Глава 42. Калейдоскоп.
42.
Взмах руками — я наслаждаюсь танцем. Музыка играет в сердце, заставляя меня кружиться до потери пульса. Красные ленты ласкали и обвивали разгорячённое тело. Я и есть дерево, становлюсь частью корней и впервые осознала вечную истину. Никаких проблем не существовало. Не было ни прошлого, ни будущего. Не было главного — меня. Лишь руки-ветви, качающиеся в такт прохладному ветру. Вырвался радостный крик. Вою вместе со всеми. Луна взошла на престол, и мы погасили лампы, оставшись наедине с белесым светом. Принимали в себя его тепло, катаясь по мокрой траве.
Спутник Земли так близко, что я могу разглядеть лицо. Острые губы и пронзительные желтые глаза. Хочется скрыться от пристального взгляда Триединой Богини. Кто-то взвалил меня на плечи и куда-то понес. Красные следы оставляли копыта моего похитителя. А также были рога. Об их острый конец я уколола палец. Облизала рубиновую каплю, когда меня спустили обратно с небес. Кровь казалась сладкой на вкус — захотела ещё.
Рогатый мужчина отворил дверь в маленький деревянный домик, в каких обычно жили рабочие. В проходе притаилась забвенная темнота, обиженная тем, что люди её боялись. Она шептала приятные вещи, уговаривая меня войти, раствориться. Переступила порог, чтобы стать её другом. Я дома, мне снова пять. Вернулся отец, мама счастлива, а, значит, и я. Кинулась навстречу двум потерянным судьбой людям. Прижалась щекой к отцовской груди, слёзы запредельной радости создали ручей, затем реки и океаны. Меня обняли в ответ. В лице Рогатого Божества я узнала Джейка.
В его глазах поселились светлячки: горела зеленым радужка, освещая маленькую комнату, где стояла одна кровать и стол.
— У тебя рога! — засмеялась я, пытаясь заставить Рида танцевать. Тянула за руку, чтобы исполнить вальс, но вместо этого мы упали на пыльный матрас.
— Ты пахнешь лавандой, — горячее дыхание опалило мне шею. — Как удачно я сорвал самый прекрасный цветок.
Созвездие Ориона нашла на его лбу. Вся кожа Рида покрылась мелкими звездами. Расстегнула куртку, чтобы добрать до главного. Тихим шелестом она сползла с кровати, следом отправилась майка.
— А это созвездие Стрельца! — тыкая пальцем в ребро, радостно вскликнула я, будучи уверенной в своей правоте. Вспомнила день, когда сходила с отцом в планетарий. От начала до последней секунды. — Оно между Козерогом и Стрельцом. Ты видишь это, Джейк?
Он лишь блаженно смотрел из-под полуопущенных век, как я касалась его оголённого торса. Коронованный звёздами Рид приподнялся с кровати, чтобы повалить меня на бок. Удерживал рукой за плечи. Волнами расходились вокруг головы радужные ленты. Я попыталась схватить одну. Не вышло.
— Ты не можешь быть настоящей, — пробормотал он, приблизив свое лицо к моему так близко, что я увидела весну в его зрачках. — Лишь снова плод моего воображения. Мучаешь меня изо дня в день. Приходишь во снах, но когда просыпаюсь, ты даже не смотришь в мою сторону... Как бы я хотел забыться в этом сне.
— Это правда сон? — испугалась я. — Или сон такая же реальность, как реальность с открытыми глазами?
Где-то в голове Рида жила другая я, о действиях которой ничего не подозревала.
— Если бы это не был сон, я бы не смог сделать так, — закусил мою нижнюю губу, по которой прошелся языком.
Мы оба покрылись золотым свечением, будто поцелуй произвел электричество. Тянуло друг к другу магнитом. Химия, сплетение судеб, стрела херувима... Называйте, как нравится.
Отстранилась, почувствовав между нами барьер. Что-то забыла, но никак не могла вспомнить.
— Забыла, — прошептала я вслух.
— Значит, не так уж это и важно, — ответил черный козел с белыми пятнами, сидевший в углу деревянного домика.
Под топот копыт, будто зверь испытывал на прочность пол, я снова отдалась в руки Джейка.
— Я должен найти на тебе звезды, — сказал он, приподнимая край свитера. — Не вижу ни одной.
— Поищи хорошенько, — забеспокоилась я из-за их отсутствия, помогая ему снять юбку и легенсы.
Большой ладонью он прошёлся по моему голому животу, пытаясь достучаться до бабочек. Мы забыли, что хотели найти, поэтому в какой-то момент почувствовала нежный укус в районе шеи. Вылезли насекомые из кокона, чтобы пуститься в пляс, оставляя сотни мурашек.
Моргнула — я оказалась лежащей на животе. Дорожка укусов продолжала испытывать меня на стойкость. Зубы сомкнулись на ягодице. Укусы сменялись поцелуями, а я таяла, как сахарная вата во рту. Слишком сладким казался наш поцелуй.
Но всё же... Что я забыла?
Не было времени думать. Реагировала всем телом на присутствие Рида. Пыталась быть ближе, прижимаясь к груди и обхватив его ногами. Осталось лишь желание. Соединиться с ним в любовной связи. Ощутить его в себе, раз Рогатое Божество благословило нас своим присутствием. Он стучал копытами. Невыносимо громко. Или это лишь биение моего сердца?
Только осенняя прохлада дала мне знать, что я лежала голой. Ни единой тряпки не было и на Джейке. Расползлась небесная карта по его телу. Мерцали звёзды при каждом прикосновении. Это самое прекрасное, что довелось увидеть моим глазам за все годы жизни.
— Ты прекрасен, — с придыханием вырвалось из горла.
— А ты изумительно пахнешь. Всеми цветами на свете, — он потерся о мою щеку, шумно вдыхая. — Как августовский вечер и свежескошенная трава. Как свежесть водопада и зажжённый шалфей. Ты останешься рядом?
— Да, — тогда мне показалось, что иного выбора и нет.
Ведь я что-то забыла...
Джейк изменился и стал более настойчив. Водил руками по телу, не докасаясь изнывающих страстью мест. В его глазах я заметила опасный блеск. Он снова обнажил зубы, чтобы укусить меня за внутреннюю сторону бедра.
— Не ешь меня, волк, — засмеялась я, пытаясь отбиться. Завернулась в плед, чтобы скрыться от хищника. Лицо Джейка и правда вытянулось в морду, блестели острые клыки и свисающие слюни. По страшному зарычал. Взвизгнула и укрылась с головой. Лапы пытались достать меня, но я крепко ухватилась за края.
Всё затихло. Провалилась в богоугодную темноту.
— Лети, — тихий немощный голос позвал меня.
— Мама? — я откинула одеяло, забыв про жуткого волка.
Зверь спал, рядом устроившись и закинув руку мне на талию. В углу, где раньше сидел козёл, расположилась мама на инвалидном кресле. Ее ноги спрятались под пледом. Голова, повернутая на бок, смотрела пристально, прожигая в груди отверстие, где начало кровоточить от боли моё сердце.
— Неужели ты позабыла меня, моя дочь? — расстроенно прошептала она, а слезы скатились по её морщинистому лицу. Складки казались глубокими. Будто кожа скоро полностью слезет. Редкие пучки волос торчали из ее головы облезлым одуванчиком, готовым отпустить последние пушинки.
Стыдливо прикусила губу. Мне было тошно вспоминать маму, но иногда, в особенные ночи, я представляла, как могла жизнь сложиться иначе.
— С каких пор, я твоя дочь? — обиженно выплюнула я, за все годы её игнорирования. — Какая мать выгоняет на улицу несовершеннолетнего ребенка?
— Надо было сделать аборт, — зарычала она демоническим голосом. — Этот ублюдок не должен был оставить потомство.
— Это было ваше решение! — закричала отчаянно я. —Ты привела меня на этот свет. Ты должна была обо мне заботиться! Я и твой ребенок тоже!
Закрыла ладошками уши, чтобы не слышать её голос. Но он исходил из моей головы, так что толку от этого было мало. Слышала, как она подъехала ко мне с жутким скриптом. Потянула руку и докоснулась моего лба. Открыла глаза — Марк.
— Привет, моя милая Лети, — нежно прошептал он. Взгляд осознанный. Каким он был до того, как стала происходить череда несчастий. Длинные волосы он собрал в хвост, будто снова готовился ко сну. — Но почему мое место возле тебя занято кем-то другим?
Обернулась и увидела обнаженного и мирно спавшего Джейка.
— Все не так, как ты... — осеклась. Несколько мгновений назад я думала об пробежавшем между нами электричестве.
— А как мне это понимать? — он встал в полный рост, засунув руки в карманы длинного кожаного пальто. — Не нужно меня провожать.
Он прошел сквозь закрытую дверь, словно призрак.
Меня одолевало беспокойство. Это не то, что я старалась вспомнить. Зарылась пальцами в волосы, раскачиваясь корпусом взад и вперед. Пока не ожил телефон в где-то в ворохе скинутых на пол вещей. Маленький писк, сообщивший о пришедшем уведомлении. Но я знала, что именно это и искала в глубинах извилин.
Обшарив все карманы, я нашла в олимпийке свой телефон. Как назло, буквы не выстраивались в ряд. Начинали плясать, как только я пыталась их прочесть. Стала ловить их по одной, чтобы разгадать смысл предложения. Уходило время, а я не могла прочесть. Слезы бессилия вырвались из глаз.
Через полчаса справилась. Оповещение, которое я поставила месяц назад, чтобы не забыть о концерте Марка. Следующей трудностью было посмотреть, где и когда.
Цифры напугали меня ещё больше. Концерт сегодня и через четыре часа. В спешке натянула обратно одежду. От шума проснулся Джейк.
— Ты куда? — сонно пробормотал он, потирая глаза. — Сколько мы спали?
— Через четыре часа концерт Марка, — объясняла я на ходу. — Где ближайшая остановка?
— Подожди, я поеду с тобой, — он застонал, когда поднялся с кровати. У обоих болела голова после напитка жрицы. — Мама опять стала что-то намешивать в своем котле. Я правда не знал, Лети. Извини...
— Надеюсь, ты меня простишь, если я откажусь приехать к тебе в гости, — хрипло рассмеялась я, хотя было не до шуток. Встреча с мамой заставила кишки свернуться в тугой узел.
Застегнула олимпийку, защемив замком подбородок. Больно. Значит, это не сон. Я посмотрела снова на экран, чтобы прочитать напоминание о концерте. Начало в восемь вечера. Сейчас — четыре. Время растянулось, и я не знала, сколько спала или провела в галлюциногенном бреду, остатки которого всё ещё испытывала на себе.
— Как часто ходят автобусы? — неосознанно схватила за плечо Джейка, настырно требуя ответа. — Мне нужно срочно в Нью-Йорк.
— Я поеду с тобой, — отозвался он, уже застегивая куртку. — Автобусы ходят не часто, но можно поймать попутку, как вариант. За руль в таком состоянии не сяду, у меня до сих пор кружится голова.
Зашла в гугл карты, что проложить маршрут. Остановка находилась в одной миле от поместья Джейка. И отправлялся автобус как раз через десять минут. Распахнула дверь и вылетела пулей на улицу. Кроксы так и норовили слететь с моих ног, замедляя темп. Поэтому схватила обувь в руки и побежала по мокрой от расстилающегося тумана траве. У старой калитки меня догнал Рид. Вытащив из пикапа кошелек и ключи, мы не сбавляли темп и стремительно неслись к цели. Мелкие камни резали ступни на дорожках, где не положили асфальт. Лишь притоптанный рыжий грунт. Шипела от боли и продолжала бежать, посматривая на карту.
За углом показалась остановка. Джейк рванул сломя голову, пытаясь задержать автобус. Водитель любезно открыл двери, не оставляя в беде нуждающихся. Купили билеты и устало плюхнулись на сиденье. На нас оглядывались люди, из головы которых росли рога. Закрыла глаза, чтобы больше не видеть бред. Снова заблеял козёл. Невыносимо громко.
— Заткнись, — сказала я пустоте.
***
Туман расползался и по Нью-Йорку. Когда мы приехали, он снова сгущался на окраине города. В быстром темпе мы заскочили в метро, делая пересадки на Квинс Плаза, Таймс Сквер, пока не добрались до Центрального парка. Именно здесь, на открытом воздухе, собиралась выступать группа «Dog's meat». Она стояла первая в сет-листе, а за ней в списке участников концерта числились и другие молодежные группы. Для меня же интерес представляла одна. Вернее, дело даже не в музыке. Хотелось увидеть, что он просто в порядке.
Я знала, что объясниться сейчас не получится. Все равно что голыми руками добровольно схватить оголённые провода. Станет хуже обоим. Рана должна сначала зажить, избавиться от гноя и воспаления, а затем буду пробовать наладить контакт.
Мы подошли к огороженной части парка, где выстроилась большая очередь змейкой. На входе стояли два крепких мужчины: один сканировал электронные билеты, второй раздавал бумажные браслеты. Когда я и Джейк попали на территорию мероприятия, то удивилась количеству пришедших людей. Невозможно было протолкнуться к сцене. Она находилась на небольшой возвышенности, а у ее ног растянулось большое полотно зеленого газона, где и пытались разместиться гости.
Джейк старался огородить меня от давки, но все же мне прилетело один раз локтем в живот и оттоптали ноги до состояния ласт. Кроксы стали серыми. Залезла на небольшой бордюр: только так я смогла хоть что-то разглядеть. Казалось, что вокруг собрались одни великаны, из-за голов которых невозможно было что-то разглядеть.
На сцене уже стояли инструменты, ожидавшие прихода своих хозяев. Занервничала. Прокатился зуд по всему телу. Я яростно расчёсывала ладонь, пока меня за руку не взял Джейк.
— Ты уверена, что хочешь здесь остаться? — обеспокоенно спросил он.
— Да, — твердо ответила я. — Хочу увидеть, что с ним все хорошо. Что вокруг него люди, которые о нем позаботятся. Сделают то, что не смогла сделать я...
— Ты слишком к себе строга. Обвиняешь себя во всех грехах. Ты не несешь ответственность за других людей — настойчиво проговорил он. — Лишь за себя.
Я грустно кивнула. Мы с Марком несли ответственность друг за друга всю жизнь. Может, наши отношения в корне были неправильными? Без Марка я не хотела существовать, но как показала практика — могу. Прожила целых шесть месяцев прежде, чем он снова ворвался в мою жизнь ураганом. Отношения были настолько яркими, что сжигали всё на своем пути, оставляя лишь пепел забвения.
С самого начала знала, что наша привязанность друг к другу сумасшедшая. Болезненная и неправильная. Мне хотелось раствориться в нем навсегда. Мы лишь сталкивались друг с другом, пытаясь стать одним целым, пока не произошел взрыв. Спустя столько времени я наконец ощутила личные границы, начала понимать свои желания. Я отдельный человек, а не придаток Маркуса Бэйли. Не должна его спасать, не должна о нем переживать, раз он не готов был меня выслушать.
Это же так просто — выслушать, но даже на это мы не были способны. Подождать пока остынет кипяток — единственный возможный вариант. А я продолжу наблюдать издалека. У меня тоже есть человек, которому не все равно. Покрепче ухватилась за ладонь Джейка, чтобы не упасть.
Марк, в своем длинном любимом плаще вышел на сцену. Торчащие ежиком волосы напомнили мне день на крыше, когда мы впервые встретились. Там, где все началось, а сейчас закончится. Пит, молчаливый Блейк в солнцезащитных очках, Аарон с прической австралийского серфера вышли на сцену и заняли свои места. Готическая атмосфера стала преобладать в костюмах ещё с прошлого года. Тогда, когда их впервые коснулся успех. Тогда, когда пришла Лоретта и испортила мне жизнь.
Первый аккорд, усиленный техникой, разнесся по парку. Взлетели от страха голуби, сидевшие на ближайшем дереве. Стало смеркаться из-за скучковашихся над головой серых туч. Кажется, все люди задержали дыхание, от пробиравшего до костей хриплого голоса Марка. Он срывался на крик, а после шептал в микрофон зацикленные фразы, будто испортившийся магнитофон. Тихое перебирание струн, а также внезапные удары Блэйка в барабан, заставляли вздрагивать и сжимать пальцы в кулак. Я снова провалилась в транс, захваченная не ядовитой жидкостью, а лишь одним голосом Марка. Он, словно заклинатель змей, но в нашем случае — людей, играл на наших чувствах, как самый умелый манипулятор.
Партия Пита на клавишах немного разрядила обстановку. Но это была лишь передышка. Я узнала песню, которую он напевал мне в отеле. Крик о помощи вырывался из горла. Неразборчивые звуки, а также слова, ощущались, как бред сумасшедшего. Но в тоже время каша из стонов звучала поэтично, будто его голос — ещё один музыкальный инструмент. Агония напала на меня и сейчас. Даже слёзы выступили из глаз, когда я попыталась представить, каково состояние Марка сейчас. Всплывавшие в голове подробности измены меркли с каждым днём. Беспокоило одно — Бэйли впервые так далеко находился от меня физически и душевно. Будто мы потеряли нашу особенную связь.
Погода тоже разразилась горькими слезами. Метеорологи обещали солнечный день, но Бэйли достучался до самого Бога. Внезапно в спины задул промозглый ветер. Кто-то рядом ойкнул из-за резкой перемены. Не смущали Марка и натянутый над головой тент, который стал надуваться как парус, стремившийся разломать конструкцию. Под завывание холодных потоков, он продолжал циклично произносить слова. Выглядел чертовски устрашающим — будто все происходящее часть его выступления.
Он замолчал. В последний раз его руки коснулись струн.
Звонкое переливание смешалось со стоном боли. Марк выгнул неестественно спину, трясясь в агонии. Искры летели в разные стороны, словно кто-то зажег бенгальские огни. Из-за них никто не мог приблизиться к Марку. Его мышцы сводило, потерял равновесие и упал на сцену, под устрашающие крики людей вокруг. Все достали телефоны, чтоб заснять необычное событие.
Я бежала, расталкивая всех вокруг, чтобы пробраться к сцене. Марк. Не понимала до конца, что случилось. Почему он так резко упал. Инфаркт? У сцены человеческая масса была плотнее: каждый желал поглазеть. Крепкими пальцами сжало беспокойство моё сердце. Оно будто остановилось в момент, когда он повалился на сцену, словно тяжелый мешок.
Сквозь головы, подпрыгивая, как можно выше, я увидела его искорёженные обожжённые красные пальцы. Они пугающе искривились и не двигались. Люди кричали «Вызовите скорую» и «Отключите блок питания и усилитель».
— Пропустите! Умоляю! — кричала, цепляясь за чужие плечи. Если бы смогла бежать по головам — я бы это точно сделала.
Люди стали пропускать безумную девушку, которая жалобно стонала и что-то кричала. Началась истерика. Паническая атака. Меня почти задавили насмерть люди, сжимая в плотное кольцо.. Стало мерзко и тошнотворно. Еще один ряд — свобода. Застыла на газоне, не имея возможности отвести взгляда.
Марк хрипло и неравномерно хватал воздух. Красные линии тянулись от обожжённых пальцев наверх. Кожаное пальто скрывало всю степень трагедии. Я увидела, что запеклась кожа на шее, переходя алым пятном на лицо. Судороги поражали конечности, беспорядочно сокращаясь. Ещё один вдох — затих. Приехали медики, забравшиеся на сцену с носилками. Охранники и полицейские стали выгонять людей.
Что-то горячее оказалось на губе. Провела рукой и увидела кровь. Она ручьем лилась из носа, оставляя красные полосы на белой олимпийке. Я все еще в поместье Рида, где продолжают происходит нелепые вещи. «Именно так все и было», — уверяла себя я.
Безумно посмеиваясь. Дождь продолжал лить, заполняя мою глотку до краев, пока я не захлебнулась и не повалилась в обморок.
— Марк, — прошептала я, ощущая боль в голове от удара о землю. — Пошли домой, Марк.
На следующий день я узнала, что что-то коротнуло в усилителе и из-за плохого заземления электросети напряжение перешло на гитару. Марк умер от остановки сердца.
Необыкновенных людей ждёт столь же особенная смерть.