Том 1. Глаза бога

- Проведем промежуточную рефлексию. Ты провёл ситуационный анализ, осквернил несколько десятков останков, изучил предметы быта древней цивилизации, решил сделать мне первое в жизни подношение и в качестве предмета выбрал для этих целей моё собственное писание, поражённое спорами calvatia gigantea, а от того, чтобы выпить уксусную кислоту, которая непременно должна была образоваться в результате тысячелетнего окисления вина, тебя удержала лишь хищническая природа мутировавшей слизи. Я ничего не упустил, нигде не ошибся? Поправь меня, если так.

- Ну, типа того, - Лучиано равнодушно ткнул своей любимой палкой-копалкой в землю.

- Также, через сорок восемь минут и тридцать две секунды преобразованное в представителя отряда coleoptera создание, классификации которого следует посвятить некоторое время, но я воспользуюсь твоей формулировкой... Винный слизняк вернётся в свою истинную форму и выберется из бурдюка, после чего последует своим инстинктам и продолжит охоту. То есть, все действия, направленные мной на укрепление и защиту этого места, в данный момент не имеют смысла, так как теперь в коридорах поместья обитает технически неопознаваемый хищник. - несмотря на колкие слова, в голосе Огмы не было ни обвинений, ни сожаления. Ничего. Сложно было сказать, хотел ли он своими словами задеть спутника или действительно лишь подводил итог.

- Ну, она в первую очередь сожрёт того демона, - Лучиано легко пожал плечами, - кстати, а чего его так перекосоёбило?

- Хореографическая композиция, в которую выстроились пары, повторяет в определенных проекциях визуальную составляющую заклинания "гипнотический узор". Полагаю, ты не слишком знаком со школой иллюзии? Музыка - лишь последнее звено, заменяющее вербальный компонент и позволяющее "зацепить" нити плетения, фиксируя их на уже выполненном рисунке из призрачных фигур.

- А на слизи оно не сработает?

- Боюсь, под действие конкретно этой вариации заклинания попадают исключительно разумные существа со злыми намерениями.

- А почему тогда это на нас не сработало?

Огма, идущий где-то сзади, сделал небольшую паузу, а затем всё так же бесцветно произнёс:

- Я бы посоветовал тебе на досуге всё же открыть священное писание совершенно любого года выпуска. Если ты сможешь добраться до третьей страницы, то найдёшь священные догмы, которые в равной степени справедливы и для клериков, и для послушников, и для самого божества. Огма - воплощение идеи как понятия, как абстракции. Идея не может быть ни злой, ни доброй. Это зависит лишь от рук, в которые она попадает. Это что касается моих намерений. Но у заклинания два условия - мировоззрение и разумность. И если твои замыслы попадают под категорию вредоносных, то у меня печальные новости, Лучиано.

- Бе-бе-бе, - он закатил глаза.

- В некоторых экземплярах отсутсвует авантитул, а содержание перенесено на концевую страницу, и догмы можно найти уже в предисловии. Я верю, у тебя получится.

- Тебе когда-нибудь говорили, что после общения с тобой хочется открыть форточку? А мы, технически, на улице сейчас. Итак, где у этого купола форточка? А то я щас задохнусь.

- Если моя манера речи побуждает тебя искать в куполе форточку, значит я выполняю свою прямую работу и подталкиваю тебя к постижению знания.

- Ещё одна твоя фраза и я лично выломаю эту форточку сам знаешь чем.

- Знаю. Не знаю только, как. Просветишь?

- Ярость творит чудеса. Знакомая моего брата выломала телом одного еблана окно. А оно было магически защищено.

Они шли по заросшей тропинке. Лучиано на всякий случай тыкал в землю чьей-то костью, чтобы убедиться, что впереди нет ловушек или чего похуже. Проведя здесь пару часов, он уже ко всему относился с осторожностью.

Дорожка вела куда-то вглубь города. За широкими ветвями можно было рассмотреть шпили каких-то развалин. Примерно туда они и направились, раз уж с первым убежищем не срослось. Лучиано не было стыдно. Это скорее забавляло.

Огма, кажется, хотел что-то ответить, но не успел. Откуда-то со стороны леса раздался громогласный рёв. Лучиано замер и сделал несколько шагов назад. Это не было благородным рвением закрыть собой Огма: просто там, где он стоял, был более густой куст. Сначала он ничего не заметил: кроны деревьев слишком сильно сплетались между собой. Кажется, это как-то называется, но Лучиано не Огма, чтобы помнить такую хуйню. Но даже за ними было невозможно не заметить то, что появилось следом.

В блеклом небе, расправив перепончатые крылья, ярким росчерком мелькнула массивная фигура. Алая лента её тела извилась, причудливо складываясь в блестящие кольца, и в тот же момент обрушилась на землю где-то в двух сотнях ярдов от путников. Утробный крик, рёв, хриплые стоны, возня и грохот пронзили мёртвую тишину, и этот ансамбль звуков чем-то напомнил Лучиано скрежет стали о стекло. Запах серы и крови усилился, хотя никакого ветра он не чувствовал.

Фигура снова поднялась в воздух, держа в когтистых лапах визжащую уродливую тварь. Отблеск чешуи огромного хищника в этом сером мире выглядел иноземно, инородно. Та обломанная золотая статуя, поблекшая и выцветшая, расправившая крылья и готовая взлететь с одного из старых шпилей - да, она была частью древнего утерянного Миф Дранора. Живой красный дракон, извергающий пламя, царь, жестокий покровитель - нет.

Но статуя была просто бесполезной болванкой, не несущей угрозы. А вот рептилия в небе - ещё как. Хищник снова сложился в кольца, и эти кольца венчали небо кровавым присутствием яростного красного дракона.

Фигура исчезла так же стремительно, как и появилась. Одной полосой, одним волнением изящной ленты. Если бы дракон хотел, он бы с той же скоростью оказался здесь, перед лицами своих потенциальных жертв. Но судьба была на их стороне. Извивающееся в небе тело приземлилось на одну из самых высоких точек города - башню замка. Дракон замер, окидывая надменным взглядом раскинувшееся перед ним пространство, пыхнул парой клубов дыма из широких ноздрей и скрылся внутри.

Тишина снова окутала пространство. И в ней не было ничего спокойного. Это был лишь безмолвный ужас, страх перед существом, чьё господство было совершенно неоспоримо. По крайней мере Лучиано не был таким глупцом, чтобы ставить подобное под сомнение.

- Проведём промежуточную рефлексию, - Лучиано осмотрелся по сторонам и недовольно взглянул на Огму, - по твоим словам, Миф Драннор был запечатан около тысячи лет. Мы прошли сюда через портал, который больше похож на глотку монстра. Далее, обнаружили охраняющие замок тени, плотоядные растения, демонов, мутировавшую слизь и, блядь, дракона. И это я ещё молчу о всех странных аномалиях. Напомни, о всезнающий Огма, что мы делаем в этом богом забытом месте?

- Стремимся к знанию о том, что здесь делают охраняющие замок тени, плотоядные растения, демоны, мутировавшая слизь и, как ты сейчас подметил, цветной дракон. - Огма расправил едва заметную складку на мантии. - Здесь достаточно объектов для изучения, нужно лишь найти верный подход к каждому из них. Твои опасения оправданы и далеко не беспочвенны, признаю. Но разве ты не согласился на моё предложение о сотрудничестве в том числе потому, что тебе нравятся, говоря твоими словами, задачки со звездочкой? Если так, то прошу прощения за все эти неудобства.

- Мне нравится не получать по ебалу каждые пять минут. А вот ты, кажется, к этому стремишься.

- Разве? - Огма критично осмотрел свою одежду. - Есть конкретные признаки моего стремления к самоповреждению, или ты делаешь выводы на неполной или, в крайнем случае, отсутствующей доказательной базе?

- Признаюсь честно, исключительно из-за того, что ты регулярно провоцируешь меня дать тебе по ебалу, - Лучиано довольно, как сытый кот, улыбнулся.

- В таком случае, спасибо, что держишь свои порывы при себе. Было бы неудобно при наличии таких разнообразных внешних врагов тратить ресурс на... - Огма уставился своими пустыми глазами на спутника.

- На кусок говна, коим я тебе кажусь, я понял.

- ...на союзника.

- Вау, повышение, миленько. Будем за это пить на брудершафт? А то я знаю, где лежит вино хорошего, просто охуенного качества.

Огма прикрыл широким рукавом нижнюю часть лица. Его взгляд ничуть не изменился. Такой же... никакой. Неживой.

- Я склонен согласиться хотя бы ради удовлетворения собственного интереса, получения нового гомосоциального опыта и в рамках построения доверительных отношений в команде, но не уверен, что временное повышение популяции жесткокрылых благополучно скажется на местной экосистеме.

- Ладненько, тогда перенесём это на будущее, когда у меня в доступе будет алкоголь, который убивает чуть помедленнее местного.

- Довольно расточительное побуждение. - Огма немного наклонил голову вбок. - Хотя я могу назвать около двадцати богов, принимающих напитки с градусом в качестве подношений, и сам вхожу в их число, считаю важным сообщить, что на них алкоголь действует только в рамках самообмана. Предпочитаю избегать умышленного заблуждения. Даже возмущение Плетения для плеяды полиморфов из вина в жуков будет хотя бы хорошей тренировкой в обращении с магией. Менее бесполезное занятие, чем трата выпивки на бога.

- Какой же ты зануда, - Лучиано неодобрительно щёлкнул языком, - я предпочитаю самообман. Поэтому, будь добр, помоги мне в этом как-нибудь.

- Если это действительно то, что тебе нужно. Конечно, совершенно бессмысленное времяпрепровождение для меня, но - Огма сделал шаг навстречу. - если тебе для достижения коммуникативных целей необходим социальный клей, то я выпью с тобой.

- Знаешь, что забавно, - Лучиано наклонился вперёд и опасно прищурился, - ты каждый раз переводишь стрелки для меня. Как будто бы потребности здесь имею только я. И обмануться тоже хочу только я. Но на самом деле... Обманщик тут только один. Впрочем, мне наплевать.

Он резко выпрямился и дружелюбно улыбнулся. Указал рукой куда-то себе за спину и, выставив перед собой палку, пошел вперёд. Почти сразу до него донёсся шелест чужой одежды. Огма подстроился под его шаги, держась на незначительном расстоянии. Какое-то время он молчал, и Лучиано показалось, что диалог себя исчерпал, но в конце концов бог созрел и своим привычным ровным тоном начал его заново:

- Я не хотел задеть твои чувства. Мне жаль. Разумеется, мы здесь из-за моей прихоти, но я отчего-то считал, что ты... разделяешь мой интерес. В конце концов, именно ты здесь проводник моей воли и представитель моей власти, без тебя я был бы... не так эффективен. Потому я ещё раз прошу прощения.

-Много на себя берёшь, - Лучиано пожал плечами, - если правда хочешь меня задеть, старайся получше. Пока что хуёво выходит.

- В моих словах нет иронии или подтекста. Есть ли у меня причины желать для собственного избранного эмоционального спада..? - Огма снова взял небольшую паузу, будто что-то обдумывал. - Это может случиться только по неосторожности. Или неосведомлённости. Я стараюсь избегать и того, и другого.

Лучиано ничего ему не ответил. Вместо этого он слегка наклонил голову назад, чтобы посмотреть на идущего сзади Огму, и улыбнулся. Он наконец-то понял, кого он ему напоминает. Подростка. Так же пытается строить из себя недотрогу, думает, что своими выебонами заработает себе уважение и, кажется, тушуется, когда дело касается межличностных отношений. Это забавно. И было чертовски интересно узнать, к чему это приведёт. Обычно такое поведение у подростков заканчивается и довольно быстро. И когда же этот придурок прекратит? Лучиано в няньки не нанимался.

Пока он об этом размышлял, деревья расступились и перед ними предстало огромное удивительной конструкции здание. Оно напоминало свернувшегося калачиком дракона. Его пасть была приоткрыта, словно он собирался зевнуть. И в этой самой пасти находилась огромная выполненная в форме раздвоенного языка дверь. Ступенями к ней служили когти передних лап каменного дракона, сложенные у него под головой. Чешуя блестела стеклом окон, где-то выбитых, а где-то всё ещё уцелевших. Слегка прикрытые драконьи глаза были сделаны из огромных драгоценных камней. Тело изгибалось и в некоторых местах уходило под землю. Хвост возвышался дугой, образуя причудливую арку, на которой была выведена надпись на старом эльфийском, однако с довольно очевидным значением: «Библиотека имени Властителя Знаний, Лорда Огмы».

-Нихуя себе, - Лучиано присвистнул, - а нихуёвая у тебя тут база. Могу понять, хули ты сюда рвался.

- Приятно знать, что она не разрушена. - Огма окинул взглядом строение и удовлетворённо кивнул. - Я на это не надеялся.

- Не, ты не понял. Какого хуя, Огма? У тебя чё, тыщу лет назад был роман с драконихой, или хули ты так упоролся? БахамутБог-покровитель и отец драконов там не сказал, что ты оборзел вообще?

Огма снова прикрыл рукавом рот, видимо, язык чесался сказать очередную заумную херь.

- Я не люблю повторять очевидное и простое к пониманию, но, пожалуй, осознаю необходимость... объясниться ещё раз. Бог это лишь образ, который не является самостоятельной единицей мироздания. Скорее совокупностью единиц. Я предстаю в облике, который будет понятен последователям, и, соответственно, уже они определяют меня. Архитектура этой библиотеки была творением древнего эльфийского зодчего Таурэндила Аравелла, и его проект был одобрен лично королём Элендилом Восьмым. От первого штриха в чертеже до последнего драгоценного камня в украшении, это здание принадлежит людской руке. Я лишь получил от них этот прекрасный дар, взамен благословив светлые умы. Бог, Лучиано, не всегда творец. Я исполняю роль смотрителя, хранителя, помощника и иногда, если от меня это требуется, судьи. Не олицетворяй меня, в этом мало смысла.

Что и требовалось, блядь, доказать. Опять заумная белиберда.

- Зай, заклинаю тебя, прекращай. Ты же, блядь, бог знаний, ты знаешь, что краткость - сестра таланта. Если бы всё это было сюжетом книги, никто в здравом уме не стал бы читать твои монологи.

- Будь этот отрывок твоей жизни и моего бытия частью книги, это был бы низкосортный приключенческий роман. В хороших произведениях авторы используют разнообразные средства выразительности, чтобы показать характер персонажа, а не только гротескный поток ненормативной сниженной лексики. Если, конечно, герой обладает этим самым характером.

- Сука, как же ты меня заебал, блядь, - Лучиано устало закатил глаза, - пошли уже, заучка.

И, не дожидаясь, пока Огма пойдёт за ним, он направился к когтистой лапе. Тяжёлая дверь поддалась неохотно, но Лучиано все же смог сдвинуть тысячелетний механизм и язык с очередью странных щелчков опустился, пропуская гостей внутрь.

В Невервинтере был храм Огмы, совмещённый с библиотекой и архивом, и Лучиано по долгу профессии посещал его. Это было величественное здание с тысячами магических свечей, витражными окнами и бесконечными рядами полок, но даже оно ни в какое сравнение не шло с тем, что ждало их в этом затерянном месте.

Первым, что бросалось в глаза, было обилие непривычно яркого света. Всё тело дракона представляло собой ансамбль из окон и зеркал, украшенных серебром и золотом. Если бы на улице было солнце, то здесь было бы слишком... ослепительно. Но сумрак и блеклость дня будто были созданы, чтобы весь оставшийся свет мог сиять здесь, мягко ложась на древние мраморные полки с тяжёлыми фолиантами и хрупкими от времени свитками. На полу была сложная мозаика, в которой переплетались виноградные лозы, диковинные птицы, странные абстрактные узоры и строки стихотворений-наставлений на старом эльфийском. Каждая из колонн, изнутри поддерживающих сложное строение, была обильно украшена лепниной, и маленькие фигурки животных, растений и даже людей ни разу не повторялись. В углах стояло несколько монолитных читальных столов и кресел с большими сидушками, явно раньше обитыми кожей или мехом. Богатое убранство венчала огромная люстра. Два дракона, серебряный и золотой, любовно сплетались в витиеватые кольца, держась за лапы, и в их пасти было вложено по хрустальной сфере. Видимо, раньше эти мячики были магическими и их сияние озаряло библиотеку ночью, но сейчас они исчерпали свой запас энергии, потухли и запылились. Впрочем, света было и так вполне достаточно.

Пожалуй, это было прекрасное творение архитектуры. Возможно, самое лучшее в своё время. Но это было давно. Сейчас, несмотря на всё величие, это место являлось таким же символом смерти, как и все остальные. Под столами, на креслах и лавках - везде лежали изуродованные и почти превратившиеся в прах скелеты. Лучиано лишь тяжело вздохнул. Под его ногами опять хрустело.

Он прошёл мимо огромных стеллажей, упавших лестниц и кресел, осматривая всё равнодушным взглядом. Он отпинывал от себя чьи-то черепушки: эльфийский, человеческий, дварфийский, гномий, демонический... Лучиано нахмурился, присматриваясь к какой-то странной, хитиновой окаменелости. Три-крин что ли? Удивительное разнообразие рас. Такое разнообразие не встречается даже в современных городах.

Собственно, оружия здесь тоже было немало. Старые мечи и копья заржавели, древки стрел заплесневели и почти разложились. Здесь тоже происходило массовое побоище. Как, кажется, и везде.

Лучиано снова пнул какой-то череп, но тот разломился под натиском его ботинка.

-Эу, господин умник, нам тут что-то вообще нужно? - позвал Лучиано, поднимая с пола какую-то старую как мир книгу.

Но ответа на его вопрос не последовало. Удивительно, на самом деле. Он обернулся и увидел, что Огма держит в руках какой-то клочок золотистой бумаги и что-то там вычитывает.

- Эй, а как же твоё правило? Ты должен отвечать на заданные вопросы!

Но его снова проигнорировали. Лучиано равнодушно бросил книгу обратно на пол и подошёл к нему. Огма не реагировал. Его глаза быстро бегали из стороны в сторону, будто он что-то читал. Лучиано заглянул ему за плечо, но клочок бумаги был абсолютно пуст.

- Огма? Ты в порядке? - уточнил он снова. Ответом ему была лишь тишина. Ну заебись, у него бог сломался. И что прикажете делать, пока он не починится?

Впрочем, необременённый фантазией Лучиано быстро нашёл себе занятие. Он принялся ломать черепа. Старые и хрупкие, они легко ломались под натиском его ноги. В дополнение, это приносило небывалое удовольствие. Раз уж начистить это божественное рыло было нельзя, Лучиано считал соразмерным начистить хлебальники куче местных обитателей. Нет, а что они сделают, МиркулуБог мёртвых нажалуются? Что ж, плохая новость, он тоже мёртв.

Эта игра была довольно занимательной. Черепа крошились под ногами с приятным скрежетом. Иногда нужно было приложить усилие, чтобы продавить дьявольскую черепушку, но это только добавляло азарта. Так он и продвигался все глубже в библиотеку, постепенно круша всех тех, кто здесь был.

- Наступишь ещё хоть раз, я тебе хуй откушу, - раздалось вдруг откуда-то из-за стеллажей.

Лучиано резко дёрнулся, опуская уже занесенную ногу. Собственно, это помогло не сильно: чья-то башка всё же была раздавлена.

- В этот раз я уже не специально, - вскинул он руки вверх, нервно осматриваясь по сторонам.

- Да здесь я, - раздалось откуда-то сверху, - можешь, блядь, мне помочь?

Лучиано поднял голову вверх, осматривая старые книжные полки. Там не было ничего примечательного, только часть одного стеллажа развалилась, уронив на крепкое основание несколько десятков книг.

- А ты где?

- В пизде мамки твоей, - сейчас Лучиано уловил, что голос, кажется, женский.

- Она мертва так-то.

- Какое совпадение. Я тоже. Под книгами я. Помогай давай.

Лучиано неуверенно подошёл к нужной полке и принялся методично разбирать книги.

- Аккуратнее, пожалуйста, это ценные знания. Продолжишь их так кидать - откушу хуй.

- Если ты продолжишь угрожать мне, я тебя отсюда не достану. Много здесь тех, кто сможет тебе помочь, а?

Неизвестная заткнулась. Лучиано методично выкладывал книги, пока, наконец, не добрался до... черепа. Обычного человеческого черепа. Он аккуратно взял его в руки, стряхивая с макушки пылинки.

- Привет? - неуверенно произнёс он, чувствуя себя полным долбоёбом. Череп тоже молчал. Сука, возможно долгая жизнь без души даёт о себе знать. Вот, шизофрения развилась.

- Привет, - так же неуверенно произнёс череп, - ты кто?

- Лучиано Стакатта. Путешественник из Невервинтера. А ты?

- Леонелла. Можно просто Нэль. Единственная хранительница этой библиотеки.

- Что с тобой случилось?

- Я пыталась поправить книги на полке и они меня завалили.

- Я не про это.

- А... - она как будто бы замялась, - Я была обычной служащей библиотеки, когда на нас напали. Видишь, во-от в том углу лежит скелет драконорождённого? Он меня убил. Но по каким-то непонятным причинам я не умерла полностью. Моя голова, которую он отрубил... Ожила. И вот я здесь. Не могу покинуть библиотеку и стараюсь делать тут хоть что-то. Могу я задать тебе парочку вопросов?

- Конечно, - Лучиано опустился на пол, поудобнее устраивая Нэль в своих ладонях, - прости, что крушил тут всё, я немного злился.

- На того юношу?

- Да... - Лучиано тяжело вздохнул, - временами он просто невыносимый. Поэтому я рад оказаться в более приятной компании.

- Я обещала тебе, что откушу твой член.

- Не ты первая, не ты последняя. Итак?

- Какой сейчас год?

- Тысяча триста восемьдесят седьмой.

- Боги... Что с городом?

- Это руины. Тут много опасных тварей, мы здесь не так давно, но я видел демонов, драконов и теней. А ещё магия здесь ведёт себя неадекватно. Очень много... странных вещей.

- А что с жителями? Ты не знаешь, кто-то смог спастись?

- Не знаю. Мы можем спросить у того умника, но он пока что недоступен, нужно немного подождать.

- Как там вообще? Я имею в виду... Во внешнем мире. Вы достигли цели?

- Какой?

- Мир между расами, отсутствие межнациональных конфликтов, покорение дальних земель.

- Нет, конечно же, - Лучиано грустно усмехнулся, - войны происходят до сих пор, расизм всё ещё существует, многие места до сих пор не изучены. Боюсь, мы во всём проебались.

- Я так и думала. Это всё были лишь мечты, которые, если смотреть с рациональной точки зрения, не реализуемы. Но я всё ещё надеялась. Кто-то вообще... помнит про Миф Драннор? Хоть кто-то пытался его восстановить?

- Боюсь, что нет, - Лучиано снова хмыкнул, - про ваше существование забыли. Только некоторые безумцы помнят.

- Такие, как вы?

- Типа того. Что здесь вообще произошло?

- Я не знаю точно, - она тяжело вздохнула, - на город напали полчища разных тварей. Мы находились в блокаде несколько месяцев. А потом... Потом через барьер всё же прорвались. В этот момент я и умерла. Надеялась, что хоть кто-то смог спастись. Иногда думала, что город до сих пор в осаде. Но, видимо, нет. Нас просто истребили.

Лучиано слегка кивнул. Голос Нэль звучал очень грустно. Ему казалось, что если бы она могла, то отвела бы взгляд, чтобы никто не заметил, как по её щекам текут слёзы. Но она не могла ни отвести глаза, ни заплакать. Он неуверенно погладил покрытую тонкой паутиной черепушку, не до конца уверенный, что она чувствует прикосновения.

- Вот как. - вдруг тихо произнёс Огма, но эхо разнесло его слова по залу. - Бесполезная лживая шлюха.

Лучиано дёрнулся, оборачиваясь на него. В первую секунду он подумал, что ему показалось.

- Что он сейчас сказал? - уточнил он у Нэль.

- Назвал кого-то бесполезной шлюхой, - непонимающе ответила девушка.

Лучиано подскочил на ноги и быстрым шагом направился к Огме. Тот крепко сжимал в руках клочок бумаги и слегка, едва заметно, улыбался.

- Что ты сейчас сказал? - довольно пролепетал Лучиано, - Неужели даже ты способен использовать низкую лексику, а?

- Необходимость нашего пребывания здесь под сомнением, но есть шанс наткнуться на что-то интересное и я хочу... испытать его. Я был слишком погружён в разбор символов, это было несколько затруднительно и требовало от меня концентрации, прости. Я в порядке, спасибо за беспокойство. - проигнорировал его замечание Огма. - О, вижу, ты нашёл подругу. Доброго дня, госпожа.

- Ты кто? - резко выпалила Нэль, уставившись пустыми глазницами на Огму.

- А, это... - начал отвечать Лучиано, но Огма его неожиданно перебил.

- Вы очень постарались ради этих книг. Они в хорошем для своего возраста состоянии, видно, что о них заботились. Спасибо, я ценю эти усилия. В вашем облике непросто поддерживать порядок, не так ли?

Лучиано нахмурился и стиснул ладони на черепушке Нэль чуть сильнее. Что происходит? Раньше бог не упускал возможности напомнить о том, кем является, а теперь решил это скрыть. Вдвойне было странно, что работница библиотеки имени Огмы... не узнала его.

- Непросто? Попробуй сам обходиться без рук и ног тысячу лет, посмотрим, как ты после этого запоёшь.

- Мне и не представить всех неудобств, с которыми вам пришлось мириться. - Огма сделал несколько шагов в их с Лучиано сторону, и последний инстинктивно отшатнулся. - Как я могу отблагодарить храбрую госпожу, что даже после смерти трудится над сохранением ценнейших знаний?

Нэль на секунду замолчала, а затем буднично попросила:

- Убей меня. Я заебалась маленько тут торчать.

Огма сощурился.

- Боюсь, есть вещи, над которыми не властны даже боги.

- Да знаю я, что ты не можешь. - Нэль издала странный звук, будто бы вздохнула. - Я сама пыталась что-то с собой сделать, но силёнок что-то не хватает. Даже выйти отсюда не могу. Вот от нечего делать и перебираю книжки, думаю, может, зайдёт кто... разумный... Ну и вот вы. Не зря, получается.

- Разумеется. - Огма едва заметно поднял уголки губ. Его глаза оставались по-прежнему холодны, и Лучиано на это не вёлся. Но могла ли Нэль понять, что не так с её странным гостем? - Я не могу убить вас, это правда. Ваша душа рассеялась, и её присутствие в этом мире продиктовано не отчаянным желанием остаться здесь подольше ради цели, как, скажем, у ревенантов... Но простым невезением. Плетение больше, чем кажется. Его законы сложнее, чем наш разум, и всё, что мы никак не можем постичь, приходится нарекать случайностью. Впрочем, госпожа, я могу дать вам шанс уйти.

- Было бы куда. - голос Нэль звучал как-то потерянно.

- Есть много мест, которые стоят того, чтобы найти их. Не меньше тех, которые лучше обходить за тысячу миль. Иногда это одни и те же места, зависит лишь от того, кто добрался до них. Конечно, выбор за вами. Я буду счастлив, если у этого места и дальше будет хранительница. - Огма снова приблизился, подойдя почти вплотную. Черепушка в руках Лучиано внимательно слушала его голос. - Но моя благодарность чуть больше, чем это желание. Вы давно заперты здесь и, кажется, уже совсем не помните мир за пределами библиотеки. Не уверен, достаточно ли он хорош для вас, и свобода на вкус многих немного горчит, впрочем... Если вам нужен совет, спросите его у того, кто обладает тем, о чём вы размышляете. Что думаете, господин Стакатта?

- Она не получит свободу, - Лучиано пожал плечами, говоря явно не с Нэль, - И ты это прекрасно знаешь. Миф Драннор накрыт куполом, а выйти из него не удалось никому. А то, что находится за пределами этой библиотеки, - не свобода, скорее... клетка. Просто чуть побольше. Но, быть может, кто-то из тех, кто там обитает, может тебя убить. Это будет явно милосерднее.

- У госпожи есть вечность, чтобы найти выход из города. Прелестная вещь, если верно ей распоряжаться. В любом случае, спасибо за совет, Лучиано. - Огма протянул руку к черепушке, но остановился, так и не коснувшись. Не хотел мараться? - Госпожа! Я не всесилен, и потому у моего решения есть ряд существенных недостатков. Но едва ли кто-то сможет сделать больше. Итак?

Лучиано смерил его настороженным взглядом и сделал несколько шагов назад. Нэль всё ещё крепко лежала в его руках и молчала. Он тоже ничего не сказал, с подозрением взирая на Огму. Что-то здесь было явно не так. А самое интересное - девчонка, служащая в библиотеке, посвящённой Огме, не узнала его хитрый ебальник?

- И сколько мне будет это стоить? - наконец заговорила Нэль.

- Придётся разделить вечность с не слишком приятной компанией, госпожа. - Огма заглянул куда-то за спину Лучиано и прищурился. - Прошу прощения за глупый бестактный вопрос, но я вынужден его задать. Вы всё ещё ненавидите своего убийцу?

-Правда глупый вопрос, - она издала что-то похожее на вздох, - разве такое вообще может проститься? Впрочем... Я злюсь не столько из-за своей смерти, сколько из-за того, что он со своими дружками натворил.

- Что сильнее - ненависть или желание уйти отсюда?

- Ни то, ни другое. Я хочу сделать то, что изначально должна была. У старого Миф Драннора была цель, которая, судя по словам этого синего, до сих пор не достигнута.

- Стремление к миру и процветанию для всех - несомненное благо, госпожа. - Огма удовлетворенно кивнул. - Господин Стакатта, конечно, прав. Войны и вражда всё ещё являются частью Фаеруна, а разрушительность их достигла тех высот, когда многие боги боятся ступить на земли материального плана, чтобы не быть казнёнными сильными мира сего за свои деяния... Но это часть человеческой природы. Бороться с ней бессмысленно. Я предпочитаю изучать её, а не сопротивляться. В смертных много прекрасного, куда больше, чем вам кажется. В конечном счёте, они просто хотят блага, но их мнения катастрофически расхожи. Дайте мне ответ, когда будете готовы.

- Я подумаю.

Нэль вдруг дёрнулась в руках и поднялась в воздух. Лучиано вскинул бровь. То есть эта гондонша умела летать, но не делала этого из принципа, или что?

- Могу я ещё кое о чём вас попросить? - уточнила Нэль, осматриваясь по сторонам.

Огма кивнул.

- Не стесняйтесь.

- В таком случае... не могли бы вы зайти в храм Огмы, который тут неподалёку? Я не могу туда попасть, хотя и очень хочу. Не могли бы вы помолиться ему за меня? Уверена, он поможет и вам, если вы попросите.

Огма, стоявший прямо перед ней, снова прикрыл рот рукавом.

- Думаю, с этим куда лучше справится господин Стакатта. Всё же, на нём метка избранного Лорда Знаний. Вы же не откажете в этой небольшой просьбе нам с Нэль, Лучиано?

- Ради Нэль, конечно. За себя сам молись, - Лучиано натянул на лицо миролюбивую улыбку. Но глаз подёргивался.

- Вы так хорошо ладите, - Нэль поднялась чуть повыше и, кажется, засмеялась, - так подъёбывать друг друга могут только настоящие друзья. У меня тоже была такая подруга... Ну, надеюсь, у вас всё будет получше, чем у нас с ней.

- Буду считать это вашим благословением, госпожа. - Огма не спешил убирать от рта свой треклятый рукав, и его ровный голос звучал ещё тише. Наверное, у него вся мантия уже в слюнях... Что вообще за странная привычка? - Спасибо, что составили нам компанию.

Лучиано махнул рукой и побрёл в сторону двери. Да какого же блядского чёрта здесь происходит? Кажется, он устал и поэтому с таким трудом воспринимает происходящее. Или это правда какой-то ебаный сюр.

Дверь скрипнула и он с радостью вдохнул свежий (насколько он мог быть свежим в большой накрепко закрученной банке) воздух. Краем уха он услышал, как Нэль объясняет Огме, как дойти до храма, а тот её благодарит. А потом дверь скрипнула во второй раз и перед глазами снова замаячила золотая башка.

- Ты мудак, - бросил он, спускаясь по ступеням.

- Почему?

- Мне что, нужно это объяснять? Ты наебал её. И не один раз. Почему не сказал, что ты и есть Огма?

Огма на секунду замер, задумавшись, наклонил в своей манере голову на бок, а затем выдохнул:

- Я не хотел её ранить. Это делает меня мудаком?

- Она узнает рано или поздно. Ты просто отсрочил это. А ещё, дал ей ложную надежду. Это делает тебя мудаком.

- Почему ты думаешь, что надежда ложная? Я действительно знаю, как помочь ей выйти из библиотеки. Вопрос её выбора. Если она останется, то уже вряд ли узнает. И ей действительно тогда лучше не иметь понятия о том, кто предложил ей полумеру, так как был не способен на большее. Она верит в богов. Это помогает ей. Что будет, если она поймет, что даже Огма не в силах освободить её полностью? А вот если она решится дать шанс этой возможности... То ей стоило бы столкнуться с миром, в который она выходит. Я принимал решения, основываясь на оптимальных вариантах. - Огма несколько раз моргнул и двинулся дальше. - Я не могу быть ни мудаком, ни спасителем сам по себе. Только с ваших точек зрения. Для неё я протянувший руку помощи странный прохожий. Для тебя - тварь, впитавшая слишком много власти и не чувствующая границ. И вы... оба правы.

- Хорошо, как скажешь, - Лучиано вздохнул, - вот только... Почему она тебя не узнала?

- Потому что никогда не видела меня.

- Да ладно, хочешь сказать, что в благословлённом Огмой городе нет ни одного портрета? Или опять будешь пиздеть про разные формы?

- Ты не считаешь этот аргумент достаточным, да? - Огма поравнялся с Лучиано и заглянул ему в глаза. - Мне нравится ход твоих мыслей, и я уважаю подозрительность, если на то пошло. Хорошо, давай используем инверсию. Что я такое, если не Лорд Знаний, Лучиано?

- Не знаю, дорогуша, - он пнул какой-то камень, - я бы сказал, что ты... Лжец. И хороший, чертовски хороший притворщик. Пожалуй, даже лучше меня. Не хочешь стать агентом? По-моему это прям твоё.

- Я не могу стать ничем, кроме того, чем уже являюсь, по своей воле, но ты прав. Я могу притвориться. - Огма (или то, что им прикидывалось) как-то неестественно вытянулся, сделался шире в плечах и на порядок... синее. Через миг на Лучиано смотрел... он сам. Но всё с теми же холодными мятными глазами. - Не буду прерывать твою логическую цепочку. Допустим, я лжец. Тогда где же мой изобличитель, на святое имя которого я посягаю? Ни один из богов не стерпел бы такой наглости. Так где сам Огма?

- Там же, где и все боги, - Лучиано ухмыльнулся, - где-то далеко, настолько, что им оттуда не видно, что происходит здесь. Или, что сомнительно, конечно, посчитал тебя слишком опасным противником. Он всё же дед. Думаю, ты запросто его убьёшь. При хорошем стечении обстоятельств хватит одного выстрела из пистоля.

Огма снова прикрыл лицо, на этот раз не так хорошо, так как одежда Лучиано не располагала такими пышными рукавами, но всё ещё успешно. Будто играл с ребёнком в "Где мама? Вот мама!" Какая глупость.

- Ты льстишь мне. И в этот же момент пытаешься унизить. Боги даже друг друга не могут убить с одного выстрела. У всех что-то да припрятано в карманах. Думаешь, один смертный волшебник-бард может что-то противопоставить тысячелетнему знанию Лорда? С другой стороны, если Огма лишь временно не обращает на меня внимания, то всё складывается. Я ищу убежища здесь, в Миф Дранноре, скрытом от его глаз месте. Заманил в свои сети наёмника и вожу его за нос, чтобы он выполнял мои прихоти. Я настолько коварен, что заключил с ним нерушимый контракт и поставил ему ложную метку. И, в конце концов, я просто мудак. - Голос Огмы звучал совершенно бесцветно. - Ты не доверяешь мне, и это разумно. Более того, ещё немного, и поводов станет больше. Мы пришли. Дом Лорда Знаний. То есть, как бы ты ни думал, мой дом. Я приглашаю тебя в гости, Лучиано. И надеюсь, что ты не будешь пинать останки жрецов внутри.

- Посмотрим на твоё поведение, - Лучиано ухмыльнулся и толкнул дверь.

Внутри храм Огмы был... Типичным. Всё та же сраная библиотека. Только чуть поменьше и чуть более аккуратная. Огромные колонны держали арочный потолок. Пол, к великому сожалению, без вездесущих тел, был выполнен из прекрасной узорной плитки. Она слегка потрескалась под натиском времени и ещё каких-то сверхъестественных сил. Полки, на которых аккуратно даже спустя столько лет стояли книги, были выполнены из белого мрамора. А в самом дальнем углу стоял алтарь. Над ним, грозно и величественно, возвышалась статуя человека, держащего в руках яртинг. Его голова, правда, была отсечена и теперь покоилась на разломившемся под её весом алтарём.

Огма вошёл в храм, словно он действительно был его домом, снова сменил облик на привычный и довольно уверенно направился вглубь, к алтарю. Лучиано чуть более опасливо ступал следом. А потом и вовсе замер. Окна, огромные, тянущиеся до потолка, раньше были украшены витражами. Кажется, в них отражался какой-то сюжет, возможно из легенд и баллад. Сейчас они были разбиты и множеством цветных осколков лежали на полу. Но парочка уцелевших всё же были. На один из таких Лучиано и уставился.

Сверкая и переливаясь разноцветными стёклышками, с них на него смотрел атлетично сложенный эльф примерно четырёхсот сорока лет. На его широкие плечи был накинут зелёный плащ, а мозолистые ладони с длинными пальцами крепко прижимали к себе белоснежный яртинг. Голова мужчины была слегка наклонена в сторону, и длинные медные волосы ручейками вились до лопаток. Тем не менее, лицо можно было рассмотреть во всех деталях. Острые скулы слегка порозовели, на пухлых губах играла лёгкая улыбка. Брови были вскинуты вверх, будто в лёгком удивлении, а приятные тёмные глаза смотрели так живо и тепло, словно это не было всего лишь витражом.

Лучиано поджал губы и медленно опустил руку на кобуру. Кожа легко выскочила из ремешка, высвобождая пистоль. Белобрысый сделал ещё несколько шагов к статуе.

- Здравствуй, милый старый друг. Ты всё тот же, только, кажется, немного потерял голову. Надо же, удивительная ирония жизни! Ничего, сейчас поправлю.

Пистоль легко лёг в руку. Тихий и спокойный храм оглушил звук взводящегося курка. По крайней мере, так показалось. Этот точно должен был его услышать.

- Мой избранный не вполне овладел основами этикета и всё ещё наставляет на меня пистоль, когда нервничает, и в этот раз даже зарядил его. Но, знаешь, мне кажется, он бы всё равно пришёлся тебе по душе. - Странное создание выудило из мантии свою бирюзовую волшебную палочку, и, не оборачиваясь на Лучиано, начало читать заклинание. Оно было знакомым. Обычная починка. Голова осторожно собралась воедино и медленно, с характерный каменным хрустом, встала на место. Теперь улыбчивый эльф тепло смотрел на гостей не только с витража. - Вот и всё. Тебе идёт быть в своём уме.

Лучиано медленно запустил руку в небольшой мешочек, привязанный к поясу и сжал в ладони ещё несколько пуль. Пистолет все ещё был направлен в худощавую спину. В таком положении пуля, скорее всего, пробьет лёгкие. Нужно будет довольно быстро сориентироваться и сделать ещё один выстрел. От пробитого легкого умирают недостаточно быстро, есть шанс что-то сделать, знает по своему опыту.

- Какого блядского хуя? - голос разнёсся эхом по залу.

- Он много сквернословит, но обладает холодным острым умом и развитой интуицией. Он довольно прямолинеен и дерзок, совершенно не признаёт авторитетов и любит выпивку больше жизни. Впрочем, ты не считаешь ничего из этого за недостаток. Ты так любил смертных, что прощал им всё, кроме слепой злобы и ненависти. Даже глупость. - подозрительная неведомая хрень продолжала мирно болтать со статуей, совершенно не замечая направленный на неё пистоль. - Но я даю шанс худшим из них. Худшим, но не идиотам. Мы же ищем в них отголоски себя, пытаясь оправдаться. По крайней мере, те из нас, кого я разгадал. Даже ты.

Неожиданно парень перед статуей снова сменил облик. Теперь перед Лучиано было два совершенно одинаковых рыжих эльфа. Один - статуя - приветливо и молчаливо улыбался. Второй всё ещё стоял спиной и ровно, тихо, с одной безразличной интонацией говорил.

- Даже я. Так что вся любовь, прощение и принятие - лишь попытка обмануться. Но что делать Лорду Знаний? Истина всегда догоняла нас и оборачивалась против. - эльф наконец повернулся к Лучиано и уставился на него всё теми же холодными мятными глазами. И статуя, и витраж обладали совершенно другим взглядом, тёплым, нежным, доверительным. Не похожим на стеклянно-равнодушное нечто на мёртвом лице вроде бы живого существа. - На твоём месте я бы уже выстрелил.

Первый выстрел - всегда предупреждение. Если убить цель сразу - не получишь нужной информации. Тот, кто владеет информацией, владеет миром.

Пуля резво и с громким хлопком рассекла зал и почти незаметно впилась в кожу плеча, там и остановившись. С существа тут же, словно вода, стекла его обманчивая личина. Перед Лучиано снова стоял золотоволосый хрупкий юноша. Тот, кто на первый взгляд всего лишь ягнёнок в стойле. Жаль, что в реальной жизни все напяливают на себя чужую шкуру.

- И всё же приятно видеть тебя таким. - Пацан снова повернулся к статуе. Из его плеча текла обычная красная кровь, но он совершенно игнорировал ранение. - Я хотел бы помнить тебя таким. Обманутым самим собой. И вот я здесь, с пулей в теле, наступаю на те же грабли, что и ты, просто чтобы понять, насколько больно они ударят. Что ж, мой друг, вполне терпимо. Совсем не стоит того, чтобы сходить с ума.

- Я дико извиняюсь, а я вам не мешаю? - голос отчего-то был до ужаса хриплый.

- Было бы здорово, если бы ты перестал в меня стрелять. Но если тебе так легче, то что я могу? - неведомая хрень продолжала стоять спиной и пялиться на статую, будто любовалась. - Ты, кажется, обещал Нэль молитву.

- Мне насрать.

- А мудак всё ещё я.

- Ты притворщик. И я предпочту знать, кому я молюсь. И дойдут ли вообще мои молитвы до Огмы.

- Я могу ответить тебе на эти вопросы, Лучиано. Но поверишь ли ты мне? Сомневаюсь.

- А ты попробуй. Повторю вопрос, зай. Что ты, сука, такое?

Парень медленно повернулся и посмотрел на Лучиано. Холодный. Неживой. Больше похожий на фарфоровую статуэтку, чем на человека. Он пристально смотрел, и в этом взгляде нельзя было прочитать совершенно ничего: ни грусти, ни злобы, ни ностальгии. Стекляшки, не глаза.

- Связующий-Того-Что-Известно, Хозяин Всего Знания, Покровитель Всех Бардов, Мудрейший из Богов, Вечный Хранитель Летописи Миров. Я - Лорд Огма. А ты забылся, смертный. Ты напуган и пытаешься защитить себя от неведомого, незнакомого, не вписывающегося в твою картину мира, но это простительно. Впрочем, ты уже ругал меня за, как ты выразился, перевод стрелок. Тем не менее, ответ, которого ты жаждал, ужасно прост. Я ровно тот, кем представился.

Лучиано ухмыльнулся и сделал несколько неуверенных шагов назад, к двери. Но она с тихим скрипом захлопнулась. Блядство. Опять на те же грабли, молодец, Лучиано. Он легко вставил следующую пульку в дуло пистоля.

То, что перед ним стояло, не напоминало человека. Скорее больше походило на труп. Лучиано знал одного вампира... да, в том явно было больше жизни, чем в том, что стояло перед ним. Разные твари его не пугали, за долгую жизнь он видал всякого. Но это... Он выглядел как обычный человек, совсем молодой и такой приятный внешне. Признаться честно, вполне во вкусе Лучиано. Но всё это было настолько искусственное, настолько ненастоящее... Нечто, что выглядит как человек, но на самом деле им не является. Он был как слишком реалистично выполненная кукла. Красивая, но пустая внутри. И это отражалось в его бесцветных, серых, мятных глазах. Это были глаза протухшей рыбы на базаре. И именно они внушали настоящий, почти физически ощутимый страх.

- Предположим, - Лучиано ухмыльнулся и, пересилив себя, сделал шаг вперёд, - вот только прямо за твоей спиной статуя того, кем ты представился. Ты можешь сколько угодно менять свою внешность, но кое-что останется неизменным. Знаешь, говорят, что Огма может видеть любые идеи, даже скрытые и хорошо спрятанные, своими всевидящими глазами. И возникает вопрос: что видишь ты этими стекляшками? Они тебя выдают, дружище. По моему скромному мнению, это не глаза Огмы. В них нет ничего от бога или дьявола. Я бы сказал, что их и вовсе нет.

- Слухи не врут. - кукла снова как-то глупо наклонила голову. - "Глаза Огмы" - могущественный артефакт, дарованный смертным около тысячи лет назад - действительно могли показать им всё, что угодно. Любые места. Любые знания. Любую истину. Нужно было лишь знать, куда смотреть. Как думаешь, из чего был сделан настолько наполненный магией предмет?

- Часть божественной силы?

- Она бы иссякла со временем, да и мало какая материя выдержала бы настолько большой источник энергии. Ещё попытка.

- Все божественные артефакты создаются из божественной силы. В их создании часто помогает Мистра, чтобы удержать эту огромную силу в маленьком предмете. Других вариантов просто не может быть.

- Мистра никак не участвовала в создании этой вещицы. Хочешь, расскажу тебе, откуда берутся действительно сильные артефакты? Те, которые стоили бы того, чтобы пойти за ними в тысячелетний разрушенный город, кишащий тварями из Бездны, выхода из которого так и не нашли смертные? - парень облокотился на алтарь, немного прижимая раненую руку. Видимо, рана всё же болела. - Думаю, тебе понравится, Лучиано. Очень в духе подобных тебе... людей.

- Допустим. Хотелось бы узнать, как выгляжу в твоих глазах.

- Вот как. - парень кивнул. - Стремление к знанию это прекрасно. Тогда я начну. Когда-то давно Ао, верховный бог, создал из вечности своих верных слуг, чтобы они могли управлять миром и нести в него волю создателя. Это были удивительные творения, Лучиано. В них текла энергия хаоса и порядка, магия жизни и смерти. Они олицетворяли понятия, на которых держался мир. И постоянство их формы позволяло смертным чуть лучше понимать суть Вселенной, в которой им предстояло жить. Среди этих слуг, конечно, был и Огма, Лорд Знаний. Юный Бог больше всего на свете желал служить своему домену, и для него было сложно соблюдать баланс между светом и тьмой. Он любил людей и видел в них единственный смысл своего существования. Пожалуй, он был прав. В тайне от остальных Богов он совершил болезненный обряд. Огма вырвал свои всевидящие глаза и даровал их смертным. С этим артефактом люди обрели силу, которая позволяла им находить самые потаённые уголки Фаеруна. Истины стали... доступнее, но смертоноснее. Но, знаешь, глаза было всего два и за каждый из них смертные были готовы развязывать войны, убивать, лгать и предавать. Они хорошо понимали, какую силу несут знания. Глаза Огмы несли раздор. А о слепом Боге, так любившем смертных, так жаждущем подарить им свет, молодом, доверчивом, добром Боге смертные совершенно забыли. Они вспоминали его лишь в моменты худших своих прегрешений. И презирали, боялись его, опасаясь, что он заберёт свой дар обратно. Но шли тысячелетия, создавались и умирали цивилизации, народы, расы. Мир менялся, знаний становилось всё больше, их разрушительная сила возрастала. А слепой Бог? Что же... Он любил тех, кто хотел его смерти, и эта любовь медленно сводила его с ума.

- Хочешь сказать, на протяжении веков Огма был слепым? - Лучиано хмыкнул и сделал несколько шагов вперёд.

- Не в человеческом понимании. Конечно, заклинание регенерации стало известно ему в числе первых. Но новые глаза не могли заменить те, что были сделаны из чистой первородной энергии. Другими словами, они утратили свою силу. Огма ослеп, и теперь ему приходилось полагаться на немногочисленных избранных, служащих ему из страха, на свой слух, на интуицию, на летопись... Впрочем, смертным не было дела до подобных мелочей. Они лишь боялись, что Бог потребует свой дар обратно. Но соль была в том, что любовь его застилала ему даже слепые, бездушные, бесполезные новые глаза. Он надеялся на то, что люди изменятся, что научатся видеть свет. Но их взоры были обращены к тьме. И тогда пришли другие, менее... предвзятые боги.

Лучиано хмыкнул и сделал ещё несколько шагов вперёд. Пистоль всё ещё был направлен на... Кто бы это ни был. Ещё немного и он будет бесполезен: не стоит стрелять с близкого расстояния, слишком велики риски. К счастью, есть меч и пара кинжалов. И магия, разумеется.

Голос существа оставался ровным и спокойным, отрешённым. Оно продолжало свой долгий рассказ.

- Тир, (Бог справедливости) Амонатор, (Мёртвый бог солнца) и Мистра (Богиня магии), которые узнали о том, что сделал их собрат, явились к своим избранным и потребовали от них возвращения артефакта. Началась очередная война. Кровопролитная, жестокая, долгая, она всё же завершилась в пользу тех, кто желал восстановления порядка. Глаза Огмы вернулись своему законному владельцу. Бог увидел, сколько разрушений и страдания принесла его бессмысленная жертва, понял, сколько слепой ненависти и злобы обратил на себя. Но он, как бы это ни было иррационально, верил в людей. Он любил их. И ему очень хотелось, чтобы весь кошмар, что они сотворили, вся их разрушительная суть была просто огромной, чудовищной ошибкой. Огма спустился на Торил и обратился к тем, кто был готов выжечь целые народы ради его глаз. Ему страшно хотелось знать, почему они были так жестоки. Как думаешь, - парень прищурился. - что они ему ответили?

- Потому что могут? - Лучиано сделал ещё десять шагов вперёд. Ну вот, пистоль теперь бесполезен, - потому что он сам наделил их властью?

- Это было бы прекрасным ответом, хорошей моралью, и во многих интерпретациях этой истории так и случилось. - существо блекло улыбнулось. - Но нет. Они не сказали ему ничего. Они просто... Увидели возможность. Чужую слабость. Это были великие маги, могучие воины, достойные правители, защитники своих интересов. Они презирали слабого безвольного Бога, Лучиано, и совсем не считали его равным, а значит достойным хоть какого-то ответа. Они.. Сделали то, что считали благом. Они вырвали его глаза. Но, как я говорил, артефакта было всего два, а желающих их получить гораздо, гораздо больше. Новые войны захлестнули Фаерун, и другие Боги помочь уже ничем не смогли. Время шло, сменялись столетия, и вот, случилось то, что случилось. Глаза Огмы затерялись в многочисленных битвах и смертях, стали лишь красивой легендой о человеческой жадности и жестокости, которую умелые барды рассказывают зевакам в тавернах. Люди настолько тщательно их запрятали, что ни Лорд Знаний, ни они сами уже не смогли их отыскать. Последнее их упоминание, которое я нашёл в летописи, как раз примерно в области Миф Драннора около трёх-семи тысяч лет назад. И это шанс. Призрачный, но... Я хочу его испытать.

Гримаса существа исказилась, слегка морщась, и оно схватилось за окровавленную руку. Тем не менее, свой монолог оно не прервало, сохраняя свой тон будничным и безразличным.

- Глаза Огмы выведут нас отсюда, если мы их найдём. Я почти уверен, что они где-то здесь, в Миф Дранноре.

Лучиано хмыкнул. Осталось всего десять шагов. Он выцепил взглядом чужие, сухие и равнодушные глаза. Истории он не верил ни на йоту. Вернее, в то, что перед ним стоит тот самый Огма, который пострадал от любви к людям. Скорее, перед ним кто-то, кто знает эту историю, хочет заполучить артефакт и как-то его использовать. Хороший, но в то же время и очень хуёвый обманщик. Кто-то типа ЦирикаБог обмана, да.

Он всё же сделал последние десять шагов, поравнявшись с существом. Оно вздёрнуло голову, чтобы заглянуть в чужое лицо, возможно, с каким-то вызовом, но фарфоровая мордочка оставалась такой же каменной и холодной.

- И почему ты решил, что мне понравится эта история?

- Потому что я талантливый рассказчик. И потому что это хоть что-то тебе объяснит, а ты, кажется, хотел от меня объяснений? И, в конце концов, это действительно просто хорошая история. И, видимо, ещё немного - и я потеряю сознание, прости. И я попросил бы меня не добивать, если тебе не трудно.

Лучиано хмыкнул. Поднял руку вверх, прикасаясь костяшками пальцев к чужому плечу. Руки в ту же секунду окрасились в красный. Всё ещё горячее дуло пистоля прислонилось к тонкой и бледной шее. Лучиано ещё никогда не видел это лицо настолько близко. Всего на долю секунды, но ему показалось, что парень поморщился. Но лицо слишком быстро приняла прежний равнодушный вид.

- Я тебе не верю, - не сказал, прошипел сквозь зубы, Лучиано, - и уж тем более не доверяю. Ты не Огма. Ты на него не похож.

- ...больно. - тихо, но всё так же спокойно прошептало создание. - Мне больно. Я ценю твою помощь, Лучиано, но не мог бы ты...

- Я немного знаю. Но исходя из имеющийся информации и твоей истории... Ты просто не можешь быть им. Ты, кажется, абсолютно не можешь любить. Именно поэтому ты и мудак. Как минимум, все люди испытывают хоть толику эмоций. Тебе таким умением не похвастать. Так что прекращай разыгрывать этот спектакль. Я тебе помогу. Но только потому что ты единственный мой шанс выйти отсюда.

Он сместил руку слегка вниз. Кольцо с силой впилось в кровоточащую рану. Небольшой зелёный камушек тут же окрасился в яркий бордовый. Он словно ненасытный комар принялся впитывать в себя чужую кровь. Рана с удивительной скоростью начала затягиваться. Когда чужая мантия вернула свой прежний синий цвет, Лучиано одёрнул руку и слегка встряхнул ей. Теперь обычная побрякушка, по ощущениям, весила несколько килограмм.

- ...спасибо. За исцеление. - Создание пошатнулось и, не удержавшись, привалилось к плечу Лучиано, шумно выдыхая. - За комплимент тоже спасибо. Он хотел бы, чтобы я... чтобы ты был прав, и иногда мне кажется, что так оно и есть. Спасибо, правда, но... По-крайней мере, я в тебе не ошибся. Прости, это будет тебе неприятно - и всё же я знал, что ты будешь изумительным избранным для такого бога, как я. Ты знаешь, ты платил цену истины. Ты не обманываешься, разве что во имя спасения. Ты понимаешь, как это больно - лишать себя смысла, распадаться на части, любить и ненавидеть, марать руки в кровь самых дорогих, а потом заново собирать себя и понимать, до чего отвратительно вышло. Мы похожи, а? За маленьким, совершенно незначительным исключением... - его голос стал едва слышным, плохо различимым, но от того не менее уверенным и ровным. - Я бы добил.

- От того, чтобы всё-таки прострелить тебе бошку, меня удерживает только то, что я сам скорее всего пострадаю, - прохрипел Лучиано.

Существо... Нет, сейчас скорее обычный паренёк, странно, абсолютно неестественно задрожал. Лучиано нахмурился. Это ещё чё за хуйня? Оно смеётся? Плачет? Его знобит? Или эта невиданная хуита взрывается?

Он положил руки ему на плечи, желая поскорее отстранить от себя. Всё это было как-то мерзко и неправильно. Существо всё-таки пугало, и естественным желанием было находиться хоть чуть-чуть на расстоянии. Ладони обжёг жар, ощущающийся даже через несколько слоёв одежды. Ага, понятно. У него жар. Ну заебись, блядь, он же всего лишь ему плечо прострелил и даже подлечил уже. Чё за слабак блядь.

Лучиано вздохнул, не двигаясь с места. Каким бы мудаком он ни был, этому чертиле нужно отдохнуть. Можно и потерпеть пару минут его мерзкую бошку у себя на плече. Лучиано возвёл глаза куда-то вверх. Прямо на них пристально смотрела статуя Огмы. Каким-то странным заинтересованным взглядом. Даже у статуи он был более живой.

"Если это всё же бог," - пронеслось в голове у Лучиано, - "то мир обречён. Это самый жалкий бог из всех, о которых я слышал".

Статуя Огмы продолжала смотреть на них немного сочувствующим взглядом.