Shadow

Вскоре мы с Айзеком прибыли к Дереку. Решили, что лучше всего будет собраться именно здесь. Мы также позвонили Хейлу — предупредить, что у меня есть серьёзный разговор. По его голосу было слышно: он явно не в настроении. Или что-то случилось. Мне стало не по себе от мысли, что информация, которую я собираюсь сообщить, его настроение точно не улучшит.

Когда мы зашли в лофт, первым, кого я увидела, были Скотт и Стайлз. Они о чём-то оживлённо говорили, но сразу замолчали, едва услышали, как мы вошли. Их взгляды тут же обратились на меня. Подойдя к ним, мне было сложно заговорить.

После всего, что произошло с Джеймсом, мы не виделись. И теперь их глаза — внимательные, напряжённые — будто ждали от меня объяснений. Особенно взгляд Стайлза. Он явно переживал, почти так же, как я. Он писал мне, я это помню. Но у меня не было сил и времени ответить... И сейчас, стоя перед ним, я чувствую, как щемит внутри. Становится стыдно.

Я только собиралась начать говорить, как из-за двери послышались шаги, и спустя секунду в помещение зашла Элисон. За ней — Лидия. Обе выглядели обеспокоенными, хотя старались держаться спокойно. Они переглянулись с ребятами, а потом их взгляды тоже легли на меня.

— Луна, ты как? Что произошло? — первой спросила Элисон, аккуратно снимая куртку и подходя ближе.

Я открыла рот, но не успела сказать и слова — позади раздались тяжёлые шаги. Это был Дерек. Он, как всегда, входил без лишних слов. Его лицо было мрачным, сосредоточенным, но когда он увидел меня — задержал взгляд, будто оценивая, в каком я состоянии. Он остановился чуть поодаль и спокойно, но жёстко спросил:

— Говори. Что случилось?

Я кивнула, стараясь глубже вдохнуть. Теперь, когда все были здесь, мне нужно было наконец сказать правду. О Руне. О её плане. О том, что мы должны сделать, пока не стало слишком поздно.

— Не знаю, с чего начать, — выдохнула я и начала медленно ходить по комнате. Сердце стучало в ушах, и стоять на месте казалось невозможным. — У меня есть сестра... не знаю, говорил ли вам об этом Стайлз. Но сейчас это уже неважно. Я говорю сама.

Мой взгляд встретился с глазами Стилински, и я на секунду замолчала. Он выглядел так, будто был напуган, боялся того что я скажу.

— И она... не то чтобы желает кому-то добра, — голос начал дрожать, но я не позволила себе сломаться. — Я не буду вдаваться в долгие объяснения. Главное — она гибрид. И она ненавидит Девкалиона. Она хочет убить его.

— Это ведь хорошо? — неуверенно произнёс Стайлз, глядя на меня с лёгкой надеждой.

— Если бы, — покачала я головой. — Я тоже хочу его смерти. После всего, что он сделал с моей семьёй... я хочу, чтобы он заплатил. Но Руна... она не просто хочет убить. Она хочет, чтобы он страдал. По-настоящему. Её план — лишить его последней надежды на силу. Он ведь хочет Дерека в свою стаю, и перед этим ты должен убить своих бет, верно?

Я перевела взгляд на Хейла. Тот напрягся, но кивнул.

— Да, — сказал он с какой-то горечью. — Но технически... я уже выгнал Айзека и остальных из своей стаи.

— Это не важно, — покачала я головой. — Для Руны это всё не имеет значения. Она провела всё детство среди оборотней. Они забрали её у мамы. Они заставляли её быть как они. И теперь она ненавидит их. Всех. Она хочет убить их всех. И начнёт с вас.

Я опустила глаза в пол, не в силах выдержать их взглядов. Грудь сдавило. Мне было страшно. Страшно, что они подумают, будто я заодно с ней. Что не поверят, не поймут. Но я ведь здесь. Потому что хочу остановить её. Я не хочу смерти невинных. Я не хочу терять тех, кто стал мне близок.

— Что?.. — произнёс Скотт, будто не веря услышанному. Его голос был напряжённым, сбитым.

— Весело... — саркастично протянул Стайлз, поправляя волосы. — Мы ещё не решили, что делать с Дараком и стаей альф, а тут вот это.

— Знаю... — тихо ответила я, поднимая взгляд. Мои глаза сразу нашли Айзека. — Думаю... мы можем остановить её, если убьём Девкалиона раньше. До того, как она убьёт Айзека. До того, как она доберётся до Дерека. Если Девкалион погибнет — у неё исчезнет цель. Смысл всей её мести.

— Это логично, — кивнул Стайлз, уже без иронии. — Без цели — и план рухнет. Может, её получится вразумить.

Элисон обвела всех настороженным взглядом.

— Но у нас разве хватит сил? — спросила она. — Мы и раньше не могли с ними тягаться. А сейчас... тем более.

Было видно как девушка нервничала, ее напугали мои слова, мне хотелось поддержать ее, но я была так же напугана. Мне было не легче.

— Хватит, — раздался низкий, твёрдый голос Дерека.

Все обернулись. Он всё это время стоял у стены, в тени, молча наблюдая за разговором. Его лицо оставалось спокойным, сдержанным, но в глазах затаилась напряжённость. Он медленно сделал шаг вперёд, пересёк комнату, словно окончательно принял решение.

— Кали приходила ко мне сегодня, — его голос был глухим, ровным, но в нём чувствовалась злость, сдерживаемая усилием. — Угрожала. Сказала, что у меня есть выбор: либо я убиваю свою стаю и присоединяюсь к ним... либо они убивают того, кто мне дорог.

Он не сказал, кого именно имел в виду. И, судя по тому, как тяжело дались ему эти слова, никто не посмел спросить. Воздух в комнате стал ещё тяжелее. Стайлз отвёл взгляд, Лидия напряглась, Скотт нахмурился. Все поняли — это личное. Дерек на мгновение замолчал, сжал кулаки, словно подавляя ярость. Потом посмотрел прямо на меня.

— У них не будет второго шанса, — сказал он спокойно, но в голосе чувствовалась сталь. — Если Девкалион хочет войны — он её получит. Руна тоже её хочет. Дадим им это. Что делать с Дараком... решим по ходу. Айзек, Скотт — не высовывайтесь и будьте аккуратны. Мы не знаем, когда она придёт и что будет. Но если придёт — остановим.

Сказав это, Дерек просто ушёл. Ни лишних слов, ни взглядов — как всегда. И никто, кажется, окончательно не понял, что именно он имел в виду. Как именно мы будем "останавливать". Что нам делать прямо сейчас.

Мои руки дрожали. Мне было не по себе. Я старалась держаться, но чувствовала, как кончики пальцев начинают неметь, становятся ледяными — то ли от страха, то ли от силы, которую я до сих пор толком не понимала. А ещё... меня не отпускал вопрос. Что он имел в виду, когда сказал "остановим" мою сестру? Он... собирается её убить?

— Решим по ходу, люди до сих пор умирают, Дарака нужно остановить, — возмущался Стайлз, Дерек обернулся, глянул на него через плече но ушел.

После того как Дерек ушёл, в комнате повисла напряжённая тишина. Никто не знал, что сказать первым. Я чувствовала, как внутри всё сжимается. Сердце стучало слишком быстро, дыхание сбивалось. Но я понимала — тянуть нельзя.

— Я... ещё не всё рассказала, — тихо начала я. Мой голос прозвучал слабо, но достаточно чётко, чтобы все услышали. — Я кицунэ, — выдохнула, будто признавалась в чём-то запретном. — Такая же, как была мама. И, наверное, именно из-за этого всё так...

Я рассказала им то, что поведала мне Руна. Про то, что её забрали у мамы. Про гибель деревни. Про её ненависть к оборотням. Про гибридность, про то, что она выросла среди тех, кого теперь желает уничтожить. И... о себе. О том, кто я есть на самом деле.

Ребята слушали молча. На лицах — удивление, но не отторжение. Никто не сделал резкого движения, никто не отвёл взгляд. Даже Скотт, всегда сочувственный, лишь тихо кивнул. А Лидия подошла ближе, будто показывая: ты всё равно одна из нас.

Мы обсудили, что будем делать, если Руна придёт раньше, чем мы успеем остановить Девкалиона. Как подготовиться, как защитить друг друга. Рассуждали, кто может быть её первой целью. Всё снова сводилось к Айзеку, ко мне, к Скотту. А потом зашла тема Дарака. Стайлз рассказал про учителей. Один пропал, двое уже мертвы. Всё указывало на то, что это не просто случайности — это жертвоприношения. По какому-то странному, пугающему ритуалу. Он показал записи, схему, даже даты. Всё укладывалось в чёткую систему. Это не случайность. Это запланировано. Мысль об этом сидела в голове, как заноза. Угроза от Девкалиона и Руны — реальна, но понятна. Она прямая. А Дарак — это нечто совсем иное. Тень, которая уже убивает, и никто не знает, где она появится в следующий раз.

Мне казалось, что с каждой новой угрозой мы просто тонем всё глубже. И я не знала, успеем ли мы спастись. Такая жизнь — она всё ещё новая для меня. Неожиданная, пугающая. Я не знала, как правильно действовать, как помочь, когда вокруг столько опасностей. Для остальных — всё это привычно, они уже не раз сражались, теряли, собирались заново. А я... Я только учусь. Я стараюсь казаться сильной. Ведь это я влезла во всё это. Сама. Сама захотела узнать правду, сама искала ответы. Теперь назад пути нет. Надо быть частью всего, быть рядом, быть полезной. Даже если внутри всё дрожит.

— Завтра в школе концерт, — сказала Эллисон. Я вздрогнула от её голоса, выныривая из мыслей. До этого почти не слушала, как будто провалилась в себя. — В честь погибших. Мы должны там быть. И думаю, тебе пора вернуться в школу, — её голос был мягким, взгляд — внимательным.

Я молча кивнула. Наверное, она права. Пора возвращаться. Хотя бы попытаться вернуться к чему-то нормальному. Хоть на день. Вскоре ребята начали расходиться — всем завтра в школу. Усталость, тревога и напряжение висели в воздухе, но каждый понимал, что предстоит ещё многое. Когда в лофте остались только я и Айзек, к нам вернулся Дерек. Он выглядел как всегда — сосредоточенным, немного мрачным, будто держал в голове десятки мыслей одновременно.

— Луна, — окликнул он, подходя ближе, — что насчёт Джеймса?

Я опустила взгляд, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кольнуло.

— Он с ней. Заодно. Я ушла из дома... — сказала тихо, стараясь не дать голосу дрогнуть.

Дерек молча кивнул. Его лицо ничего не выдало, но взгляд стал холоднее, будто в голове он уже начал строить план на случай, если брат окажется против нас.

— Живи здесь. Комната Айзека — теперь твоя. Ты ведь не против?

— Нет, конечно нет, — сразу ответил Лейхи, почти оживлённо. Он повернулся ко мне и тепло улыбнулся. Это была та самая искренняя поддержка, которая не требовала слов.

— И ещё, — сказал Дерек, задержав взгляд на мне, — завтра после уроков поговорим о тебе. О твоей силе. Я помню, что обещал.

Я лишь кивнула в ответ, не зная, что сказать. Просто тихо поблагодарила его взглядом. После этого мы с Айзеком поднялись в комнату. Мне было странно осознавать, что теперь я здесь живу. Не у брата, не дома... но здесь я чувствовала себя в безопасности. Рядом с тем, кто был со мной, когда всё рушилось.

Быстро разобрав вещи из рюкзака, я буквально упала на кровать. Айзек лёг рядом, почти сразу. Я смотрела в потолок, пытаясь уложить в голове всё, что произошло за день. Мысли путались, пульс всё ещё был сбит, но рядом с ним — становилось чуть тише внутри.

Я чувствовала его взгляд. Он смотрел на меня, не отрываясь.

— Не смотри так, — не выдержала я, не поворачивая головы.

— Почему? — с вызовом, но с улыбкой в голосе, отозвался он.

Я тихо рассмеялась, прикрывая лицо ладонями. Его присутствие успокаивало, но всё равно сводило с ума. Тепло, близко, почти невыносимо приятно.

— Так и скажи, что рада забрать мою комнату, — с наигранной обидой протянул Айзек.

— Эй, — возразила я, чуть приподнявшись.

— Шучу, шучу, — рассмеялся он, а потом сел и посмотрел прямо на меня, — думаю, то чем питается Дерек, тебе точно не подойдёт. Нам нужно сходить в магазин.

Я приподняла бровь, глядя на него. Сейчас, несмотря на весь хаос и тьму снаружи, он казался мне особенно красивым. Таким живым, настоящим. Мне хотелось думать только о нём... и быть только здесь, с ним. Мы недолго собирались — просто накинули куртки, Айзек забрал ключи у Дерека с коротким «мы скоро», и мы вышли. Вечер опускался на город мягким тёплым светом фонарей. Было прохладно, но в этом было что-то уютное. Улица была почти пустой, и идти рядом с ним по тихим улочкам казалось чем-то невероятно правильным. Спокойным. Настоящим. Он шёл немного ближе, чем нужно, и иногда его рука касалась моей. Ненароком. Или специально.

— Ты всё ещё хочешь, чтобы я не смотрел на тебя так? — спросил он вдруг, не глядя.

Я фыркнула, сдерживая улыбку.

— Если будешь продолжать, я больше никуда с тобой не пойду. Даже за едой.

— Угрожаешь? — он остановился и посмотрел на меня с тем выражением, от которого всегда чуть сбивается дыхание.

— Предупреждаю, — ответила я и пошла дальше, пряча лицо, чтобы он не заметил, как я улыбаюсь.

Магазин оказался почти пустой, и мы долго бродили между полок, споря о том, что брать. Он с серьёзным видом взял коробку с шоколадными хлопьями, и когда я попыталась их положить обратно, спрятал за спину, как будто это была драгоценность.

— Айзек, ты взрослый.

— И? Взрослым нельзя хлопья?

Мы так и ушли с этой коробкой, парой банок газировки и чем-то сладким — он настоял, что мне «срочно нужно поднимать уровень сахара в крови после всего стресса». Так же взяли нормальные продукты, с которых можно приготовить нормальную еду, правда готовка меня очень пугала. Кажется, теперь я только и буду питаться шоколадками. Обратный путь был ещё спокойнее. Ночь окончательно накрыла город, воздух стал холоднее. Айзек шёл рядом, иногда что-то говорил, и я слушала, не вслушиваясь в слова — просто наслаждалась его голосом.

Когда мы вернулись в лофт, внутри было тихо. Дерека нигде не было видно. Я прошла на кухню и только тогда почувствовала, как устала. День был слишком долгим, тяжёлым, но теперь... рядом с ним... я могла выдохнуть. Хоть немного. Айзек положил пакеты на тумбочку и обернулся ко мне, его взгляд стал мягче.

— Хочешь чай? Или хлопья? — с лёгкой усмешкой спросил Айзек, глядя на меня.

Я села на стул у стены, обняв себя за плечи. Мысли были слишком громкими, чтобы ответить сразу. Я смотрела на него, на то, как он возится с продуктами, и вдруг, будто сама у себя вырвала вопрос:

— А ты... останешься? — мой голос прозвучал чуть тише, чем я хотела. — Я знаю, ты теперь у Скотта, но... может, так будет безопаснее?

Мне стало неловко. Я не хотела звучать навязчиво, но это было важно. Страх за него будто жил у меня под кожей — с того самого момента, как Руна произнесла свои намерения том тоне. Айзек посмотрел на меня, приподняв брови, но в его взгляде не было ни капли удивления — будто он знал, что я это скажу.

— Хочешь? — переспросил он, немного мягче. Я не сдержалась и слабо улыбнулась, кивая. Он понял. Всё понял. — Думаю, Дерек всё понимает, — ответил Айзек, доставая две миски. — Пожалуй, останусь. Если что — объясню ему. Ведь и правда, не знаем что задумала Руна. И в конце концов, он видел, как ты на меня смотришь, — Он бросил взгляд через плечо с той самой лёгкой полуулыбкой, пытаясь перевести тему в более хорошее русло.

Я закатила глаза, но улыбка осталась на губах.

— Хочу хлопья, — сказала я, — не помню даже, когда сегодня ела.

— Срочно лечим, — кивнул он и насыпал мне побольше. — Еда от стрессов лучше любых лекарств, клянусь.

Мы сели за стол рядом. Тишина в лофте казалась совсем другой — не давящей, а мягкой. Спокойной. И я вдруг поняла, что даже если мир рушится, Айзек сейчас единственный кто нужен мне. Пора признаться ему сказать, насколько сильно он дорог мне.

Когда мы доели хлопья, решили, что на сегодня с нас довольно всего серьёзного. Айзек предложил включить фильм, просто чтобы отвлечься, и я сразу согласилась. Мы взяли с кухни пару снеков, что он на всякий случай взял в магазине, и ушли в комнату. Хотелось просто немного побыть в тишине, рядом, без обсуждений, угроз и решений.

Он устроился рядом, положив плед, включил что-то не слишком громкое, почти фоном. Я пыталась следить за сюжетом, но усталость накрывала слишком быстро. Мозг гудел от пережитого дня, от слов Руны, от взгляда брата, от всего, что мы обсуждали с остальными.

Я чувствовала, как голова становится всё тяжелее, веки опускаются сами собой. Где-то на середине фильма я просто перестала бороться с этим и уснула, тихо прижавшись к его плечу.

Утро наступило мягко. Я даже не сразу поняла, где нахожусь — привычного холода дома не было, вместо этого я чувствовала тепло, спокойствие и чей-то ровный сон рядом. Айзек. Он всё ещё спал, лицо было расслабленным, а волосы чуть растрепались, и мне на секунду стало жаль, что я должна будить его.

— Эй... — тихо позвала я, аккуратно шевельнувшись.

Он что-то пробормотал, моргнул и открыл глаза. Улыбнулся, увидев меня рядом.

— Ты всю ночь на мне проспала, — с деланным укором сказал он, но уголки губ дрогнули в усмешке.

— Я и забыла извиниться за неудобства, — с ленивой улыбкой ответила я, — но ты не выглядишь недовольным.

— Потому что не был, — он потянулся, слегка задел меня рукой, — может, почаще тебе стоит так засыпать?

Я покачала головой, но улыбка осталась. Мы не спешили — немного повалялись, перекинулись парой тихих фраз, и только потом, собравшись, вышли на улицу. Я одела джинсовые шорты, черную майку и сверху тёмно-зелёную клетчатую рубашку. Когда мы вышли из лофта воздух был свежий, уже тёплый — типичное утро в Бейкон Хиллз. Он подошёл к своему байку, протянул мне шлем.

Когда мотор зарычал, я крепче обняла его за талию, чувствуя, как с каждым метром от лофта вместе с ветром исчезает напряжение. На короткое время всё становилось проще. Мы ехали в школу — но теперь уже не просто как ученики, а как те, кто знает, что день может принести всё, что угодно. И всё же ехали — вместе.

День в школе, как ни странно, прошёл довольно обычно. После всего, что происходило, это казалось почти странным — тишина в коридорах, привычные лица, звуки звонков, переглядывания учеников... Почти как раньше. У нас с Айзеком не было сегодня совместных уроков, поэтому я почти весь день провела со Стайлзом. Мы сидели рядом на химии, а после обсуждали нового учителя — он оказался довольно терпимым, даже сдержанно доброжелательным. Мы оба это оценили. Конечно, было жаль мистера Харриса... Но будь он чуть менее строгим и ворчливым, возможно, скучали бы по нему сильнее.

После уроков мы сели на скамейку во дворе школы и говорили о Руне. Стайлз выглядел озадаченным — он всё ещё пытался просчитать её логику. Он сказал, что если Руна действительно ненавидит оборотней так, как говорит, то смерть Девкалиона может её не остановить. Эта мысль неприятно кольнула — слишком правдоподобная. Мне и самой было страшно это признать, но вдруг и правда... она захочет продолжать?

Мы всё же решили пока не думать об этом. Сейчас главное — защитить тех, кто рядом. Скотта, Айзека, Дерека. Дерек рядом, он не допустит неожиданностей. И я... я тоже теперь не такая беспомощная, как раньше. Да, мне всё ещё мало что известно о моей силе, но я уже не прячусь, и это шаг. Я справлюсь.

К нам пришёл Айзек, как и договаривались — забрать меня после уроков и отвезти к Дереку. Он молча подошёл, и они со Стайлзом обменялись быстрыми взглядами. Я заметила в этом взгляде больше, чем просто приветствие — осторожность, напряжённость, как будто между ними всё ещё оставалась тень недоверия. Но никто ничего не сказал.

Стайлз поднялся со скамейки, посмотрел на меня и кивнул. Он сказал, что останется рядом со Скоттом и если что — сразу позвонит. Перед тем как уйти, мы договорились, что увидимся позже — вечером в школе, на концерте в честь погибших. Я не знала, каким будет этот вечер, но знала точно: мне нужно там быть. И ради мамы, и ради памяти, и ради тех, кто сейчас рядом.

Когда мы с Айзеком приехали к лофту, у меня в груди что-то сжалось. Будто бы я шла на экзамен, результат которого может всё изменить. Я не знала, чего ждать. Просто знала: хочу понять себя. Хочу быть сильной, чтобы защищать, а не прятаться за чужими спинами. Дерек уже ждал. Он стоял у металлической балки, сложив руки на груди, как всегда — собранный, сосредоточенный, и такой... настоящий. Его взгляд был строгим, как будто он уже всё обо мне знал и сейчас просто проверяет, насколько я готова услышать правду о себе.

— Вы вовремя, — коротко сказал Дерек, встречая нас у входа. Он перевёл взгляд на Айзека. — Если хочешь, можешь вернуться сюда. Если мы действительно собираемся убить Девкалиона — тебе лучше быть рядом.

Айзек молча кивнул, соглашаясь. Его лицо было сосредоточенным, серьёзным. Мне стало легче от этих слов — он останется рядом, и в этом хаосе будет хоть что-то, что придаёт уверенности. Дерек на секунду отвёл взгляд, будто собирался с мыслями. Было видно, что ему немного неловко, но он всё же продолжил:

— Пока можешь поехать и забрать свои вещи.

Лейхи коротко кивнул и вышел, не сказав ни слова. Дверь лофта закрылась за ним с глухим щелчком, оставляя меня наедине с Дереком.

— Я поговорил с Дитоном о тебе и твоей силе. Он сказал, что заклинание, которое сдерживало твою силу, разрушил Девкалион, — произнёс Дерек, глядя на меня серьёзно.

— Что? — я удивилась, не скрывая этого. Это было неожиданно. — Зачем ему это?

— Пока сам не знаю, — спокойно ответил он. — Тот кулон, что он забрал... Дитон сказал, что именно он сдерживал всю твою силу. Наоми рассказывала ему, что с помощью трёх артефактов и другой кицунэ она запечатала твои способности. А теперь всё разрушено.

Я молчала. Не знала, что сказать. Внутри росло непонятное чувство — смесь страха, тревоги и непонимания. Зачем он это сделал? Зачем ему снимать печать с моей силы?

— Думаю, — Дерек продолжил, — стая хочет использовать тебя против твоей сестры. Так же, как и меня. Они рассчитывают, что если я присоединюсь, стану частью их силы. Раньше я помогал твоей матери... они не любят меня за это. Думают, что так смогут сломать меня.

Я удивлялась. Не только тому, что он рассказывал, но и тому, как он это делал — без прикрас, прямо, честно. Такое ощущение, что впервые Дерек Хейл действительно открылся передо мной.

— И должен сказать, — его голос стал серьёзным, чуть более тяжёлым, — может случиться так, что Руна умрёт. Мы не знаем, чем всё обернётся. И в этой истории всё сведётся к одному — либо она нас, либо мы её. Я не заставляю тебя выбирать, Луна. Но ты должна быть готова. А ещё Девкалион может убить её, если найдёт, — добавил он. — Она скрытная, умная... и сильная.

От этих слов у меня внутри всё сжалось. Но я не могла молчать.

— Она сломлена, — перебиваю его. — Я понимаю, что всё может закончиться плохо. Но я не желаю ей смерти, Дерек. Я хочу, чтобы она жила... просто спокойно, наконец. После всего, что с ней было. — Он кивнул, соглашаясь. — Но ты прав. Они отреклись от меня. А вы... вы рядом. Пока всё идёт честно — я с вами. Руна ненавидит всех оборотней. Стайлз сказал, что смерть Девкалиона может её не остановить... Так что мы должны быть осторожны.

Дерек молча кивнул, и в его взгляде было что-то, что говорило — он всё понял. Не стал спорить, не стал давить. Просто принял моё решение, ведь я и ушла из дома по той причине, что они хотят убить невиновных.

— Хорошо, — сказал он спокойно. — Тогда начнём. Я расскажу тебе всё, что знаю о твоей силе. И помогу с чем смогу.

Дерек стоял в центре зала, скрестив руки на груди. Его взгляд был сосредоточен, серьёзен, но без напряжения — как будто он тоже впервые сталкивался с чем-то новым, и ему это было важно понять.

— Еще мы Дитоном обсудили твои силы, — начал он, не отводя взгляда от меня. — Он не знает точно, как именно работает твоя сила. Снежная кицунэ — это редкость. Настолько, что в наших книгах о таких упоминаний почти нет.

Я молча кивнула, чувствуя, как внутри поднимается неуверенность. Но в голосе Дерека не было ни страха, ни отторжения — только факты и спокойствие.

— Он сказал, что твоя аура изменилась. Она холодная, почти прозрачная, но при этом... давит. Не в плохом смысле, — добавил он быстро, — и я вижу эту ауру всегда когда смотрю на тебя.

Я сжала пальцы, чувствуя лёгкое покалывание на кончиках. То, что он говорил, я начала замечать сама. Холод, словно изнутри, стал привычным, как часть дыхания.

— Ты быстрее восстанавливаешься, чем раньше, — продолжил он. — Это не как у оборотней, не такая же регенерация, но... твои силы лечат тебя быстрее, и ты стала ловче. Рефлексы — как у хищника.

Он замолчал на пару секунд, будто давая мне время переварить сказанное.

— Это ещё не вся сила. Ты даже не приблизилась к её пределу. Но я могу помочь тебе научиться контролировать её. Понять, что вызывает реакции. Понять, где границы.

Я кивнула, глубоко вдохнув. Становилось немного страшно — но ещё больше было странного, но ясного чувства: это — часть меня. И мне пора узнать, кем я теперь стала. Мы вышли на крышу — Дерек сказал, что так будет проще сосредоточиться. Там было тихо, свежий ветер приятно холодил кожу, и весь город раскинулся перед нами. Крыша, казалось, отрезала нас от всего остального — оставались только мы и небо над головой.

Тренировка началась не с магии, а с обычного боя. Дерек сказал, что прежде чем управлять чем-то более опасным, я должна чувствовать себя уверенно в теле. Он не спешил, всё объяснял чётко, показывал удары, заставлял повторять. Всё было в движении: стойки, уклоны, сила, дыхание. Я быстро уставала, но он не давал поблажек — говорил, что в настоящем бою никто не подождёт, пока ты отдышишься.

Иногда поправлял меня, иногда резко атаковал, проверяя реакцию. И с каждой минутой я начинала чувствовать — правда становлюсь быстрее. Реакция, раньше немного заторможенная, становилась острой, мышцы действовали как будто знали, что делать, ещё до того как я решала. Тело словно перестроилось само, интуитивно.

А потом, ближе к концу, я почувствовала нечто странное.

Он снова пошёл в атаку, и в этот момент, не знаю почему, я вспомнила всё сразу: взгляд Руны, когда она сказала, что убьёт моих друзей... то, как Джеймс отрёкся от меня... лицо мамы — живой и мёртвой. В груди сжалось что-то болезненное, резкое, как обжигающий холод. Я не успела подумать, не пыталась — просто... это случилось. Вокруг пальцев проскользнул тонкий иней. Ветер, что был обычным, вдруг стал резче, будто откликнулся на мою боль. И когда я оттолкнула Дерека — не сильно, просто чтобы уйти из-под удара — он едва не поскользнулся на тонкой изморози, покрывшей плитку.

Я застыла.Он тоже. Посмотрел на землю, потом на меня. Мы ничего не сказали. Мне стало не по себе — не от страха, а от того, насколько это было связано с чувствами. Я поняла: сила откликается на эмоции. И это значит, что терять контроль — опасно. Особенно когда внутри столько эмоций. Он выпрямился, посмотрел на лёд под ногами, а потом перевёл взгляд на меня. Его брови были немного нахмурены, но в голосе звучало скорее удивление, чем упрёк.

— Ты это почувствовала? — спросил он.

Я кивнула, тяжело дыша.

— Это как... будто что-то внутри вырвалось, когда я подумала о Руне. О маме. Обо всём.

Он подошёл ближе, заглядывая в глаза.

— Эмоции. У кицунэ сила часто связана с тем, что они чувствуют. Особенно у таких как ты. Это не просто магия... Это ты сама.

Я отвела взгляд, чувствуя, как внутри снова всё сжимается.

— А если я не смогу это контролировать? Если причиню боль?

— Поэтому мы и тренируемся, — твёрдо сказал он. — Твоя сила — это не проклятие. Но пока ты не примешь её, она будет вести себя, как хочет. Особенно, когда ты злишься... или страдаешь.

— А если я сорвусь? — прошептала я. — Если во мне станет слишком много?

Он сделал шаг ближе и тихо сказал:

— Тогда я остановлю тебя. Но сначала — научим держать себя в руках. Ты справишься, Луна. Только не беги от этого.

Я смотрела на него и кивнула. Медленно. Пока на сегодня тренировка была окончена, я решила пойти собираться на концерт. Мы с Дереком договорились продолжить завтра, и, честно говоря, я была рада — мне нужно было время, чтобы всё осмыслить. Эта сила... она не просто часть меня, она будто дышит внутри, и если не научусь управлять ею — она поглотит.

Я поднялась в комнату, взяла чистую одежду и направилась в душ. Горячая вода помогла немного расслабиться, смывая не только пот от тренировки, но и напряжение последних дней. Я стояла под струями дольше, чем собиралась, не двигаясь, просто дыша.

После душа я натянула чёрные джинсы, те самые, которые взяла с собой, когда покидала дом. Из одежды было немного, но на концерт всё же хотелось выглядеть хоть чуть-чуть наряднее, поэтому я выбрала обтягивающий чёрный топ с открытыми плечами. Он был простым, но подходил под событие.

Я подошла к зеркалу, оглядела своё отражение. Волосы... Вечно непослушные, длинные, рыжие, вьющиеся. Но я не хотела их прятать. Сегодня — нет. Немного усилий, несколько незаметных заколок, и мне удалось уложить локоны так, чтобы они красиво спадали на плечи, подчёркивая черты лица.

Завершающим штрихом стал лёгкий макияж — чуть туши, немного блеска, румянец. Совсем чуть-чуть, чтобы скрыть усталость, но не спрятать себя. Я глубоко вдохнула и выдохнула. Айзек приехал и, как всегда, без лишних слов зашел в комнату. Бросив сумку с вещами куда-то в сторону, он задержал на мне взгляд, подошёл ближе и крепко обнял.

— Выглядишь прекрасно, — с тёплой улыбкой сказал он, чуть отстранившись.

— Прекрасно... для концерта в честь умерших? — с сарказмом склонила я голову, стараясь скрыть волнение.

— Всё равно прекрасно выглядишь, — повторил он, глядя мне прямо в глаза.

Я мягко поцеловала его в ответ, как благодарность. В этот момент внутри что-то сжалось — я хотела сказать больше. Хотела наконец прояснить, что между нами, сказать, что чувствую... что люблю. Но прежде чем я успела открыть рот, резко зазвонил телефон. Я вздрогнула от звука, реальность ворвалась в момент, который, кажется, должен был длиться дольше. Айзек мягко отпустил меня, а я нехотя отошла и достала телефон. На экране — «Лидия». Лейхи ничего не сказал, просто наблюдал, с лёгкой улыбкой — тёплой, понимающей. Но внутри у меня всё дрожало. Я не знала, что собиралась сказать ему до звонка. Просто знала, что хотела. И, возможно, слишком испугалась того, что могла услышать в ответ.  Лидия сообщила, что она с Элисон уже прибыли и ждут меня на месте. Услышав это, мы поняли, что медлить нельзя, и нам пришлось сразу же выезжать, чтобы не задерживать их.