Глава 30
– У тебя был секс.
Я сердито смотрю на Розэ. Она садится на деревянный столик, за которым я жду, когда у парней закончится тренировка.
– И тебе привет.
– О, у тебя точно был секс, и теперь твой моральный компас сломан.
Я кладу руки на колени.
– Что ты несешь?
– У тебя эмоциональный перегруз, ты в плохом настроении, а я по опыту знаю, что все это связано с пенисом.
Я непонимающе смотрю на нее, и она чуть-чуть отодвигается.
– С вагиной?
Я смеюсь и закатываю глаза.
– Я не лесбиянка. Но сейчас мои проблемы не имеют ничего общего с членом.
Ее глаза загораются, и она пересаживается со стола на скамейку, оседлав ее, чтобы быть на одном уровне со мной.
– Так секс все-таки был?
– Чего это ты так интересуешься? – Я ощетиниваюсь, и Розэ поднимает руки.
– Прости. Забыла. Ты не умеешь дружить. – Она смеется и достает из рюкзака упаковку чипсов. – Слышала, Тэхён возил тебя вернуть одежду Чэвон?
– Да. Я понятия не имела, как ее найти, но вдруг выяснилось, что Намджун точно знает, где она живет. – Я смеюсь, а Розэ улыбается.
– Еще бы!
– Как дела в приюте?
Она пожимает плечами.
– Все как обычно. Скучная рутина… но зато там безопасно.
Я киваю.
– Смотрите-ка, шваль собралась.
Слева от нас стоит Суджин со своей свитой.
Мы молчим, и она закатывает глаза.
– Ходят слухи, что ты целовалась с Пак Чимином на прошлых выходных в «Башне».
Поставив локоть на стол, я подпираю подбородок рукой, совсем не впечатлившись ее жалкими попытками вывести меня из себя.
– Тогда ты должна была слышать, как потом приехали парни, жутко на него разозлились, надрали ему задницу и украли Золушку. – Розэ широко улыбается ей.
У миньонов Суджин округляются глаза, а сама она, наморщив лоб, облизывает губы.
Эту часть она не слышала.
Ее маленький крот нарыл ей лишь только половину правды.
– Будь осторожнее, Дженни. Я могла бы избавиться от тебя, сделав лишь один телефонный звонок. – Она поднимает бровь, и я прищуриваюсь.
– Сдайся уже, Суджин, – грубо отвечает ей Розэ. – А знаешь, не надо, и ты не будешь липнуть к парням, которые плевать на тебя хотели.
Суджин притворяется, что не слышала ее, и, презрительно ухмыляясь и покачивая бедрами, удаляется.
– Это…
Но я не успеваю договорить, прерванная чьим-то голосом, зовущим меня по имени. Я поворачиваюсь влево и вижу одного из парней из команды Тэхёна. По-моему, его зовут Хонджун.
Видимо, тренировка только что закончилась.
– Привет.
– Я… еще увидимся, Дженни. – Розэ шутливо шевелит бровями и уходит, и я разворачиваюсь лицом к парню.
– Ты идешь на сегодняшнюю вечеринку?
– Да.
– Какого цвета будет твоя одежда? – Я поднимаю голову, и он усмехается.
– Я не понимаю, о чем ты.
– Тема вечеринки – светофор, – объясняет он. – Красный цвет означает, что ты занята, желтый – что ты еще не определилась. Ну а зеленый – что ты свободна.
– А как насчет черного, который будет означать, что мне это не интересно?
Он непринужденно улыбается мне, смотрит за мое плечо, потом снова на меня.
– Увидимся вечером.
Рядом со мной останавливается Тэхён, наблюдая, как уходит этот Хонджун. Потом он опускает взгляд на меня.
– Готова ехать?
– Готова!
Тэхён
Она снова смеется, толкая его в плечо, когда он наклоняется, чтобы что-то сказать ей. Да, здесь чертовски громко и нужно кричать, чтобы тебя услышали, но я уже устал от этого ублюдка и его одержимости ею. Я сказал этому говнюку, чтобы он не вился рядом с ней. Должно быть, этот идиот решил, что я шучу, и это выводит меня из себя.
На самом деле меня бесят все придурки, которые подкатывают к ней как ни в чем не бывало, словно она свободна, а ведь это совсем не так. Но хуже всего то, что Дженни почему-то оказалась одета в зеленый, хотя я сказал ей надеть красное – правда, не сказал почему, но кого это, черт возьми, волнует.
Мне казалось, до нее уже дошло, что она не просто девушка из нашей компании, которую мы оберегаем, но с которой могут мутить другие парни. Наверное, я неясно выразился.
Пора преподать им урок.
А ей пора уже признать это.
Я встаю и направляюсь прямо к Дженни.
Она стоит спиной ко мне, но Шуга видит, что я приближаюсь, и его улыбка медленно увядает. Это заставляет ее оглянуться через плечо, и ее взгляд останавливается прямо на мне.
– Еще увидимся, – говорит ей Мин и уходит, как должен был сделать уже давно.
Но она даже не удостаивает его вниманием.
Ее глаза цвета грозового неба не отрываются от меня, пока она медленно поворачивается ко мне лицом.
Я обнимаю ее рукой за талию, просовываю пальцы под ее джинсы и притягиваю к себе.
Дженни прикусывает кончик языка, опустив веки в молчаливой просьбе.
Я наклоняюсь ближе, и она судорожно вздыхает, и все равно на ее лице по-прежнему дерзкое выражение.
Она упряма и не хочет сдаваться мне полностью, но и сдержаться тоже не может.
Я начинаю танцевать, и Дженни следует за моими движениями, ее бедра идеально перекатываются вместе с моими – наши тела теперь очень хорошо знакомы друг с другом.
Наконец она поднимает руки и по-собственнически обхватывает меня за шею, как я ее за талию.
Покажи им, детка. Пусть они увидят.
Ее пальцы легкими движениями скользят по моей ключице, а потом медленно поднимаются и запутываются в моих волосах.
Черты ее лица разглаживаются, а пальцы впиваются в мою кожу – с каждой секундой она хочет меня все больше.
Но песня меняется, и она, очнувшись, опускает руки и кладет ладони на мою грудь.
Я наклоняюсь, чтобы прошептать ей на ухо, но Дженни отталкивает меня, нечаянно заставив меня потерять равновесие. Мне удается удержать равновесие, но теперь внимание всех присутствующих приковано к нам.
Я медленно надвигаюсь на нее до тех пор, пока она не ударяется с легким стуком о музыкальный центр.
– Прости, здоровяк, – шепчет Дженни. – Но это твое шоу было каким-то уж слишком показным.
– Скажи, что ты моя, – требую я, и ее брови взмывают вверх. – Покажи, что ты моя. Хватит, твою мать, позволять им думать, что это может быть не так.
Дженни хмурится.
– Это… не так.
– Нет, так. Скажи это.
Она фыркает и шипит:
– А что потом? Я «принадлежу» тебе? Я твоя «собственность»?
– Хочешь вести себя как ребенок, ладно. – Я распрямляю плечи. – И то и другое.
– Что тебе нужно от меня? – выдавливает она.
– Все, что захочу.
Дженни, стиснув челюсти, отворачивается.
– Я не согласна.
– Чушь собачья! – Я провожу рукой вдоль ее ребер и обхватываю ягодицу. Ее грудь непроизвольно прижимается к моей груди, и она проглатывает поднимающийся стон. – Ты больше никого не хочешь, так дай мне то, что хочу я. – Я сжимаю ее ягодицу, и она выгибает спину. – Только тогда я смогу продолжать давать то, что нужно тебе.
Дженни сглатывает и бросает на меня сердитый взгляд.
– Ты мне не нужен.
– Докажи.
Она усмехается и распрямляет спину. Ее ухмылка медленно перерастает в предупреждение, но пока я придумываю собственное, Дженни отходит вправо и обнимает за шею Феликса.
Я хмурюсь, наконец поняв, что она собирается сделать.
Я бросаюсь к ней, но он уже развернул ее, а она прижимается губами к его рту.
Его руки непроизвольно впиваются в ее волосы, и он целует ее так, словно, блин, хочет проглотить целиком.
Но я уже рядом и оттаскиваю его от нее.
Феликс выворачивается из моей хватки и оборачивается посмотреть, кто посмел подойти к нему. Увидев меня, он поднимает руки. Я тоже. Одну. И она летит ему прямо в челюсть.
Музыка останавливается, и в комнате повисает мертвая тишина. Но лишь до тех пор, пока моя заноза в заднице не открывает свой прелестный ротик.
– Тэхён! Какого черта! – кричит Дженни, переводя взгляд с Феликса на меня.
– Я же сказал, ты моя! – кричу я в ответ, и она тут же закрывает рот.
Дженни готова наброситься на меня, хоть и старается держать себя в руках. Ей не нравится быть в центре внимания.
Что ж, чертовски жаль.
Я медленно разворачиваюсь на сто восемьдесят, раскинув руки в стороны.
– Все слышали? – Я оглядываю комнату. – Дженни, мать ее, Ким принадлежит мне! Если кто-то из вас прикоснется к ней хоть пальцем, я сломаю ему челюсть. – Я бросаю быстрый взгляд на Феликса. Он мой друг… но она моя девушка. – Позволите ей подойти слишком близко? Я сломаю вам нос. В любом случае вы проиграете, а она по-прежнему будет моей.
Я поворачиваюсь к Дженни, которую прямо-таки трясет от гнева – слабо ей будет сказать что-то теперь? Затем я выхожу из комнаты.
Она пойдет за мной.
Дженни
Вот же ублюдок!
Он уходит с таким видом, словно я не пойду за ним.
Тэхён поворачивает налево и идет прямо по коридору. Я почти сразу за ним.
– Ой-ой, Джен-Джен зли-и-ится, – дразнит меня Намджун.
– Кое-кого отшлепают, – присоединяется к нему Джин.
– Ты на кого ставишь?
Оба кретина начинают ржать, поэтому я останавливаюсь рядом с ними, вырываю у них из рук напитки и выливаю им на головы, а стаканчики бросаю в лицо.
Они недовольно мычат, но я ухожу дальше по коридору и снова слышу их идиотский смех.
Я нахожу Тэхёна в последней комнате слева. Он стоит спиной ко мне, упираясь ладонями в стену. Я вхожу и собираюсь закрыть дверь, но мне мешает Намджун.
Он ухмыляется, как последний дурак, и смотрит то на меня, то на Тэхёна.
– Уходи, – говорю я ему.
– Но это же будет весело.
Я продолжаю сердито смотреть на него, он вздыхает, разворачивается и уходит, бросив:
– Обломщица.
Что за ребенок!
Стоит мне запереть дверь, как я оказываюсь припертой к ней. Тэхён прижимается к моей спине.
Он трется о меня своим возбужденным членом, и это невыносимо.
– Твои губы, – шепчет Тэхён мне в шею. – Твои руки и даже, может быть, твои глаза не должны касаться другого мужчины. – Он кусает меня за ключицу, и я запрокидываю голову ему на плечо. – Ты… моя. Точка.
– У тебя проблемы, – задыхаясь, говорю я, и Тэхён двигает бедрами, заставляя меня сжать бедра.
– Я в курсе. Это ничего не меняет, – сердито рычит он. Но его теплое дыхание обдувает мою шею, а его руки соскальзывают с моих бедер к изгибу моей талии, и его пальцы находят мои трусики под поясом джинсов. – Стоит мне напомнить тебе, почему ты хочешь быть моей, Белоснежка? Потому что я могу всю ночь, если ты выдержишь.
Из меня вырывается стон, и я поворачиваю голову, пытаясь поцеловать его, но он прижимается губами к моему плечу.
– Из этого ничего не выйдет, – предупреждаю я его. – Особенно если ты хочешь чего-то большего, чем есть сейчас.
– Почему?
– Я же говорила тебе. Я все время все порчу.
Его рука опускается, обхватывает мою киску, и он вжимается в мою попу. Меня словно охватывают языки пламени.
– Я тоже.
– Я никому не доверяю.
– Как и я.
Его вторая рука расстегивает пуговицу на моих джинсах, и мои ноги раздвигаются, словно умоляя его пальцы скользнуть внутрь.
– Ты не слушаешь меня, – тяжело дыша, говорю я, уже готовая почувствовать его в себе. – Я знаю, что со мной можно хорошо подурачиться, но не надо копать глубже. Ты не найдешь ничего, за что можно ухватиться. Трахайся со мной сегодня, да, но только смотри не влюбись – потому что завтра может случиться так, что это я трахну тебя.
– Тогда сегодня скажи это так, как оно есть. А о завтра я позабочусь потом.
– Я… м-м-м… – Стон вырывается из моего горла, когда его свободная рука обхватывает мою грудь. Я прижимаюсь ладонями к двери. – Я не шучу.
Тэхён берет меня за подбородок и поворачивает к себе мое лицо. Он смотрит на меня ясными глазами, но в его чертах сквозит напряжение.
– Я тоже. Скажи это, Дженни. Ты принадлежишь мне. Не братьям, не нам троим. – Его потемневшие глаза вглядываются в мои, и в его взгляде я вижу как неуверенность, так и скрытую решимость. – Только мне.
Я отталкиваюсь от двери, и напор Тэхёна ослабевает. Я разворачиваюсь к нему лицом.
Облизав губы, я прижимаюсь плечами к двери. Тэхён подходит ближе, его рука скользит вверх по моей груди и шее. Он удерживает мою голову под идеальным углом, наши губы всего в нескольких миллиметрах друг от друга, глаза смотрят в глаза.
Я кладу руки ему на грудь, и в этот момент где-то далеко в моей голове раздается голос, который приказывает мне оттолкнуть его, но я заглушаю эти крики и, как всегда, делаю то, что хочу.
Я притягиваю его к себе.
Теперь он прижимается ко мне, его губы, лоб, нос – все соприкасается с моими.
Его руки скользят по моему телу, он обхватывает мою попу и подталкивает. Я подпрыгиваю и обвиваю его ногами за талию.
– Ладно, здоровяк, – шепчу я, потом облизываю его и только тогда легонько целую. – Пусть будет по-твоему.
Тэхён рычит и грубо прижимается своими губами к моим.
Он целует меня долго и неистово, до тех пор, пока я не начинаю тереться о него, желая большего. Он чувствует это и вдруг садится в раскладное кресло.
Тэхён заставляет меня встать, но сам остается сидеть. Сначала он снимает свою футболку, потом расстегивает джинсы и, приподнявшись, стягивает их вместе с боксерами. Его член выпрыгивает наружу, осуждающе указывая на меня, умоляя разрядить его.
И я это сделаю.
Я сбрасываю туфли, и Тэхён наклоняется вперед, стягивая мои джинсы и нижнее белье, пока кончики моих пальцев ласкают головку его члена.
Я наступаю на свои джинсы, чтобы стянуть их до конца, и совершенно голый Тэхён откидывается назад, не спуская с меня глаз.
Его взгляд скользит по мне с головы до ног, и он берет свой член, высовывая язык, чтобы облизать губы. Прикрытые веки медленно поднимаются, и наши взгляды встречаются.
– Сядь на меня, детка.
Клянусь богом, от его слов во мне закипела даже кровь.
Тэхён запрокидывает голову на спинку кресла.
Он соединяет колени, чтобы мне было удобнее, но я разворачиваюсь, упираюсь руками в его мускулистые бедра и опускаюсь на него.
Тэхён с шумом втягивает в себя воздух, а потом, издав рык и сев прямо, стягивает с меня футболку и лифчик.
Одна рука поднимается к моей груди, обхватывая одно из полушарий, а вторая проскальзывает между моих ног.
Я опускаюсь еще ниже, и мы оба стонем.
Я начинаю скакать на нем в позе перевернутой наездницы, следуя ритму музыки, доносящейся из-за двери. Это медленная чувственная мелодия, которая идеально подходит для моей эротической скачки.
А то, как Тэхён касается моего тела, – просто блаженство.
Он стискивает мой сосок, его ладонь ласкает одну мою грудь, а вторая прижата его предплечьем.
Рука между моих ног хлопает по внутренней стороне моего бедра, и я, повинуясь его молчаливой просьбе, раздвигаю для него ноги. Его пальцы скользят вниз по складкам моего лона, по погруженному в меня члену, а потом возвращаются обратно к клитору. Мое тело начинает дрожать. Он снова и снова повторяет свои движения, а затем надавливает на мой клитор, откидываясь вместе со мной назад, пока его спина не упирается в спинку кресла. Я оказываюсь киской кверху, его рука накрывает ее. Наши обнаженные тела трутся друг о друга, мы трахаемся как бешеные.
Мои ноги начинают дрожать, мои стоны становятся все громче и громче.
Он не заставляет замолчать и вскоре тоже начинает стонать.
Наши потные тела двигаются в чувственном экстазе.
Его член начинает пульсировать внутри меня, стенки моего лона сжимаются вокруг него, и Тэхён рычит мне в ухо и кусает его.
Я поджимаю пальцы на ногах, он сдвигает бедра, и вместе мы кончаем: жестко, долго и с наслаждением.
Только когда наше дыхание выравнивается, я понимаю, что сегодня вечером дала Тэхёну именно то, чего он так хотел.
Если я не буду осторожна, он может забрать у меня еще больше.
Я подавляю слабый голосок, который говорит мне, что Тэхён уже сделал это.
Продолжение следует...
•2479 слов•