Анакин [3]

Я проснулся, чувствуя себя отдохнувшим, а на часах было всего-то шесть утра. Желудок, правда, громко заявил о себе, хотя я точно помню, что ужинал. Я проспал где-то час, потом поднялся, принял душ, поел и снова завалился спать. Интересно, почему Парм до сих пор не поднялся?

- Па... - я замолк, увидев его рядом с матрасом. Пусть под москитной сеткой, но всё ещё не уверен, что ему удобно, особенно если учесть, что одну его руку все ещё держу я.

Мне стало стыдно. Вчера он разминал мне ноги, а потом позволил до самого утра держать себя за руку. Он всё ещё во вчерашней одежде и, значит, даже душ не принял, а может, даже и не ел толком.

Я, стараясь его не разбудить, осторожно накрыл одеялом. Я бы и на матрац его перекатил, но боюсь, он бы проснулся, а я этого точно не хотел. Потом я как можно более аккуратно выбрался из-под сетки. Первым делом я взял лампу, которую Парм оставил в углу комнаты, снаружи ещё довольно темно, а я не очень смелый, чтобы расхаживать в темноте. Обычно-то Парм всегда со мной.

Что бы ему приготовить?

Я спешил как мог и всю дорогу до тётушкиного дома отгонял от себя мысли о всяких ужасах. К счастью, тётушка уже встала и что-то готовила во дворе.

- Тётушка Тоэй.

- Ого, ты на ногах в такую рань? - она улыбнулась мне и подвинулась, чтобы я сел рядом. Подойдя ближе, я догадался, что она давила чили, скорее всего для Нам Прик Онг*

- Нам Прик Онг, да? На юге его тоже едят, вроде.

- Мне нравится готовить что-то новенькое. Я много приготовила, поделишься с молодым хозяином.

- Пытаетесь задобрить, а? - я пошутил, и тётушка согласно рассмеялась.

- Ты пришёл приготовить завтрак?

- Ага. Парм ещё спит, а я решил не тратить время зря.

- Тогда помоги мне? - она собрала все ингредиенты на поднос, чтобы отнести поближе к плите. Я согласно поработал на подхвате, а за это получу порцию. Теперь у меня будет разнообразие, а то почти месяц мы питались омлетом и рисом. Скоро сами станем похожими на омлет.

Я здорово наловчился разжигать печь, и вообще примитивная кухня тётушки больше меня не пугала. Примерно через полчаса еда была готова, и я раскладывал по мискам Нам Прик Онг, жареные овощи, чили и яйца, от одного вида такого разнообразия жутко захотел есть.

- Когда вы возвращаетесь? - тётушка Тоэй накладывала рис.

- Через три дня.

- Так скоро.

- Да уж, - я улыбнулся, вспоминая как её дети испугались моего вида. - Уже почти месяц прошёл.

Мне тоже грустно об этом думать.

- Приезжай, когда будет время, - тётушка протянула мне поднос с едой для меня и Парма.

- Конечно.

Только я не знаю, когда оно у меня будет, это время. Но этот остров стал для меня очень значимым, и я определённо постараюсь вернуться сюда.

Пока мы готовили, небо посветлело, и на обратном пути лампа мне уже не понадобилась. Я был уверен, что Парм как обычно будет сидеть в нашем доме, привалившись к стене, и ковыряться в своей камере, но ошибся, он всё ещё спал и даже не пошевелился. Не знаю, как поздно он уснул, чтобы проспать так долго.

- Парм, - я позвал его тихо, думая, что если он не проснётся, то и пусть себе спит. Еда даже остывшая будет вполне ничего, но он тут же открыл глаза и выбрался из под сетки, часто моргая.

- Глаза болят, - он потёр их и выглядел сейчас так потешно и помято, но всё ещё потрясающе, и я не знаю, как ему это удаётся.

- Когда ты уснул?

- Наверное, около полуночи.

- Почему так поздно? Чем ты был занят? - не пользоваться моментом и не спать на острове, где больше нечем заняться? Что он такое?

- Смотрел на тебя.

Я закрыл рот и принялся медленно расставлять тарелки. Поровну разделил рис и овощи, сунул первую ложку в рот и так же медленно заработал челюстями. Парм расхохотался, но мне было всё равно.

- Что это? – отсмеявшись, он сунул нос в миску с дипом. Улыбаться, правда, не перестал, и это меня почему-то так взбесило, что я бы с удовольствием добавил бардака его растрёпанной голове.

- Это Нам Прик Онг, не острое, попробуй.

- Оу, - он зачерпнул немного и осторожно лизнул. - Томаты?

- Ага.

- Люблю томаты.

- Ну и ешь тогда на здоровье.

Парму, кажется, и правда понравилось. Хотя, может, это потому, что он голодный, а может потому, что любит томаты. В общем, он оперативно работал ложкой, а я пытался понять, как можно с утра выглядеть так совершенно.

Поев, я собрал нашу с Пармом одежду и занялся стиркой, которая тоже стала моей обязанностью. Сам я научился стирать в универе, потому что мне было слишком лень ходить в прачечную. Что же Парм, ну он вряд ли когда-то интересовался откуда берётся чистая одежда. Сейчас, пока я занят, он как обычно схватился за свою драгоценную камеру.

- Когда ты встал?

Обычно пока я стираю, он или фотографирует, или пялится, или разговаривает со мной. Сегодня, похоже, решил совместить. А потом ещё и рис стал доедать.

- В шесть. Вчера я рано заснул, а ты меня не будил.

- Не хотел мешать.

- Так мило с твоей стороны. Даже руку не отобрал, - я думал, он посмеётся, но зря.

- Стоило того. За это я мог смотреть как ты спишь.

Я откашлялся. И изо всех сил старался перестать смущаться, но судя по тому, как полыхало моё лицо, безрезультатно.

- Но ты даже не ворочался. Помнится, раньше ты даже пинался во сне.

Он отложил ложку, и стало так тихо, что я решился посмотреть на него. Веселье с его лица словно испарилось. Я сказал что-то не то?

Да вроде только спросил, почему он не ворочался.

- Кошмары, - тихо ответил Парм. Он смотрел куда-то в пустоту, задумавшись. - Я ворочаюсь, только когда мне снятся кошмары.

От этих его слов мне стало не по себе. Может, это голос такой слабый, может ещё что, но мне совсем не понравилось. Я хотел бы сказать что-нибудь, но совершенно не знал, что. Так что просто закрыл рот и уставился в таз со стиркой.

Ненавижу такое.

===

И хотя на небе не было ни облачка, мне было тоскливо как в самый дождливый день, а всё оттого, что я понятия не имел, что делать с Пармом. Он с утра молчит. Всё, что я придумал, это вытащить его гулять по острову, на что он кротко согласился, даже, кажется, не поняв, что именно я предлагаю. Он был занят своими мыслями, я был занят переживаниями, и мы даже не заметили, как оказались у дома хозяина острова. Ещё вчера я бы полдороги ныл, что устал или у двери начал страдать, чтобы быстрее оказаться внутри и прилечь под кондиционером, но сейчас мне такое и в голову бы не пришло.

- Зайдём? - Парм достал ключ, который ему дал дядюшка Хэм. А потом открыл дверь и вошёл, оставив меня у порога.

Что такого ему снится? Почему кошмары так на него действуют?

Я тяжело вздохнул, думая, что мне не стоило задавать тот вопрос. Но главное - сейчас я должен придумать, как вернуть себе того прежнего доставучего Парма.

- Принесу воды, - Парм скрылся в глубине дома, я же сел на ближайший диван. Настроения всё осмотреть так и не появилось. И вроде, я не был виноват, но всё равно чувствовал вину.

Я сидел на дорогущем диване, пока Парм не вернулся с бутылкой холодной воды.

- Спасибо.

Он молча сел рядом. Он даже не смотрел на меня, от чего я вообще отвык, и я ещё больше расстроился. Всего одно слово, один вопрос, и он так изменился, а всё, что я могу - переживать и проклинать свой язык.

Но я уже взрослый и могу контролировать свои эмоции.

- Наверху есть балкон, - он наконец посмотрел на меня. - Не хочешь взглянуть?

- Конечно! - я хочу всё что угодно, лишь бы это изменило гнетущую обстановку.

Парм вроде снова стал собой, и настроение у меня тут же улучшилось. Мне снова было интересно осмотреть дом, например. С учётом того, что у него за семья, дом выглядел более чем скромно, но может быть, это потому, что он предназначался для отдыха. Обставлен он оказался красиво, но не чрезмерно и выглядел дорого.

Простые белые ступени вели на второй этаж, на котором оказалось всего две двери. Одна явно вела в комнату Као, потому что вся была залеплена стикерами с гитарами и нотами, вторая была чисто белой и, если честно, я не ожидал, что Као согласится жить в отдельной от Пи'Пху комнате.

- Пи' как-то сказал, что в каждом его доме будет комната для меня, - Парм сказал это так тепло, что я понял - он пришёл в себя, и за это мне нужно благодарить его брата, хоть того и нет сейчас рядом.

- Так это твоя комната.

- Ты бы себя видел, - он снова, не обращая внимания на то, что я старше и вообще-то не давал на это разрешения, взлохматил мне волосы. Я же продолжал на него смотреть, мне было слишком любопытно узнать что внутри.

Наконец он открыл эту долбанную дверь, и я... разочаровался. Я думал, комната будет обставлена как и весь остальной дом, просто, но элегантно. Здесь же был едва ли не спартанский вид. Стол, шкаф, кровать, дверь в ванную. Ничего личного, ничего лишнего, ничего вообще. Даже лампы настольной, и той не было.

- Я думал, тут будет, эм, менее безжизненно.

- Обычно я сам обставляю свою комнату.

Он разглядывал какую-то бумажку, и я сунул нос. Это была записка, написанная очень знакомым мне почерком.

«Пи'Пху перевёл деньги на обстановку. Пока.»

Као.

- Ты что, даже не знал, что твой брат перевёл деньги? Или он это сделал, пока ты был на острове? - я не мог не спросить. Видно, что дом построен не вчера, так почему Парм не знал об этом?

- Я не проверяю тот счёт, куда Пи' обычно переводит.

- Почему?

- Не могу потратить всё.

Это насколько нужно быть богатым, чтобы не стыдно было такое говорить?

Я медленно обходил комнату, не то чтобы там было на что посмотреть, но нужно же было чем-то заняться. Сначала мне в глаз попало солнце, лёгкая занавеска никак от него не отгораживала, а потом я увидел то, что заставило меня резко раскрыть шторы и замереть в восторге. На балконе оказался бассейн, не такой большой, как внизу, но всё ещё очень притягательный. Думаю, чтобы почувствовать себя на вершине блаженства, нужно забраться в этот бассейн, взять какой-нибудь холодный напиток и наслаждаться тишиной и видом на море.

- У тебя глаза сияют, - Парм не удержался от комментария, и я весело рассмеялся в ответ.

- Я даже не ожидал, что будет так. С холма видно только один бассейн, я не заметил, что он разделён.

- Думаю, Пи' хотел, чтобы у Као было место, где он может расслабиться.

Наверное так. Као, конечно, больше не занимается музыкой так самозабвенно, как в университете, но он всё ещё играет, и ему наверняка нужно место для вдохновения, вроде этого.

- А ты?

- Что я?

- Тебе здесь нравится? - я сел на бортик бассейна, опустил ноги в воду и позвал его сесть рядом.

- Нравится.

- Я думал, тебе нравится только природа. В смысле, это же рукотворный бассейн, почему он тебе нравится? Море и водопад куда естественнее.

Я бы не удивился, скажи он, что не любит бассейны и всё такое.

- Я же говорил, всегда есть исключения, - голос его звучал как обычно, и я надеялся, что он забыл про свой кошмар. - Вроде как ты и мои фотографии. Вот и этот бассейн так же.

- Не вижу связи, - я толкнул его в плечо. Он наверняка сказал это, чтобы в очередной раз поиздеваться.

Он только усмехнулся, ничего не отрицая.

- Если не считать запах хлорки, выглядит вполне естественно.

- Знаешь, почему я решил стать врачом?

Думаю, Парма удивил мой внезапный вопрос. По крайней мере выглядел он именно так, удивлённо.

- Нет, не знаю, - он покачал головой.

- Я чуть не утонул, когда был маленьким, - до сих пор помню запах и привкус хлорированной воды. - Мой отец успел меня откачать. Мне было ужасно больно, безумно.

- От того, что ты захлебнулся?

- Нет, от реанимации. Было больно. И я решил, что должен стать врачом, хотя, когда вырос, понял, что врачи меньше всего беспокоятся о себе, - я рассмеялся, вспомнив свои детские размышления и игры с наборами врача, которые покупал мне отец. - Я просто знал, что стану врачом, когда вырасту, потому что когда лечишь сам себя не так больно. Потом это просто стало само собой разумеющимся, а когда я сообразил, что происходит, уже стал педиатром.

- Твои родители знают? - Парм снова вернул своё снулорыбье выражение лица.

- Конечно. Маму едва удар не хватил, когда она услышала, - мама тогда неделю переживала, а папа ничего не говорил, думаю, они не ожидали, что моей решительности хватит так надолго.

- Это мило.

- Расскажи о себе, - я повернулся к нему, поджав одну ногу, так было удобнее на него смотреть. - Что угодно.

- Хочешь узнать обо мне?

- Ну да, думаю, да, - его вопрос прозвучал довольно странно, и я уже хочу забрать свои слова обратно.

- Меня зовут...

- Это самое идиотское начало из всех идиотских начал, - перебил я. А он наклонил голову, словно не понимая, что не так.

- Мне нравится есть омлет на завтрак, и нравятся помидоры, ещё мне нравится фотографировать и путешествовать, а ещё мне нравишься...

- Стой, - я поднял руку. - Если позволить тебе перечислять всё, что нравится, мы до завтра не закончим.

- Ещё мне нравишься ты.

- Не совсем.

Стойте, что?

- Ты мне нравишься, - он повторил, не меняя выражения лица. Это у меня от смущения сердце едва не выпрыгнуло.

- Ты не можешь говорить это постоянно.

Разве люди так делают? Они признаются однажды и, может быть, повторяют потом ещё раз или два, когда им отвечают на их чувства или при расставании.

- Я просто отвечал на вопрос.

- Ладно, я ошибся.

- Я этого не говорил.

- Давай просто сменим тему? - я сдался. Спорить с ним я всё равно не мог, так что сменить тему лучший вариант.

- Как скажешь.

- Ты вернёшься в Бангкок на одном поезде со мной или как?

Парм вроде говорил, что у него нет особых планов. Но теперь осталось всего несколько дней, он наверняка решил, что будет делать дальше.

- Сначала мне нужно на Пхукет.

- Оу...

Наверное, ему нужно к брату и Као. Но услышав это, я немного расстроился и потряс головой, чтобы прогнать странное чувство.

- Я бы тоже туда съездил. Меня столько раз приглашали, но я никак не мог вырваться.

- Я отвезу, когда у тебя будет время.

- Ты так говоришь, как будто всё время будешь со мной, - я пошутил, хотя мне было не очень смешно. Он же путешественник, значит, как вернётся с Пхукета, поедет куда-нибудь ещё.

- Ты разве забыл, что я говорил тебе?

- А?

Он вздохнул и закатил глаза.

- У тебя реально память как у рыбки.

- Отвали. Я хорош только в работе, - я тоже вздохнул. Если бы на моём месте был он, я бы тоже назвал его тупым, что уж.

- Ты не веришь в совпадения, судьбу и тесный мир?

- Не то чтобы совсем не верю, - именно тесный мир я и вспоминал, когда встретил его на том переходе и потом в поезде. Но чтобы верить на самом деле, нет, не думаю. - Я предпочитаю верить тому, что вижу. Тогда в поезде я действительно подумал, как тесен мир, но не уверен, что благодаря этому мы встретимся ещё раз в следующее десятилетие.

Так что справедливо сказать, что я живу сегодняшним днём.

- То есть, чтобы что-то понять или принять, тебе нужно это увидеть собственными глазами? Проще говоря, абстрактные понятия и намёки ты не понимаешь?

- Не говори так, будто я совсем идиот. По крайней мере я смог догадаться, что местные нам врут, - я привёл свой лучший довод.

- Ты слишком долго до этого шёл, другой кто давно бы понял.

- Я просто давно не общался с таким количеством людей.

- Это верно. Ты слишком привязан к своей работе, - он кивнул. - Хорошо, что ты вырвался. Пусть так и не научился пониманию.

Если я его сейчас пну, он заткнётся?

- Если ты что-то знаешь, просто скажи уже. И вот ещё, я тут с вами даже имя своё забыл, а мне оно нравится.

- Мне нужно звать тебя по имени?

- А ты сам не замечаешь, что всегда обращаешься ко мне на «ты», если вокруг есть люди? Как мне узнать, что ты это мне? - серьёзно, ещё немного и я поверю, что меня зовут Ты.

- И ты всегда хотел, чтобы я тебя выделял? Ладно, не волнуйся, будет тебе имя.

- Как скажешь, - мне лень спорить с этим ненормальным.

Мы ещё посидели примерно час, и мне было хорошо, несмотря на жару, потому что нас накрывала тень от крыши, и несмотря на то, что мы оба молчали. Мне даже уходить не хотелось, а потом я посмотрел в его снова пустые глаза и вспомнил всё, что было утром.

Я определённо должен сделать с этим хоть что-то. Потому что, когда я решил, что он в порядке, он в порядке совершенно не был и только притворялся, а сам погряз в своих мыслях. Не понимаю, почему это меня так тревожит, это ведь не моя проблема, я даже не знаю, что с ним такое, если уж на то пошло, но как бы то ни было, я должен хотя бы попытаться.

- Парм.

- М?

- А если ты не ворочаешься во сне, это значит, что кошмаров нет, да?

Он удивлённо на меня посмотрел, будто не понимал, почему я опять поднял эту тему. Но в итоге кивнул.

- Думаю да.

- Да наверняка так и есть, - я улыбнулся. - Я же там был. Итак, почему ты боишься кошмаров?

Он молчал. Мы просто смотрели друг на друга и молчали, а потом я плюнул и велел ему вылезать из бассейна. Вместо ответа он дотронулся до моей щеки и улыбнулся. Не так широко, как мог бы, зато как будто бы весь засветился изнутри, и это была самая ясная и самая красивая улыбка, которую я когда-либо видел.

автор новеллы: Chesshire

===

Примечание переводчика:

*Нам Прик Онг - дип с чили, фаршем и овощами