Не тот вкус
Она приходила каждый вечер, садилась на тот самый стул у его кровати, спрашивала, как он себя чувствует и рассказывала какие-то мелкие школьные новости. Каждый раз, когда мадам Помфри отворачивалась или выходила по своим делам, из кармана мантии появлялись припрятанные сладости из тех самых коробок, которые родители присылали целыми партиями и которые теперь пылились под строгим запретом, потому что "пациентам положена только лечебная диета". Он сначала отказывался, напоминая о правилах, о том, что Помфри устроит скандал, если узнает, но она просто оставляла сладость на прикроватной тумбочке, и через десять минут та всё равно исчезала, будто её там и не было.
На четвёртый день его наконец выписали.
К вечеру новость уже разлетелась по факультету удивительно быстро.
Когда Драко вошёл в слизеринскую гостиную, его уже ждали. Крэбб и Гойл первыми оказались рядом, неуклюже хлопая блондина по плечу, и оба что-то говорили, перебивая друг друга, про то, как они переживали и как рады, что теперь всё позади.
Дафна лишь осторожно улыбнулась, чуть склонив голову. Теодор ограничился сухим кивком, но для него это было равносильно тёплым объятиям, хоть раньше их отношения и нельзя было назвать простыми, сейчас он явно был рад видеть Малфоя невредимым. Забини наблюдал со стороны и, убедившись, что друг жив и более-менее здоров, откинулся на спинку кресла.
Драко вежливо кивал и коротко отвечал: «Спасибо, всё нормально», «Да, уже лучше».
После нескольких минут таких обменов репликами, когда первый поток внимания немного схлынул и люди начали возвращаться к своим делам, он огляделся поверх плеч собравшихся, задержал взгляд на входе в гостиную и негромко спросил:
— А где Джоанна?
Амелия, сидевшая неподалёку с книгой в руках, подняла глаза и спокойно ответила:
— Она уехала домой на пару дней. Родители прислали письмо, настояли, чтобы приехала. Сказала, что это что-то семейное. Подробностей не знаю.
— Понятно, — Драко кивнул, чуть опуская взгляд куда-то в сторону, после чего взял со стола бокал с тыквенным соком, который кто-то заботливо поставил рядом, но так и не сделал ни глотка, просто держал в руке.
Гостиная постепенно пустела, и через какое-то время рядом остались только самые близкие, те, кому не нужно было ничего говорить, чтобы чувствовать себя комфортно в тишине.
И тогда вперёд вышла Руби.
— Драко, я так рада, что ты наконец вернулся. Мы все очень переживали, — произнесла она, останавливаясь на расстоянии. — Поэтому, в честь твоего возвращения я приготовила для тебя кое-что особенное.
Из-за спины она достала небольшой свёрток, аккуратно завёрнутый в салфетку, и развернула его, явив взгляду маленький кусочек брауни.
— Это ведь твой любимый десерт, насколько мне известно, — добавила Кассандер, заметив, что тот так и не протянул руку.
— Откуда ты знаешь?
Руби чуть повела плечом, взгляд её на долю секунды скользнул в сторону Пэнси, и та вдруг нашла повод отойти.
— Птички нашептали, — ответила она с неизменной улыбкой на лице.
Драко вновь опустил взгляд на пирог, взял кусочек, откусил совсем немного и на мгновение задержал во рту.
— Спасибо, — сказал он ровно.
Малфой поднялся, всё ещё держа в руке надкушенный кусок, кивнул присутствующим, пожелал спокойной ночи тем, кто ещё оставался в гостиной, и направился в спальню.
На столе остался недоеденный кусок брауни, к которому так никто и не притронулся.