить следом.

— Так охеренно, я трахнул твою женушку! Мать твоих будущих ублюдков!

Кровь закипела в жилах Маркоса и он, сжав с силой рукоять ножа, схватил два висящих на крючках полотенца. Одно движение и все закончится. Одно движение и Маркосу станет легче. Хотя ничто не изменит случившегося, ничто не залечит раны Евы. Схватив Хавьера за член, Маркос опустил нож вниз.

— Нет, ты не посмеешь даже! — закричал в панике Хавьер.

Он дернулся, что послужило Маркосу знаком и он сделал решительное движение ножом. Крик Хавьера разнесся по всему дому, оглушая Маркоса. Кровь хлынула на пол и мужчина сразу же воспользовался полотенцами. Хавьер орал во все горло, как когда-то так же кричала в этой же ванной Ева. Маркос достал еще полотенец, меняя их. Голос Хавьера сел и его голова закружилась от кровопотери и боли. Маркос достал рацию, вызывая помощь.

Хавьера с трудом увели, даже не задавая лишних вопросов. За это время Роза успела вызвать две скорые — для Евы и для, как она уже поняла заранее, Хавьера. Маркос стоял в ванной и смотрел на кровь. Его руки, покрытые ею, даже не дрожали. Он открыл кран с водой, смывая кровь с себя и с ножа. Ничего не изменилось для Евы, а вот Маркос осознал, что отомстил. Он готов был ради семьи на такой шаг. Он готов был на все.

Послышались сирены скорых. Маркос вышел на улицу, ища взглядом Еву. Ее уже заводили в машину скорой и она так же искала глазами Маркоса. Наконец увидев его, она оживилась, даже попробовала вырваться к нему, но сил не хватило. Маркос подошел сам. Он обхватил руками ее лицо, смотря в глаза. Не смел поцеловать, хотя так хотел, чтобы успокоить.

— Все уже хорошо, — прошептал он.

— Что ты сделал? Почему Хавьер весь в крови?

— Тебе не обязательно знать, что я сделал, принцесса.

Она вновь хваталась руками за его одежду.

— Что ты с ним сделал? У тебя теперь будут проблемы?

— Ничего не будет, не думай об этом. Садись в скорую.

Он помог ей залезть в машину и уложил на каталки. Парамедики сразу же поставили девушке капельницу и установили прибор для проверки пульса. Маркос сжал ее руку в своей, сидя рядом. Он прислонил ее холодные пальцы к своим губам. Она была рядом с ним. Она была в безопасности. Живая.

— Маркос... — прошептала Ева, смотря на него со страхом.

— Что, принцесса?

— Скажи, что ты с ним сделал?

Он молчал. Машина двинулась с места. Рука Евы согрелась в ладонях Маркоса. Как же он хотел избежать правды... спрятать ее от Евы.

— Я могу сказать лишь то, что он никогда больше не сделает ничего ужасного ни с кем.

— Ты... ты...

— Я лишил его этой возможности. Не думай много об этом, прошу.

Ева уставилась в потолок. Слезы текли сами по себе. Воздух не поступал в легкие. Ей не было жаль Хавьера, ни даже жалкую долю секунды. Ей было страшно осознавать на что был способен Маркос. Что он сделал ради нее. Что ему довелось пережить только из-за нее.

— Прости, — сказала она сквозь слезы. — Прости.

— За что, Ева? Это я должен перед тобой бесконечно извиняться и даже так я не заслужу прощения. Ты не должна извиняться. Никогда.

— Прости.

Ее разрывало изнутри от всего, что происходило. Маркос приподнялся и начал вытирать слезы с ее щек, но Ева отвернулась. Она хотела исчезнуть, лишь бы не смотреть ему в глаза. Маркос все осознал и обратно сел на место. Он достал свой телефон и написал Элине о том, что Ева с ним и отправил ей адрес больницы, в которую они направлялись. Маркос бы позвонил ей, но знал, что это вызовет у Евы еще большую истерику.

Она не смотрела на него. Слушала писк приборов, ощущала, как он сжимал ее руку. Как не отпускал ни на секунду. Ева прикусила губу. Она его не заслуживала. Она заставила его страдать.

Спустя десять минут Еву отвезли в палату, где помогли переодеться, обработали все раны и помыли ее. Маркос покорно сидел в коридоре и ждал. Он увидел Элину и Арне в конце коридора и взгляд подруги пронзил его.

— Где она? — спросила Элина.

— Пока ее приводят в порядок.

— Что с ней случилось?

Маркос потер руками ноги. Не знал, стоило ли ему говорить это им в лицо. Не понимал, хотела ли этого Ева.

— Я не знаю, захочет ли это все рассказать Ева, но я могу вам лишь сказать, что тот кто ей сделал больно наказан сполна, — сказал Маркос.

Элина села рядом с ним, а Арне внезапно указал головой в сторону, прося таким образом отойти. Маркос послушно последовал за ним. Они остановились у автомата с кофе. Арне бросил пару монеток.

— Я думаю, что ты вполне понял, что тебе не стоит быть с Евой, — сказал Арне совершенно спокойным тоном.

— Ты считаешь, что мне стоит ее бросить после всего, что случилось?

— Это будет правильно. Твоя работа рушит все, я не хочу, чтобы моя дочь имела что-то общее с тобой. Советую тебе вообще забыть дорогу в наш дом.

— Арне, не делай больнее мне и Еве. Я не оставлю ее просто так.

Он глянул на Маркоса. Достал из автомата бумажный стаканчик с эспрессо.

— Я тебе на непонятном языке это сказал? Забудь о Еве. Я не хочу ее хоронить из-за твоих жалких чувств.

Арне ушел к Элине, протягивая кофе. Он сел рядом и обнял ее. Маркос смотрел на них, понимая, что Арне прав. У него была мысль оградить Еву от себя, от своей работы, от проблем. Но он до последнего держался за их отношения. За то, что они пытались построить. За любовь, которую никогда не испытывал.

Но одно Маркос знал точно — последнее слово оставалось за Евой и он не хотел давить на нее.