Уступки
Три недели пролетели почти незаметно, как это всегда бывает в Хогвартсе перед Рождеством. Дни сливаются в череду занятий, разговоров и предпраздничной суеты, а утром, выходя из подземелий, вдруг замечаешь, что воздух стал холоднее, а по коридорам развешаны зажжённые гирлянды. Замок словно менялся. В Большом зале появились высокие ели, украшенные серебряными звёздами и крошечными парящими свечами. Разговоры всё чаще сворачивали к предстоящему балу, к тому, кто с кем собирается идти, к слухам о платьях и приглашениях. А вопросы о парах звучали всё настойчивее.
Компания, собиравшаяся вокруг Малфоя и Джоаны все эти годы, постепенно менялась, и это происходило так плавно, что никто не мог бы указать на конкретный день или момент, когда это началось. Руби и Брэндон Кассандер вросли в слизеринскую среду.
Руби держалась безупречно, с той особенной манерой слушать, которая заставляла собеседника чувствовать себя услышанным и значимым, и смеялась она негромко, всегда к месту, никогда не перебивая, но при её появлении всегда кто-то замолкал.
В общих разговорах она всё чаще оказывалась рядом с Малфоем, что не выглядело как флирт, скорее как естественное совпадение воспитания и взглядов, которые другим приходилось объяснять. Пэнси сначала посматривала на неё с лёгкой иронией, но вскоре та угасла, потому что Руби всегда находила элегантный ответ, который не задевал напрямую, но оставлял после себя странное ощущение превосходства.
— Посмотрим, как долго это продлится, — фыркнула она.
Амелия, наблюдавшая за этим со своим обычным спокойствием, пару раз заметила вполголоса, что новенькая удивительно быстро ориентируется в негласных правилах факультета, будто всю жизнь только и делала, что готовилась к поступлению.
Брэндон действовал иначе.
На занятиях, если освобождалось место рядом с ней, он тут же оказывался там , задавал вопросы по материалу, иногда шутил и постепенно создавалось ощущение, что ей проще и даже веселее в его присутствии. Несколько раз кто-то из слизеринцев, проходя мимо, замечал, что они разговаривают дольше остальных, но это списывалось на общие интересы или просто на человеческую симпатию, которая уже никого не удивляла.
Однажды за обедом, когда компания расселась за длинным столом, перераспределение мест стало особенно заметным. Руби оказалась рядом с Малфоем, кто-то подвинулся, кто-то отвлёкся, и она не раздумывая заняла освободившееся пространство. Брэндон сел ближе к Джоане, чуть наискосок, так, чтобы в разговоре не приходилось поворачиваться, и Паркинсон, оказавшаяся между ними, заметно поджав губу, была вынуждена чуть сместиться.
Разговор за столом шёл о бале, как и везде в эти дни. Брэндон, помешивая остывший чай, вдруг обернулся к Джо с небрежной улыбкой.
— А ты, если не секрет, планируешь идти одна или уже есть счастливчик, о котором мы не знаем? — спросил он достаточно громко, чтобы сидящие рядом услышали.
—Если появится счастливчик, ты узнаешь последним, — ответила она, с слегка заметной ухмылкой.
Юноша кивал, улыбался, создавая впечатление полного согласия, хоть со стороны это и выглядело совершенно естественно. А его сестра в тот же момент мягко перевела разговор на традиции рождественских танцев, обращаясь к Малфою и вовлекая его в обсуждение того, как отмечали праздники в их семьях.
На следующий день в коридоре, когда Джоана возвращалась с трансфигурации, путь пересекся с Гарри Поттером, который шёл один без своих вечных спутников, с задумчивым видом разглядывая что-то в окне. Увидев её, он остановился и уголки губ чуть приподнялись вверх.
— Смотрю, у вас на факультете пополнение, — сказал он, кивая в сторону подземелий. — Те двое, Кассандеры, кажется. Они теперь везде с вами, да?
— Вроде того, — ответила Джоана, останавливаясь рядом. — А что?
— Да ничего, просто заметил. Компания у вас стала побольше. Рон уже решил, что они подозрительно воспитанные. Но он, знаешь, считает странным любого, кто говорит больше трёх предложений подряд и не путается.
Джани усмехнулась, но ничего не ответила, и Гарри, махнув рукой, пошёл дальше.
На занятии по истории магии, когда профессор в очередной раз утомил класс, Руби вдруг подняла руку и дополнила его ответ уточнением о малоизвестном историческом факте, что даже скептически настроенные однокурсники переглянулись с невольным уважением. Драко, сидевший чуть подальше, кивнул, подтверждая её правоту, но Пэнси, сидевшая рядом с Джоаной, бросила на неё быстрый взгляд, словно проверяя реакцию. Джоана, занятая записями, продолжила писать.
Брэндон в этот момент чуть наклонился к ней, касаясь локтем, чтобы привлечь внимание, и тихо спросил о чём-то, связанном с домашним заданием.
К концу третьей недели компания уже воспринимала Руби как естественную часть окружения Малфоя, и это стало заметно по полушуткам и намёкам, которые никто не опровергал. Когда кто-то из старшекурсников поинтересовался, пойдёт ли Драко на бал с кем-то конкретным, взгляды невольно скользнули в сторону новенькой. Брэндон тем временем становился всё увереннее в своём присутствии рядом с Джоаной, и однажды вечером, когда они о чём-то разговаривали в гостиной и вдобавок рассмеялись почти одновременно, Малфой, сидевший через несколько кресел с Руби, на секунду задержал на них взгляд, прервав фразу на полуслове.
Вечером перед выходными гостиная наполнилась мягким светом камина и голосами обсуждающих последние новости. Кассандер, сидевшая в кресле рядом с камином, мягко поинтересовалась у блондина его планами на вечер. Малфой ответил что-то уклончивое, будто ещё не решив, хочет ли вообще делиться.
Брэндон в этот момент, не глядя на сестру, повернулся к Джо и предложил помочь с подготовкой к зачёту, сославшись на то, что у него есть доступ к редким материалам. Та довольно быстро согласилась, кто-то из присутствующих хмыкнул.
За окнами крупными хлопьями медленно падал снег.
Гостиная постепенно пустела, ученики расходились по спальням, и только несколько человек остались сидеть у огня, глядя на языки пламени и не произнося ни слова.