Часть 3
Эндрю на взводе. Постоянно. Из его рук не исчезала сигарета, а Лисы уже и забыли, когда видели его спящим. Каждую минуту Миньярд строил в голове возможный маршрут, которым поехал тот внедорожник. Он пытался понять, догадаться. Сделать хоть что-то, чтобы не упустить ту тонкую нить, которая связывала его с Нилом.
Лисы узнали, что от университета Джостена повезли куда-то в западную часть города. Это помогла выяснить пожилая владелица маленького кафе, что было недалеко от университета Брекенриджа. Внутри Эндрю что-то затрепетало, когда на маленьком мониторе он увидел намертво отпечатавшиеся в памяти номера. В тот момент он преисполнился надеждой. Надеждой на то, что скоро он доберётся до Джостена.
Но не все были такими сговорчивыми и понимающими, как владелица того маленького кафе. Да и камеры, к сожалению, не были установлены на каждом углу. Никому не было дела до какого-то Нила Джостена. «Вот придёте с полицией...» — слышал Эндрю постоянно. Даже кошелёк Элиссон не всегда помогал.
Вечер за вечером Лисы возвращались в мотель, не найдя ни единой зацепки. Они расходились спать, гадая, будет ли Нил жив, когда они проснутся завтрашним утром. С каждым днём их надежда найти чёртов внедорожник угасала, а предложения пойти в полицию звучали всё чаще.
— Сколько ещё раз вам надо повторить, что никто, блять, не пойдёт в полицию? — прошипел Эндрю, когда Лисы возвращались в мотель.
— Мы так только время теряем, — сказала Дэн, шагающая впереди с Элиссон и Мэттом. — Нил может быть уже...
— Заткнись, — угрожающе прошипел Эндрю. — Заткнись, твою мать! Нил жив. А я всё ещё никого из вас не держу.
Лисы и раньше побаивались Эндрю Миньярда. Дурная слава шагала впереди него, вынуждая присматриваться, опасаться. Ждать худшего. Даже на таблетках Эндрю был непредсказуем, а сейчас он превратился в бомбу замедленного действия, которая могла рвануть в любой момент.
— Вы же понимаете, что мы сами его не найдём? — спросила шёпотом Дэн. Она, Кевин, Элиссон и Рене сидели в комнате парней, а остальные отправились за продуктами в ближайший супермаркет. — Мы должны убедить его пойти в полицию.
Кевин посмотрел на блондинистую макушку Миньярда, что сидел на скамейке под окном и курил уже, наверное, четвёртую сигарету подряд.
— Он не станет слушать, — ответил Дэй.
— Ты мог бы его переубедить, — возразила Элиссон, закинув ногу на ногу.
— Эндрю ненавидит, когда ему врут, — вздохнул Кевин. — Он прекрасно знает, что я бы ни за что не пошёл в полицию, если дело касается Морияма. — Элиссон хмыкнула, закатив глаза. — Может, сама попробуешь?
— О нет. Мне ещё хочется немного пожить. Он меня пугает, — продолжила Рейнольдс после небольшой паузы. — Он может слететь с катушек в любой момент, и никто его не остановит.
— С Эндрю лучше не связываться, это верно, — кивнула Рене, сидевшая на полу, скрестив ноги. — Но я смогу его успокоить, если что.
— Успокоить? — нахмурился Кевин. — Да у него же в рукавах...
— Что? Это? — Рене дотянулась до рюкзака и вытащила оттуда повязки Эндрю, в которых тот прятал тонкие ножи. — Не смотри так на меня, — сказала она Кевину, который открывал и закрывал рот, не зная, как реагировать. — Я убедила его отдать их. Пока мы не найдём внедорожник.
Без повязок и ножей Эндрю было некомфортно. Ощущать их кожей — значило чувствовать себя хоть немного в безопасности. Но Рене права — он слишком неуравновешенный, взвинченный. Лисы и так его боялись, ожидая, что он набросится на них с тем, что под руку подвернётся. А как бы Эндрю ни тяжело это было признавать — ему нужна их помощь. Он и так чувствовал, что сходит с ума. Мучительная неизвестность душила, не давая спать, есть. Все мысли занимал лишь Нил. В своих снах Эндрю видел бездыханное окровавленное тело, а с недавнего времени — каждый раз, как закрывал глаза. Он боялся не успеть, опоздать. Боялся потерять это рыжее недоразумение навсегда.
Когда Нил Джостен стал значить для Эндрю так много? Когда это имя стало ещё одним в коротком списке тех, кого он будет защищать ценой жизни? Нет, не тогда, когда он дал обещание защитить Нила от Рико. В тот момент в Эндрю сыграло любопытство. У Джостена были секреты, которые Миньярду стало интересно разгадать. И тот интерес оказался самым сильным чувством, которое Эндрю испытывал, находясь под таблетками. Но когда любопытство переросло в...?
Щелчком Эндрю отправил бычок в сторону. Достал из смятой пачки ещё одну — шестую — сигарету, зажал зубами, поднёс зажигалку. Но не прикурил, почувствовав резкую тошноту. Сунул сигарету обратно, потёр красные от многодневного недосыпа глаза. Откинулся на стенку, посмотрел на небо, которое медленно затягивали тучи. К вечеру точно начнётся ливень. Нил любил ливни...
За те дни, что Лисы прочёсывали Брекенридж в поисках зацепок, Эндрю почти выучил город. А по маршруту движения внедорожника, что им удалось составить из сведений малочисленных свидетелей, он мог пройти хоть с закрытыми глазами. От университета направо до конца улицы, дальше — мимо кафе на углу до антикварного магазинчика, затем — налево, ещё раз налево и на перекрёстке — всё. Там никто ничего не видел и не слышал. Перекрёсток будто ставил огромный крест на всех надеждах и попытках найти Нила. Куда бы Лисы не обратились, где бы не спрашивали, ответ один: приходите с полицией.
— Ты, блять, совсем глухой? — угрожающе прошипел Эндрю, почти перегнувшись через прилавок в магазинчике мороженого. — Пропал человек, а ты даже свою толстую задницу оторвать не можешь?
— Эндрю...
— Отъебись, Кевин! — Эндрю смахнул руку Дэя со своего плеча, продолжая буравить взглядом продавца. Тот был в два раза выше и шире Миньярда, но чувствовал себя почти беспомощно. — Я из этого говнюка всё дерьмо выбью.
— Кто-нибудь вызовите полицию, — послышалось в очереди позади.
— Пошли, Эндрю, — Кевин попытался увести юношу.
— Блять, да отъебись от меня!
— В участок захотел? — прошипел Дэй, развернув Эндрю к себе. — Оттуда ты Нилу точно не поможешь.
Громко выругавшись, Эндрю позволил Кевину вывести себя на улицу. Пнув пустую банку газировки, что валялась на тротуаре, Миньярд сунул в зубы сигарету, прикурил и сделал глубокую затяжку. Его уже почти тошнило от никотина. Желудок болезненно сводило от того, что он ничего не ел, а лишь курил и литрами пил кофе с энергетиками. Не выпуская сигарету из пальцев, Эндрю потёр лицо.
— Чего? — повернулся он к Лисам.
Дэн, Мэтт, Рене, Кевин и Элиссон стояле в паре метрах от Миньярда. По их лицам было понятно — то оказалась последняя капля.
— Эндрю, — начала Дэн.
Но Миньярд перебил её:
— Если кто-то из вас ещё раз хоть, блять, заикнётся о ебучей полиции я...
— Что — ты? — хмыкнула Элиссон, скрестив на груди руки. — Переубиваешь нас? Знаем, миллион раз слышали.
— Элиссон, — попыталась остановить подругу Дэн.
— Да что? Долго мы молчать будем, а? Он же совсем с катушек слетел.
— Заткнись, — произнёс Эндрю, угрожающе. Он не хотел причинять боль Элиссон, но кто виноват, что она не умеет следить за языком.
— Нас всех уже просто заебали твои срывы. Понимаю, ты хочешь найти Нила, как и мы все. Мы все на нервах, но ты уже просто помешался.
— Помешался? — усмехнулся Эндрю. Он сделал глубокую — что сигарету стлела до фильтра — затяжку.
Чёрт, он так хотел залепить ёбаной Рейнольдс звонкую пощечину. Такую сильную, чтобы та навсегда забыла, как с ним разговаривать. У него просто сводило руки от желания вмазать кому-нибудь. И ни Кевин, ни Мэтт, ни даже Ваймак, стремительно приближающиеся с другой стороны улицы вместе с Эбби, Ники и Аароном, не смогут его остановить.
— Да вы только, блять, ноете и ноете. Всё заебало? Валите нахрен домой! От вас всё равно никакой пользы.
— Чё ты сказал? — брови Элиссон взметнулись вверх. — Мы ничего...
— А ну стоп! — Тренер встал между Элиссон и Эндрю, вытянув в стороны руки. Лицо его пылало от гнева. — Вы каждый день ругаетесь. Самим-то не надоело?
— Тренер, — начало было Рейнольдс.
— Помолчи лучше. — Девушка хмыкнула и отвернулась. — Мы все устали, мы все а нервах. Ни у кого из нас нет плана. Но, помнится мне, мы решили любой ценой найти Нила и вернуть его домой. Что? Сдаётесь?
— Да мы весь чёртов город обшарили — и ничего, — развела руками Дэн.
— Попридержи коней, подруга, — подмигнул ей Ники. — Рано ещё сдаваться.
— О чём ты? — нахмурился Кевин.
— О том, — начал Хэммик с ухмылкой, — что мы нашли свидетеля. Какой-то бездомный видел наш внедорожник.
Эндрю буквально не мог вздохнуть. Надежда, подобно воздушному шару, надулась внутри, прижав лёгкие к позвоночнику. Он тупо смотрел на Ники, видел, как открывается его рот, но слов не слышал. Усталость как рукой сняло, и юноша был готов бежать дальше, искать дальше. Да хоть в лепёшку разбиться, лишь бы приблизиться к Нилу.
Ники сказал, что тот бездомный в ночь матча сидел на перекрёстке. Тогда на улицах было много народу. «Чёрт знает, откуда они вылазили, — прохрипел бездомный. — Но мне-то какая разница? Мелочь дают и ладно». Он сидел, прислонившись к стене, и тянул какую-то заунывную мелодию. Пел, хрипя и кашляя. В руках — картонка, перед ним — поеденная временем и паразитами шапка с парой баксов внутри. Он сказал, что внедорожник проехал направо. Как-будто на выезд из города. Туда, где лишь лес и горы.
Переданный Хэммиком разговор словно стал пинком. Лисы, отодвинув на задний план усталость, заспешили туда, куда указал бездомный.
Лес, горы.
Нил, с равной долей вероятности, мог быть как жив, так и мёртв. Конечно, во второе никто не верил, но только это подгоняло Лисов, заставляло уставшие ноги передвигаться. Эндрю вышагивал впереди. Словно знал дорогу, словно чувствовал. Сердце его бешено колотилось — то ли от предвкушения возможной встречи, то ли от страха. Страха обнаружить тело Нила. Обугленное, изъеденное бродячими собаками, испещрённое пулями и ножами. Вся дорога — эшафот. Никто из Лисов не был готов ни к одному варианту, что мог их ждать там.
Миньярд почти бежал, и никто не решался попросить его хоть на минуту остановиться или замедлиться, хотя Ники уже начал ныть о том, что устал. Эндрю сжимал зубы и терпел причитания Ники, перешёптывания Дэн и Элиссон. Терпел, ибо до выхода из города осталось совсем чуть-чуть.
Дорога вела в горы, к заброшенным шахтам. Асфальт превратился в раздолбанный колёсами автомобилей грунт. Вокруг — деревья. Начало темнеть. А Лисы всё шли — молча. Будто, если что-то скажут, точно не найдут Джостена. Эндрю всматривался в каждый камень и каждый ствол. Ему везде мерещился чёрный внедорожник и рыжая шевелюра Нила.
— Эй, смотрите. — Остановившись, Аарон указал на куда-то рукой. Лисы обернулись. — Похоже на...
Перелезая через поваленные деревья, цепляясь одеждой за ветки, Эндрю выбежал на небольшую поляну, посреди которой...
— Чёрт возьми, — выдохнул Мэтт.
— Нет, — вымолвил Ники. — Не может быть.
В обугленном, покрытом сажей кузове, Эндрю узнал автомобиль, который они искали несколько долгих дней. Трава вокруг него почернела, от салона остались лишь угли. А надежда найти Нила Джостена разбилась на мелкие осколки.
Но ногах Эндрю удержался из последних сил. Из его горла чуть не вырвался полный боли и отчаяния крик, но он лишь сжал зубы так, что те скрипнули, а ногти впились в кожу ладоней. Налетел холодный ветер, но Миньярда трясло вовсе не от этого. Он буквально почувствовал, как невидимая нить, связывающая его и Нила, оборвалась. Оборвалась, отозвавшись такой болью внутри, что Эндрю согнулся пополам. Он сел на корточки, обхватил голову руками. Неистовый вопль разрывал внутренности, а Миньярд кусал щёки в кровь, лишь бы не закричать. Лисы что-то говорили, но он не слышал. Ничего — кроме звона обрывающейся нити.
— Он не мог умереть, — произнёс Эндрю не свои голосом. — Это нихуя не значит. Мы будем продолжать искать. Я, блять, из под земли достану ёбаных ублюдков.
Остановить его никто не пытался. Знали — бесполезно. Даже Ваймак не лез. Он о чём-то тихо говорил с Кевином, когда Лисы возвращались в мотель. Никто не говорил, но все знали, что это конец. Больше ничего своими силами они сделать не смогут. Внедорожник — единственная зацепка — уничтожен. Похитители пересели в другой автомобиль умчали в неизвестном направлении. Может, они были всё ещё в Брекенридже, а, может, — за тысячи киллометров. Лисы этого никогда не узнают, ведь они понятия не имели, что искать.
Поиски зашли в тупик, уперевшись в высоченную стену. Ни у кого не осталось сомнений в том, что без полиции они не справятся. Даже Кевин согласился, когда Дэн сказала, что она завтра же идёт в участок. Нехотя, но согласился. Оказывается, Эндрю Минярд не всемогущ.
— Вы что, блять, совсем тупые? — прорычал Эндрю, когда команда озвучила ему своё намерение. — Я же сказал: никакой, мать его, полиции. Мне у каждого на лбу это вырезать, чтобы вы поняли?
— Эндрю, — Дэн старалась говорить спокойно, но её голос предательски дрогнул, да и кулаки сжались на коленях, — ты сам видишь — мы не справляемся.
— А полиция, значит, справится? — усмехнулся Эндрю, скрестив руки на груди. — Что-то ты, Кевин, не пошёл в полицию, когда Рико сломал тебе руку.
— Это другое, — буркнул Кевин, который стоял, прислонившись к стене.
— Да нихуя это не другое! — закричал Эндрю. Лицо его стало красным, а руки задрожали. Ему срочно нужна сигарета. И выпить. И поколотить кого-нибудь. Желательно — Дэя. За то, что тот перебежал на сторону Лисов.
— Эндрю, мы пытались, — всплеснул Ники руками. — Мы сделали всё...
— Нет, Ники, — потянул Эндрю, недобро посмотрев на кузена, — Вы нихуя не сделали.
— Чего? — возмутилась Элиссон.
— Ты чё несёшь? — нахмурился Мэтт.
— Все эти дни вы, блять, только и делали, что ныли. Никакой пользы. Одно ебучее нытьё.
— Ну всё блять, — Элиссон рывком встала с кресла и шагнула к двери, — меня заебало, что ты безостановочно поливаешь нас дерьмом. Делай, что хочешь, а я прямо сейчас иду в участок.
Эндрю вскочил с тумбочки, на которой сидел, и преградил девушке путь к выходу.
— Только попробуй, — угрожающе произнёс он, смотря на Элиссон снизу вверх.
Чёрт, как же ему хотелось схватить Рейнольдс за горло и швырнуть куда подальше. Так сильно, чтобы у той затрещали все кости.
— Эндрю, сядь, — сказал Ваймак, сидевший на стуле в углу комнаты. — Так мы Нилу точно не поможем.
— Мы ему поможем, если они перестанут ныть, — ответил Миньярд, буравя Элиссон взглядом.
— А ты перестанешь вести себя как вонючий кусок дерьма, — сказала Дэн.
— Что-то не нравится, Уайлдс? — повернул Эндрю голову. — Собирай вещи и уёбывай. Уёбывайте все. Ну, — обратился он к Элиссон, — чё застыла? Собирай вещи и вали нахуй отсюда.
— Эндрю...
— Закрой рот, Аарон! — закричал Эндрю. Он бросился к кровати Кевина и начал яростно запихивать в сумку вещи Дэя, что лежали на кровати и на стуле рядом. — Бесполезные ублюдки. На, Кевин. Уёбывай, — швырнув Кевину сумку, Эндрю кинулся к следующей кровати. — Валите куда хотите! Хоть в полицию, хоть куда!
Движения Миньярда — судорожные. Его всего трясло от злости и обиды. В каждом — боль и отчаяние. И Лисы это видели.
— Эндрю, уймись, — рискнул подойти Кевин. — Хватит.
Дэй выхватил сумку Ники из рук Эндрю. Он видел налитые кровью глаза Эндрю, видел, как кулак врезался прямо под дых. Кевин согнулся пополам, хватая ртом воздух.
— Твою мать, Эндрю!
Мэтт подлетел следующим. Попытался схватить Эндрю, уже замахнувшегося для удара кулаком, но отлетел буквально к противоположной стене.
— Отъебитесь от меня! — взревел Эндрю и бросился к двери.
Элиссон преградила ему путь буквально на автомате. Видимо, была уверена, что он не ударит её. Или думала, что сможет справиться с Эндрю.
— Эндрю, стой!
Крик Ваймака, зажимавшего в кулаке рукав чёрного пальто Миньярда, прорезал темноту улицы. Тренер не успел ничего сделать. Эндрю оттолкнул Элиссон, ударил ногой Кевина по лицу, схватившего его за штанину, и распахнул дверь. Всё произошло за доли секунды. Ваймак успел лишь схватить Миньярда за рукав, который теперь сжимал в кулаке. А Эндрю скрылся в тёмных улицах Брекенриджа.
Он бежал, не разбирая дороги, путаясь в длинном чёрном пальто, которое теперь было безнадёжно испорчено. Он знал — его будут искать. Но если Эндрю Миньярд хочет спрятаться, ни у кого не получится его найти.
Петляя по улицам, Эндрю шёл, сам не зная куда. Пальто он скинул на тротуар, натянул на голову капюшон чёрной толстовки и спрятал руки в карман. В это время на улицах ещё было людно. Компании и парочки гуляли, заходили и выходили из баров, кафе. Они держались за руки, останавливались посреди дороги, чтоб поцеловаться, а Эндрю буквально блевать тянуло. Внутренности сводило всякий раз, как он видел очередную парочку. Миньярд расталкивал их, борясь с желанием остановиться и вмазать посильнее. Просто за то, что они есть друг у друга. А у него, Эндрю, — нет. Хотя, у него и раньше никого не было. Парней, что сосали ему в туалетах баров, он не запоминал. Случайный секс — действительно случайный, не имеющий послевкусия. Был и был. Эндрю не принадлежал никому. А кто пытался это исправить, был грубо поставлен на место.
Он и не хотел отношений. Он не верил во всю ту ванильную херню, что показывали в кино и о которой вечно трещал Ники. Любовь — это всегда больно.
Находясь под таблетками, Эндрю не чувствовал так, как сейчас. Его мало что волновало, радовало, злило... Он словно находился в пузыре, изолированный от всего человеческого. И он бы всё отдал, чтобы вновь туда вернуться. Чтобы никогда больше не чувствовать щемящую боль в груди, чтобы больше не хотеть кричать и бить кулаками стену. Чтобы больше не рыдать, приложившись губами к бутылке дешёвой водки. Чувства — это полная хуйня. И Эндрю Миньярд знает, о чём говорит.
Тротуар — мокрый и холодный. Толстовка совсем не грела, и Эндрю трясло крупной дрожью. Да так сильно, что он не попадал в рот сигаретой. Он сидел, прислонившись к стене, и пил. Решил, что водка поможет не думать, но она лишь делала образ Нила в голове Миньярда чётче. Чётче, но не ближе. Как его, блять, так угораздило? Чёртов Джостен.
— Пошёл ты нахуй, Джостен, — прошептал Эндрю, всхлипнув. Он глубоко затянулся и швырнул бычок в сторону. — Идите вы все нахуй.
Смесь водки и слёз заливалась ему в горло. Адское сочетание. Самое худшее.
Вытерев лицо рукавом, Эндрю откинул голову и посмотрел на чёрное небо. Здесь, в горах, оно словно другое. Осязаемое. Вот бы сейчас сидеть на крыше вместе с... И всё опять свелось к чёртовому Джостену.
— Как же я тебя ненавижу, Джостен, — проговорил Эндрю.
Его осветили фары автомобиля. Очень похожего на тот, что Лисы арендовали несколько дней назад. И какого чёрта они попёрлись его искать? Не время. Эндрю совсем не готов видеть их. Даже если приползут к нему на коленях и будут вымаливать прощение. Поднявшись с тротуара, Эндрю шмыгнул в ближайший переулок. Дальше — какие-то дворы, дешёвые бары... Если он не нарвётся на драку, считай — повезло. Только вот непонятно — кому.
Остановившись у какого-то бара с почти перегоревшей вывеской, откуда доносился дикий смех и ругань, Эндрю закурил. В этой части города он не был и совершенно не знал, как выбраться.
Дверь бара распахнулась, выпустив на улицу старый хит АС/DC, хриплый пьяный смех и отборную матершину.
— Да ладно тебе, Бобби! — крикнул кто-то. — Подумаешь, нос сломали. Велика жалость. Ебало всё равно как у....
Окончание фразы потонуло в хохоте и голосах. Когда дверь бара захлопнулась и стало тихо, в переулок вышли трое. Они что-то говорили, смеялись и были изрядно пьяны. Эндрю нутром почувствовал, что ничем хорошим их встреча не закончится. Бросив бычок себе под ноги и натянув на глаза капюшон, Миньярд зашагал дальше по переулку.
— Эй, парень. — Эндрю остановился и обернулся через плечо. — Сигарета есть?
Миньярд молча вытащил пачку из кармана и протянул её парню. Тот подошёл, взял пачку. Ростом он был выше Эндрю примерно на голову. Широкие плечи, квадратное лицо, чёрные волосы зачёсаны назад, рваные в хлам джинсы, кожаная куртка и кожаные ботинки, непонятно как ещё не развалившиеся. Остальные двое — примерно такие же.
— О, ничего так, — одобрительно хмыкнул брюнет. — Куришь хорошие сигареты, а?
— Хочешь, забирай, — ответил Эндрю.
— Заберу конечно, — он кинул пачку за спину. Её поймал второй и тут же достал оттуда сигарету. — Мы такое уже давненько не курили. Хорошее курево стоит недёшево, а? — ухмыльнулся он.
— Да, — кивнул Эндрю, готовый дать дёру в любой момент.
— А ты видимо из богатеньких. Раз так просто отдал целую пачку. Может, покажешь, что ещё у тебя есть в кармашках?
— Нихрена у меня нет. Вот, — Эндрю сунул руку в карман джинс, — полтинник. Забирай.
— М-м-м, — протянул брюнет, сделав какой-то знак пальцами остальным, — теперь мне ещё больше захотелось пошарить по твоим кармашкам.
Эндрю среагировал быстрее, чем на него кинулись. Он пригнулся, избежав удара, выпрямился и ударил одного из нападавших кулаком. Послышался хруст ломающейся кости.
— Сука! — взревел парень.
Другой, кинувшийся на Эндрю, получил ногой в живот.
— Ублюдок! Да я...
Эндрю услышал, как открылась дверь бара. На улицу начали выходить люди. Чёрт, с тремя-то он ещё справится, а вот с остальными... Ударив ещё раз, Миньярд рванул в конец переулка.
Он бежал, сворачивая, петляя, но те трое тоже не отставали. Они знали эти улицы куда лучше Эндрю, и не желали оставлять обидчика в покое. Вот бы добраться до людного района. Там-то он сможет оторваться. Но Эндрю не знал, куда бежит и как выбраться. Казалось, он уходи всё дальше и дальше в гетто. Туда, откуда нет выхода. А те трое буквально наступали ему на пятки.
— Рене! — крикнул Эндрю в трубку. Номер Уокер — один из немногих, что был сохранён у Миньярда. — Рене, я не знаю, где я.... Блять! За мной гонятся. Рене.... Бар... «Анархия»! Скорее!
Лёгкие жгло огнём. Бок свело судорогой. Он чуть не споткнулся, но удержался. А оторваться никак не мог.
Эндрю ненавидел, когда в кино в момент погони герои упираются в тупик. Он каждый раз фыркал, видя подобные сцены. Считал, что это слишком избитый приём и в жизни такого не бывает. И вот он сам чуть не влетел в кирпичную стену.
— Шустрый малый, — усмехнулся тот брюнет. — Но райончик-то хреново знаешь.
Инстинктивно Миньярд потянулся туда, где должны быть повязки со спрятанными внутри ножами. Но его предплечья были абсолютно голыми. Блять.
— Хотя удар весьма неплох, — облизал нижнюю губу брюнет.
— Да и на мордашку ничего так.
— Пошёл нахуй, — процедил Эндрю, шаря по земле взглядом в поисках хоть палки, хоть бутылки — чего угодно, что поможет ему выбраться.
Света в переулке почти не было, только один фонарь. Но этого хватило, чтобы увидеть, как его рассматривали. Эндрю прекрасно знал этот взгляд. Похотливый, голодный... Один этот взгляд бросал его в холодный пот. Воспоминания о том, что с ним когда-то делали, даже через десятки лет не сотрутся из памяти. Но Эндрю Миньярд больше никому не позволит сделать это с собой. Даже если его потом вновь посадят на таблетки. Даже если упекут за решётку на пол жизни.
— Я бы посоветовал тебе быть хорошим мальчиком, но мне так хочется сделать тебе больно, — сказал брюнет с гадкой ухмылкой.
На него бросились двое. Эндрю увернулся, рванул, но его схватили за капюшон. Воротник врезался в горло, не давая дышать. Сильный удар в живот выбил оставшийся воздух. Кулак — в лицо. Держали так, что не вырваться. Эндрю продолжал сопротивляться, бить без разбора ногами, кусаться, царапаться...
Всё не может быть так. Не может вновь повториться. Лучше умереть, чем допустить такое.
Его впечатали в стену лицом. Отчаянно вырывающегося, но вызывающего смех. Может, если начать умолять, они перестанут? Может, если не сопротивляться.... Нихуя. Умоляй, не умоляй — они сделают то, что задумали.
Эндрю почти сблевал, когда холодные руки залезли под его толстовку. Он хотел сдохнуть прямо здесь, в обсанном переулке, лишь бы не чувствовать, как блядские руки растёгивают его штаны.
— Сладкий мальчик, — простонали ему на ухо.
— Пошёл нахуй, — только и мог процедить Эндрю.
Крик не мог прорваться. Наверное, закричи он, кто-нибудь точно бы услышал. Кто-то бы точно помог. Но горло словно сковали тиски. Всё, что Эндрю мог — закусывать до крови, щёки, губы, глотать слёзы, пока его вдавливали в стену.
— Блять, — выдохнули ему на ухо между резкими, грубыми толчками. — Умоляй меня остановиться.
Эндрю почти сказал это. Почти попросил. В последний момент закусил губу так, что почувствовал во рту вкус крови. Никогда. Больше никогда он это не скажет. Он пообещал себе. Но почему-то сегодня все его обещания разбивались в дребезги.
Его душили, били, заламывали руки, насмехались. Один за другим они проникали в тело Эндрю. Резко. Так, что из глаз брызгали слёзы.
Лучше бы он умер. В этом переулке или в каком-либо другом. Сдохнуть — лучше, чем терпеть, то, что делали с Эндрю. Сколько это продолжалось, он не знал. Сил стоять на ногах не было. Его отпустили, и он рухнул в зловонную лужу.