7. Столетний
Крушинница
Чик, Птенчик
Когда ты маленький, тебе страшно. Когда чуть старше, ты бьёшься со своей судьбой. А вот когда наступает зрелость, то ты просто принимаешь её и ловишь в ней маленькие радости.
Перед моими глазами многое случалось. Я застал половину жизни вокзала. Попал на времена, когда мотылькам делали клеймо на левой руке. В года военной формы рос. Я видел, как охрана переодеваласть в свою чёрную форму. В ту самую, которая отражает то, что они спрятали за своими глазами уголовников.
Я устал уже считать года. Уже не знаю сколько мне и скольких почасников я сменил. Но сколько бы мне не стукнуло, внешне я так и останусь молодой жёлтоволосой шестнадцатилеткой с синими глазами. Наименовали меня когда-то Чик, а вскоре прозвали нежно Птенчик. Воспитала меня моя первая почасница ласково. Привила мне пластику, элегантность и скромность. Эту ношу почти сто лет я исправно несу. Вторая моя почасница научила применять уроки первой. То есть она погрузила меня в танцы. Причём такие, которые окружающих завораживали. Если я движением мог позволить обратить на себя внимание, то танцем я продавал так, что отрывали с руками. Следом была третья, четвёртый, пятый и так до полного непонимания какой он там, этот почасник по счёту. От одного к другому я переходил по разным причинам. У кого денег не хватало, кто-то умирал или уезжал. В этих случаях товар выставляют всё ещё на втором уровне в специальном месте - для брошенных. Меня часто бросали, а бывало бросался я сам. Всеми известный свой личный "первый раз" уже не помню. Да и универсалом я родился. Мне в кайф, честно говоря, сексом заниматься со всеми. Но зато я хорошо помню первое убийство своими руками.
Кажется почасник был десятый и при том мужчина, а может и женщина. Но суть была такова, что я спал с почасником, а не в общей комнате. Он(уж не помню и не буду выделять у них пол) сделал меня любовником. Ну как бы ладно. Мне не привыкать. Что интересно, глава торгового(второго этажа первого уровня) этажа говорил, что почасникам запрещено в целях безопасности спать с товаром. А со мной не только спали до тех пор, пока почасник в одно утро, зная, что я и так устал, не начал услугу на износ для себя требовать. Нет. Я в то время уже сильный был, но видимо настроение моё плохое было или так он доканал меня, что я его всё же довёл до огразма. Кончил он как последний раз, а плюсом, пока спал получил свою концовку. Я задушил его подушкой, сев на грудь, потому что он мне надоел. Так я бросился. Было страшно от того, что убьют меня за это. Однако, меня посадили в клетку на самом хорошем месте и пока торговля не началась, осы от меня не отходили. Они расспрашивали и вычленяли все подробности. Я думал для моего суда, но оказалось для сплетен. Они разнесли по своим, по почасникам, по баттефам всех этажей. Они делали это словно для того, что бы меня не продали и что бы у них появилась возможность утащить к себе в норы. А это последний путь для любого продажного на первом уровне. Всё думал, а оказалось, что я им просто полюбился. Да так, что после очередного похожего убийства, через двух-трёх сменившихся почасников, я как со старым другом общался с главой торгового этажа. Он сказал, что если почасник умирает от рук товара, значит он сам виновен в своей смерти. А всё из-за того, что люстра не виновата в плохом креплении к потолку. Хоть это и звучит грубо, но наглядно и слишком понятно.