Глава 41. Самхейн.
41.
Тихий равномерный гул машины внезапно ворвался в сознание вместе со слабыми перешёптыванием.
— Почему ты приехал именно сегодня? — ворчал незнакомый, но определённо детский голос на пассажирском сиденье. — Ты же знаешь, как редко мама разрешает оставаться на ночёвку у друзей. Мы с Дианой планировали не спать и смотреть фильмы.
Мою голову продолжала окутывать мягкая пуховая куртка Джейка. Через едва открывшийся зазор между обивкой сиденья и рукавом я не могла разглядеть лица, но заметила разноцветный браслет из бусин, болтавшийся на тонком девичьем запястье, которым она сумбурно жестикулировала. Лишь свет фонарей каждые пару метров освещал фигуру, проникая вспышками через лобовое стекло в салон автомобиля.
— Мы уже скоро подъедем к дому, — сообщил напряжённо Джейк. — Начинай переодеваться. Или снова хочешь посмотреть, как мама сожжёт твои любимые джинсы?
— Я больше не могу так жить! — драматично заявила она, нарочито громко вздохнув. — Меня достало передаваться в школьном туалете, чтобы не выглядеть, как посмешище.
— Кстати, прикупил тебе парочку толстовок и спортивный костюм, как ты и просила.
Девочка сразу завизжала и эмоционально захлопала в ладоши.
— Кьяра! — процедил сквозь зубы Джейк и шикнул. — Тише, Лети ещё спит.
Мышцы мгновенно напряглись и окаменели, а челюсти непроизвольно сжались. Моё настроение не подходило для новых встреч, а уж тем более для знакомства с членами семьи Рида. Мне казалось, что я неестественно замерла или могу себя как-то выдать, но, к счастью, было довольно темно, чтобы хоть что-то разглядеть.
— С ней всё в порядке? — моментально снизила свой пыл эмоций Кьяра.
— У неё выдался очень плохой вечер, поэтому не приставай с вопросами.
Джейк развернулся корпусом и схватил портфель, лежавший у меня в ногах, а затем переложил на колени сестры. Её ловкие пальчики, почти бесшумно, сразу же распотрошили содержимое, вытаскивая какие-то вещи.
— Я всё равно рада, что она наконец-то приехала к нам в гости! — заявила она, стягивая с себя серую толстовку, заменяя её на белое шерстяное платье. — И ты. Я так скучала по тебе, и мама тоже.
— Он дома?
— Папа? Сегодня же Самхейн. Папа заперся в своем летнем домике и не выходит. Ты же знаешь, — прервалась она на секунду, так как застряла в высоком вороте, — ну, то, как он не любит...
— Да, — перебил Джейк, схватывая её мысль налету. — Самхейн, значит. Вот это я уж точно не вовремя решил к вам заглянуть, — тихо рассмеялся он. — Я и забыл, что сегодня ноябрь.
— Да хватит тебе, — я услышала, как задребезжали бусинки на браслете, когда Кьяра ударила шутливо в плечо брата. — Будет весело. Я люблю праздники. А ещё больше — запечённую картошку в костре!
Машина плавно свернула и сбавила скорость. Головой я упёрлась в спортивные сумки Джейка, всё ещё притворяясь спящей. Захрустел щебень под колёсами. Мы остановились. Уловила едва различимые звуки какого-то пения и восторженных криков.
— Вот мы и дома, — Рид вытащил ключи и отстегнул ремень. — Беги пока в дом, предупреди маму, что я не один.
— Мама будет вне себя от радости! — прошептала радостно Кьяра и распахнула дверь. Через секунду в машине стало тихо.
— Ты не против, что я привёз тебя к себе? — спросил Джейк, приподнимая край куртки, чтобы увидеть моё озадаченное лицо. — Не хотел оставлять тебя в таком состоянии одну дома...
Быстро вскочила, приглаживая сбившиеся в колтун волосы сбоку.
— Как ты понял, что я не сплю? — испуганно вопросила я, смущённая, что подслушивала их разговор продолжительное время.
— Ты перестала громко сопеть, — рассмеялся он. — А также бурчать во сне.
Покосилась в окно, где сквозь тёмную пелену приближающейся ночи пробивались яркие искорки, улетавшие в небо, от разожжённого костра. За белым маленьким заборчиком росла живая изгородь, скрывавшая то, что происходило по ту сторону.
— Что происходит? — я всё ещё недоумевала из-за звонких криков, женских и мужских, а также глухих ударов в какой-то музыкальный инструмент. Отбивались чёткие ритмы. — У вас дома какая-то вечеринка?
— Что-то типа того, — загадочно произнёс Джейк, и я увидела хитрую улыбку с ямочками. — Сама всё увидишь.
Он выбрался из салона, и я, прихватив куртку, вылезла следом, осознав, что оставила обувь в отеле. На ногах красовались мужские носки, пятка которых была примерно в районе икры, настолько размер мне не подходил. Они сразу намокли из-за влажной травы.
— Я-я, — запинаясь начала я, смущаясь отсутствия обуви и даже пальто, — не могу появиться в таком виде. Всё же ты будешь меня знакомить со своей семьей.
Уже потянулась к ручке, чтобы вернуться обратно в машину, как Джейк обошёл машину и схватил меня за руку. Другой же стянул обувь, толстовку, оставшись в одной тонкой чёрной футболку, и закинул вещи, отобрав у меня куртку, в кузов.
— Так лучше? — спросил он, указывая на свои носки, где виднелась маленькая протёртая дырочка на большом пальце. — Теперь мы оба нелепо выглядим.
Не смогла сдержать вырвавшийся наружу нервный смешок. Казалось, что я вовсе не проснулась, и это лишь бред подсознания. Улыбка слетела с моего лица, когда демонический образ Марка всплыл в голове болезненной картинкой. Даже эта перемена не осталась незамеченной Джейком:
— На сегодняшний вечер ты обязана забыть о нём, — твёрдым голосом приказал он и снова потянул за руку в направлении дорожки, выложенной из белых камней. — Пожить хоть один день для себя. Понимаешь?
Боль от предательства не хотела отступать. Даже страх неизвестности в лице семьи Рида перестал так ярко ощущаться. В принципе стало все равно, что происходило с моей физической оболочкой, ведь мысленно осталась в Нью-Йорке, в том злополучном отеле.
— Я попробую, — соврала я, смахнув тыльной стороной ладони выступившие слёзы.
Мы прошли меж хвойных кустов и вышли на небольшую полянку перед деревянным домом, больше походившим на старинную усадьбу, с резным орнаментом на крыше и рамах окон. Никогда прежде не видела ничего похожего, только в описаниях детских книг. Здесь же стояли другие деревянные домики меньшего размера и строение похожее на большой хлев для крупнорогатого скота.
За остроугольной крышей поднималось тёплых оттенков зарево. Именно туда вела дорожка из белых, разной формы гранитных камней, от которых заледенели ноги. Мы дошли до высоких железных ворот с острыми, смотрящими в небо, пиками в форме перевёрнутых сердец. Жерди обвивал пожелтевший плющ. Пугало затишье, поглотившее большой участок семьи Рида, в мгновение, когда мы приехали. Или мне всего лишь показался тот радостный гогот и стук барабанов?
Со скрипом отворилась старая калитка. Мы переступили волшебный барьер, разделяющий наш мир и параллельный. Я с силой сжала ладонь Джейка, пребывая в острой нехватке воздуха. Не могла задать вопрос, так как окружение не давало возможности это сделать. Ведь все люди, выстроившееся змейкой по обе стороны дорожки, стояли в полном молчании и не отводили взгляд от гостей, то есть нас.
Я попыталась попятиться назад, обратно к калитке, но Рид в своей расслабленной манере потащил, ничего не объясняя, как непослушного щенка за собой. Не знала, если стоит говорить: «здравствуйте». Лишь наблюдала, как мелькавшие мимо люди, покорно склоняли голову по мере нашего приближения. Все они были, словно клоны, разодеты в какие-то белые тряпки, а лица покрыты меловой пудрой.
Это не иначе как сон. Осознанный, неприятный сон. Чего только не снится воспалённому разуму. Руки вспотели у меня, у него или у нас обоих. Блики огня плясали на белых одеяниях, подчеркивая физическую составляющую выстроившихся призраков. «Какой же детальный сон!» — продолжала я удивляться. Чувствовала, как онемели от холода пальцы на ногах, сухость во рту и даже прохладный ветерок, поглаживающий щёки.
Мы прошли метров двадцать. Я выглянула из-за спины Джейка, когда он остановился у последнего белого кирпичика, и увидела каменный алтарь, украшенный белыми лилиями. С широкой белоснежной улыбкой стояла немолодая женщина, морщины которой сильно подчеркивались таким же белым гримом. Её белоснежное платье из легкого газа, развивалось от малейшего движения, а на плечах повис широкий вязанный жакет. Седые волосы на фоне ослепительной белизны казались слишком серые. А вот у маленькой девочки, стоявшей рядом, блондинистые кудри — насыщенными жёлтыми.
Дама издала странный клич, похожий на птичий, а народ, словно очнулся после долгого сна, радостно заверещал в ответ. Я вцепилась обеими руками от страха в Джейка, чтобы не затеряться в потоке безумцев, захвативших нас в плен со всех сторон. Человеческая масса вынуждала идти по направлению к костру. Его пламя поднималось в воздух на несколько метров, языки пламени танцевали под глухие удары бубнов и разносившиеся в воздухе звонкое переливание колокольчиков.
Меня толкали, задевали локтями, а кто-то хватался за волосы и тянул за рукава. То же происходило и с Ридом. Я хотела закричать от приступа паники из-за давки, как первобытное племя расступилось перед седой женщиной. Она в такт музыки била о землю длинной палкой, похожей на ту, что используют эльфы в качестве посоха, именно на нём висели серебристые бубенцы.
Кошмар затянулся. Именно сейчас я бы хотела проснуться.
— Виккане, позвольте вступить двум мирским душам в наш великий шабаш, устроенный в честь Самхейна, и познать милость Триединой Богини и Рогатого Божества, — хриплым голосом грозно кричала она, воинственно приподнимая в воздух посох-палку. — Мёртвые смотрят за нами, так покажем им насколько мы чтим традиции, принимая каждого путника, приведшего к нам в священную ночь... Ведомые Богом и его Богиней.
— Закон троекратного воздаяния! Мы принимаем наших гостей, как себе равных! — таким же криком ответил один из молодых парней, вышедший из толпы и поклонившийся, приложив к сердцу руку, другие же поддержали высказывание парня громким улюлюканьем.
Терпеть не было сил. Я, под пристальным взглядом сотни пар глаз, нервно задёргала руку, чтобы Джейк обратил на меня внимание. Когда он повернул голову, одними губами прошептала: «мне страшно».
— Мам, ты пугаешь Летисию, — Рид потер рукой шею и несмело улыбнулся. — Могла бы нас встретить немного попроще?
— Ты же знаешь, милый, сегодня шабаш, — дружелюбно отозвалась женщина и, приблизившись к нам, обняла крепко Джейка, а затем обхватила и меня за плечи. Я вытянулась струной, вдыхая исходивший от неё запах костра, который перебивали нотки чего-то цветочного. — Правила для всех одни.
Как ни странно, люди вокруг нас стали нас редеть. Многие уселись на лавочки, выстроенные в несколько рядов, вокруг костра, размер которого внушал у меня животный страх. Приходилось жмуриться, так как он больно слепил глаза. Жаркое пламя согревало воздух. Заскрипела тележка. Мужчина вёз за собой какой-то чёрный котёл, таких же ненормальных размеров.
— Прежде, чем мы познакомимся, — миссис Рид блеснула в мою сторону глазами, насыщенного синего цвета. — Вы должны оставить весь груз прошлого позади. Очиститься от негативной энергии и переродиться.
— Да, мама, — выдохнул возле меня Рид, как недовольный, но послушный ребёнок.
В это же время к нам подбежала худенькая фигура в длинной белой куртке с глубоким капюшоном. Она откинула его назад и удивлёнными глазами, обрамленными светлыми пушистыми ресницами, осмотрела меня с головы до пят. Девочка, лет двенадцати на вид, протянула руку, но тут же женщина с сединой громко цыкнула, заставляя отступить её назад.
— Принесла вещи, — она передала стопку Джейку. По голосу я узнала, что это была Кьяра. — Надеюсь, с размерами я угадала, — обратилась уже ко мне.
— Ты не забыл, что нужно делать, милый? — проворчала она, а затем добавила: — Так редко нас навещаешь. Совсем от рук отбился.
— Оставите нас? Мы присоединимся, как только закончим, — Рид проводил долгим взглядом свою мать и сестру, а затем повернулся ко мне. — Ты, наверное, пребываешь в ужасе.
Моим ответом стала попытка себя ущипнуть. Боль чувствовалась, как и обычно.
— Я сошла с ума, да? — настороженно поинтересовалась я, оглядываясь по сторонам, замечая, как вокруг люди в белых одеяниях раскачивались в такт музыки, продолжая говорить на зверином языке. Вокруг летали огненные брызги, словно светлячки, создавая магическую атмосферу.
— Что мы должны сделать, чтобы переродиться? — единственный смысл, который я уловила из речи миссис Рид.
— Я тебе со всем помогу, не переживай, — внезапно Джейк изменился в лице, стал частью того сумасшествия, что царило вокруг. — Для этого ты мне должна довериться. Бог и Богиня всегда идут рука об руку, ибо они одно целое.
— Что? — глупо пропищала я в ответ, делая шаг назад, когда он попытался приблизиться. — Я ни черта не понимаю, Джейк.
— Ты же хочешь забыть всё плохое, что с тобой произошло. Забыть на одну ночь, кто ты, кто я, а просто быть? — таинственно прошептал он, заходя мне за спину. Его руки накрыли мои глаза, лишая света. — Загляни внутрь себя и дай мне ответ. Хочешь ли ты быть сегодня никем, чтобы насладиться жизнью, танцуя в празднике с мёртвыми?
Это что розыгрыш? Мы в каком спектакле, где каждый знает свои заученные роли, чтобы сбить меня столку? Сглотнула скопившуюся во рту слюну. Было одновременно страшно, но в то же меня захватил в плен необъяснимый трепет. Хотела забыть, забыться. Это всё, чего я желала.
— Да.
Затем начали происходить ещё более странные вещи. Тёплые руки проникли под майку и нежно прошлись по голому животу. Подцепили край ткани и потянули наверх. Я распахнула глаза, когда водолазка полетела в огонь. Джейк расстегнул молнию на джинсах и стал стягивать их с моих бёдер. Я вытащила из штанин ноги — очередь дошла и до носков. Плавно поднимаясь с колен, пальцами, неуловимы касанием крыльев бабочки, провел по ногам, ягодицам и спине. Вздрогнула из-за прикосновений или, возможно, холода. Но я врала. Холодно не было, так как пылающий жар бережно окутал в свои объятия. Пламя плясало, оживали тени на обнажённом теле. Я не помнила, в какой момент лишилась трусов и лифчика. Кажется, первое он просто порвал одним рывком прямо на мне. Они скрылись следом в ослепляющем свете. Руками обхватила себя, пытаясь прикрыться.
— Твоя очередь, — сказал он на выдохе, поворачиваясь ко мне спиной.
— Что?
— Ты должна меня раздеть и придать вещи огню.
Он покорно ждал, пока я переминалась с ноги на ногу, ощущая себя подсвеченной тысячью прожекторами на поляне, где ходят совершенно незнакомые мне люди. Выругалась себе под нос, так как присутствие Джейка и его прикосновения заставили забыть об этом факте. И теперь я светила голой задницей перед целой толпой чудаков. Чтобы быстрее покончить со странным ритуалом, в быстром темпе торопилась стянуть одежду с Рида, не возмущаясь и не задавая вопросов.
— Господи, можно поаккуратнее и помедленнее, — запричитал он, когда я рывком сдернула джинсы, задев его ляжку ногтями. Какая бы между нами романтическая кошка не перебежала, сейчас её точно сбила машина. Я вцепилась в его носки, будто от этого зависела моя жизнь. Точнее честь. Управилась я быстрее, чем за минуту.
— Готово! Что дальше? — сообщила я, поторапливая Джейка. Резко отвернулась, но всё же успела заметить под ребром длинный, насыщенного розового цвета шрам, манящие красивые мышцы рук и живота.
— Это всё, — недовольно отозвался он, вручая мне стопку, принесённых Кьярой вещей. Закрыла глаза, чтобы снова не пялиться. — Теперь всё тело чешется там, где ты меня поцарапала.
Игнорируя жалобы, я быстро залезла в тёплые колготки, короткую юбку, свитер и непродуваемую олимпийку. Здесь же стояли и кроксы. Конечно, всё белого цвета. Когда закончила, обернулась и увидела переодетого Джейка, который поднял с земли стёганную куртку. Перерождения не случилось, проблемы не исчезли из головы, а Марк был всё ещё со мной. Волшебства не существует, а я оставалась побитой тыквой, мечтавшей превратиться в карету. А вокруг лишь кучка странных фриков. Шабаш мало чем отличался от обычной попойки.
— Теперь нужно найти маму, — Джейк снова взял меня за руку, чему я была несказанно рада. Обстановка вокруг не выглядела безопасной.
Мы обходили странные парочки, что слились в страстном поцелуе прямо на земле, дрыгающихся тел в танце, наиболее крикливых представителей, которые пытались схватить меня за руку, видя во мне испуганную жертву, на которую можно было напасть. В самом конце участка рос исполинских размеров дуб, скрывавшийся всё это время в тени. Но внезапно дерево ожило, когда зажгли сотни лампы, повисшие на ветках, словно рождественская гирлянда. Стояла, задрав голову, даже, когда шея полностью затекла, не могла отвести взгляда.
— Как же тут волшебно! — восхищенно вскрикнула я, заметив разноцветные ленты, вырывавшиеся сквозь подсвеченную желтую листву и достававшие до самой земли. Я снова ребёнок, поверивший в чудо. — Ты тоже это видишь? Правда?
— Правда-правда, — Джейк приобнял меня за плечи и повёл дальше, внутрь, отмахнув в сторону широкие шёлковые ленты.
У самого ствола сидела мать Джейка. Рядом стоял сказочный котёл. Но прежде, чем мы подошли к ней, на нас что-то налетело. Глядя на нас снизу вверх, Кьяра расплылась в самой добродушной улыбке на свете. С такими же ямочками, как и у Джейка. Кудри, цвета спелой пшеницы, падали на испачканное мелом лицо. Лишь голубые алмазы поблескивали в её глазах.
— Привет! — девочка умерила свой пыл, нагнав на лицо более серьезный вид. — Меня зовут Кьяра! — представилась она и сделала милейший реверанс.
— Летисия, — я пожала ей руку в знак приветствия.
— Тебе необходимо попробовать тыквенный пирог! Мы решили приготовить его в последний момент. Видимо, поэтому тебя и привела Богиня! — защебетала она, подзывая нас куда-то в сторону. — Держи чашку чая!
— Спасибо.
Происходило всё настолько быстро, что я не успела опомниться, как сестра Рида вертелась вокруг меня, вплетая мелкие цветы в волосы. Я сидела на пне, покрытым толстым мягким пледом, а Джейк отошёл поговорить с матерью. Во рту таяло мягкое сладкое тесто, а насыщенный травами чай придавал вкусовой контраст для полного наслаждения.
— Джейк говорил, что ты прекрасно рисуешь! — с ноткой сожаления в голосе произнесла она. — Я бы так хотела себе потрет! Могу ли я тебя об этом попросить?
Почти год не брала в руки кисти. Облизанные мною секундой ранее пальцы блестели в свете фонарей. Пропали мозоли, а под ногтями больше не скапливалась краска. Эту ночь я хотела бы запечатлеть. Возможно, в виде Кьяры, стоявшей у подножья дуба и окруженной танцующими призраками в белом. Никогда прежде мне так не хватало блокнота и карандаша, чтобы зарисовать увиденный в вспышке вдохновения образ.
— В следующий раз я захвачу с собой инструменты.
Кьяра лишь радостно взвизгнула и хлопнула в ладоши. Мне так нравилось смотреть на неподдельное счастье ребёнка. В груди что-то заныло. Проснулась белая зависть. Проснулась маленькая Лети, которой тоже двенадцать, а в доме нет никого, с кем она бы могла поговорить. Уносившие меня в неправильном направлении мысли прервал снова восторженный голос маленькой Рид.
— Ты похожа на эльфа! — заявила она деловито, отходя на пару шагов от меня, чтобы взглянуть на получившийся результат. — Такая белая молочная кожа, прямо как у Девы. Но я обязана кое-то сделать.
Отлучившись на минутку, Кьяра с пружинящими от бега задорными кудряшками вернулась с деревянной миской.
— Закрой глаза и наклонись.
Покорно подставила лицо под влажные пальцы девочки. Она бережно втирала в кожу белый пигмент, чтобы я стала частью их племени. Частью большой семьи. Боясь растрогаться настолько, чтобы зареветь и испортить тем самым работу Кьяры, я закусила губу.
— Ты выглядишь бесподобно! — она достала серебряное карманное зеркальце и протянула его мне.
Частые полосы расходились по моему лицу в виде бесконечной спирали. Тянулись маленькие косички вдоль головы с вставленными в них белыми цветами-сорняками, что росли на протяжении всего года.
— Это и правда бесподобно, Кьяра... Большое спасибо!
Девочка горделиво подняла подбородок.
— Не за что!
— Кьяра! — раздался знакомый голос с хрипотцой прямо возле нас. — Прекрасная работа, Кьяра. А теперь попрощайся с гостями и беги спать. Дети должны спать в то время, когда придут мёртвые. Ты помнишь?
— Да, мама, — со вздохом сожаления пробормотала она. — Увидимся завтра, Летисия. Я приглашаю вас всех на чаепитие! Доброй ночи!
— Доброй ночи! — проговорила я в ответ вместе со всеми.
Девочка утонула в ворохе лент. Джейк стоял по правую руку от матери, такие же спирали ползли по его лицу. На подбородке рисунок уже успел смазаться.
— Приветствую тебя на нашем празднике, Летисия, — говорила миссис Рид, не смотря при этом на меня. — Я вижу в твоем взгляде боль и печаль. Позволишь дать тебе совет?
Не дождавшись от меня ответа, так как меня не прекращали смущать реплики, с которыми ко мне обращались весь вечер, она продолжила:
— Позволь Богине забрать твою боль. Откройся сегодня ночью, раздели одно целое и стань её частью. Только так ты познаешь свет, — женщина не дала мне и шанса, чтобы отреагировать, направившись обратно к подножью дерева.
— Моя мама говорит странные вещи, — смущённо начал Джейк. — Но такое бывает только в шабаш. Она жрица... По крайней мере так считает она и люди, которые тут собрались. Виккане... Довольно религиозный народ.
Понятно, королева чудаков.
— Твоя мама глава секты? — напрямую спросила я, почти полностью в этом удостоверившись.
— Викка — не созданная религия моей семьи. Таких племен, как это, целые сотни во всех штатах Америки, — начал он объяснять. — Они последователи неоязычества.
Для меня всё звучало слишком сложно. Нахмурилась. Открыться Богине, чтобы стать частью племени? Это невозможно. После предательства Марка я осталась одна. Как было до нашей встречи. Джейк внимательно всматривался, проваливаясь взглядом в мои глаза, но между нами стояла бетонная стена, не дававшая возможности понять друг друга. Мы не затрагивали темы прошлого, не говорили о работе и вообще редко виделись за совместно прожитых девять месяцев. Но одно я знала точно: ему было комфортно, что кто-то в квартире ждёт его прихода, а я чувствовала безопасность. Эти отношения даже нельзя как-то назвать. Хорошие соседи?
— Я так бы хотел знать, о чём ты думаешь, — Джейк поднёс руку к моему лицу, но не стал докасаться. Она зависла в паре миллиметров, не преодолев последний рубеж. Именно об этом барьере я и думала. — Тебе сейчас больно, но... Я просто хотел сказать, что ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью.
Повернула голову, чтобы прервать с ним зрительный контакт.
Под дерево пребывали люди, рассаживались на земле и шумно переговаривались. Несколько мужчин принесли тяжелые барабаны, сделанные из дерева и натянутой кожи. Особенно меня привлекли резные символы на каждом из них. Что-то похожее на луну и козла.
— Зачем тебе всё это? — скрестила руки на груди и подняла глаза наверх. К толстым массивным веткам. Удачное место для полноценного дома на дереве. — Зачем ты вообще пригласил к себе и разрешил остаться?
— Посмотри на меня, — Джейк, не дожидаясь реакции, сам нежно обхватил моё лицо обеими руками и развернул к себе. — Как я мог пройти мимо этих глаз? Ты сидела там и провожала людей таким взглядом, что даже спиной я почувствовал крик о помощи. От одного вида у меня сжалось сердце. Я ничего не знал о тебе, но даже так понял, что ты одна, оставленная и преданная всем миром.
Внезапно у меня защипало в носу. Тот день всё также лежал камнем в желудке, не рассосавшийся спустя столько месяцев. Обида. Я всё это время была обижена на Марка. Не простила его тогда, но всё же тянулась к нему, чтобы снова оказаться в беззаботных временах, где мы были счастливы. Оба выросли, изменились, но видели друг друга детьми. Игнорировали перемены, что случаются с каждым в этом возрасте. Но меня настоящую, такую, какой я стала, видел только Джейк.
— Джейк, я... Я, — хотела что-то сказать, но не могла подобрать слов. Вместо этого уткнулась ему в грудь, впиваясь в ткань пальцами.
— Только не плачь, — он заключил меня в кольцо рук, — сегодня ведь праздник. Ты обещала пожить для себя одной.
Раздался оглушительный гонг. Миссис Рид ударила посохом о железную тарелку, которую держал молодой юноша. Ещё один удар больно прошёлся по моим перепонкам. Я притянула руки к ушам, чтобы не оглохнуть. Чудаки затихли, а сквозь ленты прибывали, тихой поступью, и остальные. Кто-то доставал из карманов странные свертки и поджигал их. Плотный дым стал окутывать всех присутствующих. Но вместо терпкого запаха саженной бумаги витал приятный аромат трав. Шалфей?
— Триединая Богиня и Рогатое божество, позвольте всем присутствующим перейти в следующий временной год! — хриплый голос Жрицы звучал ещё громче, чем гонг. Она эмоционально кричала, скрежетом проникая в головы.
Я не верила ни в одного Бога, но искусно созданная атмосфера заставила бы и самого ярого атеиста уверовать в этот вечер во Всевышних. Современный концептуальный спектакль, где каждый становился вовлечённым в постановку.
— Колесо года продолжает свой путь. Сегодня сменили направление энергетические потоки, чтобы пространство и время сомкнулись в полночь. Так поприветствуем мертвых, навестивших наш шабаш! — она снова издала похожий на птичий клик, поддержавший другими звериными звуками, соплеменники. Даже Джейк издал протяжный вой, от чего я сильнее прижалась к его груди спиной.
— Покойники напоминают нам, что Смерть проникает в Жизнь, в чем и заключается истинная природа вещей. Наша Жизнь проходит под присмотром Смерти, она лишь неотъемлемая её часть и существует лишь для того, чтобы переродиться вновь, — миссис Рид подошла к большому котлу. — Так изопьем напиток Мертвых, чтобы стать Живыми, — на этом слова она зачерпнула серебряной миской жидкость и прильнула к ней губами. Напиток стекал по её шее, оставляя на белом платье мокрые жёлтые полосы. Алые губы выделялись на фоне белесого лица кровавым пятном. Показались в свете фонарей белоснежные зубы. Ее голова запрокинулась к небу, а глаза закатились. Остались одни белки.
Все замерли, включая меня. Я не знала, как выглядели люди с приступом инфаркта, но забеспокоилась за её состояние. Тишина тянулась долгих три минуты, пока внезапно женщина не втянула с протяжным воем воздух. Племя зачарованно смотрели на жрицу, будто увидели чудо христово.
Люди стали выстраиваться в очередь к котлу, из которого испила жрица. Каждый поочерёдно повторял процедуру. Замирали, шумно вдыхая воздух, будто парализованные. Данное зрелище, как никогда убеждали меня в том, что фанатики подвержены коллективному обману и религиозной истерии. Верят в то, чего нет, придумывая поврежденным религией разумом невероятные толкования. Лечения силой мысли, ощущение присутствия Бога, видения и другую чепуху.
Больше всего меня удивил Джейк, который тремя глотками осушил серебряную ритуальную посудину и, как десять человека до нас, замер, откинув голову, с прерывистым дыханием. Когда он «вернулся» в свое тело, то окинул странным взглядом всех вокруг и переплёл со мной пальцы, диковато растянув губы наподобие улыбки. Я негодующе рассмеялась. Не могла даже представить, что именно так пройдет моё знакомство с семьей Рида. Его мама, блаженно подзывая к себе рукой, изображала жрицу. Даже маленькая Кьяра говорила странные вещи. Может, калитка и правда портал в другой мир? А я — Каролина, которая попала сюда случайно, где всё казалось нормальным, но в то же время люди смотрели на меня пуговицами, а не глазами. Странные чудные, говорившие безумные вещи. А мой Джейк? Это точно он?
Морщинистые руки поднесли миску к моим губам. На языке расцвел яблочный душистый вкус. Крепкий сидр полился по горлу, согревая внутренности материнским теплом. Жрица поцеловала палец и поднесла к моему лбу.
— Триединая Богия видит тебя, дитя, — прошептала она чужим голосом: одновременно звучал детский, женский и старушечий.
Её зрачки пульсировали в такт барабанов. Волнистые седые волосы извивились подобно змеями. Ветра в шатре из лент не было.
Сердце забилось в три раза быстрее, разгоняя жизнь по венам.
На ветвях стоял козел. Он громко заблеял, высунув наружу красный язык. Желтые глаза животного светились ярче, чем полуденное солнце.