Глава 5
С поездки Черного ордена в разрушенное королевство прошла неделя. И за эту неделю ничего не случилось. Ни с Арием, ни с Разием, ни с другими генералами, ни с другими черноорденовцами, ни тем более с королем Седриком. В битве с тенями обошлось без жертв и даже без укусов, но на всякий случай всех участников обследовали самыми тщательными способами самые лучшие доктора в Красном ордене. И некоторые из этих докторов сказали бы, что укусы все же были, но они поклялись об этом молчать, ведь в конце концов укусы теней серьезно не повлияли на здоровье тех, кто их получил.
А вот некоторые жители королевства, не отличавшиеся особо крепким здоровьем, до сих пор жаловались докторам: кто на головные боли, кто на боли в сердце, кто на боль душевную. Последних особливо отправляли на целебные источники в Синий орден. Покусанный Вельф и сам там лечился. Но, разумеется, никто не знал, что его покусали и что он там лечится. Пока через несколько дней об этом не написали в Хамелеоне. А если в Хамелеоне о чем-то написали, то это переставало быть тайной. Не исключено, что авторство статьи принадлежало перу Нанали Лэйн, но что Хамелеон и держал в секрете, так это имена своих сотрудников. А то мало ли обиженных и озлобленных алров, готовых с жесткостью мордохвоста перегрызть глотки недобросовестным писакам.
И раны Вельфа могли бы обсасывать еще очень долго, если бы ни одно знаменательное событие: в Черном ордене открылась галерея королей. Королей нового королевства. Одинокий портрет Седрика украшал дальнюю стену напротив входа, встречая и провожая всех гостей спокойным, равнодушным взглядом. И хотя король был красив собой, мало кто приходил туда, чтобы им полюбоваться. Зато для Ария картинная галерея стала чем-то вроде личного храма поклонения. Утром, пока еще все спали, он заглядывал туда, чтобы приветствовать нарисованного короля поклоном. И каждый раз, кланяясь, радостно улыбался, что никто не проникнет в его мысли и не узнает о его странном счастье.
И все-таки каждый день картинная галерея наполнялась алрами, как тюлькой в дубовой бочке. Они стекались сюда со всех орденов, чтобы посмотреть не на портрет, а на корону, пышным венком колючих острых листьев покоящуюся на бархатной подушке перед портретом короля Седрика. Обычно короли надевали корону на праздники, но Седрик никогда не носил ее после коронации.
Корона, дар Древних. Коснувшись новой головы, она меняла свою форму и сплав, покрывалась новыми драгоценными камнями или лишалась их. По изменениям короны предсказывали будущее правления короля. Будущее королевства. А чего только не предскажут особые умельцы!
Согласно легенде, никто не может прикоснуться к короне, кроме короля. По другой версии той же легенды - никто, кроме короля и его убийцы. Но какая бы из легенд ни была верной, корону действительно никто не мог потрогать. И за всю историю королевства она ни разу не была украдена.
И вот острящиеся вересовы листья величественно мерцали холодным рубиновым светом под восхищенными взорами. Манили и оставались недосягаемыми. Такими же, как и король. Корона не просто изменилась на его голове. Она окрасила его темно-каштановые волосы в снежно-белый. История не помнила таких королей. А неравнодушные не забудут такого совпадения, как разрушение королевства. Седрик тоже не мог этого забыть. Потому и не носил корону. Так, во всяком случае, истолковали его поступок.
Потому все новости только и были, что о короне, и про покусанного Вельфа забыли через пару дней. Кроме того в честь удачной охоты на теней и открытия картинной галереи король объявил праздник. И предпраздничный день по обыкновению тоже становился выходным. Хотя и не для всех.
Но не оттого Арий сидел в своем вишневом кабинете совершенно понурый. Он так и не встретился с Виджи. Не поговорил о короле. И от этого ему было невыносимо горько. А еще он обиделся на короля из-за Элиота. Хотя и понимал, что глупо обижаться на короля! из-за Элиота! но все равно обижался. Ему очень хотелось с кем-нибудь подраться. Желательно с Элиотом, но можно и с Разием, с которым они так и не договорили. Бесячий Разий. Бесячий Элиот.
В этот тихий предпраздничный день Ария бесила даже мебель в собственном кабинете. Особенно витражный светильник. Подарок Виеры. Чтоб ее мордохвосты сожрали.
Представляя, как бродит с тележкой по дикому саду, он чувствовал себя последним дураком. Вряд ли Виджи его до сих пор ждет. Но терять ему все равно было нечего.
А потому как только поздние сумерки едва коснулись неба нежно-сизым покрывалом, тележка, полная ледяных кубиков и трех бутылок светлого игристого вина неслась по узким змеистым тропкам дикого сада, так что камни летели из-под колес. От спелых яблок и винограда тянуло терпкой сладостью, робкий ветерок ласкал приятной свежестью после жаркого дня, а от тележки пахло надеждой.
Арий решил, что если не найдет Виджи, то сам выпьет все три бутылки и весь следующий день проспит под кустом. Тогда ему не придется идти на праздник с Виерой.
А небо становилось все темнее, и первые звезды уже ярко проглядывали сквозь перья тонких облаков.
Как так прятался Виджимус? Арий не мог найти даже его следов. Это будило воспоминания о встрече с таинственным черноглазым тигром. О странном уцелевшем доме посреди руин, в котором явственно ощущалось дыхание жизни, но не было никаких ее следов. Их связывала некая общая призрачность, которая Арию казалась не простым совпадением. Это что-то значило. Но спросить было не у кого. Отца не стало. Хотя Арий по-прежнему не верил в его смерть и скорей бы поверил в то, что отец специально притворился мертвым ради какого-то важного задания.
В итоге блукал Арий до глубокой темноты, а Виджи так и не встретил. В конце концов это бесполезное блукание ему надоело, так что он бросил тележку под старой яблоней и побрел в сторону дворца под далекое булькающее завывание мордохвоста и трескотню сверчков.
Как вдруг справа зашуршали белые кусты клертии, и в следующий миг оттуда выскочил Виджи. Встал посреди дороги и недовольно уставился на Ария.
- Смотрите, кто это тут у нас! И года не прошло! - заметил он язвительным тоном. Ведь ждал тогда. Весь вечер ждал! Всю неделю ждал.
Арий от его появления не сдержал радостной улыбки. И если бы Виджи не был таким противным, он бы его даже обнял.
- Ты что, призрак? - спросил Арий, пока Виджи вытаскивал из своих нечесаных косм сухие веточки. - Не появляешься до последней звезды и не находишься никакими известными мне способами!
- Ты просто плохо искал меня, мальчик, - проворчал Виджи и уселся на обочине, прислонившись к переплетающимся стволам винограда, как к спинке садового кресла.
Арий хотел было объясниться, почему опоздал и даже рассказать про теней, но "мальчик" перебил ему все желание.
- Вообще-то я Арий Кортер, - поправил он со сдержанной учтивостью в голосе, а то мало ли, вдруг Виджи забыл или даже не знает его имени.
- Мальчик, - снова процедил Виджи, неприязненно сощурившись, и неопределенно махнул рукой, призывая Ария тоже куда-нибудь сесть.
Мальчик! Мальчик очень хотел сказать, что он не с пустыми руками, но Виджи смотрел на него, как на тлю, так что говорить про тележку тоже перехотелось.
Да и подумать только: он подкупал Виджи! за сведения о короле! тележкой с выпивкой!
Видя, что Арий не садится, Виджи снова в нетерпении махнул ему рукой. И Арий опустился напротив него посреди узенькой тропинки, уже сомневаясь, что ему так нужен этот разговор. А вдруг Виджи Седрику все расскажет?!
И пока Арий размышлял, как ему лучше следует поступить, Виджи заговорил:
- Значит, уговор такой, - деловито произнес он, с прищуром глядя на Ария сквозь толстые стекла очков, - ты можешь задать мне сколько угодно вопросов, но честно я отвечу только на один из них. А можешь задать один. И я обещаю честно ответить на него.
- Мы так не договаривались, - возмутился Арий, резко передумавший уходить. - Мы нормально поговорить договаривались. Я тележку тебе между прочим достал, только она там дальше в саду осталась.
- Тележку он мне достал! - передразнил Виджи. - Какой бы я был друг, если бы разбалтывал все секреты Седрика? Так что давай, выбирай.
- Да что тут выбирать? - негодовал Арий. - Конечно один нормальный вопрос!
- И что же ты хочешь знать? - скучающим тоном поинтересовался Виджи. Он-то надеялся, что Арий согласится на рисковый вариант и уже собирался разболтать много интересной правды под видом лжи.
А у Ария сердце подскочило к горлу и бешено затрепыхалось там, как будто от предстоящего вопроса зависела его жизнь. В уме проскочили глупые размышления о любимых цветах, книгах и свободном времени, если оно у Седрика вообще было. О книжечке, в которую он что-то писал, еще когда тренировал их на поляне, и с которой Арий застал его недавно. О его любимом времени года. О любимой еде. Да даже на каком боку ему больше нравится спать! Арий бы все запомнил, даже если бы Виджи перечислял это всю ночь.
- Что ему нравится? - спросил Арий, стараясь звучать как можно более невозмутимо несмотря на бухающее в ушах сердце.
Разглядывавший было виноград Виджи перевел взгляд на взволнованное лицо Ария.
- Что ему нравится? - лениво уточнил он, срывая куцую гроздь поблизости от себя. - Или что он любит? - и принялся выкидывать подгнившие виноградины.
Что он любит! Арий чуть не задохнулся! Во рту пересохло и в груди стало жарко-жарко. Стыдно-стыдно. Страшно в сердце Седрика заглянуть. И ужасно любопытно.
- Что он любит, - подтвердил Арий, судорожно сглатывая пересохшим горлом и отчаянно стараясь не думать о том, как будет оправдывать перед Седриком, если тот узнает об этом разговоре.
- Он любит загадки, - сказал Виджи, принимаясь за виноград и ничуть не смущаясь говорить с набитым ртом.
- Загадки? - разочарованно переспросил Арий, ожидавший услышать что-то более сокровенное.
- Загадки, - раздраженно повторил Виджи. - Что в загадках может быть непонятного? Еще он любит курить грамин... - и Виджи умолк, задумчиво уставившись на облысевшую кисточку в своих руках, будто не понимал, куда так стремительно пропал весь виноград.
Арий молча проследил за его взглядом. Он не знал, что такое этот грамин. И потому не знал, как реагировать. Но вряд ли что-то плохое. Седрик бы плохое не курил.
- Грамин разный бывает в зависимости от трав и способа приготовления, - милостиво пояснил Виджи, заметив озадаченность на лице Ария. - Седрик любит расслабленную версию.
Расслабленную версию! Арий вспыхнул и мотнул головой, делая вид, что отгоняет комара, лишь бы Виджи не увидел его смущения. Как будто в том, чтобы расслабиться, было что-то постыдное. Это все орденовцы так его попортили! Да заберут демоны их души!..
И хотя Арий очень правдоподобно гонял несуществующего комара, Виджи лучше Ария понимал его чувства. Но Виджи в толкователя сердец не нанимался.
- Еще он любит своих учеников, - добавил он, когда Арий расправился с комаром. - Так что можешь радоваться. Тем более что тебя он любит больше остальных.
Его больше остальных?! Быть для Седрика любимым учеником было так сладко, что почти невозможно! Но Арий не мог в это поверить. Седрик не рассказал ему про теней. Седрик ему не доверял. А разве можно любить того, кому не доверяешь?
- Ты врешь, - буркнул он, решив, что Виджи над ним издевается.
- Вру? - переспросил Виджи таким тоном, будто ослышался. - Конечно! - тут же съехидничал он. - Это ж мое любимое занятие! - и надулся, как индюк. Это ж каким тупым надо быть, чтоб не замечать очевидных вещей? Нелюбимых учеников рядом с собой не оставляют! Только если для отвода глаз. Но делиться этими сомнениями с Арием Виджи не видел необходимости и вместо этого принялся разглядывать крупные грозди винограда у себя над головой.
В повисшей тишине только сверчки продолжали звенеть.
Арий смотрел на Виджи и в неопределенности кусал губы. Хотел потребовать у него каких-то доказательств в подтверждение этих слов, но почему-то боялся. Ведь тогда Виджи поймет, как это важно для Ария. И кто знает, чего наговорит.
- А что еще он любит? - спросил Арий упавшим голосом.
Но вместо ответа Виджи продолжал высматривать самую лучшую гроздь, потеряв желание и дальше болтать о любимых Седриковых вещах.
Видя, что разговор зашел в тупик, Арий несколько мгновений слушал трескотню сверчков, а потом кое-как преодолел внутреннее сопротивление и придвинулся к Виджи с натянутой улыбкой.
- А я тебя виноградом угощу, - предложил он, надеясь таким образом вернуть его расположение и чувствуя себя при этом так жалко, будто сам виноград у Виджи выпрашивал.
- По-твоему, я такой немощный, что не могу его достать? - презрительно фыркнул тот, не оценив его лести.
Так взял бы и достал, раз не немощный, - хотел огрызнуться Арий. Но сдержался. Вместо этого поднялся и сорвал две самые пышные грозди, а потом сел рядом с Виджи и пихнул ему одну из них.
Придирчиво повертев в руках увесистую гроздь, Виджи все равно остался недовольным.
- Это, конечно, очень мило, - проворчал он, с укоризной взглянув на Ария, - но для извинений недостаточно, - и принялся поедать виноград.
Недостаточно ему! Арий с досады поджал губы. Извиняться перед Виджи он не собирался. Да и за что?! Но уйти не мог. Что-то его держало. Наверное, возможность поговорить с тем, кто хорошо знает короля. Или хорошо врет о том, что знает короля. Но даже если это ложь, сам разговор о Седрике приносил Арию какое-то болезненное облегчение.
Ведь больше поговорить о Седрике ему было не с кем. А еще он мог бы легко придавить Виджи и вытрясти из него всю правду, как вытряхивают гнилые виноградины из спелой грозди. Но это было очень нехорошо. Хотя Виджи хорошего обращения и не очень заслуживал, но глядя, как тот лупит виноград, Арию становилось его даже немного жаль. Как будто они чем-то похожи. И от этого внутри все сжималось в противный комок.
- Почему ты такой? - тихо спросил Арий, не сдержав накатившей грусти в голосе.
Такой вредный? Такой маленький? Такой страшный? Виджи не стал уточнять. И хотя интерес к своей скромной персоне был ему очень приятен, он все равно решил остаться недовольным. А то Арий решит, что все же задобрил его виноградом и опять начнет клянчить про Седрика.
- Я проклят, - сказал Виджи, с неохотой отрываясь от винограда.
Учитывая такой дрянной характер, это не удивительно, - подумал Арий.
- Вот как? - переспросил он, из вежливости приподняв брови. - И кем? - а про себя ставил на Седрика.
Виджи окинул его недоверчивым взглядом.
- Древним, - глухо буркнул он и вернулся к своему винограду.
Несколько мгновений Арий недоуменно хлопал глазами, чувствуя, как по груди расползается суеверный холод. Древние давно исчезли. Неужели Виджи настолько старый?
Сверчки затихли, и стало слышно, как еж в кустах хрустит одним из них.
- Древним? - бестолково переспросил Арий, с опаской оглядев затихший сад. - Ты что, правда их видел?
Если бы Виджи сказал, чего еще видел, Арий бы ему точно не поверил.
- Младшим Древним, - пояснил Виджи, так увлеченно жуя виноград, что косточки на зубах хрустели.
Арию все Древние были на одно лицо. До этого момента. И он начинал опасаться, как бы ему по незнанию проклятие какое не грозило.
- Но за что? Почему? - спросил он, в тревоге уставившись на Виджи.
А тот уже начинал жалеть, что затеял этот разговор. Арий будто специально бросил камень в его реку памяти, растревожил спящие воды и разбередил старые раны. И Виджи не хотел с ним этим делиться, потому что Арий его все равно не поймет - слишком молодой и слишком глупый. Но Арий смотрел на него такими большими перепуганными глазами, что Виджи захотелось его как-то успокоить.
- За любовь, - наконец выдохнул он, поднимая взор к далеким звездам.
- За любовь? - переспросил Арий внезапно севшим голосом и тоже глянул в небо. - Но разве Древним есть дело до того, кого мы любим?
Виджи неприязненно скривил губы, будто скопление звезд ему не понравилось также, как и догадка Ария.
- Тому было, - зло фыркнул он, - но остальным плевать. Все это выдумки.
А у Ария внутри что-то дрогнуло от закравшихся сомнений: а вдруг не выдумки? Вдруг у проклятых алров правда уши острые? У Виджи ведь такие уши! Как и у короля. Неужели король тоже проклят? За любовь?
- Что еще за выдумки? - спросил Арий совсем севшим от беспокойства голосом.
Виджи раздраженно закатил глаза. Успокоить хотел, называется. Надо было с самого начала ляпнуть что-нибудь такое, чтобы Арий к нему больше не приставал.
- Ох, мальчик, - протянул он страдальческим тоном, - неужели ты не знаешь, что диточки считаются даром Древних? А любовь, от которой не рождаются диточки, считается отвержением их великого дара?
Арий такого не слышал и не особо понимал, как одно с другим вяжется, но необходимость делать диточек с Виерой вгоняла его в такой лютый ужас, что щеки холодели. Может, Древние правда чокнутые, потому в них ни король, ни отец не верят? Не все же диточек хотят!
- А что это за Младший Древний? - уточнил Арий, надеясь, что это знание может его как-то обезопасить.
Ты б еще у меня про его любимые цветы спросил, - начинал злиться Виджи.
- Откуда я знаю? - хмыкнул он вслух. - Этот мэдки [пренебрежительное сокращение Младших Древних] долго ходил среди нас. А может, до сих пор ходит. А может, исчез наконец. Я давно его не видел. Да и не шибко хочется. Жаль, у него статуи нет. А то б я на голову ему так нагадил, что на весь храм воняло бы.
Арий попытался усмехнуться на его слова, но похолодевшие губы дернулись так неестественно, что лицо свело судорогой. И сердце наполнялось ядовитым страхом. Как будто этому Древнему и до него может быть дело. Как будто и его превратят в карлика с изуродованным лицом и острыми ушами. Как будто слова Виджи правда и он не обещал ответить честно только на один вопрос.
- Ты специально меня пугаешь, - нахохлился Арий, пытаясь вернуть себе хоть какое-то достоинство.
Виджи так и замер с виноградиной у рта.
- Нашел пугало! - возмущенно взвизгнул он, раздавив виноградину в кулаке. - Если бы я хотел тебя напугать!.. Я к тебе с открытым сердцем, как к другу, но ты, похоже, плохо знаешь, что такое друзья! А друзья не лгут! Оглянись - вокруг тебя одни льстецы! Они презирают тебя, зеленого юнца, по королевской прихоти занявшего столь высокую должность в столь раннем возрасте. Они улыбаются тебе и кланяются тебе, будучи старше тебя в десятки раз, потому что за твоей спиной король, чьи волосы Древние посеребрили своей роковой дланью. Они боятся и чтут его силу, но тебя-то они не боятся! Ты как пешка, ставшая ферзем, но жизнь - не шахматы! В ней нет правил! И ферзь снова может стать пешкой. Любимчик короля, кто ты без него?!
Арий смотрел на Виджи, но перед глазами у него все плыло, а в ушах звенело, будто его головой о камень приложили. В попытке удержать равновесие он схватился за виноградный ствол, но рука соскользнула вместе с тонкой шкуроватой корой. И Арий распластался на земле, как морозом прибитый.
А Виджи подобрал нетронутую им виноградную гроздь и шмыгнул в кусты.
Застывшим взглядом Арий смотрел на рассыпавшиеся над ним звезды, но ничего не видел. Внутри него расползался ужас. Бездонный, бескрайний и черный, как ночное небо. Он не мог представить смерть Седрика. Не видел своей жизни без него. Без него его собственная жизнь тоже заканчивалась. Там была пустота. Холодная, бесконечная, мучительная. Арий не мог представить, как жить с этой пустотой, если даже одна мысль о смерти короля была настолько невыносима.
В зыбком мареве жаркого дня повисло ощущение тихой суеты. Пахло согретыми солнцем розами и приближающимся праздником. А грозовая туча тонкой полоской простиралась далеко над разрушенным королевством, и ласточки низко летали над землей.
Не имевший выходных Арий обладал привилегией самолично распоряжаться своим временем. И будь он менее трудолюбивым и более беспечным, то спокойно мог бы гулять через день, учитывая его не особую загруженность. Но Арий был не таким и мог позволить себе гулять только в праздники. А сейчас настроение было у него совсем не праздничным. Вчерашние слова Виджи до сих пор звенели в ушах зловещим эхом.
И потому Арий с очень хмурым лицом прогуливался перед дворцом в тени высоких каштанов и кленов и пытался мысленно убедить себя в том, что слова Виджи ничего не значат. И все перемершие короли ничего не значат. Седрик не такой. Он будет править вечно! А Виджи просто мелкая злобная тварь. Чтоб его мордохвосты сожрали и косточек не оставили. Но если он все врал, значит, Арий самый нелюбимый ученик Седрика? А так думать Арию совсем не хотелось. И оттого он еще больше мучился.
И пока он в своих не особо радостных размышлениях бесцельно глазел на пестрые вывески первого этажа, взгляд его невольно зацепился за одну из них.
"Курительная лавка Белендорф"
Арий замер, остановившись прямо напротив ярко алой двери, расписанной золотистыми и пурпурными вьюнками. Он никогда не курил. Даже мысли такой прежде у него никогда не возникало. Но может быть, у Белендорфа продают грамин? Если только Виджи его не надурил.
Арий толкнул дверь, и музыка ветра деревянных вьюнков сообщила о новом посетителе. Небольших размеров комната с прилавком и шкафами из сандалового дерева напоминала драгоценную шкатулку, где вместо камней на полках стояли пузатые банки с травянистым содержимым. Если бы ни курительные трубки за тонким стеклом на прилавке, можно было бы принять курительную за чайную. Пахло здесь терпкой сладостью жасмина, апельсиновой коркой и чем-то смолисто-древесным. Как и во всем дворце, обладавшем способностью сохранять прохладу в жару, здесь тоже не было жарко. И все же владелец лавки обмахивался черным веером с костяными перемычками. Черные рулонные шторы на окнах были плотно опущены и лавка приглушенно освещалась одинокой люстрой в абажуре из белого льна, украшенного вышивкой из разноцветных вьюнков.
Никогда прежде не бывавший в курительной лавке Арий вдруг смутился, словно только что переступил порог заведения весьма сомнительного. В воздухе, в убранстве, в веере, в пальцах владельца с накрашенными ногтями было что-то осязаемо порочное. И в самом владельце, чьи густо подведенные черным глаза смотрели на Ария с выражением ленивой вежливости. Перестав обмахиваться, он привстал из-за прилавка и приветливо улыбнулся:
- Могу я вам что-то подсказать?
А по нем видно, что надо подсказывать? Преодолевая внутреннее стеснение, Арий как можно более беззаботно сообщил о том, что хотел бы приобрести грамин.
От его слов темные губы владельца тронула легкая улыбка, а с лица сбежало скучающе-вежливое выражение.
- Вам повезло, что сегодня за прилавком я, а не мой сын, - оживился он, проходя в дальний конец прилавка. - Иначе бы он не понял, что вам нужно.
И хотя владелец говорил радостно, даже весело, Арий не разделял его настроения. Ему так хотелось выглядеть достойно, а не... зеленым юнцом, купившимся на слова какой-то облезлой крысы.
- Эту смесь уже давно называют кордас, - вещал Белендорф, перебирая мешочки с травами в одном из выдвижных ящиков дальнего шкафа. - Где вы грамин-то выцепили? - поинтересовался он, выбрав несколько, и задвинул ящик.
- В книге прочел, - невозмутимо бросил Арий, а у самого уши порозовели от вранья и в форме стало непривычно жарко.
Белендорф вернулся с четырьмя маленькими разноцветными мешочками и разложил их на прилавке перед Арием.
- Интересные вы книги читаете, господин генерал, - с лукавой улыбкой заметил он, глядя на Ария темными подведенными глазами.
Какие книги читает господин генерал, он уточнять не стал, но судя по его тону, книги были какие-то не очень хорошие. Те, которые порядочному господину генералу читать не следовало.
- Есть несколько разновидностей кордаса, - поведал Белендорф, указывая на мешочки сложенным веером. - Солнечный, лунный, огненный и тихий.
И поймав брошенный на него беспомощный взгляд, понял, что Арию эти слова ни о чем не говорят.
- Солнечный раскуривают утром, если вам недостает бодрости, - продолжил он, поочередно указывая на мешочки веером, - лунный - вечером, если мучает бессонница. Огненный добавит страсти вашим чреслам, - тут Арий против воли густо покраснел, а Белендорф продолжал невозмутимо, - а тихий хорошо расслабит после напряженного дня. От него тоже в сон клонит, так что его раскуривают вечером, - и он пристально посмотрел на Ария, ожидая его решения.
А Арий смотрел на мешочки и не знал, какой взять, потому что ему никакой не подходил. Заметив на его лице растерянность и неопределенность, Белендорф щелкнул веером и снова заговорил:
- Тихий кордас больше всего напоминает изначальный грамин. Некоторые мои покупатели говорят, что от него бывают видения, а некоторые убеждены, что эти видения еще и пророческие.
Сердце у Ария забилось быстрее, а взгляд скользнул на мешочек с тихим кордасом. Белендорф довольно улыбнулся и отодвинул веером остальные мешочки, так что за стеклянным прилавком взгляду Ария предстали длинные и короткие трубки из керамики и дерева, украшенные резьбой и драгоценными камнями.
- Трубка из бриара - беспроигрышный вариант, - посоветовал Белендорф.
Смирившись с тем, что не производит впечатление опытного курильщика, Арий лишь покорно кивнул. Выбрал одну из предложенных длинных трубок, расплатился звонкими цийронами и под мелодию ветра покинул курительную лавку.
На душе стало легко и радостно от неожиданной покупки. Продолжая свою прогулку в тени высоких кленов и каштанов, Арий уже представлял, как раскурит этот грамин, то есть кордас, и прикоснется к тому же, что и король. И ему не терпелось, чтобы праздник поскорее начался и поскорее закончился, чтобы осуществить задуманное.
Может, он даже увидит будущее? И оно будет солнечным, как сегодняшний день, а Виджи пусть оставит при себе свои мерзкие словечки. Арий сам решает, во что верить. И он верил, что сегодня его ждет что-то хорошее.
В зыбком мареве жаркого дня повисло ощущение тихой суеты. В воздухе разлился аромат согретых солнцем роз. Грозовая туча тонкой полоской простиралась далеко над разрушенным королевством. И ласточки низко летали над землей.