Первое солнце

Подсвеченные первыми лучами солнца багровые облака горели золотом, ветер спал в пышной листве дубов и кленов, роса блестела на просыпающихся розах. И сквозь эти облака, сквозь дремлющую зелень листвы, когда только первые горихвостки начинают свое звонкое пение, звучало пение иного рода. Словно дребезжание стекол, словно крик павлинов, словно вопль мордохвостов - в этом страшном, пронзительном гуле слилось нечто бесконечно тревожное и безмерно заунывное. От этого гула Арий и проснулся. От этого гула проснулось все королевство.

Этот странный, чуждый ушам алров звук находил что-то потаенное в каждом сердце. Какую-то скорбь. Какую-то печаль. Какую-то боль. Находил и острыми когтями вырывал наружу. Вырывал из глубин самой души. Многие алры распахнули окна, пытаясь высмотреть виновников этого мучительного торжества. Но высокое небо оставалось безмолвным. А гул не прекращался. Он звучал отовсюду и то взвивался до визгливо высоких нот, то падал с грохотом водопада.

Заткнув пальцами уши, как будто это могло помочь, Арий сидел на краю постели под шелковым балдахином и болезненно морщился. Внутри него выло горе. Отец пропал! Оказывается, он пропал еще неделю назад. Просто вышел на работу и не дошел! Не оставив никаких следов, никаких зацепок своего исчезновения, как если бы просто растворился в воздухе. Но Арий не верил. Как такое возможно? Алры просто так не пропадают! И уж тем более не растворяются в воздухе! Но следователи были бессильны. Кто бы ни помог его отцу исчезнуть, он обставил все очень ловко. Женька едва отговорил Ария не ходить к королю. В конце концов, Седрик не всесильный и не всезнающий. Не всесильный! Не всезнающий! За это Женька выслушал длинный монолог о том, как он заблуждается на счет короля и как сам он нехорошо поступил, не сообщив сразу всей правды по поводу отца. Женька уверял, что и сам не знал, и Арий, чувствуя себя ответственным за то, что младшему брату довелось лицезреть в игровых комнатах, не стал его слишком уж попрекать.

Одевшийся Арий придирчиво оглядывал себя перед зеркалом, собираясь до обхода постов навестить Женьку и мачеху, чтобы обсудить похороны и неизвестной природы завывание, как вдруг почувствовал, что король зовет. И радостная улыбка тронула его губы, а глаза сверкнули счастьем вопреки всем невзгодам, так что даже собственное лицо показалось привлекательней обычного. А перед королем хотелось выглядеть особенно хорошо. И страшный гул уже не казался таким страшным. Потому что рядом с Седриком ему нечего бояться.

В беломраморном тронном зале, где тонкие резные колонны подпирали узкий балкон второго этажа, а потолок был расписан зеленью цветущего яблоневого сада, собрались все черноорденовцы и все генералы. В несколько рядов они выстроились перед троном, располагавшимся на возвышении в несколько ступеней. Скрывавшая боковую дверь алая портьера дрогнула и в залу вошел король. И как только он вошел, зала наполнилась мягкой, обволакивающей тишиной, в которой послышались громкие вздохи облегчения. Для всех, кроме Элиота, подобный сбор был впервые, и оттого очень непривычен. А потому все так обрадовались королю и принесенной им благодатной тишине, что даже забыли поклониться, и только глядя на Элиота принялись кланяться вразнобой. Но Седрика это ничуть не смутило. Поднявшись на первую ступеньку, он окинул всех внимательным взглядом и улыбнулся благосклонно и непринужденно, как если бы его совершенно не волновал странный гул, оставшийся свирепствовать за пределами тронной залы. Кивком он поприветствовал собравшихся.

- Каждый из вас хотя бы раз задавался вопросом, почему я выбрал именно его, - начал Седрик тоном не слишком властным, но намеренно лишенным теплого звучания. И от его слов на лицах присутствующих застыло легкое непонимание. - Почему я выбрал именно его? - продолжал Седрик. - А не кого-то более опытного, более мудрого, более образованного? - взгляд его скользил по лицам, не задерживаясь ни на одном, но каждый знал, что именно с ним не так. - Более достойного? - подытожил он, оглядев юных генералов. - Потому что каждый из вас обладает уникальной силой: каждый из вас способен убить тень. Так я назвал существ, вой которых долетает к нам из руин разрушенного королевства.

От упоминания разрушенного королевства повеяло почти осязаемым холодом.

- Нам придется отправиться туда, чтобы заставить их замолчать, - подытожил Седрик.

- А что такое эти тени? - с опаской спросил Ремгерт, генерал Зеленого ордена. Обычно бойкий, он испытывал совершенно не свойственную ему робость перед встречей с таинственными тенями.

- Порождение Рэйги, - с холодком отозвался король.

- Почему они воют? - тихо спросила Эмили, нерешительно взглянув на короля.

Седрик перевел на нее задумчивый взгляд. Знал, почему. Но не хотел, чтобы их вылазка к теням превратилась в сплошную панику.

- Этого я не знаю, - прошелестел он едва слышно.

Но в тронной зале не было места шепоту. И последние ряды орденовцев тоже слышали его слова. И эти слова все равно сеяли тревогу в каждом сердце. И в сердце Ария особенно. Вчерашние слова брата отзывались зло и болезненно. Что король не всесильный. Не всезнающий. Но Арий отказывался в это верить, как отказывался верить в смерть отца. Исчезновение еще не означает смерть. Он и сам однажды пропал! В лесу при встрече с белым тигром.

И так как никто больше не решался что-либо спросить или как бы то ни было возмутиться, Седрик повелел всем собираться у ворот. А вот Ария и Евгения он попросил задержаться.

Настроившийся на посещение руин Арий испугался, что его оставят здесь присматривать за порядком.

- Сегодня хоронят вашего отца, - тихо проговорил Седрик, спустившись со ступеньки и остановившись рядом с ним, - я пойму, если вы захотите остаться, - и он взглянул на Евгения, стоявшего поодаль.

- Я пойду с вами! - пылко воскликнул Арий и тут же со стыда прикусил язык. Проорал королю на ухо!

Но Седрик даже не поморщился и продолжал выжидательно смотреть на его брата. А Женька, не желавший ехать к теням, чем бы они ни были, рад был тому, что у него нашлась уважительная причина остаться, хотя по отцу он совсем не скорбел, ведь отец ни одного из своих сыновей по-настоящему не любил, чтобы там Арий себе не нафантазировал.

Но слова упрямо не хотели срываться с его губ. Он дал клятву служить королю. Королевству. А не своим желаниям. Безвольно склонив русую голову, Женька виновато прятал золотые глаза подальше от королевского взгляда.

- Брат! - в нетерпении дернулся Арий, возмущенный его молчанием больше Седрика.

- Я бы хотел остаться, Ваше Величество, - робко пробормотал Женька, согнувшись в почтительном поклоне. Он по-прежнему избегал смотреть на Седрика. Как будто тот мог знать, что вчера Женька не очень лестно отзывался о нем.

- Я уважаю твое решение, - невозмутимо откликнулся Седрик.

Подавив радостную улыбку, Женька согнулся в благодарном поклоне и поспешил быстрее покинуть залу, на выходе поклонившись еще раз.

Только когда он ушел, Седрик перевел взгляд на Ария. И сердце у Ария в волнении запрыгало от одного его взгляда.

- Ты совсем не напуган, - заметил Седрик. И голос его чуть оттаял.

А Арий слышал одобрение и даже похвалу.

- Я рад, что побываю там, - признался он со смущенной улыбкой.

С вами! Никаких теней Арий не боялся. Рядом с королем он уже забыл, как те противно воют. И не сомневался, что будет сопровождать его в этом путешествии. А это не могло не будоражить!

- Хорошо, - Седрик добро улыбнулся его рвению. - Иди к остальным, - кивнул он ему.

И Арий, послушный королевскому слову, поклонился и покинул тронный зал, переместившись к воротам, где его, как и остальных, настиг ужасный вой теней, напоминающий смесь насмешливого вороньего карканья и тревожного крика вапити.

Чтобы услышать собеседника, приходилось кричать. А поскольку многим черноорденовцам не терпелось поделиться разного рода предположениями о происходящем, то на площади перед воротами стоял гомон достойный соревноваться с воем теней.

Тени, порождение Рэйги... Во всем королевстве знали, что Рэйга не был алром. Он был чувством. Чувством, в котором собраны все чувства. Как чувства, созданные Древними. Но его создали не Древние, а Линда, ученица Седрика. И однажды она сделала что-то ужасное. Нечто настолько ужасное, что Седрик очень разозлился. Настолько разозлился, что убил ее. А Рэйга ее любил. И тогда он страшно возненавидел Седрика, но убить не смог. И решил отомстить иначе. Он прошелся по королевству волной столь мощной и разрушительной, что похоронил в руинах почти все ордена, а заодно почти и всех алров. И для этого ему потребовалось лишь мгновение.

Седрик запечатал обессилевшего Рэйгу, но не убил. Не убил потому что не смог? Или потому что пожалел? Ответ на этот вопрос знал только Седрик. Но он был молчалив и холоден, как статуи Древних, которых так презирал, что во всем новом королевстве позволил выстроить в их честь только один храм. Запретить строить храмы - все равно что запретить веру. Хотя напрямую он ее не запрещал, но ее отвержение им ощущалось слишком явно.

Он не любил Древних. Его нелюбовь к ним началась еще очень давно и бесконечно усилилась в тот момент, когда он принял корону. Она наполнила его душу неизбывными сомнениями, а сердце тревогами, но не дала ни великой силы, ни знаний, о которых пелось в легендах. Своими знаниями он был обязан только себе. А сила, по общему мнению дарованная ему Древними, на самом деле принадлежала кое-кому другому.

Разрушенное королевство...

Слепые окна опустевших домов смотрели на пустынные дороги, дверные проемы зияли темнотой, кривились в немом отчаянии. Сквозь обвалившиеся стены просвечивалось внутреннее убранство комнат и скорбно напоминало о том, что жизнь совсем недавно ушла отсюда. Под просевшими крышами в ожидании нового дождя уныло стояла испорченная непогодой мебель. Темное небо, словно в час поздних сумерек, низко нависало тяжелыми тучами, а в воздухе густо пахло сыростью, словно земля здесь никогда не просыхала. И ни одного живого дерева. Ни одной живой травинки. Даже повилика, поначалу чувствовавшая себя здесь прекрасно, и та засохла, укутав деревья и кусты ржавыми нитями.

- Не у всех сегодня может получиться убить тень, - предупредил Седрик, обводя взглядом всех собравшихся. - Разбейтесь на пары. Напарник подстрахует.

И впервые за сто с лишним лет среди руин разрушенного королевства зазвучали живые голоса, словно птицы вернулись в некогда покинутые гнезда.

- Эмили, пойдем вместе? - с робкой надеждой обратился к ней Лионель, нервно теребя рукав лиловой формы.

- Но я хотела пойти с Разием... - тоскливо отозвалась Эмили, удрученная увиденной картиной, и задумчиво взглянула на Разиэля. Ее детская симпатия к нему прошла, но привычка постоянно дергать осталась.

Но Разий не имел ни малейшего желания составлять ей компанию и сделал два широких шага к Арию, который в отличие от Эмили не выводил его из себя. Хотя Разий настолько не сомневался в своих силах, что пошел бы один, если бы не приказ короля.

Но Арию было не до него.

- А вы, Ваше Величество? - обратился он к королю с щенячьей преданностью в глазах.

- Я пойду один. Тени не могут мне навредить, - ответил ему Седрик.

После его слов весь гомон дележки стих. Теперь все орденовцы смотрели на него, удивленно моргая. Никто не смел задать ему вопрос, хотя всем было ужасно интересно, в чем секрет его силы.

- Вы уже были здесь раньше? - ляпнул Арий, бесконечно расстроенный его отказом.

- Вместе с Элиотом, - Седрик перевел взгляд на молчаливого орденовца, - когда только появились тени.

Притихшие орденовцы молча переглядывались между собой, и то и дело бросали любопытные взгляды на Элиота, который на слова короля отозвался вежливым поклоном. Поверженный таким заявлением Арий тоже уставился на Элиота, испытывая в к нему какую-то необоснованно жгучую неприязнь и желание вколотить в землю.

Видя, что своими словами все застопорил, Седрик спрятал горечь за снисходительной улыбкой и проговорил:

- Желаю вам всем приятной охоты, пусть ваши мечи будут остры, а сердца не дрогнут от страха.

С этими словами он пропал, и на орденовцев снова обрушился визгливо-лающий вой теней. Он заполнил все пространство, как если бы стал воздухом. Удушающим, оглушающим, невыносимо мучительным!

- Тени не могут ему навредить! - проорал возмущенно Шон. - А нам также можно?! - но его слова утонули в теневом вое.

Арий все еще пилил Элиота негодующим взглядом.

- Ты почему мне ничего не сказал?! - рявкнул он во всю силу своей глотки, так что стоявший рядом Разий неприязненно поморщился.

И хотя Элиот слов его не расслышал, суть обращенного к нему вопроса уловил.

Подойдя к Арию, он слегка поклонился, будто они все еще стояли где-нибудь в коридоре Черного ордена, а не посреди разбитой улицы разрушенного королевства, где едва ли оставалось место правилам и приличиям. Но Элиот всегда держался с достоинством. Все-таки он был единственным выжившим черноорденовцем, а в прежние времена без окончания Королевской Академии на королевскую службу не брали.

- Его Величество приказал никому не говорить о том, что здесь завелось, - громко отчитался он.

Никому не говорить! Восприняв это, как проявление королевской немилости и личного недоверия, Арий болезненно поморщился. Горькая обида разлилась внутри него кипящей смолой, затопляя здравый смысл. Король доверял Элиоту, а не ему! От отчаяния ему хотелось выть вместе с тенями и одновременно отругать Элиота, только он никак не мог придумать, за что, и от этого еще больше злился.

Стоявший рядом Разий тем временем расправлял складки на своем красном жакете. В плавных чертах его лица читались гордость и самодовольство, а на обычно светлых щеках проступил легкий возбужденный румянец. Разию не терпелось попробовать себя в чем-то новом, и он не сомневался, что у него получится. Всегда получалось! Ему не нужна была королевская похвала, он привык подчиняться приказам, и ничто не доставляло ему такого удовольствия, как хорошо проделанная работа.

Эмили все-таки ушла с Лионом, Ремгерт отправился с Вельфом, ряды черноорденовцев тоже редели.

- Дит, пойдем вдвоем? - обратился к нему Шон, тронув за плечо.

- Отвали, - хмыкнул Дитрих, неприязненно сбрасывая его руку. - А то скручу тебя в дугу и оставлю теням на съедение.

Он все еще не простил ему вчерашних насмешек и очень уж хотел "поблагодарить" Себастьяна за подсунутого ему Ария. Отвергнутый Шон направился к Элиоту.

- Прости за вчерашнее, - обратился он к нему извиняющимся тоном с заискивающей улыбкой.

Элиот только вздохнул. Не разобрав, рассерженный ли это вздох или милостивый, Шон неуверенно протянул ему руку.

- Ты заплел мне очень плохие косы, - сказал Элиот ровным тоном.

Шон только истерично рассмеялся, пораженный услышанным:

- Если тени меня не сожрут, я обещаю заплести тебе нормальные косы!

Посчитав такое обещание вполне достойным извинения, Элиот молча ему кивнул. Когда они исчезли, Арий перевел полный негодования взгляд на Разия.

- Неужели тебе все равно, что Его Величество нам ничего не сказал?! - проорал он, перекрикивая теней.

- Я не смею осуждать решения Его Величества, - покорно отозвался Разий.

Ария это совсем не успокоило.

- Я думал, Его Величество доверяет нам! Мы же его ученики! - возмущенно продолжил он, едва не махая руками перед Разием в попытке воззвать к оскорбленному самолюбию.

- Это не делает нас доверенными лицами, - возразил Разий, совершенно не понимая, чем Арий так недоволен.

Это окончательно добило Ария. Он думал, если они ученики короля, если он выбрал их генералами, то они уже самые доверенные его лица. Просто он так когда-то решил. Он в этом даже не сомневался! И сейчас не мог поверить, что это не так. Особое доверие было только в его голове, призрачное, несуществующее. Но рассыпалось оно ощутимо болезненно и схоронилось где-то в руинах разрушенного королевства. А еще ему хотелось стереть Элиота в порошок, и такого желания он даже по отношению к в вечно достающему Дитриху не испытывал.

Тем временем все орденовцы разбились по парам и рассредоточились в поисках теней. Арий и Разий остались вдвоем посреди опустевшей улицы. Но улица казалась пустой только на первый взгляд, ведь тени были повсюду. Они сидели на обвалившихся крышах, ползали по стенам, прыгали с одной груды обломков на другую. Они и в самом деле были похожи на тень, отлепившуюся от стены и обретшую некую форму и объем. Большинство из них были похожи на животных, но некоторые, заметив алров, стали подражать им, становясь на задние лапы. Тени не нападали. И вой исходил не из пасти, а из самых глубин их существа. Порождение Рэйги, они были частью его силы, которая по каким-то непонятным причинам ожила. И теперь о чем-то кричала.

Арий с Разием коротко переглянулись и бросились в разные стороны.

Пронзенные мечом тени оседали черным туманом, разлетающимся на тонкие струйки, как от порыва шустрого ветра. Очень скоро они поняли, что новые гости принесли им смерть и кинулись в рассыпную. Они прятались внутри темных комнат, сливались с каменной кладкой стен и дорог, притворялись застывшими мрачными статуями и стеклами в оконных проемах. Но в огромном разрушенном королевстве им негде было спрятаться.

Какое это было странное, пьянящее чувство! За всю жизнь Арий бывал на охоте лишь несколько раз, но никогда ему не было так весело. Он гонял теней с упоением мальчишки, ополчившегося на стайку глупых голубей. Он чувствовал их, видел их и не давал им ускользнуть. За шумом ветра и крови в ушах он даже не слышал, как постепенно их вой становится тише, как он затихает, словно стон умирающего зверя. И чем тише звучали тени, тем громче пел в его душе восторг.

Когда Арий нашел Разия сидящим на крыше высокого дома, в разрушенном королевстве уже было тихо. И тишина эта была столь непривычной, что казалась дикой после оглушительных воплей. Упав рядом с Разием, Арий шумно вздохнул, вдруг почувствовав себя совершенно бессильным, но при этом бесконечно счастливым. Но в отличие от него Разий не был ни радостным, ни уставшим. Подперев щеки кулаками, он с тоской смотрел туда, где руины сливались с горизонтом.

Глядя на него, Арий шутливо пнул его коленом в бедро, но Разий никак не отреагировал.

- Что ты кислый такой? Неужели тебе стало их жалко? - спросил он, с непониманием вглядываясь в его посеревшее лицо.

Разий молча продолжал смотреть вдаль. Теней ему не было жаль. Но от этого слова давались еще тяжелее:

- Я не смог, - еле слышно прошелестел он, не отрывая взгляда от далекого горизонта.

- В смысле не смог? - Арий привалился на одно плечо, и жесткая ребристая черепица казалась ему мягче любой перины.

- Просто не смог, - безнадежным тоном повторил Разий и устало прикрыл глаза. - Меч не рубит. Сила не берет. Они набросились на меня, но не смогли укусить.

До этого летавший сердцем и душой Арий будто бы упал. Как так не смог-то? Не смогли укусить? Нахмурившись он смотрел на Разия, не зная, радоваться ему или завидовать. Только вот почему-то радоваться уже не получалось. Открыв глаза, Разий перевел на него печальный взгляд.

- Прошу, не говори об этом никому, - тихо попросил он, с мольбой уставившись на Ария. - Пусть это останется между нами.

- Ладно, - растерянно отозвался тот и перевернулся на спину, устремив потухший взор в тяжелые сине-лиловые тучи.

Радость боя рассыпалась горьким пеплом. Исчезновение отца. Доверие короля Элиоту. Разий, которого тени не кусают. Сегодняшний день не задался еще со вчерашнего вечера. Арий молча смотрел в темное хмурое небо и его собственное светлое лицо темнело и хмурилось от накатившего ощущения собственной ничтожности. Сидевший рядом с ним Разий пребывал в таком же скверном настроении.

Если он не смог убить тень, если тени не могли тронуть его, если они были порождением Рэйги... Это наводило на самые неутешительные мысли. Разий не смел сравнивать себя с королем, которого тени не трогали. А еще он не мог допустить, чтобы кто-либо узнал о его неудаче. Ведь это был бы позор! Неоправдавшиеся ожидания особо болезненно подтачивали его уверенность в себе, превращая в ничто все прошлые победы. Но больше всего его пугала мысль, что он каким-то образом связан с разрушившим королевство Рэйгой.

Так они и молчали, и каждый в своих невеселых думах тайно ждал, что король их позовет, раз тени больше не воют. Но Седрик не звал.

А вдруг с ним что-то случилось? Арий в нетерпении ерзал по черепице, не зная, куда себя деть. Он так переживал за короля, а тот ему даже про теней не сказал! Не понимавший его беды Разий начинал раздражать унылым молчанием. Как вдруг Ария осенило. Подтянув колени к груди, он принял сидячее положение и взглянул на Разия с заговорщической улыбкой.

- Кто знает, когда мы снова здесь побываем, - заговорил он воодушевленно, - давай походим, осмотримся? Может, найдем что-нибудь интересное? - и не дождавшись ответа Разия спрыгнул вниз, собираясь исследовать руины в одиночку, если тот не согласится.

Но у Разия не было ни сил, ни желания ему возражать, а потому он безвольно скользнул следом.

- Ох, Разий, да не убивайся ты! Он же сказал, что не у всех может получиться! Может, ты просто не вкусный, вот они тебя и не сожрали? Спросишь у него, когда вернемся, - попытался подбодрить его Арий, когда они шли по усеянной обломками и крупными камнями улице.

- Никто не должен знать, - упрямо заявил Разий, мрачно глядя перед собой, - особенно Его Величество.

- Ну как хочешь, - Арий пожал плечами, думая, что на его месте и сам бы не хотел, чтобы кто-то узнал о его провале, особенно король, чьим мнением он так дорожил.

Не успели они пройти и до конца улицы, как по правую сторону предстал необычный дом. Двухэтажный, из светлого камня, с серо-голубой черепицей, словно чешуей волшебного змея, он белел парадными дверьми и большими окнами с изогнутыми линиями, напоминающими очертания цветов. Задернутые шторы таинственно скрывали внутреннее убранство, тогда как внешне дом напоминал жемчужину среди золы. Даже побуревшие в его дворе деревья и кусты выглядели менее побуревшими, чем в округе. Он смотрелся так странно неестественно среди своих разрушенных соседей, что его можно было бы принять за иллюзию или галлюцинацию. Но Арий и Разий смотрели на него слишком долго и убедились, что им не кажется.

- Давай постучим? - предложил Арий.

И прежде, чем Разий успел сказать "нет", уже стоял на крыльце и громко колотил дверным молотком в форме собачьей морды. Сквозь стекла между дверными перемычками невозможно было рассмотреть, что внутри, и это еще больше распаляло его любопытство.

На стук никто не ответил.

- Разве это не странно? - с подозрением нахмурился Разий. - Единственный уцелевший дом...

- Я и сам это вижу! - огрызнулся Арий, рассерженный, что ему не открывают, а Разий не помогает.

- Это странно, - с нажимом повторил Разий, но его попытки достучаться до Ария были также бесполезны, как попытки Ария достучаться до обитателей дома.

- И что с того? Тут вряд ли кто-то живет, а если живет, мы просто посмотрим и уйдем! Или... ты боишься, - догадался Арий, с хитрой усмешкой оглянувшись на Разия и перестав наконец тарабанить. - Не бойся, Разиэль, я тебя защищу, - проворковал он со снисходительным ехидством.

Разий аж зубами скрипнул от злости.

- Мне не нужна твоя защита! - рявкнул он. И тоже поднялся на крыльцо. Все равно Арию не докажешь, чем трусость отличается от осторожности.

И так как никто не открывал, а дверь была заперта не слишком замысловато, то Арий легко открыл ее небольшим усилием и смело вошел внутрь, не боясь ни хозяев, ни ловушек, ни тем более злопыхающего Разия за спиной.

- Похоже, никого нет дома, - радостно объявил он Разию и направился вперед сквозь длинную анфиладу комнат.

Но это не значит, что никто не вернется, - думал Разий с недовольным лицом шагая следом. Вся эта затея с домом ему не нравилась, но еще больше ему не нравились насмешки Ария.

А тем временем в доме было, на что посмотреть.

Гобелены со сценами охоты, чучела редких животных, изящные кинжалы и картины в тяжелых рамах украшали стены. Под ногами пестрел наборный паркет, небрежно укрытый мягкими коврами, шкурами черных медведей и золотых тигров. Диваны с волнистыми спинками, хрустальные капли в изгибах серебряных люстр, высокие вазы из расписного тонкого фарфора, роскошные сервизы за стеклянными дверцами стройных буфетов...

Даже пыли здесь не было, будто с самого утра невидимая прислуга уже прошлась по всем комнатам с уборкой. Но прислуги не было. Никаких следов жизни не нашлось. Обойдя первый этаж, они поднялись на второй. Потолки здесь были ниже, комнат меньше, а спальная всего одна. Кем бы ни был владелец дома, гостей он явно любил меньше, чем предметы искусства. Арий почему-то думал, что это она, а не он. И чтобы проверить свою догадку, он без стеснения полез в шкаф.

Возмущенный таким поведением Разий в негодующем молчании отвернулся к зашторенному окну, будто Арий не в шкаф заглянул, а женщину у него на глазах раздел.

Из открытого шкафа пахнуло пепельной розой, миндалем и ванилью - между слоями светлых одежд висели прозрачные мешочки с ароматными кубиками. Только вот одежда оказалась вовсе не женской. Хотя и очень странной для мужской. Взявший наугад первое попавшееся одеяние Арий с озадаченным видом глядел на странный глубокий вырез без выточек под грудь. Верх с вырезом плавно перетекал вниз, где на широких штанинах по бокам были такие же глубокие прорези, украшенные желтым янтарем в обрамлении золотых нитей. Арию вдруг стало стыдно, что он прикоснулся к такой одежде. И его теперь не покидало ощущение, будто он чужую голую кожу потрогал. И чтобы скорей избавиться от этого неприятного ощущения, он отер руки о штаны и перешел к столику с тремя зеркалами.

На столике из нежного абрикосового дерева покоилось несколько шкатулок, инкрустированных пестрой мозаикой. Равнодушный к различного рода украшениям Арий обычно дарил их Виере, потому что как-то однажды она обиделась, что он не делает ей подарков, а он ничего не смыслил в романтике и даже не догадывался, что ей надо что-то дарить. По-хозяйски усевшись на мягкий пуф, он придвинул к себе шкатулки, и поскольку те оказались не заперты, с любопытством мальчишки, залезшего в дамский будуар, принялся перебирать драгоценные украшения. Бусы из жемчуга и цитрина, тонкие золотые браслеты с подвесными рубинами, серьги с изумрудами, всевозможные кольца... Все это добро носить Арий не собирался, но ему очень хотелось взять что-нибудь с собой на память. Отпихнув в сторону все, кроме колец, он принялся нанизывать по несколько штук на пальцы, как вдруг его окликнул Разий. Арию очень хотелось сделать вид, что он его не слышал, но голос Разия звучал слишком встревоженно, и Арий нехотя оставил колечки.

Разий заглядывал за портьеру из тяжелого белого шелка. Портьера скрывала встроенные в стену полки, на которых покоились черепа алров. Молочно-белые, они были отделаны золотом в естественных отверстиях и украшены драгоценными камнями с искусством достойным мастеровитого ювелира.

Очень нехорошее предчувствие заползало ядовитой змеей Разию под ребра, кусало страхом. Как под мрачными чарами, он продолжал неотрывно смотреть на черепа, чьи пустые глазницы его пугали и притягивали.

Арий с любопытством оглядел представшую взору картину.

- Странные предпочтения у хозяина, - заключил он, ничуть не испугавшись и не понимая, что так обеспокоило Разия. Интересно, будет ли он беситься, если взять череп? А лучше два. Арий представил, как завизжит Виера, если подсунуть ей такой подарок, и посмеялся про себя.

А Разий только больше мрачнел. Что-то ему подсказывало, что хозяин не просто коллекционирует эти черепа, а сам их добывает и изготовляет. И он не раскапывает могилы, что само по себе вопиюще и ужасно, а убивает, что ужасно и вопиюще вдвойне.

- Пойдем отсюда, - глухо скомандовал он, опустив портьеру, и быстро направился к выходу.

Бросив взгляд на разбросанные по столику кольца, Арий с сожалением вздохнул и поплелся следом. А то Разий еще скажет ничего не брать, увидит стыренные кольца и те позабирает.

Входная дверь неожиданно оказалась заперта. Как бы Арий ни пытался сломать замок тем же способом, которым отпирал, у него ничего не получалось. Выбить дверь тоже не удалось. Его сила впитывалась в стены дома, как впитывается вода в иссушенный зноем песок. От этого ему стало не по себе. Он оглянулся на Разия, и по беспомощной тревоге в его глазах Разий понял, что дурное предчувствие его не обманывало. С домом было что-то не так. И с дверью у Разия тоже ничего не вышло. Стекла не бились. Дрожащей гладью они впитывали в себя их мощь с жаждой ненасытной реки. Пасть этого дома была куда более бездонной, чем пасть теней, что сомкнулась на Разие, но не смогла проглотить. Их общее беспокойство нарастало, превращаясь в панику.

- Мы заперты! - бросил Разий, зло уставившись на Ария и жалея, что пошел за ним.

- А то я не понял! - огрызнулся Арий.

Но Разий продолжал буравить его суровым взглядом, как будто это могло помочь решить проблему, даже если бы Арий вдруг самоиспепелился от чувства вины.

- Да ладно тебе! Ничего еще не случилось! - и Арий примирительно развел руками, стараясь не показывать Разию, насколько напуган.

- Уже случилось! - рыкнул тот.

Арий раздраженно закатил глаза. Надо было срочно что-то придумать, иначе Разий прибьет его быстрее проклятого дома.

- Мы просто его сломаем, - предложил он, пытаясь выдавить из себя беззаботную улыбку, чтобы внушить Разию и самому себе, что все под контролем.

- Сломаем! Конечно! - язвительно хмыкнул Разий, неопределенно взмахнув руками, как будто сломать этот дом было так же просто, как растоптать муравейник.

- Ой, Разий, хватит ныть! Мы с тобой генералы или как? Его Величество выбрал нас, потому что мы особенные! Неужели ты сомневаешься в его решениях?

- В нем я не сомневаюсь, а вот в тебе еще как!

- Ой ну все! Давай ты поругаешь меня, когда мы отсюда выберемся?!

- Если выберемся!

Не желая больше с ним пререкаться, Арий полыхнул силой. От ударной волны Разий проехался по паркету, как по скользкому льду, сминая гармошкой ковры и шкуры, и врезался в буфет. Стеклянные дверки за его спиной треснули, фарфоровые чашки возмущенно задребезжали, под ноги посыпалось битое стекло. Испытывая непреодолимое желания впечатать Ария куда-нибудь в отместку, он тоже высвободил силу.

Две мощные волны схлестнулись, дом дрогнул и завибрировал, подобно огромному камертону. Ветер протяжно завыл в дымоходах, стекло звенело и сыпалось песочной крошкой, мебель билась о стены в щепки. Объятые хаосом, Арий и Разий щурились, ничего толком не видя, и продолжали напирать на дом, как в щит могучего противника. Когда пыль немного осела, послышался хруст и треск, как от падающего дерева, и в следующий миг стены разлетелись каменными брызгами.

Стоя в облаке из древесной и каменной крошки, Арий откашливался сквозь улыбку:

- Кхе-кхе, ну что я говорил?! - бросил он задорно.

Разий не отозвался. Арий испугался, что и его пришиб ненароком, но потом увидел знакомый силуэт, приближающимся к нему сквозь повисшую плотным туманом пыль.

- Тебе будто мордохвост в лицо плюнул! - не выдержал Арий. В конце концов ведь все обошлось и нечего дуться!

- Пойдем отсюда, - мрачно скомандовал Разий, проходя мимо него. Ему становилось еще больше не по себе и хотелось скорее убраться от этого места.

Арий понуро поплелся за ним. Под ноги попался череп без нижней челюсти и камней, и он с досады пнул его подальше, жалея, что не взял один до того, как они все тут разломали.

- Я вас запомнил, - прошелестел бесполый голос в облаке пыли.

- Ты слышал? - встрепенулся Разий, бросив на Ария обеспокоенный взгляд через плечо.

- Что? Тебе показалось, - отмахнулся Арий с напускным раздражением.

Но на самом деле он тоже слышал. И его это тоже встревожило.

И оба пошли более шустрым шагом подальше от разрушенного дома. Арий шел позади. Стаскивал с пальцев кольца и бросал их в пожухлую траву так, чтобы Разий не слышал и не видел. А то опять нудеть начнет. Арий и сам понял, что из этого дома лучше ничего не брать и после всего перетроганного очень желательно помыть руки.

- Речку бы найти, - тоскливо вздохнул он вслух, подбирая под ногами безобидный серый камешек в качестве напоминания о сегодняшней охоте.

- Я тебя в ней утоплю, - угрожающе пообещал Разий.

- О-о-о, да-а, коне-ечно, - насмешливо протянул Арий, разглядывая свою скромную находку.

Разий бросил на него злой взгляд, говоривший, что он готов утопить его и в груде камней за неимением речки.

- Это кто кого еще утопит, - продолжал ерничать Арий, ничуть не испугавшись его угрожающего взгляда.

Разий резко остановился. Вызванное странным домом плохое предчувствие его до сих пор не отпускало, а Арий ужасно выводил из себя. Он уже жалел, что не пошел с Эмили.

- Ну все, - прорычал он, обнажая меч, - ты меня достал.

- Ой боюсь, боюсь! - Арий с издевательской усмешкой изобразил подобие испуга, ловя себя на мысли, что специально дразнит Разия и вовсе не прочь подраться с ним, чтобы померяться силами. И запустил в него подобранным камушком.

Разъяренный Разий поймал его и уже хотел было швырнуть обратно, но тут оба почувствовали, что король зовет.