Право
После аукциона прошло три дня, но ощущение того вечера всё ещё висело в воздухе, в самых сокровенных уголках сознания. Джо возвращалась в Хогвартс, ощущая, что в подземельях осталось что-то важное — между чужими взглядами и невысказанными словами, среди старых пергаментов и фамильных печатей, хранящих тайны.
Учёба, как всегда, стала единственным доступным спасением. Мир стал сложнее, каждый звук и движение вызывали тревогу. Сжимая сумку, она обвела взглядом коридор, будто пыталась поймать то, что ускользнуло.
Подземелья встретили привычной прохладой, вечно тянущейся от каменных стен, и гулом голосов, разносившихся под низкими сводами многократным эхом. Ученики спешили на зельеварение, обмениваясь жалобами на бесконечные домашние задания. Шум обычно успокаивал, но сегодня каждая реплика отдавалась болью в ушах.
Джоана вошла в класс последней. Шаги замедлились, плитка холодила подошвы, и она пропустила толпу вперёд.
Он сидел у окна, взгляд устремлён на тёмную гладь озера, а рядом Гойл и Крэбб казались прикрытием, а не друзьями. Она прошла к своему месту, сердце билось быстрее, но взгляд избегал его.
— Мисс Джани! — Голос Северуса прозвучал слишком неожиданно близко, заставляя поднять глаза. Профессор стоял прямо над ней, возвышаясь чёрной тенью на фоне тусклого света подземелья.
— Я надеюсь, ваше опоздание не скажется на качестве зелья. Сосредоточьтесь, мисс Джани.
— Никаких опозданий, профессор. Я здесь ровно за минуту до звонка.
— За минуту до звонка - это не вовремя, это почти опоздание, — Снейп скользнул взглядом по её лицу и почему-то задержался на секунду дольше обычного, будто увидел что-то странное. — Почти опоздание - это опоздание. А теперь приступим. Все открыли учебники на странице двести сорок три и не тратят моё время.
Урок тянулся бесконечно.
Джани снова нарезала корни мандрагоры тонкими ломтиками, добавляла ингредиенты в строгой последовательности, и помешивала ровно столько раз, сколько требовала инструкция. Но мысли были совсем далеко.
— Ваше зелье мутнеет, мисс Джани.
Фраза профессора вернула в реальность, и она с ужасом увидела, что жидкость стала белой, будто кто-то налил туда молока.
— Добавьте экстракт полыни, быстро, — Снейп стоял рядом, — Три капли, не больше.
Капли экстракта медленно скользнули в котёл, и зелье постепенно снова стало прозрачным.
«Сколько раз я могу отвлекаться, прежде чем что-то пойдёт не так?»
— Недостаток концентрации. В следующий раз оставляйте личные проблемы за дверью класса. Зельеварение не прощает рассеянности, мисс. Запомните это раз и навсегда.
— Да, профессор. Запомню.
Джоана складывала вещи, ощущая взгляд Драко, как лёгкое давление на плечо. Но когда осторожно, стараясь не привлекать внимания, повернулась в его сторону, он уже смотрел в свой котёл.
После звонка, когда ученики начали собирать вещи, шумно переговариваясь и обсуждая прошедший урок, он вдруг оказался рядом.
— Ты в порядке? — спросил тихо, почти беззвучно, чтобы никто из проходящих мимо не мог расслышать.
— В полном, — ответила она, даже не взглянув на него, продолжая складывать вещи в сумку. — А что?
— А то, что ты чуть не испортила сыворотку правды. Снейп прав, ты где-то в другом месте. Я ж не слепой, всё вижу.
— Не бери в голову, задумалась просто.
— О чём?
— Ни о чём важном, — сказала она наконец и, схватив сумку, вышла из класса, даже не взглянув на его лицо.
Блондин замер у стола, сжимая кулаки, пока Гойл и Крэбб уступали ему пространство.
После обеда в библиотеке было непривычно многолюдно. Видимо, приближение очередной контрольной по истории магии заставило вспомнить об учебниках даже лентяев. Но Джо всё равно нашла любимый уголок у дальнего окна, где почти никто не появлялся из-за сквозняков, вечно дующих из старых рам. Разложив книги по трансфигурации, которые нужно было прочитать к завтрашнему дню, она попыталась сосредоточиться.
— Здесь занято?
Напротив девочки стоял Теодор Нотт с толстой книгой в руках и той своей лёгкой, располагающей улыбкой, от которой невозможно было отмахнуться или грубо ответить.
— Если ты не будешь мешать и обещаешь молчать хотя бы полчаса, то свободно, — ответила она, возвращая взгляд к учебнику, надеясь, что он поймёт намёк и отстанет.
— Я никогда не мешаю, — Тео опустился на стул напротив с грацией кота, устраивающегося на самом удобном месте. — Олицетворение тишины и покоя. Со мной можно даже спать рядом, не храплю, не ворочаюсь, ничего.
— Ага. И поэтому ты уже успел сказать три фразы, хотя не прошло и минуты с того момента, как ты сел. Твоё воплощение тишины дало сбой на взлёте.
— Ладно, ладно, как хочешь!— Нотт пожал плечами, раскрывая свою книгу. Какое-то время они действительно сидели в тишине, каждый погружённый в своё.
Но Тео наклонялся над книгой, взгляд скользил по ней, и это раздражало.
— Что? — спросила она резко, не поднимая глаз от страницы, которую не читала уже последние десять минут.
— Ничего. Просто смотрю.
— На что именно ты смотришь с таким интересом?
— На тебя. Ты сегодня какая-то... другая.
Она подняла голову и встретилась с ним взглядом. В глазах Тео не было желания подколоть или высмеять, только искреннее любопытство
— С чего ты взял?
— С того, что ты уже полчаса смотришь в одну и ту же страницу и ни разу её не перевернула, — он кивнул на раскрытую книгу перед ней. — Я заметил. Вообще я много замечаю, супер способность, так скажем.
— Поздравляю. Хочешь медаль за наблюдательность или сразу орден Мерлина первой степени?
— Нет, хочу понять, что случилось, — Тео отложил книгу и подался вперёд, опираясь локтями на стол, сокращая расстояние. — Мы знакомы не первый год, Джани. И я вижу, когда с тобой что-то не так. Ты напряжена, дёрганая, огрызаешься чаще обычного. Что произошло?
— Со мной всё так.
— Не ври хотя бы себе, — тихо сказал Тео, и в его взгляде появилась та редкая серьёзность, которая делала его совсем непохожим на того легкомысленного парня, каким он любил казаться. — Враньё самому себе - самое глупое, что можно придумать.
Она хотела ответить резко, язвительно, как умела только она, сказать что-то такое, что заставило бы его замолчать и больше никогда не лезть с расспросами, но в этот момент краем глаза заметила движение у входа в библиотеку.
Драко стоял в дверях и смотрел прямо на них.
На секунду их взгляды встретились через всю библиотеку, через ряды стеллажей и столы с учениками. В его глазах она увидела то, чего никогда раньше не замечала. Что-то тёмное, напряжённое, почти болезненное, от чего внутри всё перевернулось.
Драко быстро вышел, даже не взяв книг, ради которых, видимо, пришёл.
— О, — протянул Тео, проследив за её взглядом, — Кажется, я начинаю понимать, в чём тут дело.
— Ничего ты не понимаешь, — огрызнулась Джоана, чувствуя, как внутри закипает непонятное раздражение. — И вообще, иди уже, оставь меня в покое.
— Как скажешь, но если захочешь поговорить, знаешь, где меня искать.
Он ушёл, а Джоана осталась сидеть, глядя на дверь, в которой только что исчез Драко, и чувствуя, как в груди разрастается тяжёлое, давящее чувство, от которого невозможно было избавиться.
И почему её так задело, что он ушёл, даже не попытавшись?
Вечер в гостиной Слизерина. Джо устроилась на диване, с яблоком в руках, но на самом деле только и ждала, когда в гостиной появится он.
Малфой появился через полчаса.
Вошёл своей обычной, немного развязной походкой, окинул взглядом комнату, нашёл её глазами и отвернулся, направляясь к компании Блейза, который сидел у дальнего стола и что-то обсуждал с Пэнси, размахивая руками.
— Что это было? — тихо спросила Амелия.
— Что именно? — Джоана постаралась, чтобы голос звучал равнодушно.
— То, что он только что на тебя даже не взглянул, — Амелия говорила шёпотом, но в этом шёпоте слышалось столько понимания, что становилось не по себе. — Вы же обычно.. ну, ты знаешь. Он всегда находит тебя глазами, даже когда не разговаривает. А сегодня будто тебя не существует.
— Мы обычно ничего, — Джоана пожала плечами.— Просто устал, наверное. У всех бывают плохие дни.
— Ага, — протянула Амелия с явным недоверием. — Именно поэтому он так смотрел на тебя в библиотеке?
— Ты была в библиотеке? — Джоана резко повернулась к ней.
— Проходила мимо и видела, как он стоял в дверях и пялился в вашу сторону с братцем. А потом ушёл, даже книгу не взял, хотя специально пришёл за каким-то фолиантом по тёмным искусствам, я слышала, как он спрашивал у мадам Пинс. Странно, правда? Прийти за книгой и уйти без неё, даже не подойдя к полкам.
— Не знаю. Может, передумал.
— Бывает, — согласилась Нотт. — Конечно, бывает. Особенно когда видишь, как твоя лучшая подруга сидит с другим парнем в укромном уголке и о чём-то мило беседует.
— Мы не мило беседовали. Мы вообще молчали большую часть времени. И это не укромный уголок, а самый обычный стол у окна.
— Для него, может, и укромный. — заметила подруга и снова уткнулась на Забини, оставив Джоану наедине с мыслями.
Она снова уставилась в раскрытую книгу, но строчки по-прежнему расплывались перед глазами мутными пятнами. Она чувствовала присутствие Драко в другом конце комнаты почти физически — каждое его движение, каждый вздох, каждый взгляд, который он на неё не бросал, каждое слово, которое он говорил Блейзу, каждую паузу в разговоре, когда, она была уверена, он тоже думал о ней.
Как же это раздражало.
Через час, когда комната начала понемногу пустеть, она не выдержала. Подошла к его креслу и тихо прошептала:
— Малфой, выйди на минуту.
Он медленно поднял голову:
— Зачем?
— Затем, поговорить нужно.
Он помедлил секунду, потом поднялся, одёргивая мантию. В коридоре было пусто и тихо. Драко откинулся на стену, закладывая руки в карманы, а Джоана склонила голову:
— Ну? Будешь объяснять или самой догадываться?
— Объяснять что? Ты меня вытащила посреди вечера, чтобы устроить допрос? Я, знаешь ли, не ожидал, что вечерние посиделки закончатся допросом.
— Ты весь день так ходишь, на меня даже не смотришь. Я имею право знать, в чём дело.
— Право, — повторил он с лёгкой насмешкой, сунув руки в карманы мантии и откидываясь на стену напротив неё. — Какое у тебя право, интересно? Мы теперь за каждое настроение отчитываемся?
— Когда это настроение влияет на то, как ты со мной общаешься, то да.
Он помолчал, разглядывая носки своих ботинок:
— Знаешь, Джани, мне просто стало интересно: у тебя правда нет других занятий, кроме как просиживать часы с Ноттом? Я думал, у тебя хотя бы вкус есть.
Джоана закатила глаза с таким выражением, будто только что выиграла спор с самой собой о том, что этот разговор будет именно таким.
— Серьёзно? Мы опять к этому возвращаемся? Ты сейчас будешь делать вид, что тебя волнует, с кем я где сижу?
— Да какой ещё вид?— он пожал плечами с деланным равнодушием. — Просто наблюдал картину маслом: сидят два голубка, шепчутся, улыбаются друг другу. Очень трогательно.
— Мы не шептались, — ответила она. — Мы вообще молчали большую часть времени. Но ты, конечно, предпочёл увидеть то, что хотел увидеть. У тебя это хорошо получается, кстати, я уже заметила.
— Что заметила?
— То, что каждый раз, когда я с кем-то просто разговариваю, ты начинаешь вести себя как собственник, — она говорила спокойно, но в этом спокойствии чувствовалась усталость человека, который повторяет это не в первый раз. — Было с Тео на курсе, когда он просто сел рядом в поезде. Было в прошлом году с тем парнем с Когтеврана, который спросил у меня конспект. Теперь вот снова Нотт. Я уже сбилась со счёта, Драко.
— При чём здесь первый курс? — он нахмурился, явно не ожидая такого поворота.
— При том, что это уже становится традицией, — она шагнула ближе, глядя ему прямо в глаза. — Каждый раз, когда кто-то проявляет ко мне обычное человеческое внимание, у тебя включается какой-то внутренний сигнал тревоги. И я устала это объяснять, оправдываться, выслушивать твои колкости про мой вкус и мои знакомства.
— Я не включаю никаких сигналов, — огрызнулся он, но в голосе проскользнула неуверенность.
— Правда? — она приподняла бровь. — А это что тогда было? «У тебя правда нет других занятий, кроме как просиживать часы с Ноттом?». Серьёзно считаешь, что я не понимаю, к чему ты клонишь?
Он молчал, сжав челюсть так, что желваки заходили под кожей.
— Знаешь, что меня бесит больше всего? — продолжила она, не давая ему шанса вставить слово. — Не то, что ты это делаешь. А то, что ты делаешь вид, будто тебе всё равно. Будто ты просто так, из вежливости, интересуешься моими делами. А сам смотришь так, будто я тебе изменила с этим несчастным Ноттом, хотя мы даже не разговаривали толком.
— Я не...
— Дай закончить, — перебила она. — Если тебя что-то беспокоит - скажи прямо. Если нет - прекрати эти спектакли. Потому что я устала каждый раз гадать, что у тебя в голове, когда ты смотришь на меня с таким видом, будто я предательница.
Он смотрел на неё долго, очень долго. Потом усмехнулся, но не криво и зло, а как-то обречённо.
— Ты всегда так всё раскладываешь по полочкам? — спросил он тихо.
— Только когда обстоятельства доводят.
— Я не довожу.
— Доводишь, — она вздохнула, и напряжение в её плечах чуть спало. — И сам знаешь, что доводишь. Просто не хочешь признавать.
Он провёл рукой по волосам, взлохмачивая идеальную укладку, жест, который она видела у него только в моменты крайнего раздражения или растерянности.
— Допустим, — сказал он наконец. — Допустим, ты права. И что дальше?
— А дальше решай сам, — она пожала плечами. — Хочешь быть со мной честным - будь. Хочешь дальше играть в эти игры - играй. Но тогда не удивляйся, что я буду злиться.
— А если я сам не понимаю, чего хочу?
— Тогда, — она чуть склонила голову, разглядывая его так, будто видела впервые, — может, стоит перестать делать хоть что-то и просто подождать, пока поймёшь. Но без этих спектаклей. Договорились?
Он помолчал, обдумывая её слова:
— Договорились
— И ещё, — добавила она, уже поворачиваясь к двери. — Нотт действительно просто сидел рядом. Если тебе так важно это знать.
— Важно, — признал он тихо, почти беззвучно.
Она обернулась на секунду, и в глазах её мелькнуло что-то тёплое.
— Знаю. Потому и сказала.
Джоана вышла, дверь тихо закрылась за ней. Драко остался один в пустом коридоре, где тихо потрескивали факелы, а мысли кружились, как вихрь.