Лабиринт кошмаров
День третьего задания выдался душным и тревожным. Солнце, прячущееся за редкими облаками, отбрасывало на землю резкие, беспокойные тени. Стадион квиддича, окружённый высокими трибунами, напоминал древний амфитеатр, готовый к кровавому зрелищу. В центре — тёмный, колючий, дышащий лабиринт. Стоя рядом с Фредом, Гермионой и Роном на трибунах, Астра чувствовала, как холодный комок страха медленно поднимается от живота к горлу.
Её «чуйка», как назвал это Фред, — это тонкое, почти физическое ощущение надвигающейся беды, которое она переняла от долгих занятий с Дамблдором и Снейпом, — кричала на предельной громкости. Это была не просто тревога за Гарри. Это было глубинное знание: что-то сломается сегодня. Навсегда.
— Всё будет хорошо, — Фред обнял её за плечи, его рука была тяжёлой и твёрдой, единственной точкой опоры в клокочущем море её страха. — Он проходил хуже. И дракона, и озеро. Он справится.
Астра кивнула, не в силах вымолвить слово. Она сжала его пальцы так сильно, что её костяшки побелели, но на её лице была лишь лёгкая, отстранённая бледность. Внутри же всё кричало. Её дыхание стало поверхностным, в ушах зазвенел тонкий, высокий звон, а сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Это было начало панической атаки — состояния, которое она научилась распознавать и с которым обычно справлялась с помощью окклюменции. Но сегодня щиты трещали по швам под напором чистой, животной тревоги.
Она закрыла глаза на секунду, пытаясь найти свой якорь. Образ Фреда. Его улыбку. Запах дождя в их комнате. Но сегодня образы были блёклыми, неспособными пробиться сквозь стену ужаса. Она почувствовала лёгкое головокружение.
— Эй, — Фред наклонился к ней, его губы почти коснулись её уха. Его голос был тихим, но таким уверенным, таким живым, что пробился сквозь шум в её голове. — Дыши, Звёздочка. Со мной. Вдох. — Он сделал преувеличенно глубокий вдох, заставляя свою грудь расшириться под её ладонью. Она машинально последовала за ним. — Выдох. Медленно. Вот так. Ты не одна. Я здесь. Мы просто смотрим на дурацкие кусты.
Она открыла глаза и встретилась с его взглядом. В его карих глазах не было ни капли его обычного веселья. Была только абсолютная, непоколебимая концентрация на ней. Он дышал ровно и глубоко, задавая ритм, и её тело, против её воли, начало подстраиваться. Она не могла позволить себе потерять контроль здесь, на глазах у всех. И он не давал ей.
Когда прозвучал рог и чемпионы скрылись в зелёной чаще лабиринта, напряжение на трибунах достигло пика, но для Астры мир сузился до точки: до его руки на её плече, до его дыхания у её виска, до тихого, ровного голоса, который что-то говорил Рону, но на самом деле был обращён только к ней, успокаивая, заземляя.
— Смотри, Гермиона чуть не сломала бинокль, — шептал он, и в его тоне была тень обычной шутки. — Бедный Рон, он зелёный, как слизень. Интересно, если он упадёт в обморок, мы сможем списать это на новое зелье?
Его болтовня была бессмысленной, но она выполняла свою функцию — отвлекала, возвращала её в реальность, где есть смешные детали, а не только глобальный ужас. Она могла кивать, могла даже слабо улыбаться. Внешне она была просто немного напряжённой девушкой, переживающей за друга. Никто, кроме Фреда, не видел, как холодный пот стекал у неё по спине под мантией, как дрожали её колени.
Шли минуты. В лабиринте взлетали красные искры — сигналы о снятии с испытания. Сначала Флёр. Потом, через мучительную паузу, — Крам. Трибуны загудели. Остались только Гарри и Седрик. Астра чувствовала, как её страх кристаллизуется, превращается в ледяную уверенность: что-то не так. Очень не так. Лабиринт был слишком тих. Слишком… ждущий.
— Фред, — она прошептала так тихо, что услышал только он.
— Я знаю, — так же тихо ответил он, и его рука сжала её плечо. — Я чувствую это тоже. Но смотри. Они ещё там. Они держатся.
И тогда случилось то, чего ждала её «чуйка», но от чего сердце всё равно оборвалось. Лабиринт… содрогнулся. Не просто пошевелил ветвями. Будто гигантское существо испытало боль. И в небо, туда, где должны были взлететь искры победы или поражения, взметнулся не красный, и не зелёный свет. Это была какая-то иная, тёмная энергия, которая даже на расстоянии заставила кожу Астры покрыться мурашками. А потом — тишина. Гробовая, невыносимая тишина, которую не могли нарушить даже взволнованные крики на трибунах.
Паника, которую она так тщательно сдерживала, рванула наружу. Она почувствовала, как земля уходит из-под ног, как воздух перестаёт поступать в лёгкие. Она задыхалась.
— Выходи, — резко сказал Фред, поднимаясь и поднимая её за собой. Его голос был стальным. — Мы уходим отсюда. Сейчас.
— Но… Гарри… — попыталась возразить Гермиона, её лицо было искажено ужасом.
— С ними разберутся преподаватели, — отрезал Фред, уже уводя Астру прочь, сквозь толпу, которая замерла в недоумении. — Нам здесь не место.
Он не вёл, он почти нёс её, обнимая за талию, прижимая к себе, ограждая своим телом от толчеи и любопытных взглядов. Он не говорил ни слова, пока они не оказались в пустынном, тихом коридоре у входа в замок. Только тут он остановился, развернул её к себе и крепко, до боли, обнял.
— Всё, — сказал он, его голос дрожал, но в нём была сила. — Всё, конец. Выдыхай. Просто выдыхай. Я с тобой.
И тут её щиты рухнули окончательно. Она вцепилась в него, спрятала лицо у него на груди и зарыдала. Не тихо, а громко, надрывно, всеми теми слезами страха и предчувствия, которые копились в ней весь день, весь год, всю жизнь. Она тряслась, её рвало от рыданий, и она не могла остановиться.
— Я знала… я знала… — повторяла она сквозь слёзы. — Что-то ужасное… Седрик… Гарри…
— Шшш, — он качал её, как маленького ребёнка, гладил по волосам, по спине. — Я знаю. Я тоже чувствовал. Но ты жива. Я жив. Мы здесь. Мы вместе. Держись за это. Держись за меня.
Он держал её так, пока её рыдания не сменились прерывистыми всхлипами, а затем и полной тишиной, нарушаемой лишь её неровным дыханием. Она была опустошена, но пустота эта была чистой. Весь яд страха вышел наружу.
Позже, когда в замке поднялась суматоха — крики, бегущие люди, слух о том, что Седрик Диггори мёртв, а Гарри Поттер принёс его тело, — они уже сидели в их комнате у озера. Фред закрыл дверь на все запоры, какие знал, и просто сидел на полу, прислонившись к стене, а она лежала у него на коленях, уставшая до предела, но больше не испуганная. Он молча гладил её волосы.
Третий тур закончился. Не победой. Смертью. И возвращением Того-Кого-Нельзя-Называть. Астра поняла это, даже не услышав официальных новостей. Её «чуйка» наконец замолчала, потому что худшее, чего она боялась, уже случилось. Буря началась.
Но в этой комнате, в кругу его рук, был тихий глаз урагана. Место, где можно было перевести дух, собрать силы. Он не говорил пустых утешений. Он просто был. И в этом была его главная сила. И её главное спасение. Завтра начнётся война. Но сегодня, в этом последнем убежище, они были просто двумя людьми, которые любили друг друга и пытались понять, как жить в мире, который только что изменился навсегда.