Первое солнце

Алры верят, что Великие Древние не исчезли, а обратились солнцами и лунами и свет их льется на верхние, нижние и средние земли, разгоняя вечную тьму.

И все же как бы ярко ни светили луна и солнца, и сколько бы слез ни пролили Древние, усыпая ночное небо бесконечными звездами, тьма исчезла не полностью. Остатки ее обратились демонами, и с тех пор бродят они по всем землям в надежде сожрать небесные светила.

Но это всего лишь легенда. А те, кто уверяет, что видели демонов, всего лишь лжецы. Ни один алр не уцелел бы после встречи с ними, ведь демоны представляют собой нечто поистине ужасное.

** ** **

Чтобы рассчитывать на любовь короля, нужно быть умалишенным. Но чтобы узнать о нем побольше, умалишенным быть совсем не обязательно. Хотя если учесть, у кого Арий собрался достать эти сведения, то его вполне можно было назвать безумцем. Знал ли он что-то о Виджимусе? Нет. Доверял ли ему? Едва ли. Питал к нему необоснованную неприязнь? Очень даже. Злился из-за его пренебрежительного отношения? Еще как!

И все-таки за всю свою жизнь Арий не видел, чтобы кто-то мог так разговаривать с королем. Чтобы он кому-то позволил так с собой разговаривать. Никто не видел, как Седрик злится, но все боялись его гнева. А Виджимус не боялся. За это Арий в нем и цеплялся. И за это почти ненавидел, потому что себе не мог позволить такой же развязанности, но где-то в глубине души хотел также не бояться Седрика. Быть ему родным. Быть с ним свободным. Быть с ним собой.

Напитавшиеся вчерашним дождем и согретые сегодняшним солнцем сады дышали упоительной свежестью. В раскрытые окна тянуло нежной вечерней прохладой, и неравнодушные к хорошей погоде алры уже выбрались из своих дворцовых комнат, гуляли по садам, сидели в плетеных креслах на открытых верандах, поедали фрукты со сливками и распивали игристое вино. А Арий шел за тележкой для Виджимуса мимо всех радостей жизни, от которых веяло сладким виноградом и соблазнительными пряностями, и предвкушал, что сможет задобрить противного Виджи хорошенькой тележкой и тогда тот подобреет. А если тележку наполнить льдом, погрузить в нее несколько бутылок игристого и привязать пышную ленту на ручку - то будет просто замечательно. Виджи не устоит! А если удастся его напоить, то, может, получится выведать что-то более интересное. Главное, самому не опьянеть по ходу дела, а то если кто-то потом увидит, как пьяный генерал по садам поздно ночью шатается, то прощай хорошая репутация!

Погруженный в свои мысли, Арий не сразу услышал, что его зовут. Остановившись, он всмотрелся в лица сидящих на веранде алров. Одна из девушек за дальним столиком приветливо махала ему рукой. Это была Виера. Его невеста.

Если бы кто-то сказал Арию, что в сто лет обручаются либо по большой любви, либо по большой дурости, то едва ли бы он сделал ей предложение. Но Виера сказала, что такому солидному алру, как Арий, быть одному совершенно не солидно, и Арий, не долго думая, купил самое дорогое обручальное кольцо и преподнес его Виере. Знал он ее уже несколько лет, но не лучше, чем Виджимуса. Она была дополнением его статуса, его генеральской формы, словно парадная накидка, с которой можно явиться на праздник, чтобы не выглядеть слишком уныло и одиноко.

И сейчас эта накидка рушила все его планы. Но совесть не позволяла Арию сделать вид, что он ее не услышал, так что скрипя сердцем он поднялся на веранду, надеясь на быстрое приветствие и быстрое прощание.

В пузатых подсвечниках, украшенных золотистыми нитями, таяли восковые свечи с ароматом лаванды, белые шторы слегка подрагивали на сквозняке, а Арий пробирался среди забитых плетеных столиков, запоздало соображая, что для того, у кого куча дел, он слишком нерасторопно прогуливался мимо веранд.

При его приближении Виера откинула назад пряди длинных медовых волос и встала с кресла, приосанившись, как если бы позировала для портрета. Она была похожа на золотую розу и ее спутница рядом с ней смотрелась невзрачно, словно скромный, побуревший лепесток. Обе они были одеты в легкие летние платья из струящейся шелковой ткани наподобие того, что Арий сам недавно примерял.

Возле их столика не имелось третьего кресла, а все кресла у соседних столиков были заняты, и Арий понадеялся, что ему просто не найдется места и он сможет вернуться к своим делам с тележкой.

- Арий, - приветливо улыбнулась Виера и поцеловала его в обе щеки, не касаясь и издавая при этом своеобразный "чмок".

Арий даже не чмокал губами. Он даже никогда не целовал ее по-настоящему в губы. И не очень-то хотел.

- Арий, познакомьтесь, это Нанали Лэйн, - представила Виера свою спутницу, и та тоже поднялась и с улыбкой протянула ему руку.

Арий взял ее за кончики пальцев и поднес к губам, и в этот же момент услужливый официант принес третье кресло и положил на столик меню. И Арий выпустил руку Нанали, чувствуя себя пойманным в клетку фазаном.

- Я так рада с вами познакомиться! - воскликнула Нанали, усаживаясь обратно. Не стесняясь, она рассматривала Ария, пожирая его своими зелеными глазами, так что Арию аж неуютно сделалось, но взгляд ее он стойко выдержал.

Что такое один взгляд, когда предстояло выдержать целый вечер? Арий уже жалел, что не прикинулся глухим и не прошел мимо. Как ему теперь уйти от них пораньше? Виджи ведь ждет!

- Я столько о вас слышала! - продолжала восторженно Нанали, пока Арий без интереса листал меню.

- Нанали - корреспондент, - пояснила Виера с вежливой улыбкой.

- И я мечтала о том, чтобы побеседовать с вами, - продолжала Нанали, - все-таки вы один из учеников Его Величества!

И почему бы тебе не побеседовать с кем-нибудь другим из учеников Его Величества? - мысленно огрызнулся Арий и резко дернул очередной лист в меню, который оказался последним.

- Уже решили, что будите заказывать? - услужливым тоном поинтересовался подошедший к ним официант.

Арий заказал какой-то салат, лишь бы избавиться хотя бы от официанта.

- Может быть, желаете что-то выпить? - спросил тот.

- Принесите бутылку самого дорогого, самого вкусного вина, что у вас есть, - с широкой улыбкой обратилась к нему Нанали.

- Как пожелаете, - официант любезно улыбнулся ей в ответ и откланялся, попутно прихватив с собой пустые тарелки.

Арий не успел облегченно выдохнуть, как столкнулся взглядом с цепкими глазами Нанали. И вспомнил, как терпеть не может алров этой профессии. Когда он только стал генералом, за ним этих корреспондентов с десяток ходило. И если поначалу он пытался с ними по-вежливому, то потом понял, что с ними можно только по-плохому. Иначе в трусы залезут и без трусов оставят.

Но он не мог сказать Нанали отвалить. В таком месте и при Виере это было слишком грубо. Оставалось только состроить максимально неприязненную физиономию. Но вместо того, чтобы смутиться, Нанали достала из сумочки перьевую ручку и записную книжку.

- Расскажите, как это случилось? Как король вас выбрал? - спросила она с придыханием, и ее перьевая ручка активно зашуршала по чистому развороту.

Арий в смятении оглядел это орудие пыток, а потом перевел взгляд на тканевую салфетку перед собой. И подумал запихнуть ее себе в рот. Настолько говорить не хотелось. Но тогда Нанали напишет о нем какую-нибудь гадость. А этого тоже не хотелось.

Он беспомощно огляделся по сторонам, ища какую-нибудь спасительную подсказку к побегу, но встретил только вежливую улыбку Виеры, которая в притворной задумчивости накручивала пальцами локоны.

- Вообще-то... я был немного занят... - пробормотал Арий и слегка отодвинулся от стола, надеясь свалить по-глупому, но главное свалить.

- Ах, ну что вы! Всего один вопросик! - упрашивала Нанали. - К тому же вы уже заказали вино и салат, а вдвоем мы это никак не осилим!

Что там было осиливать! Но Арий так устыдился своей неудачи, что придвинулся обратно к столу, надеясь расквитаться с Нанали одним вопросиком.

- Я тогда уже почти уснул, как вдруг нянюшка разбудила меня, - нехотя начал он, сминая пальцами тканевую салфетку и утаскивая ее под стол, - она сказала что отец ждет в гостиной и чтобы я сейчас же был там, - Арий на миг замолк, помня, как в тот момент испугался, что чем-то прогневил отца. - Но когда я пришел в гостиную, там был только старший брат. А потом нянюшка привела остальных. А потом вдруг вошел Его Величество, - Арий снова замолчал, уставившись на смятую в руках салфетку. Тогда он думал, что чем-то настолько провинился, что его накажет сам король. - Вельши толкнул меня, чтобы я поклонился. Я толкнул Арику, а тот толкнул Женьку, который тоже зазевался. Его Величество посмотрел на каждого из нас, а потом остановил взгляд на мне и спросил, не хочу ли я быть его учеником, - о том, как затрепетало его сердце, как замерло дыхание, Арий не собирался говорить и только нервно продолжал мять салфетку. - Ну и конечно я согласился. Вот как-то так, - закончил он непринужденным тоном и наконец расправил салфетку на коленях, не собираясь углубляться в подробности о том, как все три брата толкали его в плечи, потому что он от потрясения и слова вымолвить не мог.

Пока он рассказывал, вернулся официант с вином и бокалами поинтересовался, не желают ли дамы какой-нибудь закуски, на что Виера только покачала головой, чтоб не перебивать Ария. Видела, как тот мял салфетку.

- И вы совсем не испугались при встрече с Его Величеством? И совсем не удивились? - спросила Нанали таким безобидным и наивным тоном, будто хотела, чтобы Арий посчитал ее глупой, хотя прекрасно уловила его нежелание говорить о своих переживаниях.

- Конечно, я удивился, - согласился Арий, а то вдруг Седрик прочтет, что он к нему без должного уважения и почтения и решит, что ему такой генерал не нужен.

- А Евгений, ваш брат, так же выбран королем? - спрашивала Нанали.

- Ну да, - Арий пожал плечами. Кем же еще?

- И вы сами за ним приглядываете?

- Ну а кому еще за ним приглядывать? - нахмурился Арий, не понимая ее бестолковых вопросов.

- Как думаете, почему король выбрал именно вас?

Теперь Арий сам бестолково моргал глазами, потому что не знал ответа и что вместо ответа придумать - тоже не знал.

Тут как раз вернулся официант и поставил перед ним салат. И Арий этому салату обрадовался так, будто сто лет не ел. У него наконец появилась вежливая причина сказать Нанали отвали, потому что разговаривать с набитым ртом очень невежливо.

Но Нанали его ответ уловила и без слов. Приподнявшись, она спрятала свои рабочие инструменты обратно в сумочку и взялась за бутылку вина.

На улице уже достаточно стемнело и под потолком веранды стали загораться люстры тонкими нитями ярких огоньков. Нанали откупорила бутылку щелчком пальцев и принялась разливать вино по бокалам.

- Хочу поднять этот бокал за нашего чудесного генерала Черного ордена, Ария Кортера, - произнесла она, с хитрой улыбкой глядя на Ария.

Она специально сказала это громко, чтобы слышали не только ближайшие столики, а вся веранда. И Арий спиной почувствовал, как оборачиваются заинтересованные лица в его сторону. И если он сейчас не поблагодарит Нанали, то завтра вся веранда будет шептаться о его скверных манерах.

- Бокал за прекрасных дам, - произнес Арий с натянутой улыбкой и тоже поднялся из своего кресла.

Поднялась и Виера.

- За моего прекрасного мужчину, - любовно проворковала она.

Они обменялись взглядами и прикоснулись к вину, после чего каждый из них опустился в свое кресло, и Арий наконец смог спрятаться от Нанали за поеданием салата.

Но та и не думала оставлять его в покое.

- А что самого интересного случилось с вами на первой тренировке? - спросила она, продолжая смаковать вино.

Арий помнил, что в то утро Рем не позавтракал и ел каких-то крупных жуков, которые ползали по ореху, а они с Эмили над ним смеялись. А потом он и сам интереса ради жука попробовал. На вкус было как сопли с хрустящими козявками. И уже Рем безудержно смеялся, пока Арий отплевывался. Но делиться с Нанали пикантными подробностями о поедании сырых жуков он не собирался.

- А вы знали, что малина очень интересно сочетается с копченым кроликом? - вместо ответа спросил он и, подцепив малину и кусочек мяса, отсалютовал ими Нанали, надеясь, что она наконец от него отстанет.

На несколько минут над их столиком повисло молчание и было слышно только, как Арий елозит ножом по тарелке, нарезая мелкие кусочки мяса на еще более мелкие.

Чтобы как-то сгладить эту неловкость, Виера любезно похвалила заказанное Нанали вино и та переключилась на нее, будто только теперь вспомнила о ее существовании. И они принялись обсуждать предстоящий праздник в честь первого дня осени, который плавно перетек в обсуждение свадьбы. Почти не слушавший их Арий от слов про свадьбу поперхнулся и судорожно закашлялся, потому что необходимость спать с Виерой повергала его в непреодолимый ужас.

И чтоб его не трогали фальшивым беспокойством, он снова набил рот салатом и с мокрыми от кашля глазами принялся размышлять о том, как бы ему подольше не жениться. А может вообще бросить Виеру? Что он вообще делает на этой дурацкой веранде? В салате ковыряется, слушает их тупую болтовню!..

А ведь можно было просто сказать, что у него назначена встреча! Но эта умная мысль пришла к Арию, когда все садовые магазины уже закрылись. А заявляться к Виджи без обещанной тележки было так стыдно, что лучше было вообще не заявляться. И так как терять Арию было уже нечего, то он согласился прогуляться с Виерой. В качестве самонаказания за проявленную тупость.

К тому времени на улице стало ощутимо прохладно и туман с рек начинал прокрадываться в сады, укрывая зелень росой.

Виера держала Ария под локоть и вздыхала так страдальчески, будто это ее весь вечер мучили расспросами.

- Какая же она настырная! Надеюсь, вы не слишком устали? Она обещала взамен сделать нас открывателями зимнего бала. Я просто не смогла устоять! Это же такая честь! Столько внимания! Я всегда думала, что выбранная пара проходит какой-то конкурс, а оказывается, что конкурса никакого нет, представляете? Только по каналам связи. Что пару в итоге выбирает король. Вы в это верите?

Внимание Ария включилось только при упоминания короля. И как можно было купиться на такую глупость? Но лучше уж так, чем если бы Нанали обещала взаправду, потому что сегодняшним вниманием Арий был сыт аж до следующего зимнего бала. И настроение у него было такое гадостное, что даже отвечать не хотелось.

Шумно вдохнув сладковатый влажный воздух, он все же решил выдавить из себя пару слов:

- Я не...

- Прекрасная дама! Этот букет для вас! - внезапно появившийся перед ними мужчина застал обоих врасплох. - Прошу, пожалуйста, примите его! - и он в поклоне протянул Виере букет белых лилий.

На что Виера только плотней прильнула к Арию и крепче стиснула его руку. Не раз ведь слышала, что в лилии могут подсыпать яда! А Арий только недоуменно нахмурился. Узнал голос говорящего.

- Себастьян? - недоверчиво спросил он, оглядывая его садовничий костюм. - Ты что делаешь?

Себастьян выпрямился и опустил руку с букетом.

- Вы его знаете? - возмутилась Виера, не понимая, как Арий терпит такое обращение.

- Простите, господин генерал, простите, госпожа, - пролепетал Себастьян самым виноватым тоном, на который только был способен. - Я проиграл Дитриху еще в прошлом месяце, а он пожелал, чтобы я подарил букет белых лилий вашей невесте, когда вы будете гулять вдвоем...

И он умолк, но интонация его голоса обрывалась резко, как если бы он хотел сказать что-то еще.

Как жаль, что ты не пришел чуть пораньше, - уныло вздохнул Арий про себя. Но для вида надо было немного разозлиться.

- И? - требовательно спросил он, чувствуя сквозь жакет и рубашку впившиеся ногти Виеры.

- Мне так жаль, господин генерал, - Себастьян покосился на Виеру, все еще неуверенный, что стоит говорить при ней. - Надеюсь, вы сможете меня простить... Мне пришлось следить за вами. Но я никогда не переступал разумных границ!...

- Так, - прервал его Арий, ошарашенный тем, что не почувствовал этой слежки. - Боюсь, мне придется вас покинуть, чтобы сказать пару ласковых слов Дитриху, - обратился он к Виере, - доберетесь сами до комнат?

- Конечно, доберусь, - хмыкнула оскорбленная Виера. - Передайте Дитриху и от меня пару ласковых слов.

- О, для него было бы слишком большой честью получить привет от столь прекрасной дамы, - ввернул Себастьян с любезной улыбкой и снова выставил перед ней букет. - Прошу, примите эти лилии в знак моих искренних извинений. Пусть они скрасят ваш вечер вместо господина генерала, которого я так нагло у вас краду.

Виера смерила его презрительным взглядом. Больше всего ей хотелось схватить этот букет и швырнуть ему в лицо. Но благовоспитанные дамы так не поступают. И господа, видимо, тоже.

- Доброй ночи, Арий, - с тенью обиды пожелала она, на прощание коснувшись его щек воздушными поцелуями.

- И вам, - тускло отозвался Арий и поник, как букет в руках Себастьяна.

Виера исчезла и на улице остались только двое мужчин. Со стороны они выглядели так, будто у них не заладилось свидание. У стекол зажженных фонарей летали мохнатые ночные мотыльки, и в ночной тишине было слышно только беспокойное шуршание их крыльев.

Арий смотрел на Себастьяна и не мог понять, как это он стал такой легкой добычей. Это же позор.

- Как это ты следил за мной? - грубо спросил он. Уязвленная гордость срочно требовала объяснений.

- Да вот так, господин генерал, - с виноватой улыбкой признался Себастьян и видимо продемонстрировал это "вот так", но Арий все равно ничего не почувствовал. Что его окончательно добило. Собрал все неудачи сегодняшнего дня. Хорош букет. И Арий хорош.

- Я должен знать, - властно потребовал он.

Но это было личное, а не служебное. И Себастьян не особо хотел этим делиться.

- У каждого из нас свои секреты, - уклончиво ответил он, - но не переживайте, я никому об этом не скажу. Пусть все думают, что я бесстыдник и следил за дамой. Главное, вы знаете правду.

Арию такой ответ совсем не понравился. Себастьян, значит, мог хранить свои секреты, но при этом залез в его жизнь похлеще Нанали!

- И все же? - настоял Арий и неторопливо зашагал в сторону главного входа.

По одну сторону от них тянулась темень садов с редкими фонарями, а по другую дворец с уже закрывшимися верандами. Журчавшая днем и по вечерам жизнь в ночи здесь затихала, словно алры по-детски боялись темноты.

Себастьян шагал рядом и отмахивался букетом от назойливой мошкары.

- Вы слышали что-нибудь о тайных обществах? - нехотя спросил он.

- Что-нибудь слышал, - огрызнулся Арий, начиная злиться.

Себастьян не особо поверил в его слова, но юлить и дальше становилось очень неудобно.

- Меня обучил этому мой дядя, - наконец признался он. - Он был членом какого-то тайного общества. Но я не знаю, какого. И умею не так уж много. Дядя погиб при разрушении королевства, - Себастьян вздохнул и умолк, ожидая вежливых слов соболезнования, но разбитому неудачами Арию было не до сострадания чужому горю.

И Себастьян решил воспользоваться его молчанием, чтобы сменить тему:

- Но я не настолько силен, как вы. И однажды я вас даже потерял!

И это должно было утешить?

- Потерял? - переспросил Арий.

- Вчера вечером, - с оживлением откликнулся Себ, радуясь, что его не стали расспрашивать про дядины секреты, - вы пропали. Я сперва подумал, что с вами что-то случилось.

У Ария в груди похолодело. Вчера вечером он был в лесу.

- И в котором часу я пропал? - уточнил он с напускным равнодушием, тогда как по спине побежали холодные мурашки. Насколько сильным нужно быть существом, чтобы притворяться несуществующим?

- Где-то около десяти часов вечера, - ответил Себастьян.

- И надолго?

- В два часа ночи я снова решил вас поискать и вы уже спали.

Да уж, с таким защитником можно ничего не бояться. Арий не знал, радоваться ему или расстраиваться, что Себастьян не стал бить тревогу по его пропаже. А вдруг бы тот странный тигр решил им поужинать? Что-то подсказывало Арию, что против этого зверя ни его мечи, ни сила не сработали бы. Ведь нельзя сражаться с тем, чего нет.

Когда они миновали арку главного входа, Себастьян вдруг резко остановился.

- Ох, знаете, на вашем месте я бы не ходил в игровые комнаты, - спохватился он, хотя до игровых комнат было еще далеко.

- Это почему же? - не понял Арий и тоже остановился.

Себастьян неловко махнул букетом:

- Да вот... штору перетягивали... и теперь команда проигравших голышом прислуживает победителям...

Арий оглядел садовничий костюм Себастьяна и порадовался, что тот не голышом дарил Виере букет. Иначе бы Арию пришлось объяснять ей, что это такой способ унижения, и он бы сам от унижения и помер.

- По-твоему, меня должна напугать компания голых мужиков? - с деланной учтивостью спросил он.

- Ах, я не об этом! Просто думал, что компания дамы была бы поприятнее, - и Себастьян спрятал смешливую улыбку за лилиями.

Но компания дам только что испортила Арию вечер и ему очень хотелось на ком-то отыграться. А тут и повод удачный подвернулся.

Изрядно помятая штора уже висела на своем законном месте, а игровые комнаты нынче напоминали бордель. Арий в борделях не бывал, только в общественных купальнях, после которых потом отмывался у себя в комнатах от чужих взглядов. Вот и сейчас на него все смотрели. А Себастьян прятался у него за спиной, зная, что генералу и тому, кто его привел, не обрадуются.

- На правах победителя уступаю вам Дитриха, - прошелестел он Арию на ухо и прежде, чем тот опомнился, сунул ему в руку букет, а сам выскользнул за дверь.

И если до этого Арий собирался как-то пристыдить орденовцев, то сейчас ему все силы пришлось направить на то, чтобы самому не краснеть со стыда, потому что с этим дурацким букетом смотрелся он до ужаса нелепо.

А прямо напротив него на красном диване полубоком сидел Дитрих, словно заскучавшая мраморная статуя, которой только цветов и не хватало. И Арий уже жалел, что пришел сюда, потому что отдавать букет Дитриху было еще хуже, чем быть раздетым. И то что это Дитриховы цветочки ничуть не утешало. Но если он уйдет, все почуют его страх. И потому Арий крепче стиснул букет и зашагал к Дитриху, раз уж такой приз ему достался в этот вечер.

А Дитрих до последнего надеялся, что мальчишка-генерал струсит и убежит вслед за Себастьяном. Но вот Арий сел рядом и пхнул ему в грудь цветы так, что те рассыпались.

- Поставь в вазу, - приказал он, про себя радуясь, что миновал самый страшный и унизительный момент.

Дитрих мысленно послал его ко всем демонам и принялся собирать лилии. И как же ему хотелось пойти в соседнюю залу и намеренно подольше искать там вазу, чтоб Арий ждать устал и пошел следом... Но какой в этом смысл? От него теперь точно не отстанут. Так что Дит взял вазу с подоконника, помахал над ней рукой, наполняя водой, и поставил обратно, преодолев соблазн случайно уронить вазу генералу на голову.

А Арий смотрел на него и не мог сдержать довольной улыбки. Ему ведь так хотелось, чтобы Дитрих у него в ногах повалялся! Но это было слишком просто. Надо было что-то поизощренней. Наподобие того, как Отто облизывал Шону подошвы сапогов. Но это было слишком мерзко, Арий не настолько низко пал.

Но кое-что он все же придумал. И по его взгляду Дитрих понял, что пришел час его расплаты за все нападки.

- Сними сапоги, - повелел Арий и вытянул ноги.

Начало вроде было безобидное. Но Дитрих решил не радоваться раньше времени. И чтобы не корячиться голой задницей кверху, он примостился на полу, раздвинув ноги Ария и оказавшись между них. Подцепил пальцем шнуровку на сапоге и не торопясь принялся ее распускать.

Всеобщая болтовня и гомон остались у него за спиной, перед глазами были только генеральские ноги, мягкая оленья кожа сапога приятно ощущалась в руках, и Дитрих, к своему собственному удивлению, не чувствовал себя ни униженным, ни наказанным. Даже возмущение в его душе улеглось и вместо этого им завладела какая-то бесконечная апатия. Сняв один сапог, он принялся за второй.

Наблюдавший за ним Арий от всей души наслаждался этим прекрасным моментом маленького отмщения. И чтоб никто не видел, насколько ему нравится все происходящее, прятал улыбку в венчик лилии. Но Дитрих его улыбку все равно заметил.

- И носки снимай, - приказал Арий, когда Дитрих расправился с сапогами.

И Дитрих снял с него носки так бережно, будто ноги у Ария были хрустальными. А потом замер с его горячей ступней в руке, разглядывая его аккуратные ногти, будто прежде ничьих ног так близко не видел. А видел, видел и не один раз. Думал, что испытает отвращение, а вместо этого чувствовал себя каким-то глубоко несчастным и вовсе не потому, что сидел голым у Ария между ног. А может, именно поэтому. Так и не отпустив Ариевскую ступню, он перевел взгляд на его лицо.

Арий уже не улыбался. Задумчиво смотрел на Дитриха и не мог понять, что это значит, потому что сам с себя никогда ни сапогов, ни носков так странно не снимал.

- Вы так улыбались, - прошептал Дитрих, пристально глядя ему в глаза, а у самого в груди что-то заныло.

- Как? - не понял Арий и на всякий случай нахмурился.

- Весьма довольно, - пояснил Дитрих с болезненной усмешкой.

- Ты тоже недовольным не выглядишь, что весьма странно, - заметил Арий, не зная, то ли Дитрих так умело притворяется, то ли замерз голышом на полу сидеть, вот и не язвит.

- Вы же не любите Виеру. А она не любит вас, - сказал зачем-то Дитрих и сам не понял, зачем. Просто стукнуло в голову и вдруг сорвалось с языка.

И к сожалению это была правда. Или к счастью. Арий перевел взгляд на лилию и задумчиво покрутил ее между пальцев. Так ведь ничего и не сказал Дитриху по поводу букета. И почему-то уже и не хотел говорить.

- Это не твое дело, - хмыкнул он. Если он не отчитал Дитриха, это еще не значит, что будет слушать его нравоучения.

- Действительно, - отрешенным тоном согласился Дитрих и ощутимо провел пальцами по его голени под штаниной, сжал напряженную мышцу.

От этого щупанья у Ария в груди что-то кувыркнулось и всего охватила какая-то странная паника. Он даже не понял, почему Дитриховы поглаживания его так напугали, но этот страх ему нужно было опередить.

- Помассируй мне ступни, - и грубо пнул Дитриха в грудь свободной ногой.

- Конечно, господин генерал, - уныло отозвался тот без свойственного ему обычно ехидства и взялся за упершуюся в грудь ступню.

Арий подавил вздох облегчения и откинулся на спинку дивана, но с Дитриха взгляд все равно не спускал. А то еще выкинет чего. Арий, правда, не мог придумать, чего можно выкинуть, но от Дитриха этого чего-то ждал. Но тот ничего не выкидывал и умело мял большими пальцами подушечку его стопы.

И постепенно настороженность уступила место приятным ощущениям. Арий прикрыл глаза и наконец позволил себе вздохнуть с облегчением, чувствуя, как по всему телу разливается мягкое тепло. И было уже не важно, у кого его нога и где он сам, он расслабился настолько, что его клонило в сон. И лилия с тихим шелестом выскользнула из его пальцев.

А Дитрих продолжал массировать его ступню. И быть ему проклятым всеми демонами и всеми Древними, но ему нравились ноги Ария Кортера. Нравилось их касаться. Нравилось, что он мог их касаться. Нравилось его разомлевшее лицо в конце концов. Ведь весь такой из себя невыносимо правильный Арий Кортер был недосягаем, словно свет далеких звезд. Это и выводило Дитриха из себя. Рядом с Арием он чувствовал себя алром второго сорта.

А сейчас в его руках была если не рука, то нога Ария. И каким бы болезненным ни было внезапное осознание собственных чувств, Дитрих поддался порыву и приник губами к его ступне.

Обмякший Арий резко дернулся, словно ему на стопу пролили кипящее масло.

- Что ты творишь?! - со смесью злобы и испуга шикнул он, рефлекторно подтягивая к себе ногу.

Но Дитрих крепко сжал его лодыжку.

- Ножку вашу поцеловал, - улыбнулся он своей прежней дерзко-невинной улыбкой, так всегда бесившей Ария. - Нельзя?

- Нельзя! - прошипел Арий, бегая глазами по собравшимся в комнате орденовцам. Но на них никто не смотрел.

Безуспешно подергав ногой, он снова откинулся на спинку дивана, чувствуя себя как-то очень по-дурацки. Он ведь чего-то такого изначально и ждал. Глупо было думать, что Дитрих ничего не выкинет.

Дитрих провел большим пальцем по своим губам, облизал губы.

- Как же мне теперь стереть этот поцелуй? - с напускной задумчивостью спросил он. Считай, еще раз ножку Арию поцеловал, раз этой самой рукой ступню ему мял.

Но Арий не понял его жеста. Ему надо было придумать, как высвободить ногу без оров и паники, потому что происходящее пугало до такой степени, что он был готов перевернуть диван.

- Не знаю! - бросил он раздраженно. - Пол поцелуй! И хватит цепляться за мою ногу!

Дитрих с этой его дерганной беспомощности просто млел.

- Я готов целовать пол, по которому вы ходили, - с тихой усмешкой выдохнул он, глядя на Ария из-под полуприкрытых век. И ногу его так и не отпустил.

Арий совсем растерялся. Забыл, что он генерал и что мог двинуть свободной ногой по Дитриху и не придумал ничего лучше, как уставиться на него заученным гневным взглядом.

И Дитрих наконец ослабил хватку на его лодыжке. Но не из страха, а из сострадания.

- Так что же? Мне целовать пол? - уточнил он с насмешливой улыбкой.

Соглашаться с его предложениями Арий не собирался просто из вредности. И ногу тоже из вредности не стал убирать, хотя ослабшую хватку почувствовал.

- Вообще-то у меня есть еще одна нога, - хмыкнул он, - можешь и ее помассажировать.

- И как это я не заметил, что у вас есть еще одна нога, - с ласковым ехидством заметил Дитрих и взялся за другую ступню.

Арий переживал, что и этой ноге сейчас достанется, но Дитрих больше ничего не выкинул. Не хотел рисковать. Как будто ему было, что терять. Знал же, что Арий лучше думать о нем не станет. И ему было все равно, что Арий о нем думает. Но застывший на губах вкус горечи говорил об обратном. И Дитрих не замечал, что с досады мнет ступню Ария слишком грубо. Замечал только, что тот больше не расслабляется.

- Что же вы так напряглись? - тихо спросил он, подняв на него глаза. - Я не откушу вам пальцы.

Арий зачем-то это представил и даже почти не удивился. Хотел Дитриха унизить, называется, а Дитрих ни капельки униженным не выглядел. Зато Ария так еще помотало.

- Да кто ж тебя знает, - недоверчиво фыркнул он и едва сдержался, чтоб не поджать к себе ноги. А то этот массаж начинал ему надоедать.

Дитрих почувствовал его неприязнь и наконец оставил его ноги в покое.

- Вы меня ненавидите? - спросил он с горькой усмешкой.

Арий нахмурился, сбитый с толку таким прямым вопросом.

- Ты меня очень раздражаешь, - не стал он стесняться в выражениях.

Дитрих болезненно поморщился.

- Даже сейчас? - уточнил он и сам не знал, на какой ответ рассчитывал. И ему и смешно и обидно стало с самого себя. Он ведь портил отношения с Арием с самого первого дня их знакомства на протяжении уже нескольких лет. И вряд ли бы Арий смилостивился над ним, даже если бы узнал о его чувствах. Скорей всего он бы только посмеялся. Это в лучшем случае.

Арий пошевелил пальцами отдохнувших ног и задумался. Конкретно сейчас Дитрих его не раздражал. Но в целом раздражал так, что Арию по большей части хотелось дать ему в морду. Особенно когда Дитрих мерзко ухмылялся, пытаясь его задеть. Может, он даже сейчас пытался его задеть? Арий ему ничего не простил и не понимал, почему его собственный градус неприязни к Дитриху так резко упал? Неужели его так легко задобрить? Ногу ему помять, поцеловать и все? Ведь где-то в глубине души ему даже понравилось. Но Арий в этом даже самому себе не посмел бы признаться, не то что Дитриху.

А Дитрих смотрел такими печальными глазами, что Ария подкупало. Хотя, может, это очередная западня.

- На самом деле ты не так уж меня и раздражаешь, - все же решил смилостивиться он, - но...

Внезапно входные двери распахнулись, ударившись о стены, будто в комнату влетели ветры и громы. На пороге стоял Женька Кортер. Но какую бы весть он ни принес, от увиденного забыл, что хотел сказать. А двери за его спиной так и остались распахнутыми, словно раскрытый от удивления огромный рот.

Все орденовцы уставились на него в немом оцепенении. Замер и Арий, все размышления которого резко перечеркнуло опаляющим стыдом. Придя в себя, он перескочил через Дитриха, попутно схватив сапоги, и в два шага оказался возле брата. Вытолкал его в коридор и вышел сам, затворив за собой двери.

С минуту орденовцы в полной тишине вопросительно переглядывались между собой. Все ждали. Что-то случилось. Что-то еще случится. Но ничего не происходило. И постепенно принесенное Женькой беспокойство улеглось. Так и не дождавшись ни ответа Ария, ни самого Ария, Дитрих оделся и собрался было уйти. Как вдруг его окликнул Шон.

- Дит, неужели ты нашему генералу ножки целовал? - протянул он, глядя на него с притворным изумлением.

Пока все остальные были чем-то заняты, он путал Элиоту волосы и за всеми наблюдал. И особенно часто поглядывал в сторону генерала и Дитриха, пока те немного увлеклись, забыв,что они не одни в этой комнате.

И до Дитриха это сейчас запоздало дошло.

- Да что-то такое было, - не стал отпираться он, надеясь, что так Шон быстрее отстанет.

- И он сам тебя об этом попросил?! - не поверил тот.

Дитрих окинул его недовольным взглядом. Раньше бы он с удовольствием подставил Ария при любой удачной возможности. Но то было раньше. А признаваться в том, что сам поцеловал ему ногу, тоже не особо хотелось.

- Думаешь, он бы попросил меня об этом? - бросил Дит с жесткой усмешкой.

- Скорее бы Древние тебя об этом попросили, чем он! - весело рассмеялся Шон. - Предлагаю делать ставки, - зычно продолжил он, обращаясь к другим орденовцам, - что до конца этого года наш генерал бросит свою невесту! Дитрих уведет его! - и он залился звонким смехом, наблюдая, как исказилось от гнева и негодования лицо Дитриха.

- С какой стати ты решил, что я собрался его уводить?! - гаркнул тот. Может и вытравили они всех высокоморальных алров, но слова Шона даже для Дита были запредел.

- А как же букет для генерала? - Шон взглядом указал на подоконник с лилиями.

Дитрих проследил за его взглядом. Дурацкие лилии! Дурацкий Шон! Дурацкое абсолютно все!

- Он был для его невесты! - рявкнул взбешенный Дит, так что сидевший тут же в кресле Элиот неприязненно поморщился от его крика, а Шон только больше потешался, радуясь, что вывел Дитриха из себя.

- Неужели? - продолжил он насмешливо. - А ведь лилии - символ непорочности и красоты! Чисто наш генерал!

- Я этого даже не знал! - потерявший самообладание Дитрих не замечал, что все его слова выглядят лишь как жалкая попытка оправдаться.

- Зато сердцем чувствовал! - поддел его Шон, задорно улыбаясь.

- Отвали, Шон, - угрожающе прорычал Дитрих, глядя на него так, словно хотел разорвать.

- Ох, Дитрих, не нужно так злиться! Я ведь не знал, что наш генерал тебе настолько нравится! Я думал, ты его ненавидишь, - примирительно проворковал Шон, глядя на Дитриха с детской невинностью в глазах.

С Дитриха весь пыл-жар слетел, как будто его ледяной водой облили и одновременно обезоружили этим признанием. Бледный, злой и растерянный он перевел затравленный взгляд с Шона на остальных орденовцев, для которых их перебранка была подобна завершающему этот вечер представлению.

- Если кто-то из вас скажет ему об этом, - предостерегающе процедил Дитрих сквозь зубы, медленно обводя взглядом всех присутствующих, - я узнаю, кто. И убью.

- Дитрих! Как можно?! Теперь если кого-то из нас убьют, ты будешь первым подозреваемым! - встрепенулся Шон, бросив на него встревоженный взгляд.

Но Дитрих не поверил в искренность его слов и вышел из игровых комнат, громко хлопнув дверьми. Может, он и переборщил со своей угрозой, но в тот момент его это не заботило.

- Ты должен был мне косы заплести, - напомнил Элиот Шону.

- И заплел! - Шон с улыбкой похлопал его по макушке так, будто Элиот был собакой. - И не просто косы, а кое-что получше! Это настоящий шедевр! Всю ночь распутывать будешь!

И пока Элиот с хмурым и недоуменным взглядом пытался рассмотреть в зеркало, что сталось с его волосами, Шон быстренько оделся и выбежал из игровых комнат, весьма довольный своими проделками.