Тиран
Я смеюсь, отворачиваясь от окна, подбрасывая ребенка на руках. Я поймал улыбку на ее лице, когда она проходила через вторые ворота. После того, как она безнадежно застряла и потратила так много драгоценного времени, она случайно наткнулась на первые ворота, и теперь думает, что уже решила весь мой лабиринт. Мисс Стоун не знает, что меняются не только ворота. Как только она исчезает за углом, стены начинают двигаться. Маркеры, такие как лампы и другие украшения, перемещаются. Мне было забавно спроектировать сад, который сбил бы с толку любого, кто не понимает его секретов. Мне нравится наблюдать, как люди спотыкаются в нем, безнадежно заблудившись.
Я щекочу щеку Барлоу.
— Пойдем и посмотрим на твою сестру на мониторах безопасности? Пройдет совсем немного времени, и она разрыдается от отчаяния, потому что она безнадежно заблудилась, и мне не терпится это увидеть.
Я выхожу из гостиной и иду по коридору в меньшую комнату, заполненную мониторами. Большинство из них не показывают никакого движения, но на третьем изображена девушка, которая движется по моему саду, поворачивая голову влево и вправо по мере продвижения.
Ее темные волосы ниспадают на спину, а бледное платье переливается в лунном свете, напоминая потерянную нимфу, облаченную в паутину и сияние звезд. Она и так мила, но в моем саду выглядит поистине восхитительно. Скоро она будет хорошенькой и мертвой на траве, а ее шея и платье будут блестеть от крови. Ее руки и ноги будут раскинуты. Бедра будут мягкими и гладкими под моими пальцами. Я представляю, что мисс Стоун оставит после себя прекрасный труп. Тем временем я буду наблюдать, как она истощает себя в моем лабиринте, отмечать, где она сворачивается и засыпает, а затем спускаться туда и играть с девочкой с кукольными глазами. Со связанными руками и кляпом между зубами она не сможет кричать.
Я стону и переминаюсь с ноги на ногу, и мне приходится поправлять штаны, которые внезапно стали тесными вокруг твердеющего члена. Интересно, насколько мокрой она станет, когда я буду ее лизать. Как сильно она будет плакать, когда я заставлю ее возбудиться против воли. Я бы поставил свое состояние на то, что если я ее трахну, то после первого толчка весь мой член будет в крови.
Представление всего этого не помогает подавить мою неистовую эрекцию.
Я смотрю на Барлоу, прищурившись.
— Мне кажется, я похитил не того. Твоя сестра и я могли бы веселиться гораздо больше, ты не думаешь?
Барлоу смотрит на меня широко раскрытыми, доверчивыми глазами. Он похлопывает меня по подбородку своей пухлой рукой, прямо по моим татуировкам, и я не могу не рассмеяться.
— Хорошо, что ты не понимаешь ни слова из того, что я говорю.
Взглянув на мониторы, я с удовольствием вижу, что она движется в совершенно неправильном направлении. По тому, как она продолжает возвращаться, я бы сказал, что она окончательно запуталась.
— Твоя сестра до сих пор не прошла третьи врата, — бормочу я Барлоу. — Как будто она и не пытается вернуть тебя.
Барлоу хватает меня за рубашку, прежде чем беспокойно оглядеться. Он извивается, издавая тихие раздражающие звуки, и я понимаю, что сейчас произойдет. Прошло много времени с тех пор, как я держал на руках кого-то из своих братьев и сестёр в таком возрасте, но это не забывается.
Барлоу начинает плакать. Громкие, с открытым ртом вопли на громкости, способной разбудить мертвого. Возможно, у него отсутствует реакция страха на незнакомцев, но с его легкими все в порядке.
Анджела вбегает в комнату, протягивая руку с теплой бутылочкой детской смеси.
— Я как раз шла к вам, мистер Мерсер. Я заберу его у вас, чтобы вы могли..
Я отворачиваюсь, чтобы она не могла отобрать у меня ребенка.
— Я могу это сделать. — Я вырываю бутылочку из ее пальцев.
Когда-то давно мне это нравилось. Я забыл, как сильно я по этому скучал.
— Ты нашла все, что я просил?
Подгузники. Комбинезоны. Салфетки. Люлька. Анджела кивает, с удивлением наблюдая, как я усаживаю Барлоу на руки.
— Все готово в комнате дальше по коридору. Настоящая маленькая детская. Должна сказать, это прекрасно, когда в доме есть ребенок.
— Не привыкай к этому. Барлоу здесь только потому, что его отец должен мне денег.
Анджела протягивает руку и щекочет его щеку.
— Теперь, когда он здесь, я понимаю, что этому дому нужен ребенок. Вам пора жениться, мистер Мерсер.
Я дергаю подбородком в сторону двери.
— Иди. Тебе есть чем заняться.
Анджела выходит из комнаты, но возвращается через мгновение с чистой белой тряпкой, которую кладет мне на плечо.
— Чтобы он смог отрыгнуть, и вы не беспокоились о вашей красивой рубашке.
Барлоу допивает бутылочку, и я передаю ее обратно Анджеле, прежде чем поднять ребенка, держа его головой к плечу.
— Голодный малыш, да? — Барлоу отвечает мгновение спустя, отрыгивая, отчего, кажется, все его маленькое тело содрогается.
Анджела сияет, глядя на меня.
— Ты создан для этого. Однажды ты станешь замечательным отцом.
Я открываю рот, чтобы сказать ей, что сомневаюсь в этом, ведь я никогда не встречал женщину, которая бы меня не раздражала, но меня отвлекает ерзание Барлоу. Его покормили и он отрыгнул, но он все еще недоволен.
— Тебя нужно переодеть?
— Я могу сделать это, мистер Мерсер. — Очевидно, что моя экономка умирает от желания оторвать от меня ребенка и устроить суету вокруг Барлоу.
Мне следовало бы просто передать его, но я не хочу отдавать его в надежные руки Анджелы.
Я его украл. Он мой ребенок.
Я прохожу мимо Анджелы и несу Барлоу по коридору в импровизированную детскую.
Она спешит за мной.
— Мистер Мерсер, вы уверены, что вам не нужна помощь?
— Разве я не говорил тебе, что у меня четверо младших братьев и сестер? Я делал это тысячу раз. — Я кладу ребенка на пеленальный столик и, нахмурившись, разглядываю его маленький костюмчик. — Прошло уже много времени. Я, возможно, немного подзабыл. Дай-ка я посмотрю…
После нескольких неудачных попыток, сжатых кулаков и воплей Барлоу мне удается сменить ему мокрый подгузник и надеть на него чистый комбинезон.
Обеспокоенное выражение лица Анджелы смягчается улыбкой.
— Посмотрите-ка. В последнее время я думаю, что вы в идеальном возрасте, чтобы стать отцом. Не настолько молод, чтобы быть вспыльчивым. Не настолько стар, чтобы не хватить энергии, чтобы бегать за ними. Этому большому дому нужны женщина и дети, и тебе тоже.
Мне не нужна женщина или дети. Мне нужны мои чертовы деньги.
— Это все из-за долга, Анджела. Перестань кудахтать.
— Ах, как бы вы это ни называли, вы выглядите прекрасно, держа ребенка на руках, — говорит она, нежно глядя на меня. — Если бы только эта милая маленькая мисс внизу в саду могла увидеть вас таким.
Я замечаю себя в зеркале напротив. Волосы падают на лоб. Рубашка измята. Барлоу держится за серебряную цепочку у меня на шее. Милая маленькая мисс внизу в саду выколола бы мне глаза, если бы у нее была такая возможность.
— Интересно, что она сейчас делает. — Я смотрю на Барлоу в своих объятиях. — Давай узнаем, ладно?
В комнате охраны мисс Стоун ходит кругами, с каждой секундой все больше волнуясь. Я мерзко улыбаюсь мониторам, наслаждаясь тем, как она проводит руками по волосам. Отступая и пересматривая ее движения. Беспокоясь о ее нижней губе, которую она кусает зубами.
Мне уже недостаточно просто наблюдать издалека, как мой сад терзает ее. Я хочу сам ее терзать.
На моих руках Барлоу становится сонным. Его глаза полузакрыты, и он перестает шевелиться.
— Держи. Я скоро вернусь.
Осторожно я кладу его на руки Анджелы, и ее лицо расплывается в восторге, когда она прижимает его к себе. Я оставляю ее воркующей над сонным ребенком.
Как я и обещал мисс Стоун, моя входная дверь не заперта, и я оставляю ее так, когда выхожу на свежий ночной воздух. Используя приложение безопасности на телефоне, я открываю несколько садовых дверей и закрываю их за собой. Я слышу, как она движется впереди, направляясь сюда.
Я оглядываюсь на каменную кутерьму с белыми скамейками. Арку с вьющимися розами. Низкую стену, которую она увидит, как только зайдет за угол. Где бы я хотел, чтобы она меня увидела?
Стена. Я вытягиваюсь, прислонившись спиной к кирпичам, лодыжки свободно скрещены. Моя одежда черная, и я растворяюсь в тенях, стоя неподвижно, как камень.
Мисс Стоун выходит из-за угла и бросает удрученный взгляд на то, что выглядит как очередной тупик. Она едва пытается найти скрытые ворота рядом со мной, прежде чем отвернуться и пойти обратно тем же путем, которым пришла.
— Ты ужасна в этом, — тихо говорю я, но мой голос разносится в неподвижном ночном воздухе. Мисс Стоун подпрыгивает и оборачивается. Сначала она меня не видит, а потом я улыбаюсь, и мои зубы, должно быть, сверкают в темноте.
Выражение ее лица меняется со страха на неприязнь.
— Ты напоминаешь мне Чеширского кота, позируя так. Это клише.
У этой девушки острый язык для того, кто так отчаян и напуган. Я остаюсь на месте, наслаждаясь видом того, как она скрывает свою дрожь фальшивой бравадой.
— Ты ранишь меня. Еще скажи, что сад тоже похож на что-то.
Она медленно оглядывается.
— Очевидно, ты слишком много раз смотрел «Сияние», или, может быть, ты прочитал историю о Минотавре и Лабиринте и тебе понравилась идея быть монстром в лабиринте. Лабиринт заставляет тебя чувствовать себя умным? Загадочным? Мне неприятно это говорить, но ты не такой устрашающий, как ты думаешь. Ты просто бандит.
Я разозлил эту девчонку, и теперь она собирается меня убить.
— О, ты прочитала книгу мифов и посмотрела фильм. Поздравляю с дипломом по литературе.
— История искусств и дизайн костюмов, на самом деле. Знаешь, что обычно происходит с монстром в лабиринте? Его убивают.
Я улыбаюсь и позволяю своему взгляду скользить по ее телу.
— В конце концов. Но сначала он трахает девственную жертву. — К моему удовольствию, ее щеки вспыхивают на холодном воздухе. — Ты не такая смелая, какой притворяешься.
— По крайней мере, я не жалкий, напыщенный хулиган, который влюблен в себя больше, чем кто-либо когда-либо будет влюблен в него, — огрызается она. — Ты неинтересен. Ты не очарователен. Ты некрасив.
— Я никогда не утверждал, что являюсь чем-то из этого.
Она делает короткий, резкий выдох.
— Все в Хенсоне говорят о тебе таким образом. Это сводит меня с ума.
— Но ты слишком умна, чтобы верить во все это, — полагаю я.
— Конечно. И теперь я вижу, что была права с самого начала.
— О нет! В маленьком колледже никто не думает, что я отброс. Хэштег: какое разочарование.
Она сжимает кулаки и издает разочарованный звук.
— Не могу поверить, что веду этот глупый разговор. Я позволяю тебе отвлекать меня. — Она разворачивается и начинает уходить, но через мгновение спешит обратно, в ее зеленых глазах светятся интерес и волнение.
— Нет, подожди. Если ты здесь, значит, я шла правильным путем.
Черт. Я выдал ответ.
Это кринж. Или плохие флюиды. Или просто. Что бы ни говорили восемнадцатилетние в моей команде.
Пока она ищет потайную дверь, я ищу способ отвлечь ее.
— У твоего малыша Брэдли самый раздражающий крик.
Мисс Стоун немедленно прекращает свою охоту и снова переключает внимание на меня. Я почти усмехаюсь от восторга. Ею так весело манипулировать.
— Барлоу? Почему он плачет? Ты сделал ему больно? Пожалуйста, просто дай мне его увидеть. Он, должно быть, уже проголодался и его нужно переодеть. Кто это сделает?
— Я сделал это.
Мисс Стоун моргает.
— Что?
— Я его покормил и переодел. — Я дарю ей самую холодную улыбку. — Когда ты и твоя семья умрете, думаю, я усыновлю его. Выращу его таким, как я.
Она смотрит на меня в шоке, а затем медленно качает головой.
— Ты ведь не собираешься этого делать. Его плач будет действовать тебе на нервы, и тогда ты потеряешь самообладание и причинишь ему боль.
— Возможно. Тебе лучше поторопиться и добраться до него. Иначе, когда случится что-то ужасное, это будет твоя вина.
Я предвкушаю, как она на меня закричит и устроит полный крах у моих ног. Это будет просто чудесно, когда это произойдет. В любую секунду.
Только мисс Стоун не кричит и не рыдает. Она подходит ближе и умоляюще прижимает руки к моей груди. Я опираюсь о стену, и наши глаза находятся на одном уровне.
— Пожалуйста, — шепчет она, и от ее искреннего выражения лица мерзкие слова, которые я собирался сказать, застывают у меня в горле. — Ты не понимаешь. Я не могу потерять Барлоу. Он невиновен во всем этом. Он единственное хорошее, что у меня есть. Я умру, если с ним что-то случится.
Я опускаю взгляд и смотрю на ее руки. Такие маленькие, красивые руки. Она касается меня так, как женщина могла бы коснуться своего возлюбленного прямо перед тем, как наклониться, чтобы поцеловать его. Если бы я был без рубашки, это было бы похоже на то, как она касается меня, умоляя трахнуть ее. Я представляю, как ловлю ее руки на своей груди и накладываю свои губы на ее.
Ее зеленые глаза огромные и влажные, когда она умоляет меня.
— Возьми меня вместо него. Я не буду возражать. Ну, я постараюсь этого не делать, но ты очень раздражаешь, и... — Она делает успокаивающий вдох. — Я обещаю, что не буду возражать. Я сделаю все, что ты хочешь. Только, пожалуйста, пожалуйста, отпусти Барлоу.
Что же меня так возбуждает в мисс Стоун, которая опасно близка к слезам и мольбам за брата? Мой взгляд скользит вверх по телу к ее прекрасному лицу. Мне хочется сжать ее волосы в кулаке и провести языком по губам, но я держу руки при себе.
Я никогда не хотел женщину. Мою собственную женщину. Мать моих детей. Жестокую, прекрасную маленькую женщину, в которую можно впихнуть моих детей, которая будет защищать их до края земли и обратно. Нет ни одной женщины, которую я встречал, которой я бы доверял быть такой же безумно сверхзащищающей, как я. Мисс Стоун, умоляющая о своем младшем братике и бегущая до изнеможения, чтобы спасти его, — это самое горячее, что я когда-либо видел.
— Мистер Мерсер? — шепчет она, когда я ничего не говорю.
Я должен отвлекать и мучить мисс Стоун, а не наоборот.
— Я только что отнял у тебя два часа. У тебя осталось сорок один.
Она отрывает руки от моей груди и отходит.
— Что? Почему?
— За то, что ты меня разозлила, — рычу я.
Гнев проступает на ее лице.
— Ты ублюдок.
— Обзывательство? Ещё четыре. Продолжай говорить, и я продолжу отнимать часы.
— Это несправедливо, если ты продолжаешь менять правила.
— Кто сказал, что все это будет справедливо? Я позволил тебе играть в эту игру. Я дал тебе шанс. Разве я не милосерден?
Глаза мисс Стоун сверкают, и она действительно выходит из себя.
— Ты - властолюбивый придурок, который ожидает, что все будут валяться у твоих ног из чистого страха. Да, мистер Мерсер. Спасибо, мистер Мерсер. Я тебя не боюсь. Ты - хулиган, как и все тираны. Как и твое имя. Знаешь, что происходит с тиранами? Их свергают. Их режимы заканчиваются. Их статуи сносят. Почитай историю.
О, эта девчонка болтлива. Я встаю и проталкиваюсь мимо нее, как будто оставляю ее позади, вот только я притворяюсь, что ухожу. Резко развернувшись, хватаю ее за горло и швыряю в стену. Мисс Стоун ахает, и ее глаза становятся огромными. Она хватает мое запястье и сопротивляется, но никуда не уходит.
Моя рука беспощадно обхватывает ее хрупкое горло. Такая изящная шея в моей хватке.
— Ты делаешь все, чтобы вывести меня из себя, — рычу я сквозь зубы, мой нос в дюйме от ее носа. Я жажду ее жалкой капитуляции, как кислорода. Она такая чертовски чистая. Такая хорошая. Я ненавижу это.
— Никто не просил тебя пробираться в мой дом и устраивать дерзкое спасение. Если ты просто собираешься ныть, тебе следует сдаться и пойти домой.
Мисс Стоун в отчаянии качает головой.
— Почему бы и нет? — требую я. Я разберусь с ее кнопками и буду нажимать на каждую из них, пока она не станет рыдающим кошмаром у моих ног и не проиграет мне.
— Потому что… — хрипит она, вырываясь из-под моей хватки. — Потому что не оставлю семью. Пожалуйста, я не могу дышать.
Меня тошнит. Ты не оставишь семью? Как это благородно. Как это достойно восхищения. Какая полная хрень. Люди постоянно бросают семью. Она, вероятно, сама была брошена в той или иной степени. У ее отца родился еще один ребенок спустя более десяти лет после ее рождения. Заменил ее новой семьей. Она, должно быть, злится из-за этого.
На самом деле, я докажу, что это так.
— Ты жалкий маленький ребенок. — Я отпускаю ее и шагаю по своему лабиринту, и позади себя я слышу, как она задыхается. Мгновение спустя с механическим жужжанием открывается потайная дверь. Раздается потрясенный крик, а затем звук удаляющихся шагов.
Да ради всего святого. Она прошла через четвертые врата. Я продолжаю идти, злясь и на себя, и на нее.
Мисс Стоун здесь не из-за преданности или любви. Что-то другое движет ею, и я собираюсь выяснить, что именно. По крайней мере, я узнаю, что она не вечно обожающая сестра, какой она себя выдает. Никто не любит сводных братьев так сильно. У нее были ревнивые и мелочные мысли, и я выясню, что это такое, и выплесну их в ебучее лицо Мисс Совершенства.
Лучшее место, где можно узнать ее секреты, — это ее спальня, поэтому я сажусь в машину и еду к ней домой.
Дом Стоуна в темноте, а машины нет на подъездной дорожке. Интересно, где Оуэн Стоун и его жена. Наверное, пытаются достать деньги, если они знают, что для них хорошо.
В спешке сделать то, что я сказал, они оставили заднюю дверь незапертой, так что мне даже не пришлось разбивать окно, чтобы попасть внутрь. Их ужин остался на кухонном столе, и он остыл. Стакан разбит на полу. В коридоре валяется пальто, я поднимаю его и вдыхаю аромат весенних цветов.
С отвращением отбрасываю вещь. Мне не следует знать, как пахнет эта девчонка. Она в моем лабиринте, сосредоточена на своей задаче, а я здесь, чтобы найти на нее компромат.
Наверху я нахожу ее спальню в конце коридора. Тут заправленная кровать, романы в мягкой обложке, стол, заваленный безделушками и бумагами. Я узнаю, что ее зовут Вивьен, и прокручиваю в голове приятные слоги. Конечно, у нее красивое имя. Как предсказуемо.
В центре комнаты стоят картонные коробки и какой-то хлам, который явно не принадлежит ей, например, клюшки для гольфа. Вивьен изредка ночует здесь, но не живет постоянно. По слухам, она обитает в Университете Хенсона Я надеюсь, что она не забрала с собой все важное, но то, что я ищу, вряд ли относится к вещам, которые молодая девушка возьмет с собой в колледж
В третьем ящике ее стола я нахожу то, что ищу. Подростковые дневники Вивьен, и я достаю их с ухмылкой на лице. Внутри этих страниц я должен обнаружить все отвратительные мысли, которые у нее когда-либо были о новой жене отца, ее беременности и несправедливости быть замененной и заброшенной из-за нового ребенка. Там три дневника, первый из которых начался пять лет назад, когда она переехала в Хенсон в возрасте четырнадцати лет. Перелистывая страницы и читая извилистый почерк Вивьен, я бормочу:
— Какие секреты у вас есть для меня, мисс Стоун?
Такие слова, как Хенсон, школа, погода и друзья, выскакивают у меня из головы. Скучно. Неуместно. Я хочу жаловаться. Мне нужна злость.
Знакомое имя привлекает мой взгляд, и когда я останавливаюсь, чтобы прочитать запись, улыбка расплывается на моем лице. К тому времени, как я заканчиваю читать две страницы, я ухмыляюсь от радости. Это не то, чего я ожидал. Это не имеет никакого отношения к Барлоу, ее мачехе или даже к ее отцу, но то, что я нашел в дневнике Вивьен, гораздо более унизительно, чем все, на что я надеялся.
Я захлопываю дневник и направляюсь к двери, смеясь, когда выхожу из дома и возвращаюсь к машине. Это уничтожит Вивьен.