Почему же мне так холодно?

40.

Скинула вещи у порога. Слишком много движений требовалось, чтобы дотянуться до крючка. Перешагнула кучу, состоявшую из пальто, обуви и шарфа, и, волоча ноги, побрела обратно в спальню, ставшей моей обителью на последние три недели. Холодная подушка привычно встретилась с моим лицом. Рукой дёрнула одеяло, чтобы накрыться с головой. Признавать поражение мне не хотелось.

Никто из группы Марка не отвечал на звонки. Сам Бэйли уже давно съехал из отеля, а новое расположение узнать не представлялось возможным. Поэтому единственное, что мне оставалось — бродить по Манхэттену в надежде случайной встречи с ним. Иногда сидела на лавочке в наиболее оживлённых местах и наблюдала. Наблюдала, как поток из десятков тысяч людей проплывает мимо меня. Со стороны я выглядела жалкой. Будто пёс, потерявший своего хозяина, сидевший на улице и в дождь, и в снег. Всегда ненавидела фильм «Хатико». Ненавижу себя.

Ни на что не рассчитывая, снова потянулась к телефону и набрала Пита. Сначала я не имела ни малейшей надежды на успех, но, когда посмотрела на экран, увидела, что разговор длился уже десять секунд. Все это время он сохранял молчание, и я уловила едва слышимое дыхание.

— Пит? — тихо позвала я, подозревая, что трубку взяли случайно.

Но голос на той стороне отозвался чётко, с нотками холодной стали:
—Прекрати мне звонить, Лети.

— Постой, Пит! — испуганно закричала, мгновенно подскочив с кровати. Нога запуталась в одеяле, и я чуть не повалилась на пол, вовремя ухватившись за край подоконника. — Прошу тебя, скажи, где Марк. Мне нужно поговорить с Марком.

Пит недовольно выругался.

— Один вопрос, Летти.

Зажмурилась от отчаяния.

— Ты встречаешься с этим... Как его там... С Джейком? — Пит говорил так, будто сам не верил в то, что произносит. Даже мне хотелось засмеяться из-за абсурдности. Ведь отношения Летти и Марка никогда и ни при каких обстоятельствах не могли закончиться. Но я выиграла чёртову лотерею с призом «неудачник года».

Если отвечу отрицательно, то Лоретта, их исполнительный директор, сразу же помчится с информацией к Тревору. Любое подозрение со стороны последнего могло закончиться нашей дружной смертью. Слишком опасно рассказывать кому-то ещё. Посвятить в свои проблемы Марка — уже был рискованный, но необходимый шаг.

— Да, но, — хотела сказать, что всё сложно, но не успела.

— Как ты могла его предать? — в состоянии полного шока пробормотал он и, не дожидаясь ответа, прервал звонок.

Это был наш последний разговор. Я уже знала — звонить бесполезно.

Какое-то время металась по квартире. Решила согреться, приняв горячий душ, затем около получаса делала вид, что меня больше не интересует жизнь Бэйли — но на деле внутри трепыхалось сердце с кровавыми мозолям. В голову то и дело лезли картинки разъярённого Марка. Пробирали мурашки от последнего взгляда ненависти, уничтожавшего всю суть меня.

— Прекрати, — тихо бормотала я, не заметив, как стала делать это вслух. — Прекрати! — мысли продолжали вонзать острую, как лезвия, правду. — Надо было рассказать, господи...

Накатившая волна паники и страха не увидеть его вновь, заставила меня зашевелиться. Готова была посвятить остаток жизни поискам. Ходить с его портретом, как безумная, и спрашивать каждого встречного, если они не видели похожего мужчину.

— Ты куда собралась? — Джейк успел вовремя увернуться, когда я распахнула дверь.

— Погулять возле дома, — пробурчала я, так как он был недоволен моими скитаниями в центре города в одиночку.

Я не могла его обойти, так как Рид поставил руки по обе стороны от пролёта. В нос ударил запах хлорки или других едких чистящих веществ. Два недовольных зелёных глаза, окруженных синяками от недосыпа, взирали на меня немного с угрозой. Губы, сжавшиеся в одну недовольную линию, обветрились от холодного ветра и потрескались. «Подарю на Рождество шарф, чтобы он не морозил лицо», — подумала я, глядя на него, и попыталась поднырнуть под руку, чтобы проскользнуть.

— Ты никуда не пойдешь, — он схватил меня за рукав и затащил обратно в квартиру, захлопнув за спиной дверь. — У тебя голова мокрая. Заболеть хочешь?

И правда мокрая. Не раздеваясь, я ворвалась в ванную в поисках фена. Как назло, забыла, где видела его в последний раз. Он же всегда лежал под раковиной... Заглянула в каждый шкафчик и даже прошлась взглядом по кухне.

— Не знаешь, где фен? — я зашла в единственную комнату, где ещё не проверяла — спальню.

Джейк растянулся, как я часом ранее, на кровати и не подавал признаков жизни. На мой голос он лишь устало вздохнул, приоткрыв лениво один глаз.

— Неужели всё так плохо? — поинтересовался Рид, не скрывая своего разочарования. — Всем будет лучше, а что не менее важно, проще решить главную проблему, если вы продолжите держаться от друг друга подальше, а не устраивать очередную драму.

— Где фен? — раздраженно переспросила я, вываливая из шкафа вещи Джейка. — Ты спрятал его от меня?

— Ты забыла, как сломала фен в истерике? — фыркнул он и перевернулся на спину. — А ещё разбила зеркало в ванной, а также вчера отвалилась дверца шкафчика на кухне, когда ты её со злостью закрыла. Мне уже начинать думать о твоём выселении и требовать компенсацию?

Замерла. Память и правда стала дырявая. Все мысли занимал Марк. Я даже не помню, когда в последний раз ела. Живот громко заурчал и болезненно сжался, сообщая, что киты в нём почти подохли с голоду.

— Закажем еду? — тихо прошептала я, оставляя безумие позади. Сидеть на лавочке в центре — самый дебильный план из возможных. Может, мне стоит держаться от Марка подальше?

***

Прошла пара дней, как я убеждала себя покончить с поисками. И Марком. Именно сегодня в квартиру, около полудня, ворвался радостный Джейк, размахивая рукой из стороны в сторону длинным чеком из магазина. Он ухмылялся, как довольный кот, а зелёные глаза возбужденно поблескивали.

— Ты выиграл новый автомобиль в лотерее? — скептически спросила я, пытаясь вспомнить, когда видела Рида таким счастливым. Каша сегодня казалась особенно пресной, а чай горьким. Но я продолжала давиться вязкой массой.

— Лучше, — он подсел ко мне на диван и протянул бумажку, на которой корявым почерком что-то было нацарапано.

— Иероглифы? — я пять раз прошлась глазами по тексту, но не обнаружила ни одной знакомой буквы.

— Адрес! — обиженно выхватил чек из моих рук и спрятал в карман чёрной толстовки. — Аманда наконец перестала ломаться и сказала, где сейчас живёт Марк. Это какой- то отель в Бронксе. Я же обещал тебе всё решить. Вместе поедем и объясним ревнивому женишку, как обстоят дела.

Перестала жевать. Не в силах проглотить следующую порцию каши — выплюнула ее обратно в тарелку. Джейк лишь поморщился, не ожидая от меня такой мерзости. Сердце ускорило темп, предвещая новую порцию стресса. Я же только решила, что хватит.

— Ты не рада? —запричитал он, явно смутившись моей совсем нерадостной реакции. — Я устал смотреть на твою понурую физиономию. Не выдержу, если так будет до конца жизни.

«До конца жизни?» — удивление проскочило в моей голове, но затмилось гнетущим страхом, что Марк вскоре может съехать и с этого адреса.  Я же только решила перестать его искать, и уже через минуту, без какого либо контроля, вырвалось:

— Поехали.

Через час я смогла оценить свой внешний вид, как достойный. Не хотелось выставить себя перед Марком той, кто убивалась по нему весь месяц. Запудрила маленький розовый шрамик под бровью. Бэйли не знал всей правды, вот и наговорил ворох не самых приятных вещей. Нужно просто обсудить, как взрослые люди. Планы — это хорошо, но Марк непредсказуемый, мнительный, вспыльчивый человек, который не вписывается в правила логики. Оставалось лишь перекреститься. Просто на всякий случай.

Спустилась пешком по лестнице, стараясь преодолеть волнение. Я не в силах была контролировать будущее, а тем более Марка. Поэтому переживания вылились в покусанные губы и в сжатые кулаки, пальцы которых оставляли полумесяцы на внутренней стороне ладони. Сразу нашла побитую Лили, в которую наконец-то вставили новое лобовое стекло без трещин, но вот обшарпанные бока казались более убогими, так как стали покрываться ржавчиной.

Погодные ненастья отступили, и впервые показалось на чистом небе солнце. Лучи заката приятно ласкали кожу теплом, возможно, последний раз в этом году перед наступлением мрачной зимы. Птицы вокруг оживлённо суетились, перекрикиваясь сидя на проводах. В лужах блестели радужные кольца бензина. Моё лицо в отражении плыло из-за мелкой ряби, и я улыбнулась.

Рид закинул две спортивных сумки на заднее сиденье и смог закрыть дверь лишь со второго раза. Краска посыпалась на асфальт. Куда он собирается? Увидев, заинтересованный взгляд с моей стороны, он быстро пояснил:

— После я поеду к родителям. Ты же у Марка останешься скорее всего?

Кивнула. Да, скорее всего. Джейк заботливо пристегнул ремень безопасности, который мне не удавалось никогда защёлкнуть самостоятельно, и мы плавно тронулись. До первой кочки. Машину странно потряхивало. Она громко скрипела, будто бы издавала протяжные стоны боли. Не выдержав нагнетающего звука приближающийся смерти старушки Лили, я шутливо произнесла:

— Ты уверен, что доедешь до родителей?

— Мне ещё месяц назад сказали, что стоимость ремонта будет выше, чем цена на более свежий, поддержанный автомобиль. Вот я и провожу последние дни с Лили, — печально отозвался он, с долей ностальгии потирая кожаную обивку руля. — Дно начало ржаветь, а детали сложно достать. Она не пользовалась и в свои годы большой популярностью.

— Иногда расставаться с прошлым — к лучшему, Джейк.

— Но люди продолжают цепляться за прошлое всеми силами, — парировал он.

Его фраза звучала двусмысленно, а может, мне просто так казалось.

В Бронкс мы приехали, отстояв одну пробку на трассе из-за аварии, когда солнце окончательно скрылось за горизонтом и зажглись первые фонари. Возле отеля «Кабана», с отделкой под японский стиль, громко разговаривала молодежь на иностранном языке. Из-за неразборчивого галдежа, я не решалась подойти ко входу. Джейк осторожно прикоснулся к пояснице и подоткнул меня вперёд.

— Всё будет в порядке.

Светились за витражным стеклом необычные, в форме висящих на нитке стеклянных шаров, лампы. Рид придержал для меня дверь, и мы прошли внутрь. В полутьме нашли табличку «ресепшн», и спустились по бетонным ступенькам вниз, где сразу же наткнулись на высокую девушку. Её волосы были заколоты в пучок с помощью двух деревянных палочек, а форма представляла собой переделанное черно-белое кимоно.

— Добрый вечер, — она вежливо улыбнулась и не отводила взгляда черных глаз, ожидая от меня вопроса. Но я стояла и молчала, почему-то не имея сил выдавить из себя хоть слово.

Мягким движением Джейк подвинул меня в бок, а затем, нарочито громким радостным голос, сообщил:

— Понимаете, мы пришли к нашему однокласснику, у которого было недавно день рождения, чтобы сделать сюрприз. Мы довольно близки, но из-за работы не удавалось увидеться, — на последнем слове он попытался сделать страдальческое лицо, но затем оживился. — Мы здесь проездом, а наши общие знакомые сообщили, где наш одноклассник остановился. Я и представить не мог, что выпадет такой шанс!

В этот момент мне пришлось подключиться к игре, чтобы наша история не развалилась из-за моего испуганного лица. Радостно дополнила:

— Не могли бы вы нас пропустить?

— Назовите имя гостя, — вежливо попросила она и защелкала клавишами на клавиатуре.

— Маркус Бэйли, — отозвалась я.

— Гость желал, чтобы его никто не беспокоил, — с губ девушки слетела улыбка, виновато на нас посмотрела и развела руками. — Я не могу вас пропустить, извините.

Неожиданно Джейк поставил на стойку большой подарочный пакет. Словно фокусник из воздуха сотворил предмет, так как я совсем не заметила, что было у него в руках всю дорогу до отеля.

— Мисс, мы всего лишь отдадим подарок и сразу обратно! Клянусь Вам! — уговаривал он девушку. — Наши друзья сообщили и его номер. Тридцать шестой.

Она взглянула на экран и удостоверилась в его словах, затем вздохнула и махнула рукой.

— Проходите, — сдалась работница, явно подозревая, что это может вылиться ей боком.

— Спасибо! — Мы заскочили пулей в лифт, чтобы та не успела передумать.

Фиолетовые цифры быстро сменялись, и я стремительно приближалась к Марку. Целый месяц готовила свою речь. С чего лучше начать, чтобы сразу поймать его внимание. Заставить слушать.

— Джейк, я боюсь.

— Не переживай, я буду рядом, — уверенно отозвался он и вышел первым, когда дверцы лифта разъехались в сторону на третьем этаже.

Засеменила за ним по красному, в чёрную клетку, ковру. Голова закружилась из-за тошнотворного орнамента. Номер Марка находился в самом конце коридора, и даже так я слышала приглушенные биты агрессивной музыки и лишь надеялась, что раздавалась она по соседству.

Смотрела в спину Джейка, чтобы не сойти с ума, и врезалась лбом, когда тот резко затормозил. Выглянула из-за плеча и обнаружила объект, так поразивший Рида. Дверь оставалась приоткрытой, и именно оттуда доносились какие-то неразборчивые крики, которые перекрывал тяжелый рок.

— Ты уверен, что этот тот номер?

— Да, — угрюмо заключил он.

Ещё минута ожидания, и я точно передумаю. Поэтому не дожидаясь Джейка, распахнула дверь и трясущейся поступью прошла внутрь. В темном коридорчике не было освещения, только тусклые блики красного неона, пробивавшиеся сквозь нити бамбуковой занавески на дверном проеме, отражались в зеркале.

Я аккуратно ступала на паркет, так как на полу кто-то раскидал обувь. В нос ударил едкий запах сигарет. Каблуком задела какую-то стеклянную бутылку, которая повалилась, и из неё стала вытекать жидкость. По запаху — что-то спиртное. Моё сердце перестало биться, когда красным бликом в темноте засветился корпус серебристого пистолета. Того самого. В горле сразу стало сухо. Не понимая, что творю, я потянула к нему руку.

Холод. Именно так, наверное, ощущается смерть.

— Ну, что ты там встала, — тихо прошептал мне на ухо Джейк, явно не заметив, как в руках у меня оказался опасный предмет.

Где-то здесь Лоретта, поэтому пусть оружие в этот раз буду иметь я.

Через бамбуковые шарики, нанизанные на нити занавески, видела правду, в которую отказывалась верить. Крики были женскими. Не знала, что хуже. Крики удовольствия или боли? Склонялась больше ко второму варианту.

Ещё прежде, чем я готова была отмахнуть занавеску в сторону, Джейк сделал это за меня. И я вскрикнула. Не смогла отвести глаза. Они, будто пойманные в гипноз от развернувшейся картины, широко замерли и не смели моргать. Вздохи выходили прерывистыми, а грудь заполнил огонь, пожирающий изнутри остатки разума. Остались лишь эмоции. Закричала так громко, как только могла. Словно внезапно схватила грудью пулю. Но люди в комнате, казалось, даже не обратили на это внимания.

Через секунду меня нашли два черных дьявольских глаза. Блеснул оскал в улыбке Марка. Его язык прошелся по женской шее и захватил губами мочку уха. Девушка в кольце белоснежных рук застонала громче, выгибаясь телом навстречу его толчкам. Худые руки, принадлежавшие только мне, сжимали женские ягодицы, на которых появились розовые следы.

Через минуту меня вырвало прямо на лежащие у входа чёрное платье. Затрясло так, будто кто-то воткнул в живот оголённые провода. Может, я и правда умерла? И это всего лишь предсмертный бред?

Лоретта, не стесняясь пришедших гостей, вырвалась из рук Марка, и оседлала его сверху. Два голых человека выглядели мерзко. Её пышная грудь подскакивала от каждого движения, подчиняясь силе гравитации. Ноги широко разведены, будто на показ. В красном свете смогла запечатлеть мельчайшую деталь. Даже то, как влага спускалась по внутренней стороне бедра. Люцифер и его Лилит посмеивались, совершая акт совокупления.

— Марк, — сначала прошептала я, а затем, окончательно сорвавшись, завизжала: — Ма-а-арк!

В ответ лишь стоны. Глупые ухмылки. Мои крики. Джейк ухватился за моё плечо, пытаясь оттянуть назад. Раздраженно вырвалась и поддалась на пару шагов вперёд. Не понимала, что чувствую. Это была не ревность, а что-то похожее на душевную смерть. Хотя слёзы застилали глаза, я выставила перед собой руку, направив пистолет на Лоретту.

Сука не подала виду, а лишь вильнув задом, сильнее вжалась в Марка, раскрыв рот от наслаждения и похотливо облизнула губы, покрытые блеском.

— Лети, прошу тебя, пойдем, — проговорил испуганно Джейк и осторожными шагами, будто боялся меня спровоцировать, приближался ко мне. — Убери пистолет... Это того не стоит.

— Если я убью эту суку, всё же закончится здесь и сейчас! — второй рукой вытерла глаза, чтобы нормально прицелиться. Нащупала спусковой крючок дрожавшим пальцем. Это точно он?

— Он не заряжен, дура, — захохотала гортанно Лоретта, перемахнув белокурые волосы за спину. Под ней хрипло застонал Бэйли.

Только тогда из меня вышел весь воздух. Неужели я могла убить? Проверить, заряжен он или нет, я не умела, поэтому, развернувшись всем корпусом, вручила его в руки Джейка. В самое безопасное место, чтобы Лоретта не выстрелила в спину.

Жарко. Так жарко и больно. Третья степень ожогов. На ходу скинула пальто, развязав тугой пояс. На лестнице оставила шарф, скинула сапоги. Холод бетонных ступеней освежал. Кричал о том, что я ещё жива и не сошла с ума. Девушка в холле что-то обеспокоено проговорила мне вслед. Выбежала на улицу, ступая пятками в ледяные лужи, неосознанно направляясь в сторону старого рыжего пикапа. Уперлась ладонями в корпус и смотрела под ноги. Снова вырвало, а после из горла послышался хрип. Затем смешок. Вытерла оставшуюся на губах жёлчь рукавом. Я умалишённо захохотала во весь голос, а осознание пришло тогда, когда меня поднял с колен Джейк и крепко прижал к себе. Он опять меня спасает. Продолжая стоять рядом, не давая скинуться камнем в обрыв.

Он стянул с себя кожаную куртку и накинул мне на плечи. Затем усадил на заднее сиденье и достал из сумки носки. Я повалилась на бок, крепко прижала ноги к груди. Слёз впервые не было. Мне не хотелось ни плакать, ни кричать. Внутри буквально зияла пустота с острыми клыками, пережевывающая остатки меня. А что дальше?

Иногда мы находим не то, что ищем.