Кассандеры
16 ноября 1995 года, Хогвартс
Осенний свет просачивался сквозь высокие окна Большого зала, окрашивая пар над тарелками в тёплые медовые оттенки, смешивающиеся с холодной серостью затянутого тучами неба. Хогвартс жил своей обычной жизнью, той самой, что текла здесь столетиями. Где-то звякнула упавшая ложка, кто-то рассмеялся над чьей-то шуткой, где-то первокурсник пролил тыквенный сок и теперь судорожно пытался оттереть пятно.
Джоана сидела рядом с Драко.
Разговор за завтраком был тихим, почти осторожным, каким он бывает у людей, которые недавно прошли через что-то очень серьёзное и ещё не научились дышать по-новому. Драко спросил, выспалась ли она, и в этом простом вопросе слышалась не привычная колкость, а настоящая забота, которую он больше не пытался прятать за язвительностью. Она ответила, что да, хотя это было не совсем правдой, и он не стал уточнять, а просто кивнул и отложил письмо, давая понять, что верит или хотя бы не настаивает.
Именно в этот момент что-то изменилось в атмосфере зала.
Джо не сразу поняла, что именно. Несколько голов повернулись в сторону входа, шёпот на мгновение стал громче, а потом снова стих, но уже с другой интонацией. Так бывает, когда в хорошо знакомое пространство входит кто-то новый.
Она подняла глаза не потому, что ей было любопытно, а потому что вдруг отчётливо осознала: на неё смотрят.
В дверях Большого зала стояли двое.
Девушка чуть в стороне от юноши, не прячась за него, но и не выходя вперёд. В её позе не было ни капли неуверенности.
Тёмные волосы падали на плечи волнами, форма сидела с той особенной аккуратностью, от которой веяло привычкой к безупречности.
Рядом стоял парень, слегка расслабленный, но собранный. Он переговаривался с проходящим мимо старшекурсником, улыбался и кивал, словно всё вокруг было лишь фоном для него.
До того, как Джоана успела осознать, что именно её насторожило в этих двоих, она почувствовала, как изменился Драко.
Он не дёрнулся, не выпрямился демонстративно, не процедил сквозь зубы привычную колкость. Рука его, тянувшаяся к чашке с чаем, замерла. Спина стала чуть прямее, взгляд собраннее. Она понимала: это не случайность, а знак, что кто-то из них важен.
— Ты их знаешь? — спросила она тихо, почти одними губами.
Драко помедлил с ответом:
— Знаю, кто они, — голос его звучал ровно, без эмоций, но именно эта ровность и была самым верным признаком того, что эмоции есть и их много. — Руби и Брэндон Кассандер. Чистокровные. Старшая ветвь, насколько я помню. Их семья долго была вне Британии.
— И что они здесь забыли?
— Хороший вопрос, — Драко перевёл взгляд на неё, и в этом взгляде мелькнуло что-то, чего она раньше не видела. — Посмотрим.
Судьба не заставила себя ждать с ответом. Первое столкновение произошло уже после завтрака, в коридоре, ведущем к подземельям Слизерина. Толпа учеников медленно растекалась по этажам, и в этом потоке Джоана вдруг обнаружила себя рядом с Брэндоном Кассандером.
Он улыбнулся ей так, будто они были знакомы много лет.
— Джоана, верно? — спросил он, и голос его звучал мягко и располагающе, — Брэндон. А это моя сестра, Руби.
Руби, шедшая чуть позади, лишь слегка наклонила голову, но взгляд её, скользнувший по лицу Джоаны, был таким внимательным, что захотелось проверить, всё ли в порядке с собственной внешностью.
— Откуда ты знаешь моё имя?
Брэндон легко, без какой-либо тени смущения рассмеялся.
— О тебе здесь говорят, — ответил он, пожимая плечами. — Неудивительно. Драко Малфой и его... близкая подруга. Слизерин. Старые семьи. Люди любят пошептаться, сама понимаешь.
— А вы просто приехали учиться. Без всяких других причин.
Руби впервые подала голос:
— Разве бывают другие причины? — спросила она, глядя Джоане прямо в глаза. — Хогвартс - лучшая школа магии в Британии. Где же ещё учиться, если не здесь?
Вопрос повис в воздухе, не требуя ответа. Руби не ждала его. Просто констатировала очевидное, и от этого её слова звучали почти издевательски.
В этот момент из-за поворота появился Драко. Он шёл медленно, но целенаправленно, и Джо заметила, как взгляд Брэндона чуть сместился, оценивая блондина. Руби осталась неподвижной, но что-то в её позе изменилось.
— Кассандеры, — произнёс Драко, останавливаясь рядом с Джани.
— Малфой, — кивнул Брэндон с той же лёгкой улыбкой. — Рад встрече. Наслышан.
— Взаимно, — Драко не улыбнулся в ответ. — Не ожидал увидеть вас здесь. Говорили, ваша семья предпочитает Дурмстранг.
— Предпочитала, — вмешалась Руби, и в её голосе прозвучала едва уловимая насмешка. — Люди меняются и обстоятельства, в том числе. Вы же знаете, как это бывает.
— Надеюсь, вам здесь понравится.
— Более чем уверена, что понравится, — ответила Руби, и впервые за весь разговор на её губах появилось подобие улыбки. — Особенно теперь.
Она не уточнила, что именно делает Хогвартс более привлекательным "теперь", и это было самым непонятным моментом всей встречи. Брэндон бросил на сестру быстрый взгляд, в котором мелькнуло что-то похожее на одобрение, и снова повернулся к Драко.
— Увидимся на факультете. Интересно будет пообщаться с теми, кто действительно понимает ценность традиций.
Они ушли так же спокойно, как и появились, растворившись в потоке учеников, спешащих на уроки. А Джоана и Драко остались стоять посреди коридора, и каждый чувствовал то, что не решался произнести вслух.
— Они пришли не просто учиться, — сказал Драко наконец, и голос его звучал глухо.
— Догадываюсь. Но что им нужно?
— Пока не знаю. — Он повернулся к ней, — Но обязательно узнаю. А вот тебе советую быть осторожнее.
— С ними?
— С ней, — поправил Малфой.
Они пошли дальше по коридору и привычный Хогвартс вдруг показался чужим, будто в знакомую комнату залетел сквозняк.
На обеде Кассандеры сидели за слизеринским столом, достаточно далеко, чтобы не вторгаться в личное пространство, но достаточно близко, чтобы их присутствие ощущалось постоянно. Брэндон о чём-то оживлённо беседовал с Забини, и тот, кажется, находил разговор интересным. Руби сидела молча, почти неподвижно, и только глаза её двигались, изучая лица.
Один раз она поймала взгляд Джоаны и не отвела глаз. Просто смотрела несколько секунд, а потом перевела взгляд на Драко и снова вернулась к своей тарелке.
На лице Руби мелькнула тихая, почти неуловимая улыбка, словно она сама себе что-то доказала.