Школа 2023: Ханыль

Хриплый стон заставляет меня открыть глаза. Я убираю волосы с лица. Тэхён зарывается лицом в подушку. Посмотрев на меня, он с головой накрывается одеялом.

– Тебе пора бы уже запомнить, что нужно задвигать эти гребаные шторы. По утрам тут чертовски светло.

– Это легко исправить.

– Да, задергивая на ночь шторы.

– Или… ночуя в своей кровати, – шучу я.

Тэхён тут же убирает с лица одеяло и хмуро смотрит на меня.

Я весело смеюсь, глядя в свое окно.

У меня никогда не было окна на солнечную сторону. Ну моим первым окном было окно в Ыль-хаусе, но оно выходило на другую сторону, и в нем никогда не сияло солнце.

– Эй. – Неожиданно ласковый тон Тэхёна заставляет меня вздрогнуть и повернуться к нему. На его лице отражается та же нежность, что и в голосе, и внутри у меня все переворачивается. – Тебе нравится солнце?

Я пожимаю плечами, и он выразительно смотрит на меня. Я ухмыляюсь.

– Да, здоровяк, нравится. – Я отвожу взгляд и продолжаю: – В нашем трейлере тоже была пара окон, но мне нельзя было убирать простыни, чтобы впустить солнечный свет. – Я хмурюсь, вспоминая об этом. – Даже когда не было электричества.

– Почему?

– Причин было много. Она не хотела, чтобы люди заглядывали внутрь, не хотела, чтобы солнце светило на ее лицо, когда она падала на кровать и спала целый день после работы ночью. Список можно продолжать и продолжать.

– Значит, большую часть времени ты была заперта в маленьком темном помещении. Как ты справлялась с этим, если боишься темноты?

Я облизываю губы.

– По-разному. Как можно меньше времени проводила дома. А когда стала старше, пыталась приходить домой, только когда ее там не было, но она такая непредсказуемая, что я никогда не знала наверняка. Пару недель она работала дома, потом уезжала на неделю, а когда снова возвращалась, то спала целыми сутками напролет. И потом все заново. Ну для меня тогда это было нормально и не казалось таким стремным, как звучит сейчас.

Тэхён молчит.

– Я ничего не знаю о ее жизни до моего рождения. Только что ее отец умер от гепатита, заразившись от грязной иглы, – вот почему она всегда старается держаться подальше от инъекций.

– А ее мать?

– Другой летальный исход, но тоже не обошлось без наркотиков.

– Черт.

– Звучит ужасно, но… – Я думаю о маленьких детях из своего трейлерного парка и о том, что им приходится видеть, их родителях и том зле, от которого им не сбежать, – у кого-то бывает и хуже.

– И ты ударила ту девчонку, готовясь вернуться обратно? Ты не можешь предпочесть свой трейлер этому месту.

– Зато там я все знаю. Я бегала по тем улицам по ночам. Было, конечно, опасно, но по крайней мере я знала свою роль. Мне не приходилось ничего выдумывать, все было обычным делом. Я не собираюсь говорить тебе, что там мое место, но… по крайней мере, я знаю, чего ожидать, если решу вернуться туда.

Я перевожу взгляд на Тэхёна.

Он пристально сморит на меня, и я знаю, что ему хочется возразить мне, может, даже сказать, что мое место здесь, если он решит, что меня нужно утешить (а это совсем не так). Но Тэхён принимает все это таким, какое оно есть, и просто кивает.

Я потягиваюсь на кровати, переворачиваюсь на живот к нему лицом и меняю тему.

– Может, все-таки признаешься, что в этой кровати тебе спится лучше, чем в своей?

Тэхён стонет и притягивает меня на себя. Верхняя часть моего туловища теперь лежит поперек его голой груди.

– Нет. А у моих братьев слишком длинные языки.

– И большие члены! – кричит из коридора Намджун.

Тэхён протягивает руку, берет с тумбочки бутылку с водой и бросает ее в дверь.

– Хватит, мать вашу, подслушивать под дверью!

– Я ничего такого не делал! – кричит Намджун. – Я просто шел мимо и услышал, как вы разговариваете.

– Вот и иди куда шел, Намджун! – кричу я и слышу, как удаляются его шаги.

Тэхён хмуро смотрит на меня.

– Почему он слушается тебя?

– Потому что, – я ухмыляюсь, проводя кончиком пальца по его мышцам на его груди, – ему нравятся авторитарные женщины.

Тэхён бросает на меня свирепый взгляд, и я начинаю хохотать.

– Пора вставать. У тебя тренировка, а мне нужно в магазин.

Он отпускает меня, но я так и чувствую на себе его вопросительный взгляд, когда поднимаюсь с кровати, достаю из комода джинсы и надеваю их. Натянув поверх майки худи, я убираю волосы в высокий хвост, приглаживаю волосы руками, а потом сажусь на постель, чтобы обуться.

Встав, я поворачиваюсь к Тэхёну. Он по-прежнему смотрит на меня.

– Что?

Его глаза скользят по моему телу, и от его пристального взгляда мне становится не по себе. На его губах появляется почти неуловимая улыбка.

– Значит, вот так?

Я вопросительно склоняю голову набок, и Тэхён подходит ко мне. Обняв меня за спину, он притягивает меня к себе.

– Ты просто встала, набросила на себя что-то, расчесала пальцами волосы – и выглядишь как мечта всех парней?

Я выгибаю бровь.

– Спасибо?

Его глаза впиваются в мои, а затем Тэхён не спеша наклоняется и ловит мои губы своими. Он покусывает их, а потом начинает целовать меня в медленном, всепоглощающем ритме.

– Идемте, любовнички! – кричит из коридора Намджун, и Тэхён отрывается от меня.

– Встретимся внизу. – Он собирается уходить, но задерживается в дверях. – Ты можешь подождать, пока у нас закончится тренировка? А потом мы отвезем тебя в магазин?

– Что-то мне не нравятся твои подозрения.

Тэхён лишь пожимает плечами, не извиняясь за свою неспособность доверять.

Мне это нравится. Это значит, я пойму, что мы все еще на безопасной территории, если вдруг мне начнет казаться, что ситуация приняла рискованный оборот.

– Поехали с нами на тренировку. Потом заедем в магазин.

– Ладно, я вас подожду.

Я подхожу к нему.

Тэхён берет мои волосы, собранные в хвост, и проводит пальцами сквозь окрашенные кончики.

Я же, как настоящая тупица, улыбаюсь ему, когда он самодовольно усмехается и уходит.

Идиотка.

* * *

Не знаю, привыкну ли когда-нибудь наблюдать, как играют эти мальчишки.

Их способности в комбинации с искренним рвением. Они прирожденные спортсмены и на общем фоне выделяются своей самоотдачей.

Их шаги продуманы, каждое движение тел выверено.

За их тяжелой работой стоит страсть, и все это ощущают.

Тренировка подходит к концу. Идет имитационный матч для игроков основного состава, которые делают последние броски, но что они, что остальные, выполняющие упражнения, вдруг останавливаются, чтобы посмотреть, как Тэхён бежит по площадке, словно летит, и даже не смотрит на мяч, который легко и ритмично прыгает по старому гравию. Один из его товарищей по команде пытается защитить кольцо, но Тэхён разворачивается и передает мяч Джину, который, не теряя ни секунды, бросает его, специально взяв немного влево, а когда защитник отталкивается справа, Намджун подпрыгивает, чтобы бросить его в кольцо.

Вжух!

Все аплодируют, а команда начинает подвывать, как стая волков, и встает в тесный круг, чтобы закончить тренировку.

Я улыбаюсь и, поднявшись, иду к парковке, чтобы подождать их там, пока тренер будет произносить наставляющую речь.

Я прислоняюсь к бамперу, закрываю глаза и подставляю лицо солнышку. Сейчас декабрь, холодно, и солнечный день уже скоро закончится. И почему-то мне кажется, что все это тоже.

Раздается хлопок дверцы машины, я распахиваю глаза и вижу Лео, который сверлит меня злобным взглядом.

– Я не позволю тебе создавать им проблемы.

– Им? Или тебе? – Я склоняю голову набок и рассматриваю его. – Честно, Лео, я все никак не могу понять твои мотивы. И я даже не уверена, что ты из плохих парней. Но позволь мне сказать то, в чем я уверена точно. Ты пытаешься манипулировать своими «друзьями», и в итоге они вряд ли поблагодарят тебя за это. Если у тебя есть реальные сомнения по поводу меня, иди прямо к ребятам и заставь их выслушать все, что ты должен сказать. Будь честным. Не действуй исподтишка. Мы оба знаем, что такое они точно терпеть не станут.

На лице Лео появляется оскал.

– Да пошла ты!

– Сам иди! Ведь в конце концов ты сам же и облажаешься!

Взглянув на меня исподлобья, Лео опускает глаза и идет к месту водителя. В эту же секунду рядом со мной останавливается Тэхён.

Он выжидающе смотрит сначала на машину Лео, потом на меня.

– У него со мной проблемы.

– Называются «синие яйца», – поддразнивает меня Намджун, выходя из-за спины Тэхёна и отгоняя меня рукой, чтобы поднять крышку багажника и убрать туда свои вещи. – Поверь мне. Я по себе знаю, как сильно ты можешь сжать их в своих руках.

– Заткнись на хрен! – рявкает Тэхён и, оттолкнув своего ржущего брата, снова смотрит на меня. – Что он сказал?

Я закатываю глаза.

– Вряд ли это важно, но он сказал, что не позволит мне испортить вам жизнь.

– Какого хрена? И что он сможет сделать?

– Думаю, вам лучше спросить об этом у него.

Я обхожу Тэхёна, залезаю в машину и закрываю глаза.

Лео съехал с катушек, если думает, что я больше чем просто девчонка, обеспечивающая женское присутствие в жизни этой троицы, которого они так отчаянно жаждут.

Джину нужно о ком-то заботиться, Намджуну – чтобы заботились о нем, а Тэхён стремится защищать.

Рано или поздно, может быть, на этой неделе, а может быть, в следующем году, один из них встретит ту единственную, и она придет, чтобы заменить меня, хотя вряд ли я пробуду здесь так долго. Но в любом случае она будет с ними так, как я никогда не смогу быть.

Дело в том, что, если я никогда не вернусь домой, моя мать будет только счастлива. С парнями ничего не случится, если я уеду завтра. И если я никогда не вернусь, Тэхён… с ним тоже все будет в порядке.

Словно маленькая иголка колет мне в сердце, когда ко мне приходит осознание этого. Противная боль поднимается по моему горлу, пытаясь задушить меня моей же собственной честностью по отношению к самой себе.

С ними всеми все будет в порядке… а вот со мной – нет.

***

– Только побыстрее, – говорит мне Тэхён, когда Джин останавливает джип на парковке.

Взяв в магазине все необходимое, я решаю покопаться в корзине с DVD-дисками по пять баксов. Взяв диск с фильмом, про который слышала, но еще не видела, я направляюсь к отделу с закусками и замечаю там Шугу.

– Привет! – Я подхожу к нему, смотрю на пачки снэков в его руках и выбираю для себя «Бутылочные крышки» и карамельный попкорн.

Он бросает на меня взгляд, потом еще один и опускает глаза на коробки с конфетами, перед которыми стоит. То, как напрягается его лицо, заставляет меня распрямить плечи.

– Что такое, Мин?

Тихо выругавшись, Шуга поворачивается ко мне. Он как-то странно смотрит на меня, и я стараюсь скрыть свое беспокойство.

– Слушай, я решил ничего не говорить тебе, когда ты стала тусоваться с братьями, но, думаю, это ты должна знать.

– Что знать?

Он открывает рот и тут же закрывает его, а потом наклоняется ко мне и шепчет:

– Приходи сегодня на склады. Только обязательно.

– Что…

Вокруг моей талии обвивается рука, и меня оттаскивают назад.

Мне даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто это.

Я ощущаю исходящие от тела Тэхёна вибрации, поднимаю руку и обхватываю его затылок, вынуждая посмотреть на меня.

Он стоит, стиснув челюсти, и чем дольше смотрит на Шугу, тем жестче становится его взгляд. Я приподнимаюсь, притягиваю его лицо к себе и целую. Его рука обнимает меня еще крепче, по-собственнически.

– Двигай отсюда, Мин. – Голос Тэхёна пугающе спокоен.

– Еще увидимся, Дженни. – Шуга уходит, даже не взглянув на Тэхёна.

Я хватаю еще одну пачку «Бутылочных крышек» и собираюсь идти к кассам, но Тэхён разворачивает меня лицом к себе.

– Ты реально собираешься просто стоять тут и ждать, пока я сам спрошу? Дженни? – Он хмурится. – Почему он все время где-то поблизости? Зачем ты, блин, все время останавливаешься, чтобы поговорить с ним?

Я делаю глубокий вдох, не сводя с него глаз, смятение берет верх над раздражением.

– Осторожнее, здоровяк. Все это очень похоже на ревность.

– Мне не нужно ревновать, ты и так моя.

– И все же ты стоишь тут и накручиваешь себя на пустом месте.

– Надейся, что это так, или ему конец. Он перестанет зарабатывать на боях, и его выгонят из Ыль-хауса. Если он хотя бы тронет тебя за плечо, я позабочусь о том, чтобы даже самые ничтожные букмекеры не имели дел с его жалкой задницей.

Тэхён отходит от меня.

Я молча прохожу мимо него и становлюсь в очередь, но его тень все равно нависает надо мной.

Если я начну развивать эту тему, то в итоге мне придется послать его куда подальше, а значит, я ни за что не попаду на склады и не узнаю, что хочет рассказать мне Шуга.

Тэхён потребовал, чтобы я больше не участвовала в боях, но он ничего не говорил о том, что мне нельзя смотреть, как дерутся другие.

* * *

Я проскальзываю через вырезанную в металлическом заборе дыру в самом дальнем конце ржавых построек и медленно обхожу их вокруг, ориентируясь на звуки музыки и крики.

Несколько человек узнают меня по моим прошлым боям, и когда я протискиваюсь сквозь толпу, кто-то машет мне, кто-то кивает – и я сама добилась этого уважения.

Я нахожу Шугу в задней части ринга, где бойцы оставляют свои вещи, а после боя получают деньги. Он как раз отсчитывает кому-то наличные, но поднимает взгляд и замечает меня.

Шуга жестом просит меня подождать, поэтому я запрыгиваю на ближайший ящик и поворачиваюсь, чтобы посмотреть, как готовятся к бою следующие двое.

Если вы посмотрите на них глазами обывателя, то решите, что выбор победителя – это не так уж сложно, но для любого, кто хорошо разбирается в боях, понятно, что у этих двоих шансы победить равны.

Несведущий человек выбрал бы монстра под метр восемьдесят с перекачанными руками, а не худого, но жилистого парня, который сантиметров на десять ниже.

То, как гигант вращает плечами, наклоняет голову и размахивает руками в воздухе, подсказывает мне, что он делает ставку на сильный удар, чтобы сбить с ног своего противника. В то же время его соперник разминает ноги и делает прыжки на месте, отрабатывает вращения и комбинированные удары.

Он проворнее, чем его противник. Он сосредоточен, ничего не видит и не слышит вокруг себя, в то время как здоровый парень, которого он должен побить сегодня вечером, смеется и дает пять тем, кто появляется рядом с ним.

Шуга запрыгивает на ящик рядом со мной.

– Ставки еще открыты? – Я продолжаю наблюдать за бойцами.

Он смотрит на свои часы.

– У тебя две минуты.

– Запиши от меня пятерку. – Я бросаю на него взгляд, и Шуга наклоняет голову.

– Я не… – Он хочет отказать мне, но я перебиваю его:

– Мои деньги что, хуже?

Сердито посмотрев на меня, Шуга спрашивает:

– На большого парня?

Смерив его взглядом, я протягиваю деньги, и он, засмеявшись и толкнув меня в плечо, забирает их.

– Сегодня тут одни придурки. – Оглядевшись по сторонам, Шуга качает головой. – Больше половины этих засранцев поставили против твоего парня.

Я весело смеюсь.

– Так и думала!

Какой-то новый парень кричит в мегафон, приказывая толпе заткнуться и рассказывая правила, но я не обращаю на него внимания и поворачиваюсь к Шуге.

– Ну, выкладывай! Что там у тебя за секреты?

Шуга пристально смотрит на меня.

– Ты с Тэхёном?

Я облизываю губы, думая, что ему сказать, хотя могу и вообще не отвечать. Но решаю дать самый простой ответ.

– Да.

Он кивает. У него нет другого выхода, кроме как принять это.

– Ладно. Не могу утверждать точно, потому что мои парни еще не заполучили копию, но ходят слухи, что есть видео, на котором ты кончаешь. И не просто, Дженни.

Я морщу лоб в замешательстве. Толпа кричит, и это отвлекает меня. Я бросаю взгляд в центр импровизированного ринга. Мой парень одерживает верх.

– Дженни.

Я встряхиваю головой и поднимаю глаза на Шугу.

– Секс-видео?

– Угу.

– Откуда ты знаешь, что там именно я?

– Говорят, это моя новенькая с длинными черными волосами, которая наделала тут шума и исчезла.

Он поднимает руки, как будто хочет сказать: «Кто еще это может быть?»

Блин.

Видео, на котором я кончаю… не просто… предано огласке.

– Ладно… – Я умолкаю. – Если видео действительно существует, почему никто до сих пор не слил его?

– Ты там не одна. Это не какая-то любительская съемка того, как ты удовлетворяешь сама себя. Я не просто так спросил про Тэхёна. Предположительно, там рассказывается совсем другая история. Там ты и Кимы, все трое.

Вот де-е-ерьмо!

Я закрываю лицо руками, а Шуга тихо присвистывает.

– Значит, оно реально может существовать?

– Это совсем не то… да.

И тут меня осеняет.

Черт!

Я быстро спрыгиваю вниз, и в эту же самую секунду толпа начинает реветь: парня, на которого я поставила, объявляют победителем, подняв его руку.

Я разворачиваюсь к Шуге и протягиваю руку.

Он с тревогой смотрит на меня, но кладет штуку баксов на мою ладонь.

– Слушай, – начинаю я. – Если видео настоящее, то там больше, чем ты слышал. Нельзя, чтобы его кто-то увидел.

– Почему? – Шуга с подозрением смотрит на меня, но он куда умнее, чтобы понять, что речь идет не об изнасиловании.

– Там куда больше информации, чем может показаться на первый взгляд.

Шуге этот ответ не нравится, но на большее он не может рассчитывать.

– Я заплачу нужным людям, но сегодня еще поговорю со своим парнем, выясню, что ему еще известно. Ты расскажешь им?

– Что расскажу, Шуга? – Я убираю деньги в карман. – Что ходят слухи?

– Не нужно защищать их, Дженни. – Он смотрит на меня, а я удивлена тем, что ему кажется правильным все им рассказать. – Если уж на то пошло, скорее тебе понадобится их защита.

Я отмахиваюсь.

– Спасибо, что рассказал. Поговорим в школе.

Шуга кивает и уходит, а я возвращаюсь тем же путем, каким пришла, по дороге нервно думая, что же делать.

Итак, есть видео, на котором запечатлено то, что произошло между мной и парнями той ночью. А это значит, что кто-то заснял, как мы взломали замок и проникли в хижину Пака. Если это выплывет наружу, то у парней будут серьезные проблемы. Это может все испортить.

Их могут арестовать, а их отец придет в ярость. Коп Паков может серьезно подгадить им. Джин запретят видеться с Вонён, спортивный сезон пойдет псу под хвост, Тэхёна не возьмут играть за команду колледжа, о чем, как мне кажется, он мечтает.

– Дженни Ким.

Я, подпрыгнув от неожиданности, поворачиваюсь на звук моего имени, и в меня летит кулак.

В следующую секунду я падаю лицом в грязь, чей-то ботинок пинает меня под ребра, а от удара в голову мои глаза закатываются, и я погружаюсь во тьму.

Откуда-то доносятся крики, но я не могу сосредоточиться, голова чертовски кружится.

Вдалеке раздается топот, он приближается, и крики становятся громче, и тут кто-то шипит мне в ухо:

– Тебе не место рядом с ними.

Я остаюсь одна.

Но через секунду меня уже поднимают под руки.

– Черт, отвезти ее в больницу? – спрашивает мужской голос.

– Нет! Она в системе, нельзя! – Женский голос кажется мне знакомым.

– Ну и что нам тогда с ней делать? – спрашивает парень, и я стараюсь открыть глаза, почувствовав, что меня кладут на сиденье машины.

– Я знаю, куда мы ее отвезем. Просто… давай уезжать, пока не вернулись эти парни.

Я зажмуриваюсь на несколько секунд, и мне наконец удается приоткрыть глаза, но все кажется размытым.

– Даже не пытайся открывать глаза, Дженни. Возможно, у тебя сотрясение.

Я морщу лоб.

– Лиса? – хрипло спрашиваю я, и она усмехается.

– Ага. Да, я тоже не знаю, почему помогаю тебе.

Из меня рвется смех, но от боли – болят и ребра, и голова – я со свистом втягиваю в себя воздух.

– Куда мы едем?

– Ты знаешь.

Я начинаю качать головой, но Лиса обхватывает руками мое лицо, чтобы удержать на месте.

– Хватит шевелиться, черт тебя подери! Как будто я могу отвезти тебя куда-то еще, а потом разбираться с последствиями. Нет уж, спасибо.

– Черт! – Я издаю стон, но он не имеет ничего общего с болью, охватившей все мое тело.

Через несколько минут меня подбрасывает на сиденье – машина остановилась.

– Мы на месте… – начинает говорить Лиса, но замирает на полуслове, а потом кричит: – Черт, они уже бегут!

Поморгав несколько раз, я вижу, как все трое парней слетают с крыльца и бросаются к разным дверцам. Та, что рядом со мной, рывком открывается, а других уже вытаскивают из машины.

– Что за фигня! – громко рычит Тэхён, но стоит ему рассмотреть мое лицо, как в его глазах отражается ужас.

Он хватает низ моей рубашки, где отчетливо виднеется грязный след от огромного ботинка, но я шлепаю его по руке. От ярости Тэхён начинает трясти. Его ноздри раздуваются, он тянется ко мне, но я заставляю себя сесть и отталкиваю его в грудь, чтобы самой медленно выбраться из машины. Перед глазами все плывет, и, чтобы не потерять равновесие, я опираюсь на дверцу. Тэхён снова бросает на меня полный ярости взгляд.

– Будет лучше, если кто-то, мать вашу, уже начнет говорить! Сейчас же!

У меня округляются глаза, потому что этот приказ исходит от Джина.

Я поворачиваюсь в его сторону. Он злобно смотрит на Лису, прижимая ее к машине. Намджун держит водителя, схватив его за воротник.

– Отпустите их, – хрипло говорю я, стараясь проглотить вставшую в горле пыль. – Они просто привезли меня сюда.

– Не надо выгораживать их, черт подери! – предупреждает меня Намджун, но я отмахиваюсь от него, сев на капот.

– Отпустите их.

Лиса отпихивает Джина и показывает ему средний палец. Водитель поднимает руки, как будто на него наставили чертов пистолет.

– Спасибо за то, что подвез, Чонгук. Теперь можешь ехать. Я дойду домой пешком, – говорит ему Лиса, увидев, как сильно он нервничает.

Парень даже не смотрит мне в глаза, когда я благодарю его, а сразу садится за руль и сдает назад.

В ту же секунду меня со всех сторон обступают мальчики.

– Что, черт подери, произошло?

– Ничего. – Я пожимаю плечами, изо всех сил стараясь не морщиться от боли.

– Ничего? – Тэхён опускает свое лицо к моему. – Ничего, ага. У тебя разбито лицо и, готов поспорить, ребра тоже. Скажи еще сейчас, что ты просто упала.

Я смотрю на троицу с решительностью, которую сейчас совсем не чувствую.

– Я участвовала в боях.

– Дженни… – Лиса делает шаг вперед, и я резко поднимаю голову в ее сторону, но тут же хватаюсь за виски, чтобы заглушить взрыв боли.

Не говори им ничего…

Она сглатывает и опускает глаза, но эти парни далеко не дураки.

– Ты врешь, – обвинительным тоном говорит Тэхён, но, когда я вытаскиваю из кармана деньги и бросаю ему в лицо, он уже кажется не таким уверенным.

Тэхён с мрачным видом наблюдает за банкнотами, которые гонит по земле ветерок.

Намджун подбирает их и шлепает ими по руке.

– Мы же просили тебя не драться. Если тебе нужны были деньги, надо было всего лишь попросить!

– Не разыгрывайте удивление. – Я с вызовом поднимаю подбородок, сквозь зубы говоря им ложь, и стараюсь ничем не выдать себя, когда каждый из них смотрит на меня с абсолютным разочарованием.

Я не хочу их разочаровывать. Нет, только не их.

Я проглатываю растущий в горле ком.

– И я никогда не попрошу у вас денег. Вы все знали…

Я умолкаю, увидев, как сквозь деревья несется маленькая тюнингованная тачка, раскидывая в стороны грязь из-под колес.

Парни распрямляют плечи и щитом встают передо мной, но, увидев, кто выходит из машины, я опускаю голову.

Дерьмо.

К нам в панике бежит Шуга. Он пытается рассмотреть мои повреждения, но, конечно же, Тэхён бросается на него и отбрасывает назад к капоту, сжимая руками за горло. Шуга тоже боец. Он цепляется за удерживающие его руки Тэхёна и переносит на него весь свой вес. Это позволяет ему ударить Тэхёна в челюсть, тот ослабляет хватку, и Шуга отталкивает его.

– Ты, на хрен, труп! – кричит Тэхён ему в лицо, и Шуга сжимает челюсти. – Я же говорил тебе, мудаку, что, если она снова окажется на гребаном ринге, ты вылетишь!

– Что ты, на хрен, несешь?! – кричит Шуга ему в ответ.

Парни снова наступают друг на друга, и я начинаю нервничать еще больше.

– Ей разбили лицо, мать твою! – Тэхён толкает Шугу, но тому удается удержаться на ногах. – И ребра! И если у нее повреждено еще что-нибудь, я покалечу тебя!

– А ты думаешь, зачем я, блин, приехал? – продолжает кричать Шуга, но не отвечает, когда Тэхён снова толкает его. – Я услышал, что произошло, и приехал, чтобы проверить, как она!

– Тебя там не было?

– Да блин, я там был! На чертовом ринге, за что вы мне и платите! – орет Шуга и показывает рукой в мою сторону. – Она как раз…

– Шуга! – кричу я, не дав ему договорить.

Он замирает и, тихо рассмеявшись, поднимает глаза к ночному небу. Потом качает головой.

– Что, блин, здесь происходит? – грохочет Тэхён.

Джин снова поворачивается к Лисе, которая сердито смотрит на него.

– Что сегодня произошло? – требовательно спрашивает он, но она фыркает и отворачивается в другую сторону.

– Умоляю тебя, приятель! Я знаю эту игру.

Джин гневно смотрит сначала на нее, потом на меня.

Я поворачиваюсь к Шуге.

– Давай же, девочка. Не делай этого. – Он с мрачным видом качает головой. Он не сдаст меня, но тогда потеряет то, чем зарабатывает себе на жизнь. Я не могу так поступить с ним.

Я вздыхаю и облизываю губу, зашипев от боли.

Потом поднимаю глаза на Тэхёна.

– На тебя напали. – Он сам обо всем догадывается, и догадка приводит его в полнейший шок.

Я киваю, проведя языком по зубам. Медный привкус заставляет меня нахмуриться.

– Погоди, серьезно? – кричит Намджун.

– Ты знаешь, кто это был? – спрашивает Тэхён.

– Есть идея. – Я бросаю взгляд на Шугу.

Он хмурится, но соображает парень быстро, и его глаза округляются.

– Твой парень знал, что сегодня я приду, чтобы поговорить с тобой? – спрашиваю я его, и Шуга ругается себе под нос.

– Я говорил ему, что, может, ты придешь. – Шуга смотрит на трех злых парней по обеим сторонам от меня. – Но, честное слово, я не думал, что ты появишься.

Я выхватываю из рук Намджуна свои деньги и протягиваю их Лисе.

Она хмуро смотрит сначала на них, потом на меня.

Я вздыхаю.

– Просто возьми их и, пожалуйста, ничего не говори.

– Не нужно затыкать мне рот своими гребаными деньгами!

Я ухмыляюсь.

– Я понимаю. Но я хочу отдать их тебе. Это моя благодарность за сегодня. Ты не обязана была бежать мне на помощь, но это сделала и привезла меня сюда. Спасибо.

Лиса смотрит на сотенные купюры, и по ее глазам я вижу, как ей хочется взять их, но гордость не позволяет, особенно когда все они рядом.

Я подмигиваю ей и засовываю деньги в карман. Она кивает и уходит по проселочной дороге. Я отдам их ей завтра, наедине.

Я несколько раз моргаю, схватившись за голову, и Тэхён подходит ближе. Я поднимаю на него глаза. Он хмурится, и, когда его пальцы касаются моей щеки, я морщусь.

У него вытягивается лицо.

– Детка, кто это сделал? – шепотом спрашивает он, и лед внутри меня начинает таять. Я прислоняюсь к его ладони.

Я пытаюсь прокашляться, но не выходит. Потом смотрю на Шугу, который с мрачным видом наблюдает за нами.

– Возвращайся завтра утром. Приедешь, и мы поговорим.

– Решила нарушить все чертовы правила, да, Джен-Джен? – Намджун сверлит взглядом Шугу.

Я молча ухожу и поднимаюсь по ступенькам. И кто бы мог подумать! Все трое идут следом за мной в мою комнату.

Игнорируя их, я медленно собираю чистые вещи.

– Дженни.

– Хватит. Ничего страшного не случилось.

– Ты обалдела? – грохочет голос Тэхёна, и я вздрагиваю, потому что от громкого звука боль в голове начинает пульсировать еще сильнее. – Ты…

Я разворачиваюсь.

– На меня напали! Подумаешь! Черт бы вас побрал. Это случается! И там, откуда я родом, довольно часто.

– Здесь такого не бывает, – рычит он, тяжело дыша. – И не должно было произойти с тобой.

– Моя мать делала со мной вещи и похуже, здоровяк. Я справлюсь.

– Ты не должна!

– Мир, в котором я живу, не такой, как ваш. Я, мать вашу, из совершенно другого места! Там не существует такой вещи, как безопасность. Ты не можешь быть всегда готов. Есть возможности, и есть реальность. Реальность всегда хуже. Это, – я показываю на свое лицо, – то, что случается в моем мире. То, что вы возвели вокруг меня что-то типа щита, еще ничего не значит! Хватит притворяться, как будто я стала такой же, как вы! Нет! Ваш мир или мой – все равно! Я – это я!

– Ничего бы не случилось, если бы ты осталась дома!

– Не сегодня – так в другой день! – кричу я в ответ. – Если кто-то хочет напасть на тебя, он сумеет сделать это где угодно.

– Дело, блин, не в этом!

– Тогда в чем?! – я еще сильнее повышаю голос.

– Они могли покалечить тебя!

– Да кому есть до этого дело?

– Мне! – орет Тэхён, а двое других одновременно с ним произносят:

– Нам.

– Я… – Я умолкаю, не зная, что сказать.

Моя грудь сжимается. Боль в ребрах и боль, идущая из какого-то совсем другого места, не дают дышать.

Тэхён подходит ко мне, на его шее пульсирует жилка.

– Когда в следующий раз ты…

Я горько усмехаюсь, и он закрывает рот.

На секунду мне показалось, что тут нечто большее, но ему всего лишь нужна была минута, чтобы перейти к угрозам.

Потом всегда следуют угрозы.

– И тогда ты что? Уничтожишь меня? Сломаешь? Я уже проходила через это. Худшее, что ты можешь сделать, – это убить меня, и даже это будет пустяк по сравнению с тем дерьмом, которое мне довелось пережить. Хочешь злиться – отлично. Хочешь беситься из-за того, что все идет не так, как ты хочешь? Ладно. Но не притворяйся, что тебе не наплевать на то, что со мной происходит, потому что на самом деле тебя беспокоит только одно – твой маленький план и те проблемы, которые я вызову в нем. Ты сам, черт подери, притащил меня сюда! Не забывай об этом.

Убийственный взгляд Тэхёна прожигает меня насквозь, но я не собираюсь отступать. Стою на месте, словно я сильная, хотя на самом деле мне хочется принять теплый душ, чтобы смыть эту ненависть к самой себе.

Тэхён оглядывается через плечо на своих братьев, которые стоят тихо и спокойно, как гребаные хорошие мальчики, – жаль, я уже знаю, что их молчание хуже слов.

Он ничего им не говорит, но оба выходят из комнаты.

Тэхён медленно подходит ко мне, и я тут же напрягаюсь, но он видит, а скорее чувствует, что во мне уже не осталось сил бороться с ним. Каким-то неведомым образом он знает, что сейчас я нуждаюсь в нем, хотя отказываюсь признаться в этом вслух.

Он нежно берет меня за пальцы, словно боится, что они тоже болят, и тянет меня в ванную в своей комнате. Тэхён закрывает дверь и запирает ее, а потом идет включить воду.

Он раздевается и помогает раздеться мне. Опустившись на колени, он легонько целует мой живот, расстегивает мои джинсы и стягивает их вниз.

Тэхён встает и проводит тыльной стороной ладони по моей щеке, а потом кивает, чтобы я шла первой.

Я шагаю в душ и морщусь, когда теплая вода попадает на ссадины на лице. Мне еще не довелось посмотреть на себя в зеркало, но сначала смываю всю грязь. Мне не нравится свое отражение.

По крайней мере, все мои порезы и синяки – это шаги, которые приближают меня к свободе. И мне нравится притворяться, что всего этого не существует. Бои, нападения, оскорбления.

Так или иначе, на моей коже полно отметин. Самое печальное, что в девяти случаях из десяти это плоды моих собственных деяний. Ехидное замечание в адрес моей матери или решение, от которого, я знаю, она придет в ярость. Новый бой или короткий путь домой через чужой район.

Эта поездка на склады…

Однако правда в том, что мой мир гораздо больше похож на мир этих троих, чем я хочу себе признаться.

У них разные школы, разные социальные системы и разные семейные правила, которым нужно следовать. Мой город тоже разделен на две стороны – Северную и Южную. Если ты родился в одном районе, сохраняй ему преданность до конца.

Если только ты не дочь шлюхи из трейлерного парка Чигу – единственного района за пределами четко очерченных линий, – которая не играет по правилам и обслуживает обе стороны, хотя знает, что ее проблемы перерастут в мои.

Она «кинет» кого-нибудь, и они приходят искать меня, зная, что я передам ей. Наверное, они считают, что я делаю это для нее, но это не так. Я делаю это ради себя, чтобы жить спокойно, чтобы дожить до того дня, когда смогу сбежать.

Меня перестало волновать, что с ней будет, еще много лет назад. Моя главная цель в жизни – оказаться там, где она не сможет меня найти, а не в какой-то гребаной системе, где она сможет найти меня по документам, если захочет.

Дверь открывается, и Тэхён проскальзывает внутрь. Только когда его рука медленно и нежно находит мои бедра, я делаю глубокий вдох. Только когда он прижимается своей грудью к моей спине, мои мышцы расслабляются.

И только когда его губы целуют мою шею, я начинаю думать, что его прикосновения… да, они успокаивают, но заставляют испытывать те чувства, которых я столько лет избегала.

Чувства, которых хотят только дурочки.

Потребность в близком человеке.

Желание ощущать его руки на себе, и не только сейчас.

Тэхён берет меня за подбородок, и это нежное требование поднять на него глаза. Его взгляд блуждает по моему лицу, его пальцы следуют за ним по пятам.

Я закрываю свои глаза, позволяя ему осмотреть мои повреждения, почему-то зная, что это его успокоит.

– Дженни… – произносит он мое имя тревожным шепотом, и я открываю глаза, впиваясь в него взглядом.

Я должна выгнать его, обрубить все концы. Ничего хорошего из этого не выйдет.

Но вместо этого я запускаю пальцы в его волосы и притягиваю его губы к своим.

Его пальцы скользят вниз по моему бедру, и он обхватывает мою промежность.

Его пальцы начинают ласкать меня, и я опускаю голову ему на плечо. Его губы скользят по моей коже.

– Мне нужно, чтобы ты чувствовала себя хорошо, – шепчет он мне в шею. – Позволь мне.

Дрожь пробегает по моему телу, несмотря на то, что мы стоим под горячим душем.

Тэхён скользит ладонью по моей груди, и мои соски напрягаются, умоляя его рот сомкнуться вокруг них. Что он и делает.

Он наклоняется вперед, лаская языком чувствительную плоть до тех пор, пока я не начинаю задыхаться. Затем он облизывает мой сосок, втягивает его в свой рот, а потом проделывает то же самое с другим.

Его рука на моей киске скользит ниже, и как раз в тот момент, когда его средний палец проникает в меня, он свободной рукой щиплет меня за сосок.

Я сжимаюсь вокруг него, а Тэхён продолжает движения внутри меня, добавив второй палец. Он тянет меня за сосок, и приятные ощущения вибрацией расходятся по моему телу, заставляя его дрожать.

Глубокий стон поднимается по моему горлу, и Тэхён заглушает его поцелуем. Когда он пытается отстраниться, я не позволяю ему. Я хватаю его за волосы и заставляю его впустить мой язык, страстно целуя его и ерзая по его ладони.

Он чувствует, что я уже близко, и отрывается от моих губ, чтобы прикусить мой левый сосок, продолжая покручивать и тянуть правый. Скорость его пальцев увеличивается, и я изо всех сил стараюсь не упасть, когда меня сбивает с ног волна оргазма.

Я кончаю для него, и он одобрительно мурлычет.

Так мы и стоим под душем – его пальцы внутри меня, я прижимаюсь нему – до тех пор, пока вода не становится холодной.

Продолжение следует...

•5604 слов•